Быть замеченным

Они не знают, что он был здесь. Это в порядке вещей. Рядовые пехотинцы не существуют для СОЛДАТ первого класса и уж тем более для таких, как они. Генерал Сефирот и Зак Фэйр. Живые легенды. Для Клауда они словно боги, спустившиеся на землю, чтобы марать сапоги в провинциальной пыли его родной деревни. Забавно. Он обещал Тифе, что вернётся СОЛДАТом, но место этого прячет лицо под шлемом, пока другие люди добившиеся его мечты ступают по знакомым дорогам. Клауд стоит на посту в тени мако-реактора, там, где заканчивается зона света и начинается сырой металлический холод. Он смотрит. Зак что-то говорит, но Клауд не слышит слов, слишком далеко. Однако, он видит, как тот улыбается. Как он запрокидывает голову к небу, как двигаются его руки, он всегда говорит руками, всем телом, он вообще весь состоит из движения и жизни. Даже завидно. Клауд видит, как генерал Сефирот смотрит на Зака. Это странный взгляд. Клауд не сразу понимает, что именно в нём такого странного. Он привык к другому Сефироту: к тому, что на плакатах, в сводках новостей, в рекрутских буклетах. Холодное совершенство, сталь и серебро. Глаза, которые смотрят сквозь, а не… Было в этом нечто иное. Этот взгляд, в котором нет того, что обычно между солдатами при исполнении. Есть что-то другое, что-то, чего Клауд не смеет называть словами, но узнаёт потом, нутром, под ложечкой. Так он сам смотрит на генерала. Украдкой и затаив дыхание. С тем самым чувством, которое он гонит от себя почти год службы, потому что это глупо и смешно, даже обреченно на провал. Рядовой пехотинец и генерал. Мальчик, проваливший экзамен и живая легенда. Смех и только. Он коллекционирует изображения Сефирота из газет, но не может объяснить себе, отчего его сердце так трепещет, стоит генералу просто пройти мимо. Нет. Быть не может. То, что он видит сейчас лишь его фантази. Закатное солнце слепит глаза, вот и всё. Сефирот не может смотреть так. Тем более на Зака. Тем более так, как сам Клауд смотрит на Сефирота. Зак оборачивается к генералу, и Клауд видит, как шевелятся его губы. Генерал не отвечает и просто идет следом, обратно к гостинице. Он видит, как Сефирот на мгновение касается плеча Зака. Просто чтобы указать направление? Или просто так? Клауд грустно отмечает, что он никогда не коснется так его самого. Генерал даже не знает его имени. Даже не видел его лица под шлемом. Клауд лишь пустое место, пешка в массовке среди других пехотинцев, даже если Зак делал вид, что это не так. Клауд ведь и для своих пустое место. Для Тифы, которая где-то там, в деревне, даже не знает, что он вернулся и втайне, в самой потаённой глубине души, он мечтает хотя бы об одном взгляде. Чтобы генерал посмотрел на него не как на единицу в строю. А как на кого-то, кто имеет значение. Он стоит ещё долго после того, как они уходят, пост как никак. Солнце окончательно садится, горы становятся чёрными, ветер пробирает до костей. Ему тоже стоило бы вернуться, ведь завтра подъём, горы, говорят, будет серьёзная операция. Но он не может пошевелиться, потому что внутри у него что-то застыло. Ревность, да, куда же без неё. Мелкая и постыдная. Он ревнует, хоть и не имеет права, хоть это смешно, ведь ревновать того, кто даже не знает о твоем существовании просто глупость. А еще зависть. Глупая и жгучая, от которой хочется провалиться сквозь землю. Он завидует Заку, тому, как легко тот существует рядом с генералом и тому, как дышит с ним одним воздухом и даже не замечает, какой же это дар. Смотреть на человека, который никогда не посмотрит на тебя такая пытка. Мечтать о тепле, которое ты можешь только наблюдать и никогда не почувствуешь на себе. Внутри ноет мучительно сильно, даже непонятно куда деть руки, куда деть себя целиком вместе с этими сжирающими мыслями. В этом мире генерал Сефирот смотрит на Зака Фэйра, единственного человека, к которому он, кажется, испытывает что-то похожее на… Клауд снова мысленно не договаривает это слово. Оно слишком тёплое. Слишком человеческое. Не про его кумира. Горькая, честная мысль врезается в сознание: я хочу быть на месте Зака. В этом мире существует связь. Живая, настоящая и искрящаяся, между двумя людьми, которые даже не догадываются, что жалкий Клауд Страйф мечтает о том, что его тоже видели. Генерал его кумир и кем себя не воображай, Клауд никогда не сможет стоять с ним вровень. А Зак человек. Зак тоже был обычным когда-то. Зак смог. Но… Даже будучи на месте Зака, разве такой как Клауд, заслужил бы внимания самого Сефирота? В нем ничего, чем обладает Зак. Но, теоретически… Теоретически. Клауд трёт замёрзшие ладони и наконец заставляет себя сдвинуться с места. Спускаясь по тропе, он думает о том, что завтра, возможно, генерал заметит его. Завтра, возможно, он покажет себя в бою. Завтра, возможно, всё изменится. И его ложь Тифе, деревне, себе самому, наконец станет правдой. Он не знает, что завтра Нибельхеймский инцидент. Что через считанные часы его кумир сойдёт с ума. Что Зак отдаст жизнь, чтобы спасти Клауда. Что сам Клауд провалится в темноту на несколько лет. И что когда он из неё выйдет, то не сможет различить, где кончается он и начинается Зак. Кто такой Зак? Теперь, он тот, на кого смотрели.