Карнавал мертвых масок

Карнавалы во Флувиусе были не просто обычаем — они были дыханием империи, тем, чем город откупался у судьбы за каждую пролитую в битвах кровь. И если где-то праздник умел сиять по-настоящему, то лишь в столице: Зарес в дни торжеств вспыхивал так, что меркли соседние города, а под прикрытием расписных личин по улицам безнаказанно бродили те, кому в любой другой день полагалась бы петля. Сегодняшнее торжество было особенным — Карнавал Цветущей Розы, устроенный в честь скорого дня рождения принцессы. Король и королева не чаяли души в единственной дочери, и оттого праздник разрастался в нечто почти кощунственно пышное, будто город пытался заклинаниями радости отогнать какую-то невидимую тьму. Зарес умирал в пьяном танце. Сотни фонарей, подвешенных на канатах между балконами, качались в такт ветру, что приходил с залива, и роняли на брусчатку дрожащие маслянистые отражения — золотые, алые, ядовито-зелёные, точно глаза хищных рыб, поднявшихся из глубин поглядеть на людское безумие. Карнавал только разгорался, но улицы уже захлёбывались музыкой, хохотом и криками торговцев, что навязывали прохожим жареных каштанов и кубки пряного вина, оставлявшего на губах привкус железа — будто город заранее предлагал гостям попробовать вкус крови. Толпа в масках — птичьих, звериных, демонических — текла вдоль каналов единым муравьиным потоком, и никто не замечал, как их тени ломаются в чёрной воде, превращаясь во что-то, на человека больше не похожее. Дым слоился под низким потолком, смешиваясь с запахом прогорклого масла и дешёвых духов. За соседним столом девушка в маске кошки лениво крутила пустой кубок, поглядывая на говоривших, но не вслушиваясь. — Слышал про Чёрную Мессу? — спросил один, тот, что сидел ближе к окну, и не глядя на собеседника — он разглядывал скол на собственном ногте, будто это было важнее. — Опять? — второй откинулся на спинку стула и потянулся за графином. — Где на этот раз? — Восточнее. У границ Клусфордиас. Первый хмыкнул, наконец поднял глаза и усмехнулся — криво, невесело. — Чумовая вода. Там даже рыба дохнет от страха. И что? Повезло им? — Торговцам? Нет. — Он сделал паузу, взял со стола орешек, покрутил, бросил обратно. — Сперва хотели пощадить. Только товар, говорят. Но кто-то из купцов решил, что он храбрее, чем есть на самом деле. Достал меч. — И? — И теперь этот меч лежит на дне. Вместе с ним. Второй присвистнул, но без удивления — скорее из вежливости. — Корсар Бездны, значит. — Он налил себе вина, поднёс к губам, но не отпил. — Слышал, он теперь у МейЛонга. — Там же скалы такие, что даже чайки облетают, — бросил первый, и в голосе проскользнуло что-то похожее на уважение. — Потому он и капитан Чёрной Мессы, — второй наконец сделал глоток и поморщился — вино было кислым. — А не какой-нибудь торговец пряностями. Он там как у себя дома. В прошлый раз, юго-восточнее, у Треугольника... — Знаю, — перебил первый и подался вперёд, локтями упираясь в стол. Голос его стал тише, но острее. — Говорят, он нашёл слезу. На секунду за столом повисла тишина. Даже девушка в маске перестала вертеть кубок и замерла, прислушиваясь. — Это правда? — спросил второй, и в первый раз за вечер его голос потерял ленивую насмешку. — Он сам приезжал месяца два назад. Тайно. Но я видел. — Первый понизил голос до почти шёпота. — Висел у него на поясе. Открыто. Как будто ему было плевать, кто увидит. — И что, — второй облизнул губы, — правда такая красивая, как говорят? — Утончённый кинжал. Чёрная сталь, но с бордовым отливом — как будто в ней кровь застыла. Рукоять тонкая, изящная. А в центре — камень. Голубой. Как море в ясный день. Резьба по клинку — руны. Древние. Русалочьи. Второй помолчал, потом медленно поставил кубок на стол. — Ты веришь в это? В русалок? — Я верю, что за такой кинжал мне отсыпят столько золота, что я смогу купить этот бордель и всех девок в нём. — Первый усмехнулся и снова откинулся на спинку стула, возвращая себе прежнюю беспечность. — А русалки... — он пожал плечом, — сказки. Красивые сказки для дураков с деньгами. — А легенда? — не унимался второй. — Легенда красивая. — Первый взял наконец орешек, который до этого крутил, и отправил в рот, прожевал, не торопясь. — Будто бы русалка выковала его для любимого. А он её убил. И богиня моря, Мерэйя, прокляла его. Он сошёл с ума и тем же клинком перерезал себе глотку. — Жестоко. — Сказки же. — Первый снова усмехнулся. — Без жестокости неинтересно. — А кинжал? — А кинжал, говорят, хранит яд. Если влюблённые скрепят кровь этим клинком — Мерэйя благословит их. Ну а для остальных... — Он развёл руками. — Просто дорогая безделушка. Игрушка для богатых коллекционеров. Я бы взял. Продал. И купил бы дом на побережье. Второй фыркнул и поднял кубок, наконец допивая кислое вино до дна. — Дом на побережье, — повторил он. — Ты бы утонул в первой же штормовой волне. — Зато красиво. Они оба засмеялись — коротко, сухо, без тепла. За соседним столом девушка в маске снова принялась крутить кубок. Дым под потолком не спеша плыл к открытому окну, где внизу карнавал продолжал умирать в своём бесконечном пьяном танце. Ночью в порт, без единого флага на мачтах, вошёл корабль — и всё же по городу мгновенно расползлось знание: Корсар Бездны бросил якорь здесь, в порту Савиетто и судя по настрою держал путь в Зарес. В капитанской каюте давно тянулся тихий разговор — между капитаном и той, о чьём существовании не знал никто из команды. — Ты уверен что я не могу пойти с тобой? — спросила девушка с черными волосами и ясно голубыми глазами. Капитан обвел ее взглядом, оценивающим, как будто прикидывал риски. — Нет — сказал он сразу, его темные кудрявые волосы пошевелились от движения, а серо голубые глаза смотрели прямо. Шрамы на правой скуле и в левом уголке рта в этот момент казались не чем-то личным, а просто частью его лица, частью того кем он был. — Почему — она не спрашивала, скорее констатировала, ожидая ответа который уже знала. — Потому что это может быть опасно, и никто не должен знать о тебе — ответил он. — Это не подлежит обсуждению. — Ты так и не объяснил почему именно сейчас это так важно Сайрус. — Потому что я сказал — голос его не повысился, но и мягче не стал. — Этого достаточно. — А если что-то пойдет не так пока тебя не будет? — Тогда ты будешь ждать. Как обычно. — Ну а может все таки — снова попыталась я, хотя уже понимала что это не сработает. — Нет — он сказал это коротко, развернулся и вышел из каюты, не добавив больше ничего, зная что я тоже скоро уйду.