Чувства Фанатки

— Ты дома? — зайдя на кухню, удивилась я. Обычно в это время Бетти гуляла или торчала у подруги на соседней улице.  Причем, судя по небрежно собранным в пучок волосам, которые она безуспешно пыталась завивать плойкой чуть ли ни каждое утро, и домашнему серому спортивному костюму, пришла сестра давно. Забавно, что цвет волос у нас был почти идентичный — теплый темно-русый, но я унаследовала от папы легкие волны, а Элизабет досталась от мамы совершенно прямая структура. — Как видишь, — ответила сестра, не поднимая на меня глаз от планшета. Она сидела за столом на папином месте у окна, подтянув колено к груди, и грызла яблоко. Негромко играла какая-то песня в жанре рок. Довольно приятная. — Что за песня? — открыв дверцу полки я достала глубокую тарелку и, взбив влажные после душа волосы руками, подошла к холодильнику за молоком. — Песня «We Are Sinners». Группа «Black Screen». Финны. Классные парни, пока еще не безумно популярные, но скоро будут! — Не знаю таких. — Серьезно? — мелкая наконец отлипла от экрана и посмотрела на меня. Я уже хотела заявить, что не обязана знать все финские рок-группы, даже если парни там классные, но сестра продолжила. — Хлопья в четыре часа дня? — Во-первых, мюсли, а не хлопья, — я поставила пачку обратно в полку и села за стол напротив Элизабет. — Во-вторых, а кто сказал, что их нельзя есть в это время? Законом не запрещено. — Это же завтрак. Сложные углеводы и все в таком духе. А на обед лучше поесть курицу из холодильника. Как бонус, еще и папа не будет выражать свое недовольство, что работает, чтобы кормить мусорку. Папа любил поворчать. По любому поводу... Но даже он не заставит меня есть жареную курицу, которой пошел уже третий день. — А давно ты разбираешься в сложных углеводах? Тебе же четырнадцать. — Почти пятнадцать. И у меня есть интернет, — сестра пожала плечами и снова уткнулась в планшет. — Как дела в школе? — решила поинтересоваться я, зачерпнув мюсли ложкой. — Как оценки? Друзья? — Ты же не мама. Что за допрос?  — Не мама, но мне тоже интересно. И это не допрос. — Нормально всё, — Бетти нахмурила лоб.  — София еще встречается Марком? — Угу. — А у тебя есть кто-то? — Нет. — Понятно. Вот и поговорили. Ох уж эти сложные подростки... В целом, у нас с Элизабет были довольно неплохие отношения, не как у лучших подружек, конечно, но тем не менее. В этом мне повезло намного больше, чем знакомой девчонке Айли. Та с младшей сестрой вообще не ладила. — Ты едешь с нами к Клаванам? — спросила Бетти, когда я доела свой поздний обед и, помыв посуду, собралась уже уходить с кухни. — М? — Барбекю. Папа же говорил. Мы все едем. Черт, я совсем забыла про эту поездку к друзьям семьи. Вообще-то, мне нравилось у Клаванов, они жили загород около самого леса, и я бы с удовольствием посидела в компании и поела бы жареного мяса, но отменять встречу с Актаном не хотелось. — Я попозже подъеду. Может быть. — Папа будет недоволен... — еле слышно отозвалась сестра, стуча пальцами по экрану. — Знаю, — ответила я. Мы с Актаном договорились встретиться в парке в Мустамяэ, недалеко от его дома. Выйдя из автобуса, я застегнула кожаную куртку и зашагала к прудику, куда скоро должен был подойти и парень. Солнышко не спешило выглядывать из-за плотной массы серых облаков, воздух пропитался влажностью, но с неба пока не капало. Несмотря на то, что я сама была инициатором этой прогулки и действительно очень хотела пообщаться с Актаном, все равно сильно нервничала — очень волнительно встречаться один на один с малознакомым человеком даже при отсутствии романтического интереса. Для Мары или Оливии это было бы легко, вообще раз плюнуть, а вот я, увы, настолько социальной и уверенной в себе не была. Ждать долго не пришлось, как только стрелки на моих «старомодных» наручных часах с реальным циферблатом подошли к назначенному времени, вдалеке на пешеходной дорожке показался знакомый силуэт. — Привет, — с дружелюбной улыбкой произнес Актан, подойдя ко мне. — Привет, рада тебя видеть, — тут же отозвалась я. — Куда пойдем? — М, не знаю... У тебя есть какие-то предложение? — Как насчет центра? Можно зайти в книжный или до паромов прогуляться. По совершенно непонятным причинам последние несколько лет меня цеплял самый дальний терминал, куда приходили паромы из Хельсинки. Еще учась в университете на первых курсах, я начала частенько туда наведываться: сидела на берегу, смотрела на спокойное море, бескрайнее небо и огромные паромы наших “соседей”. А когда мое сердце разбилось на миллион осколков из-за безответной влюбленности в Оливера, это место окончательно превратилось в место силы или вроде того. Море, небо, корабли... это все понятно. Но почему именно финский терминал? Чем эти паромы отличались от эстонских, которые точно также ходили в Хельсинки? Наверное, дело было в том, что именно финскую компанию я связывала с Финляндией, а наши паромы оставались нашими. Но тогда другой вопрос: почему Финляндия? Мне безусловно нравилась эта страна, мы с семьей периодически там бывали, да и одна к подруге в Хельсинки ездила, но почему я приходила к финским паромам каждый раз, когда становилось грустно, тяжело или просто надо было подумать? Интересно, а Донсу бы понравилось это место? Увидел бы он нечто особенное в нем? — Давай, — согласился Актан. — Если все-таки начнется дождь, то тогда кофе где-нибудь попьем. — Идет. Поначалу наш диалог был отчасти неловким и натянутым, мы оба немного нервничали, подбирали слова, и я ощутимо злоупотребляла всякими “э-э-э” и “м-м-м” между фразами. Актан держался все-таки поуверенней. Но спустя где-то полчаса, мы попривыкли друг к другу и разговор пошел легче. В книжном магазине людей оказалось немного, как и в большинство дней в вечернее время, так что никто не мешал нам бродить между полок и стеллажей, рассматривать обложки и переговариваться. — А вообще давно ты поваром работаешь? — спросила я, возвращая на место кровавый детектив с подиума с новинками. — Уже два года. — И все два года в этом японском ресторане? — Да, — подтвердил Актан. — Хоть я и не японец, — он ухмыльнулся. — Но мне нравится. — Это главное, что нравится. Работа должна нравиться, иначе жизнь превратится в выживание в аду. Я уже хотела перейти в другой отдел, но вдруг внимание привлекла книга с до боли знакомым именем автора. Севери Тумма. Кажется, его очень любила Айли... Да, точно, она неоднократно постила про книги этого писателя в своих социальных сетях. Подумав пару секунд, я все-таки взяла одну на английском языке – не стала проверять, переводят ли его на эстонский, все равно же английский хорошо знала. — Это точно. А ты свою работу любишь? — глядя на книгу в моих руках, поинтересовался Актан. — Ты уже читала что-то у него? — Не читала, но знакомая из Финляндии его боготворит, так что хочу с ним познакомиться. С его творчеством, вернее. А насчет работы... — я призадумалась, поглаживая корешок, — не знаю. Меня от нее однозначно не тошнит, а в остальном... Общаться с разными людьми интересно, наблюдать за ними, запоминать постоянников. Коллектив у нас хороший. Но я же на психолога училась, о работе в Норвегии мечтала, думала, что всегда буду готова двигаться только вперед… странно после такого пойти в паб официанткой. Туда бы и без образования взяли. Хватило бы школы. Мы потихоньку пошли дальше вглубь зала. В последний момент Актан притормозил и тоже схватил книжку Тумма. Я улыбнулась. Да уж, этот Севери теперь точно должен был перечислить Айли деньги за рекламу. — Почему ты передумала быть психологом? — Снова не знаю, что ответить, — хмыкнула я, — просто в один момент поняла, что не хочу. Не хочу, и все. Подруга предложила устроиться официанткой в паб, где она работает, я и устроилась. Физически работа не самая легкая, зато думать слишком много не надо, и платят приемлемо. Тем не менее, не жалею, что училась, для жизни точно пригодится. Это был хороший опыт, и много новых знаний получила. — А дальше какие планы? Ты же в паб не навсегда? — И опять – не знаю. Пока планов нет. Буду, конечно, когда-нибудь менять работу, но точно не сейчас. Судя по взгляду, который бросил на меня Актан, он что-то уловил в интонации, с которой я сказала последнюю фразу. — Почему точно не сейчас? Извини, если слишком подробно расспрашиваю, я лишь... — Нет-нет, все нормально, — поспешила заверить я и усмехнулась, — на этот раз я даже знаю ответ, просто немного неловко его озвучивать. — Если это что-то личное, то можешь не говорить. Поводов не говорить не было. Да и почему-то хотелось с ним поделиться.  — Мне нравится парень, с которым я работаю. Очень сильно… нравится. Актан вскинул черные брови, в его темных глазах блеснуло любопытство. Я решила не заставлять его задавать неудобные вопросы, так что сразу рассказала про Донсу – полную версию истории, но в краткой форме. Мы вышли из книжного магазина с нашими покупками и неспешно направились в сторону моря. Ветер в этой части города, конечно, был посильнее. — Что самое неожиданное, когда я узнала, что он младше меня, я не потеряла к нему интерес, хотя должна была. Я никогда не воспринимала парней помладше, как потенциальных бойфрендов. Такие вот дела, — закончила я свой рассказ. Все это время Актан внимательно слушал, не перебивая.  — Такое бывает. Типаж – это одно, но понравиться нам может кто-угодно. В конце концов, ну и что, что он младше? Все равно же взрослый парень, да и не такая уж большая у вас разница, всего пара лет. Он знает о твоих чувствах? — Думаю, догадывается. Или может даже уверен, что симпатичен мне. — Признаться не хочешь? — Не вижу смысла. Актан понимающе хмыкнул. — А ты с кем-то встречаешься? — решила поинтересоваться я, пытаясь поправить взлохмаченные ветром волосы. Из-за волнистости путались они нещадно. — У меня была девушка, мы довольно долго встречались, но три месяца назад расстались, — стал рассказывать парень. — Где-то месяца два я отходил от отношений, а сейчас… обратил внимание на девочку-администратора у нас в ресторане. — Можно спросить, почему вы расстались?  — Да, знаешь, просто стало понятно, что мы разные люди, — совершено спокойно пояснил Актан. Видимо, эта тема уже не была для него болезненной. — Поняла. А эта девочка-администратор, она как на тебя реагирует? У вас симпатия взаимна? — М, пока сложно сказать, но я ей, как минимум, приятен. Она со мной довольно мило общается.  — Тогда буду держать за вас кулачки, — улыбнулась я.  — Спасибо, — улыбнулся в ответ Актан и добавил, — я за вас с Донсу тоже! — Спасибо. Не знаю, как закончится наша с ним история, но больше всего я боюсь не невзаимности, после Оливера уже не страшно, — случайно вырвалось у меня, — больше всего не хотелось бы разочароваться. Уж лучше пусть он просто не сможет ответить на мои чувства, чем окажется не таким милым и славным Солнышком, хорошим парнем, каким я его сейчас вижу. В Оливере я тоже не разочаровалась, к счастью. Он – единственный молодой человек, к которому у меня были чувства и после сохранилось исключительно теплое отношение. Все же остальные парни, буквально каждый, кто был до него и после него, с кем я ходила на свидания, просто общалась или пробовала что-то построить, в конечном итоге вызвали одну единственную эмоцию — разочарование. Ну, и еще после них всегда было опустошение. Так что, пусть лучше бы Донсу разбил бы мне сердце — один раз склеила, склею и во второй, чем снова окунаться в отвратительные разочарование и опустошение, словно в холодное болото. — Наш Оливер? — всё же это не скрылось от ушей Актана. — У вас с ним что-то было?  — Нет, у нас ничего не было, — глядя под ноги, я растянула губы в улыбке, но скорее всего она выглядела грустно-сожалеющей. — У Оливера была девушка, а у меня были к нему сильнейшие невзаимные чувства. Долго. Лицо Актана приобрело достаточно удивленное выражение. Перекинув пакет с книгой в другую руку, он выжидающе смотрел на меня, но добавить мне было нечего. — Ты не знал? Не то чтобы я афишировала свои чувства к нему, но и не то чтобы скрывала. Мне казалось, все из тусовки это замечали.  Парень пожал плечами.  — Я не особо близок к Оливеру, больше с другими ребятами общался и общаюсь. Так что это прошло мимо меня. Как же не совпадали его довольно милое лицо, средний рост и телосложение с басовитым низким голосом… Он точно не к-поп айдол? — В любом случае, это все уже в прошлом. Это уже неважно. Вскоре мы оказались у небольшого торгового центра, находящегося рядом с заливом, даже его название означало «морской», но к финскому терминалу не пошли, хотя он был совсем близко, а решили заскочить в супермаркет. Актан предупредил, что слишком долго гулять сегодня не сможет, ехать на барбекю под конец вечера мне тоже уже не хотелось, зато в голову закралась мысль сходить в паб к Маре и Донсу. Возможно, стоило бы насладиться пустой квартирой и одиночеством, или еще лучше было бы полистать объявления о сдаче жилья и предложения работы, но в глубине души я уже знала, что точно пойду в паб. Хотелось не просто прийти, а немного поднять ребятам настроение, так что я купила любимую вкусняшку Мары – большую вафлю с шоколадом и в шоколаде, и витаминный лимонад для Донсу. После магазина мы с Актаном вместе дошли до Рынка Балтийского вокзала, параллельно болтая о жизни и делясь какими-то интересными историями, затем крепко, по-дружески обнялись на прощание, и он прыгнул в автобус до Мустамяэ, а я зашагала к нашему пабу.  — Леа? Вау. В собственный выходной прийти на работу… сильно, — сказала Мара, стоящая за баром, как только я переступила порог заведения.  В пабе было тихо и спокойно. На диванах у окна сидела компания из четырех человек, кто-то был в дальнем углу, двое в центре, и рядом с баром сидели мужчина с девушкой — папа со взрослой дочкой, которые периодически у нас бывали. И всё. — Я гуляла с другом из старой компании и решила заскочить, — вешая куртку на вешалку, ответила я, и подошла к подруге. — Как вы тут? Как день? — Нормально. Сегодня без происшествий. Я залезла в шоппер, где лежала новая книга, достала вафлю и положила ее на стойку перед Марой.  Девушка, сидящая со своим папой, достаточно громко сказала ему: «прекрасно, тебе нужно растить младшую дочь! Но я тоже твоя дочь, а не пробная бесплатная подписка на отцовство». Видимо, у них в отношениях были какие-то проблемы. Грустно. — О, спасибо, Леа. — подруга схватила вкусняшку и, быстро пробежав взглядом по залу, незамедлительно её открыла. — Научи и моего парня без повода покупать мне сладости, хорошо?  — Окей, — усмехнулась я. — А Донсу здесь? — Ага. Вон он, — она кивнула в сторону колонны, и я заметила еще два занятых столика. — Скоро подойдет, думаю.  Увидев меня, Донсу тепло улыбнулся и махнул рукой. Сердце в этот момент сделало кувырок. Я помахала в ответ.  — Скажи честно, из-за него ведь пришла, не из-за меня, да? — хитро прищурилась Мара, приподняв один уголок губ. — Из-за вас двоих. Совместила приятное с приятным.  — Ты принесла мне мою любимую вафлю, так что я в любом случае довольна. Донсу подскочил к кухне и, сказав что-то в окошко, стал ждать заказ. Мой взгляд приклеился к нему.  — Ты когда-нибудь чувствовала от него парфюм? — спросила я у подруги. — От Ли Донсу? Нет, вроде. А что?  — Я тоже. Но, мне кажется, ему бы идеально подошел такой, знаешь, свежий мужской парфюм, но не морской, не цитрусовый, в древесный. Легкий, свежий, но древесный. Что-то такое.  Сжав губы, Мара качнула головой в бок.  — Как скажешь. Я не парфюмер.  Я уже давно думала о парфюме Донсу, размышляла, пользуется ли он им вне работы, и если да, то каким? Мне всегда нравилось, когда мужчины использовали парфюм, что было не так уж распространено, к сожалению.  — Там, кстати, твой знакомый сидит, — вдруг сообщила Дьявольца. — За колонной в зоне нашего мистера Совершенство. Не помню, как его зовут, но ты его знаешь. Я непонимающе нахмурилась, глядя на подругу в ожидании, что она все же вспомнит имя или объяснит, о ком речь.  — Блин, Леа, ну этот… спортсмен. Да как же его… — она закусила губу. — Что-то на «в». — Вальдек?  — Да. Вальдек. Точно.  — Сказала бы сразу, что друг Оливера… — У Оливера слишком много друзей. Пойдешь поздороваешься? — Не знаю, — растерянно отозвалась я. — Может, попозже. Вообще, мы ведь всегда неплохо с ним общались, еще с первого дня в музыкальной тусовке. Он сам музыкантом не был, как и Акатан, но дружил с Оливером. По иронии жизни, я, которая была отчаянно влюблена в красавчика Оливера, конечно же понравилась не Оливеру, а его другу. Вальдек оказывал мне знаки внимания, он знал о моих чувствах к Олли, но все равно пытался переключить на себя. Безуспешно. Однако мне его внимание, совершенно ненужное и неважное, очень льстило. Вальдек был старше на шесть лет, высокий, крепкий, довольно симпатичный, светловолосый и светлоглазый эстонец с литовскими корнями, увереный в себе и даже с капелькой обаяния – таким всегда приятно нравиться. К тому же, я никогда не пользовалась особой популярностью у парней, так что долгое время держала Вальдека рядом, эгоистично наслаждаясь тем, что нравлюсь ему, но называя, при этом, исключительно другом. Хотя даже другом, на самом деле, я его не считала. Что-то было в нем такое, что меня отталкивало. Гость Мары поймал её взгляд, и та поспешила к столику, однако долго скучать не пришлось, потому что почти сразу рядом возник Донсу. Удержаться от улыбки при виде этого солнышка не получилось. — Ты каким судьбами здесь? — дружелюбно спросил он. — У тебя же выходной.  — Да я гуляла со старым знакомым, и решили заскочить к Маре. Кстати, вот, держи, — я достала из шоппера лимонад и протянула его Донсу. — О, это мне? Спасибо большое, — очаровательно улыбнулся он, забрав бутылку. — Пожалуйста, — от его взгляда и улыбки я была готова растаять прямо на месте. Интересно все-таки устроена жизнь и люди. Вот взять Оливера, Донсу, Актана и Вальдека — обаятельные, но совершенно разные парни и чувства вызывали такие же разные.  Оливер — яркая звезда с холодным и темным центром. Светит, когда на него смотрят, заряжает, но стоит ему оказаться наедине с самим собой, как мрачнеет и гаснет. Рядом с ним внутри все кипит и пылает, эмоции переполняют. Он как Луна-парк. С такими, как Оливер, очень хочется завести крышесностный роман, который потом всю жизнь будешь вспоминать. Донсу — островок тепла и спокойствия в беспокойной пучине. Он как уютный плед, как солнце, как кофе, который пьешь дома на кухне из любимой кружки после работы. В нем есть энергия и есть огонь, но глубоко внутри. С такими обычно заводят семью. Актан — корзинка со щенками золотистого ретривера в гостиной. Милый, комфортный, дружелюбный парень. С такими хочется дружить. По-настоящему. С доверием. С секретами за чашкой какао.  Вальдек — хладнокровная огромная змея в костюме пушистого ягненка. Я так и не смогла увидеть очевидное проявление его истинной сущности, но нутром чуяла, что лучше с Вальдеком не сближаться. От таких обычно держатся подальше. Хотя, на первый взгляд, славный парень. Даже было бы стыдно перед ним, если бы оказалось, что ошиблась на его счет. — Донсу, а могу я спросить, откуда ты так хорошо знаешь эстонский? — я все-таки решила задать ему этот отчасти некорректный вопрос, который так давно меня интересовал.  Он положил один локоть на стойку, развернувшись ко мне. Между нами было расстояние чуть больше вытянутой руки, и это уже чересчур близко. Дыхание начало сбиваться. — Мой папа – кореец из Сеула, а мама – эстонка, родилась и выросла в Маарду. Я родился в Корее, до десяти лет жил там, но с детства мама учила эстонскому, — стал рассказывать Донсу. — Потом мы переехали по работе папы сначала в Японию на год, потом в Германию на три года, и потом уже, лет с пятнадцати, мы стали жить здесь. И у меня есть старший брат, но последние лет пять он в Корее живет. — Вау, ничего себе… Сколько всего языков ты знаешь? — Три. Корейский, эстонский и английский. Подобные истории мне очень нравились. Есть что-то удивительное, необычное и интересное в таком переплетении судеб и культур. Я даже немного завидовала Донсу. Его личности формировалась в окружении разных людей, разных традиций и мест. Не просто разных, а очень разных. Корея, Эстония, Япония и Германия. Потрясающе же.  — Это круто. Очень! Я знаю только два: эстонский и английский. Еще немного могу понимать финский, совсем чуть-чуть русский и в школе учила испанский, только уже ничего не помню. Но говорю на двух.  — Это тоже здорово. Многие люди говорят только на одном, — улыбнулся Донсу.  — Да, верно. Слушай, а можно еще один вопрос? — я решила воспользоваться возможностью и наконец узнать побольше о человеке, который так мне нравился. — Почему официант? Почему не модель, например? С твоей внешностью ты бы мог быть моделью.  — А я и был, — снова мягко улыбнулся он. — Фотографировался для магазина одежды.  — Ого. А почему перестал, если не секрет?  — Понял, что не моё. Да и цели и ценности поменялись.  Донсу сделал паузу, глянув в сторону, и я была уверена, что он не продолжит, а расспрашивать самой и лезть в личное не хотелось, тем не менее, дыхание задержала, словно боялась его вспугнуть. Однако, немного помолчав, Солнышко все же продолжил: — Сейчас я коплю деньги и готовлюсь к поступлению. Я… я хочу стать актером.  — Актёром? Как здорово! Мне кажется, у тебя получится. Точнее, я уверена! — искреннее заявила я. — Ты выглядишь, как человек, который может быть актером. Есть в тебе что-то такое. — Спасибо большое, — он снова заулыбался, но на этот раз шире, — очень приятно. У него было три типа улыбок, которые я видела: обычная закрытая улыбка уверенного в себе и доброго парня, ухмылка, немного игривая, но без негативных ноток, и открытая улыбка с быстрым взглядом вниз — самая милая из всех. Именно с третьим милым типом улыбки он и ответил. Меня распирало от того, что Донсу поделился чем-то личным и важным для него. Я чуть ли не начала мысленно умолять посетителей не звать его, а дать нам еще немного поговорить. Хотя бы чуточку. Может, это самовнушение, и я просто выдавала желаемое за действительное, но было чувство, будто между нами медленно выстраивается некая связь.  Так или иначе, что-то особенное в Донсу точно было. Его кофейные глаза буквально гипнотизировали каждый раз, стоило ему просто заглянуть в мои. — А куда хочешь поступать?  Солнышко вдруг замялся, отчего стало вдвойне любопытно, но все-таки ответил:  — В Америку. В США.  — В США?! — удивилась, я уставившись на него. — Ничего себе. Но, думаю, это правильный выбор. Карьеру актера лучше всего делать в Америке. — Тоже так думаю. Сделав половину шага вперед, я смогла преодолеть некий барьер и невесомо коснулась руки парня чуть пониже локтя. Он тут же посмотрел мне в глаза. Сердце пропустило удар, внутри что-то вспыхнуло.  — Я уверена, что у тебя все получится. Правда. Я верю в это, — голос прозвучал как-то глухо.  — Спасибо, Леа, — в очередной раз улыбнулся Донсу. И улыбка его была очень милой и даже нежной.  Казалось, сердце сейчас разорвется от переполняющих его чувств. Даже голова слегка закружилась.  Однако этот волшебный момент разрушили.  — Надо идти, — Донсу кивнул в сторону зала, — гость зовет.  — Да, конечно. Я тоже домой пойду уже. Хорошего вечера! — И тебе хорошего вечера, Леа. Проводив его взглядом до одного из столиков, я вздохнула. В моей жизни было огромное количество не закрытых вопросов и проблем: карьера, жилье, будущее… Но в глубине души больше всего хотелось сейчас не самореализации и успеха, а просто любви. Возможно, найди я наконец своего человека, и с остальным стало бы полегче. Чувство одиночества топило, не спасала даже семья и друзья.  Но признаваться в этом я никому не собиралась.  А если бы мы с Донсу все-таки стали парой, смогла бы я все бросить и полететь с ним в США? Начать жизнь заново. В новой чужой стране, в окружении новых людей… Да. Смогла бы. Наверное, если бы я правда кого-то полюбила, я бы и на другую планету за этим человеком полетела.  Попрощавшись с Марой, я вышла из ресторана и двинулась в случайном направлении. Домой идти не хотелось, и ноги сами отнесли меня к морю. К финскому терминалу. 

***

— О, ты не на работе еще? — спросил папа, заходя на кухню. Мама налила на сковороду тесто и поставила её на плиту. — У нас блинчики на завтрак? Отлично, — он потер ладони. И снова не получилось посидеть с мамой вдвоем… А мы так давно не проводили время вместе: только я и она, потому что то сестра оказывалась рядом, то папа, то у меня садилась социальная батарейка, и я сама не стремилась общаться, а искала уединения либо в ванной, либо в комнате в наушниках.  — Я сегодня с двенадцати работаю, — листая в ноутбуке сайт с квартирами для аренды, отозвалась я. — Сейчас поем и пойду. Вернусь поздно.  — Ясно. Кстати, зря ты с нами вчера не поехала… — со вздохом сказал папа, наливая крепкий кофе. — Думал, проведем время вместе, всей семьей, а Бетти сообщила, что ты куда-то убежала. Ты многое потеряла, хороший был вечер. И мясо вкусное. — Да, мы хорошо посидели, — добавила мама, оглянувшись из-за плеча.  Иногда бывает так, что люди в парах чем-то похожи внешне и по характеру, но это точно нельзя сказать про моих родителей. У мамы были мягкие, утонченные черты лица, длинные русые волосы с уже проявившейся сединой, которые она собирала в хвост или пучок, движения её всегда были плавными и аккуратными, голос — тихим и спокойным. Она не стремилась знакомиться с новыми людьми, не стремилась много общаться, неохотно открывалась и мало разговаривала. Папа же напротив был громким, чрезмерно разговорчивым и общительными, не особо аккуратным, крупным и не сильно симпатичным. Причем, родители и похожи не были, и дополняющими друг друга не выглядели, и вообще вместе не смотрелись. Однако как-то столько лет вместе прожили. Любви в их браке давно не осталось, к сожалению, но отношения сохранялись вполне нормальными.  Возможно ли вообще в реальной жизни полюбить кого-то раз и навсегда и пронести эту любовь до самого последнего дня? Хотелось верить.  Как-то раз я задержалась после пары английского языка в университете, разговорившись с преподавателем. Он был молод и разрешал нам звать его просто Дэниел. Я поделилась с ним, что знаю очень мало счастливых семей, что у родственников вообще все крайне печально, а наша семья хоть и кажется образцовой, но тепла в ней мало, и любви между родителями нет. Ответ Дэниела отпечатался в сердце навсегда. Он сказал: «это печально, что так вышло, но ты сможешь создать свою семью: счастливую, любящую и наполненную теплом».  — Здорово, что вы классно провели время. Я думала к вам присоединиться, но не сложилось. — А что ты делала? Где была? Работала? — спросил папа и, взяв кружку, сел на свое место за столом. — У неё же выходной вчера был, — отозвалась мама. Она, в отличие от отца, который жил работой, всегда была в курсе моего расписания и расписания сестры.  — А, точно.  — Я виделась со старым знакомым, — помявшись, нехотя призналась я.  — Понятно. Я думал, что-то важное. Ну, ладно, надеюсь, оно того стоило… А сейчас что там смотришь? — родитель кивнул на мой ноутбук. — Вакансии?  — Квартиры. — В продажу?  Он серьезно?.. Решил так подколоть, лишний раз напомнив, что пора менять работу, что ли? — Нет, в аренду.  Переложив готовый блин на большую тарелку, мама налила новую порцию теста на сковороду и вернула её на плиту. — Хочешь съехать от нас? — помрачневшим тоном спросила она.  Мама понимала, что мне уже почти двадцать четыре, что это мне уже давно пора жить отдельно, но долгое время эта тема была для неё болезненной. Она не хотела меня отпускать, даже несмотря на то, что Элизабет останется с ними. — Пора бы… — Правильно-правильно, — активно поддержал папа. — Леа взрослая, ей пора уже найти серьезную работу, съехать, и о своей семье задуматься, о детях.  Когда-нибудь он обязательно начнет прислушиваться ко мне и перестанет проецировать на меня свое видение идеальной жизни. Когда-нибудь… Я много раз говорила, что не хочу заводить детей раньше тридцати, не хочу спешить с замужеством, что хочу посмотреть мир, увидеть китов, найти себя, но папа упорно стоял на своем: девушке в первую очередь надо думать о семье.  — А когда ты хочешь съехать? — спросила мама.  — Может через месяц или два.   — Так скоро…  — Я же даже не в Норвегию. Максимум, в соседний район.  Мама, как и все остальные, не радовалась тому, что я отказалось от профессии психолога, но единственная расслабленно выдохнула, когда услышала, что Норвегия тоже отменяется. — А чем тебе Кесклинн не нравится? — поинтересовался папа, забрав первый блин.  Я, уже полчаса слушающая урчание желудка, грустно посмотрела на опустевшую тарелку, потом на часы. Надо было самой так сделать, а не ждать всех… Закрыв ноутбук, я отхлебнула остывший чай. — Здесь дороже, чем в других районах.  — Так может надо не район подешевле искать, а работу на более прибыльную менять?  Пришлось приложить усилие и подавить тяжелый вздох. Ну сколько можно уже? Да, папа заботился обо мне, хотел как лучше, но зачем постоянно давить? Постоянно! Когда блины наконец были готовы, я быстро закинула в рот пару штук, параллельно слушая разговоры родителей о скучной бытовухе, и побежала на работу.  К сожалению для меня и к радости для него, у Донсу был выходной. Плохой звоночек, что я стала постоянно скучать по нему, ждать встречи, думать о том, чтобы прийти на работу в свой выходной, если он там. Всё это становилось похожим на влюбленность, в то время, как с его стороны веяло лишь дружелюбием. Не хотелось опять влюбляться безответно или бегать за кем-то. Вот только сердце моё мнение не интересовало, видимо.  Рабочий день выдался спокойным, лишенным каких-либо событий и историй, можно сказать, скучным. Даже постоянники не заходили. До закрытия был час, из официантов остались только я и Эва, в зале сидела всего лишь пара человек. Естественно, в такой момент ты уже точно не ждешь никаких происшествий, но… Пятьдесят минут до закрытия. Дверь открылась, и в заведение зашел мужчина. Потребовалось секунды три, чтобы узнать его. Даже не посмотрев в сторону столов, он напрямую прошел к бару, за котором стояла я, и сел на высокий стул. — Привет, Леа, — растянув губы в улыбке и положив оба локтя на столешницу, поздоровался Вальдек. Он же только вчера приходил… Что-то нехорошее скрывалось за его симпатичным лицом и мерцало в голубых глазах. Будто бы японский ёкай принял облик человека и прятался за маской, ожидая удобного момента для нападения.  — Привет, Вальдек. Давно тебя не видела. Как ты? Как живешь? Тебе налить что-нибудь?  Задумчиво посмотрев на меню, он заказал стакан темного пива. — Живу хорошо, сейчас машинами занимаюсь.  — Продаешь? — Ремонтирую. А ты как? Ты же, вроде, на психолога училась, почему здесь?  Сколько уже раз я отвечала на этот вопрос? Наверное, миллион. Что ж, пришлось ответить и в миллион первый.  — Понятно, — покивал головой Вальдек. — А на личном как? Все убиваешься по Оливеру или нашла кого?  — Уже давно не убиваюсь, — сказала я с натянутой улыбкой и поставила перед ним бокал. Второй вопрос решила проигнорировать. — А ты не женился еще? — Пока нет, — он обольстительно улыбнулся, — все жду, пока ты поймешь, что лучше меня никого нет.  — Стало быть, и лучше меня никого нет, раз ждешь? — Получается, так. Идеальная пара. Я повела одним плечом. — Так, ладно, с Оливером понятно. А скажи, ты все еще хочешь встречаться с рок-звездой, или простой парень тоже подойдет? — не успокаивался Вальдек. Один милый официант подойдет. — Рок-звезду я точно не ищу, — усмехнулась я. — Концерты в разных городах и странах, толпы фанаток, тусовки, завышенное чувство собственного превосходства и важности. Нет, спасибо. — Рад слышать. Его мой ответ будто обрадовал, хотя я ни слова не сказала, что у него от этого стало больше шансов. Вальдек так и просидел за баром до конца смены. Мы время от времени переговаривались о чем-то, и чуть позже я все-таки расслабилась. Обычный молодой мужчина, со своими недостатками, как и все мы, но с чего я решила, что плохой? В какой-то момент даже стало стыдно за свои нехорошие мысли на пустом месте. Вальдек никогда ничего плохого мне не делал, наоборот, то комплимент скажет, то поддержит, а я его френдзонила, удерживая рядом с собой просто так. Поэтому вопрос, это кто еще из нас ёкай?.. — Ты домой сейчас? — спросил Вальдек, оплатив счет и вставая со стула. Других посетителей в зале не осталось.  — Конечно, поздно же уже. Все уберу здесь и пойду.  — Не возражаешь, если помогу, а потом провожу? На секунду я задумалась, в голове моментально пронеслось несколько кадров: Оливер, Донсу, глаза и ухмылка Вальдека, а потом неожиданно для себя самой вдруг ответила: — Да, конечно. Спасибо.