Танец драконьих сердец

      Голова раскалывалась. Страшная боль в районе затылка и висков. Я будто одновременно оглох и ослеп.       Тело тяжёлое, как при попадании сюда. Руки чешутся от запястий до плеч, будто кто-то щедро сыпанул чесоточного порошка. Помню, когда-то давно Стинг притащил его с задания, хвастался, что такая вещь в хозяйстве пригодится, а потом чихнул и выронил пакетик. Часа два вместе чесались…       Воспоминания всплывают откуда-то извне. Из самых глубин памяти того, прежнего Роуга, о котором я уже забыл. Я — не он. Слишком многое изменилось, слишком сильно я изменил своё детство, так что вряд ли смогу повторить тот путь, что привёл меня сюда. Шанса на ошибку у меня нет.       Только воспоминаний все больше и больше. Голова пухнет, боль только усиливается.       Бесконечный поток заданий, заказчиков, машущий мне с перрона Стинг, Минерва с кулинарной книгой, Орга у доски заказов, Великие Магические Игры, лабиринт, чья-то рука крепко придерживает за плечо, не давая упасть, Руфус без своей шляпы, Грей в шляпе Руфуса…       В ушах нарастает гул, низкий, ревущий, беспощадный.       Перед глазами вдруг светлеет — маленький огонёк стремительно разрастается, из крохотной искры — в ревущее пламя. Оно все растёт и растёт и гул нарастает сильнее и сильнее, языки пламени жадно лижут кожу, все внутри горит.       Меня сжигает заживо.       Боль нестерпима и я срываюсь на крик, которого не слышу, только чувствую, как связки напрягаются, а пламя жадно жрёт и их.       Больно!       Больно!!!       БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО!!!

***

— Его тело не выдержит, — голос спокойный, кажется немного печальным, но Скиадрам знает, что эмоции этого мага не стоят и половинки его чешуи. — Что ты с ним сделал?! — рык дракона громогласный, страшный, отбивается эхом от стен пещеры, в которой они и сидят.       Теневых драконов тяжело вывести из себя, но если уж они в ярости — то никакие преграды их не остановят.       Они могут поменять день с ночью, переломив законы природы под себя.       Ночь — время Теневых драконов. Ночью проще спрятаться, легче атаковать и восполнять силы.       Но сейчас даже искусственно созданный Скиадрамом теневой купол не помогал маленькому ученику прийти в себя. Мальчик лежал на камне, его трясло, а Эфир переполнял тело, слишком маленькое, чтобы вместить столь огромный объем. — Я ничего не делал, — Зереф покачал головой, печально глядя на ребёнка, — Он уже был таким, когда я его нашёл. Видимо, процесс драконизации начался гораздо раньше, чем предполагала Анна… — Он вообще не должен был начаться! Убийца драконов начинает превращаться в дракона только после того, как его тело больше не способно вмещать всю силу в себя и он хочет большего! Роуг — ребёнок, откуда у него такая сила? Он основные техники едва выучил! — Скиадрам раздосадованно взревел.       Он учил этого мальчика. Он воспитывал его. Он наблюдал, как маленькое существо растёт. — А ты уверен, что это тот Роуг, которого ты когда-то взял на обучение? — тихий голос Зерефа подействовал не хуже ледяного ветра.       Конечно, он заметил.       Скиадрам не был глупым птенцом, не способным заметить очевидные вещи. Он видел, что его ученик, который последние два года был обычным ребенком, несколько месяцев назад проснулся… Другим.       Слишком много всего было в этих алых глазах.       Удивление, растерянность, тоска…       Застарелая боль. Боль, которой неоткуда было взяться.       Потом начались странности.       Ученик выпросил записную книжку, хотя раньше никогда не проявлял ни капли интереса к алфавиту или рисункам, начал задавать странные вопросы, усердно учиться, хотя раньше быстро уставал и предпочитал спать или слушать древние, как мир, истории Скиадрама…       Слишком много странностей, чтобы их нельзя было заметить.       Скиадрам ничего не говорил только потому, что видел. У этого ребёнка была цель. Цель великая, страшная и возможно недостижимая. И если эта цель поможет ему вырасти и подняться над всеми магами, заучив все Техники, Скиадрам не собирался его ни о чем спрашивать.       Это все ещё был его ученик. Пусть и немного более… Выросший.       И сейчас этот ученик был переполнен Эфиром, которое его тело буквально расплескивало повсюду, но меньше его при этом не становилось. Скиадрам за всю свою жизнь никогда такого не видел.       Зереф, судя по всему, тоже.       А может, просто не хотел помогать. Скиадрам не знал чего ждать от этого мага, что прожил не одно столетие.       Даже драконы к старости могут тронуться умом, что уж говорить о человеке, который даже умереть не может… — Жаль его, — тихий голос Зерефа нарушил тишину, — Шансов, что план будет выполнен, стало меньше. — Не хорони моего ученика раньше времени! — рычание Скиадрама заставило Зерефа лишь слегка приподнять голову, — Он ещё жив! — Но ненадолго…       Будто в ответ на его слова, ребёнок тихо застонал и его тело начало выгибаться в судорогах. Они становились все сильнее, мальчик метался по земле, вскрикивая… — Прости, я не знаю способов это остановить, — Зереф покачал головой, — Никогда такого не видел. Его тело не выдержит, Эфир просто разорвёт его изнутри… — Если его не впитать.       Зереф замолчал. — У нас нет артефактов. А сам ты его поглотить не сможешь — ты поглощаешь лишь тени, но не чистый Эфир. И даже если поглотить часть, неизвестно, сколько всего Эфира в его теле. А если поглотить все — он умрёт от магического истощения.       Скиадрам не отвечал. Он смотрел на своего ученика, чье тело выгибалось все более страшно, чей крик нарастал, из глаз брызнули слезы.       Невыносимо. Почему так больно от страданий маленького человека?       Не это ли значит — иметь ребёнка?       У Скиадрама наверняка были сотни детей — он не знал ни одного и, при встрече, мог даже убить их… Как и они его. В воспитании дракона принимала участие лишь мать, отца маленькие птенцы не видели.       Скиадрам никогда бы не подумал, что у него будет сын. — Лакрима, — спокойно, чётко понимая, что он хочет сделать сказал Скиадрам. — Лакрима? Ты собираешься…? — Зереф замер, не договорив.       Драконья лакрима — душа, магия и сила дракона, соединённые в одно целое. — Я все равно уже мертв, — Скиадрама это не страшило. Он знал на что шёл и его вовсе не пугало отдать остатки души и магии на то, чтобы его сын мог жить, — Лакрима поможет стабилизировать состояние.       Мальчик в очередной раз выгнулся, закричал громче. — Быстрее. Если он умрёт, ему уже ничего не поможет.       Зереф поднял темные-темные глаза. — Ты хочешь, чтобы я… Убил тебя? — А ты видишь здесь кого-то ещё? — Скиадрам раздосадованно щелкнул кончиком хвоста.       Тёмные глаза наполнились печалью.       Скиадраму было все равно.       Он не доверял эмоциям этого мага, но Зереф сам придумал этот план. Если Роуг выживет, у плана будет больше шансов сбыться, так что Зереф не станет своими руками уничтожать один из «инструментов».       И если это поможет спасти сына…       Скиадрам готов пожертвовать собой.

***

      Я очнулся от странного ощущения тепла рядом с собой. Что-то горячее прижималось ко мне сбоку, что-то тёплое грело мне спину, что-то прохладное свернулось в ногах.       Открыв глаза я не сразу понял, почему весь мир вокруг стал розовым.       Волосы цвета сакуры имел только один убийца драконов из всех и я приподнялся, чтобы убедиться в этом.       Да, меня окружили кольцом.       Нацу, видимо, изображал из себя печку — он лежал около меня. Гажил — сзади. Венди и Стинг свернулись прохладным и тёплым комочками в ногах.       Нацу, вдобавок, использовал меня как подушку и я недовольно завозился, пытаясь выбраться. Слегка пихнул убийцу драконов вбок, но он даже не проснулся, только зевнул и притянул меня к себе, как игрушку, уткнувшись носом в волосы.       Превосходно.       Ворча себе под нос и работая локтями и коленями, я нещадно испинал всего Нацу, но он даже не проснулся. А у меня на колене, кажется, будет синяк. Чего он такой твёрдый?!       Кое-как выбравшись, я понял, что дети стащили все одеяла в одну кучу, упали туда и так и уснули, как маленькие дикари.       Самое интересное — никто не проснулся, даже несмотря на то, что я не слишком старался быть тихим.       Скрип двери показался раскатом грома в тихой комнате. Инстинкты, вытащенные на поверхность и обостренные ночным танцем в лесу, заставили оскалиться, подавшись вперёд.       Анна замерла на пороге, сжимая в руках что-то чёрное.       На её лице было написано искреннее сожаление и грусть, предмет в её руках пах как-то знакомо, но я не придал этому значения. Из-за неё я чуть не превратился в дракона!       И если бы не тот незнакомец…       Стоп, а тут то я как оказался? Анна нашла меня?       Нахмурился, закусив губу. Нет, это странно. Последнее, что помню — касания незнакомца и вот я уже просыпаюсь тут — без чешуи на руках, с ясной головой и в окружении убийц драконов.       Я что-то пропустил. Осталось понять, что именно.       Анна, поколебавшись, шагнула обратно в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.       Я оскалился ей вслед, подбирая конечности и садясь в прежнее положение.       Ну и пожалуйста, пусть катится на все четыре стороны, я даже не особо расстроюсь.       Только опустив голову вниз понял, в каком именно положении меня застала Анна…       Нет… Нет, нет, нет!       Я отпрянул, вскочив на ноги и запутавшись в одеяле, запнулся о чью-то ногу и свалился прямо на Нацу. Тот лишь всхрапнул в ответ.       Я защищал Стинга…       Стоило мне услышать скрип двери, как тело само буквально заставило меня податься вперёд, оперевшись на руки и накрыв его собой. И это была всего лишь Анна! А если бы тут был враг?       Я что, теперь защищать их буду что ли?!       Нет! Они инструменты! Оружие! Я должен растить их, чтобы использовать в будущем! Я терплю их капризы только, чтобы завоевать доверие! — О, Роуг! Проснулся? — голос Нацу перекрыл мои мысли и я запрокинул голову, поняв, что развалился прямо на его спине.       И даже не вздрогнул!       Но почему?! Я же раньше даже жара его терпеть не мог! Даже от маленькой вспышки пламени в его руках подальше отходил!       Что изменилось за то время, пока меня не было?.. — Роуг! — Проснулся? — Мы так волновались! — Не смей так пугать!       Хор детских голосов почти оглушил и я схватился за голову.       Нацу все норовил потрепать меня по голове, Гажил сзади был как опора, Стинг лез ко мне поближе через Нацу, игнорируя его крики, а Венди лопотала, что они переживали.       Дурдом.       Я вздохнул, массируя виски. Нет, голова не болела, хотя почему-то казалось, что должна была. — Как я здесь оказался?       Мой тихий голос мгновенно заставил всех замолчать. Дети переглянулись. — Тебя принёс какой-то человек, — я обернулся, чтобы увидеть Гажила, — Он странно вонял, но притащил тебя. Анна затащила тебя в дом, мы отобрали и… Ну. — Принесли сюда! — радостно закончил за него Стинг, — Венди наложила диагнаст-… Деагна-… Ээээ… — Диагностическое заклинание. — Вот! Это самое диагно показало, что ты здоров! — Стинг сиял, как маленькое солнышко и мне даже показалось, что в комнате стало светлее.       Венди за его спиной кивнула. — Да. Мое заклинание показало, что вы полностью здоровы. Мамочка учила меня, как определять болезни, в том числе магические. У вас не было никаких травм.       Я ярко вспомнил своё падение в озеро и то, как выбирался из него, стирая ладони и колени в кровь. — Вообще никаких? — не то чтобы у меня не было резона им не верить, но кожа была нетронута. — Никаких, — девочка уверенно помотала головой.       Ладно… Хотя это странно и вопросов у меня все больше и больше. — Почему ты сбежал?       Голос Нацу, непривычно тихий, заставил обернуться. В зелёных глазах мне почудились золотистые искры. — Анна сказала, что это её вина, но не сказала, что она сделала, — продолжил Драгнил и я заметил, как его ладони сжались в кулаки, а зрачки медленно сузились, — Она тебя обидела?       Я замер, растерявшись.       Атмосфера вокруг неожиданно накалилась.       Гажил мрачно глядел исподлобья, глаза горели двумя алыми угольками. Радужки Стинга стремительно выцвели в ледяную голубизну, а верхняя губа дрогнула, будто он собирался оскалить клыки. Даже Венди — чего я никак не ожидал — выглядела неожиданно сердитой и в прищуренных кариех глазах мелькали отблески розоватых искр.       Я понял, что ничего не понял. — Нет, она… Тронула дорогую мне вещь, — осторожно пояснил я, наблюдая за реакцией.       Положения убийц драконов не изменились. — Она попыталась её отобрать? — Нацу, для которого тема, похоже, была болезненна, вцепился в свой чешуйчатый шарф, сжав так сильно, будто кто-то прямо сейчас мог его отнять.       Ну да, аналогию даже он провести мог… — Да… Попыталась. Но я не отдал и… Убежал.       Пальцы невольно согнулись, поскребя собственную тень и она послушно колыхнулась, готовая вернуть записную книжку. Облегчение медленно разлилось в груди и я отпустил тень, позволив ей сохранить дорогую мне вещь. — Анна плохая, — тонкий голосок Венди разрезал пространство и я вздрогнул, обернувшись.       Девочка смотрела на меня с той решительностью, какой я ни разу не видел у взрослой Венди в будущем.       Только не говорите, что я, сам того не зная, поменял её характер...       Впрочем, может оно и к лучшему? Зачем мне целитель, который боится собственной тени? — Согласен, — на два голоса отозвались Нацу и Стинг, а Гажил мрачно кивнул.       Что ж, своего я добился. Не то чтобы я прямо настраивал их против Анны — скорее, она сама подтолкнула к этому, а я просто увёл детей за собой.       Мне же лучше!       Жалеть я об этом точно не собирался.       Ещё не хватало доверять убийц драконов кому-то из Хартфилиев…

***

      Я понял, что мой план сделать из убийц драконов оружие пошел под откос.       Я мог сколько угодно твердить себе, что они — лишь инструменты, что я забочусь о них, чтобы они выросли сильными и в будущем могли прикрыть мне спину, но каждый раз, поправляя сползшее одеяло на Стинге, заплетая косичку Венди и краем уха слушая восторженный голос Нацу, я чувствовал в груди непривычное тепло.       Лёд прошлой жизни сковавший сердце дрогнул, и тонким ручейком потекли чувства о которых я и думать забыл.       Первая улыбка, сама вырвавшаяся на губы, принесла с собой полную тишину в комнате и взгляды убийц драконов, прикованных ко мне. — Чего вы? — Роуг умеет смеяться! — смешно завопил Нацу, тыкая в меня пальцем. — Он не каменная статуя! Ура! — Стинг вторил ему и бросился на меня, шутливо бодая в бок.       Смех при виде того, как Нацу грызет собственный шарф, улыбка, когда Венди протягивает цветочный венок, и что-то тёплое и мурлыкающее уютно сворачивалось в груди, когда мы валились спать всем скопом на полу, как дикари.       Да, привычки спать вместе убийцы драконов не бросили и меня отдельно не отпустили.       Я должен был сопротивляться, должен был рычать и огрызаться, но… Я чувствовал, что мой внутренний дракон — маленький ещё, только-только расправляющий крылья — принял этих детей за своих.       Раньше я вообще не чувствовал его, думал, что потерял инстинкты и «дикость» убийцы драконов вместе с перемещением во времени, но, похоже, та вспышка силы и несколько дней в лесу пробудили его.       Я не чувствовал его постоянно — просто знал, что он там.       Мои навыки также существенно улучшились — магический контейнер значительно расширился, а заклинания выпивали меньше Эфира.       Понятия не имею почему, но скорее всего, это связано с моими ночными похождениями, которые, как я узнал от детей, затянулись аж на неделю. Семь дней в окружении своей стихии, охота и поглощение теней — все это здорово развило мой резерв магии.       Наверное, можно сказать, что я «созрел», как Убийца Драконов и теперь Техники Теневого дракона будут даваться мне проще, а все остальные заклинания, наоборот, сложнее. Увы, такова плата за силу убийцы драконов — когда переступаешь определённый порог, изучать другие заклинания становится почти невозможно.       Магия Убийц Драконов итак весьма разрушительна, чтобы не искать иных боевых заклинаний, а вот Созидание, Поддержка и прочие разделы становятся недоступны. Можно конечно попробовать, но изменённое тело убийцы драконов обычно отвергало все иные заклинания, не относящиеся к Техникам.       Меня это не особо расстраивало — у меня еще недоученных и недоработанных Техник целый вагон, а как только доучу, надо будет их усиливать.       В общем, застоя точно можно не бояться.       Благодаря внезапно прорезавшейся силе, я стал куда активнее участвовать в тренировках с детьми. Нет, я все ещё не мог пробить сталь Гажила, но теперь ещё успешнее уклонялся, убегая в тень, чем жутко его бесил.       А ещё наконец-то принял предложение Нацу о тренировке…       Саламандр меня не удивил — он по-моему с рождения монстром был. Иначе как объяснить то, какое количество пламени он уже мог призвать в таком юном возрасте я не знал. Казалось, дай ему волю — и он сожжёт весь мир…       Благодаря Нацу мне пришла хорошая идея и я подтолкнул Стинга к изучению света не как способа ослепить, а как повысить его температуру и обжечь, а то и сжечь врага. Венди закручивала воздух в огромные вихри, создавала порывы ветра и лечила мелкие ссадины после тренировок. Единственное боевое заклинание, которое ей пока поддавалось — Рев Небесного Дракона, но девочка и без него могла снести кого-то не особо крупного обычными порывами ветра. Меня например.       А ещё она доработала новое заклинание — Вернир.       Как я об этом узнал? Первая рабочая версия тестировалась на мне. — Роуг, не шевелись! Я уверена, сейчас точно получится! — Венди сосредоточенно хмурилась, вытянув руки вперёд. Вокруг ее ладоней то и дело вспыхивало нежно-голубое сияние и появлялись магические круги, — Вернир!       Вспышка небесно-голубого цвета, магический круг и… Ничего. — Глупое заклинание! — Венди сердито топнула ножкой.       Я лениво прищурился, запрокинув голову вверх. Это продолжалось уже больше получаса и мне знатно напекло макушку. — Почему оно не получается? Я же все делаю правильно! — девочка прикусила нижнюю губу, притоптывая ножкой, — Роуг, ещё раз! — Стою, — лениво отозвался, не сдвинувшись с места.       Остальные убийцы драконов были в качестве зрителей, правда, так как это все продолжалось уже слишком долго, Нацу и Гажил затеяли драку — без магии, чисто на кулаках — а Стинг болел то за одного, то за другого, меняя свое мнение каждый раз, когда кто-то из них брал верх. Гажила это раздражало и он порывался набить морду ещё и Стингу, но Нацу все время переключал его внимание на себя. — Резкий ветер, что раздувает небеса… ВЕРНИР!!!       Воздушная магия окружила все тело. Меня как будто поместили внутрь большого темного пузыря. Воздух внутри был очень чистым, и постоянно двигался, растрепывая кончики волос. Тело мгновенно стало легким, как пёрышко, я на пробу подпрыгнул и завис в воздухе, паря без всяких усилий. — Получилось!!! — Венди запрыгала от радости, хлопая в ладошки и сияющими глазами глядя на меня, запрокинув голову вверх.       Стоило признать — ощущения были потрясающими. Ветер кружил вокруг меня, поддерживая, даря ощущение лёгкости и… Свободы?       Гажил, Нацу и Стинг застыли с открытыми ртами.       Первым очухался Нацу. — ОГОООО! Крутотень! Венди, дыхни на него, вдруг он улетит!!!       Я оглянулся. Серьезно? Он так хочет от меня избавиться?       Девочка тоже с сомнением посмотрела на огненного дракона. — Венди, не вздумай, — прохладно отозвался я, на случай, если она вдруг поддастся уговорам, — Нацу, будь добр, сначала думай, а потом открывай рот. — Ги-хи, ему думать нечем, там одни угольки. — Чё ты вякнул?!       Так и проходили наши дни.       А дата Затмения неумолимо приближалась.       Анна была непривычно… Притихшей. Она больше не пыталась учить нас, ругать за плохой этикет или ограничивать порции. Мы всё ещё не наедались досыта и охотились сами, но теперь она позволяла нам съесть всю кастрюльку супа, а не ограничивала половиной.       Возможно, так на нее повлияло отстранение детей?       Раньше хотя бы Нацу со Стингом тянулись к ней и даже слушались изредка. Нацу просто был чересчур дружелюбным и искал друзей везде, а Стинг ходил за ним хвостиком, вот и получалось, что по факту, общались с Анной только эти двое.       А сейчас вообще все дети даже внимания на нее не обращали, словно видели пустое место. И не принимали ничего у нее из рук. Даже еду мне приходилось раскладывать и отдавать самому, иначе они отказывались ее есть!       Анна ходила, как в воду опущенная.       Мне не было ее жаль.       Я не собирался игнорировать ее, но только потому, что мне нужны были еда, одежда и дорога к Вратам Затмения. Без Заклинателя Духов через них не пройти.       Анна, выглядя очень расстроенной, извинилась передо мной ещё в самый первый день. И подарила... Записную книжку. Новую. В черной обложке из чешуи, приятно прохладной, странно знакомой под пальцами. Странички внутри радовали белизной и качественной бумагой – я то привык писать на чем попало.       Я сухо поблагодарил ее. Выбрасывать такую ценность рука не поднялась – кто знает, когда я смогу купить новую? А старая уже подходила к концу, да и страницы без обложки сильно обтрепались.       Шестого июня прилетели драконы.       Все дети разом бросились к ним, взахлеб делясь впечатлениями, вопя и бурно радуясь долгожданной встрече. Венди прижалась к Грандине, утопая в ее мягких перьях, Нацу скакал вокруг Игнила, Гажил ворчал на Металликану, а Стинг махал руками Вайсологии.       Я остался в стороне, нахмурившись.       Скиадрама не было.       Он не прилетел за мной? Бросил? Почему?       Обложка под пальцами потеплела от того, как сильно я ее сжимал.       Анна печально посмотрела на меня. – Прости, Роуг. Это было его решение. Он теперь здесь, – она мягко дотронулась пальцем до середины груди, – И здесь, – переместила ладонь под сердце.       Я замер.       Неужели тогда… Лакрима Скиадрама уже в моей груди? А эта книжка — последний подарок, сделанный из его чешуи?       Обложка потеплела, когда я прижал ее к себе и глупо уткнулся в нее носом. Она ничем не пахла, но под пальцами ощущалась точно также, как спина Скиадрама, когда мы летели с ним сюда...       Маленькая капля упала на книжку, тут же скатившись вниз.       Похоже, не все из прошлого можно изменить. Что в тот раз, что в этот...       Мы не успели попрощаться.       Драконы медленно растворялись, исчезали вспышками, рассыпались искрами, испарялись, как сизый туман.       Они перемещались в юных Убийц Драконов.       Стинг что-то кричал Вайсологии, а потом все вокруг затопило сияющим светом его техники.       Рев Белого дракона.       Вайсология исчез в яркой вспышке. На его месте осталось что-то круглое, сияющее, ослепляющее, как маленькое солнце.       Стинг поймал эту звёздочку в ладони и она засияла ещё ярче, постепенно растворяясь у него в груди.       Так вот как выглядит драконья лакрима. У меня, должно быть, такая же? Впрочем, готов поспорить, она была темнее самой черной ночи...       Дети выглядели очень потерянно. Стинг абсолютно пустыми глазами смотрел на свои руки несколько минут. А потом вдруг встряхнулся, огонек вновь зажёгся в голубых глазах и он удивлённо оглянулся. — О, а чего это мы тут стоим? — он почесал затылок, прервав молчание и запрокинул голову вверх, довольно жмурясь летнему солнышку.       Я медленно покачал головой.       Техника Души Дракона повреждает воспоминания.       Уже завтра мы перенесемся на четыреста лет вперёд и там все будет зависеть только от нас самих.

***

      Последняя ночь была беспокойной.       Анна, перед сном, сообщила, что нам придется отправиться в небольшое путешествие. И хотя дети никак не отреагировали, стоило ей скрыться за дверью, как все взгляды переместились на меня.       Я знал исходную цель этого путешествия. И собирался поделиться с детьми.       Мы уже привычно забрались в гнездо из сваленных в одну кучу матрасов. Я заполз между Нацу и Стингом — они работали как две грелки, а тепло мне нравилось. Сел на пятки, глубоко вздохнув. — Завтра мы расстанемся.       Тишина, воцарившаяся после этого заявления была гробовой. — Как это — расстанемся? — Стинг подобрался, приподнимаясь на руках. — Ты чего несешь, мелочь? — Куда нас поведет Анна?       Дети забеспокоились, глядя на меня. — Завтра мы пройдем через очень древний артефакт – Врата Затмения. Мы окажемся в незнакомом месте. По отдельности, — подчеркнул я, хотя до конца не был уверен в правдивости подобного заявления. Вдруг в этот раз Врата сработают, как надо? Но лучше предупредить их сейчас.       Единственное, я понятия не имел что им посоветовать. Куда посылать? Если они будут стремиться к одному месту, мне будет проще их найти, но в то же время, события прошлого пойдут под откос и я не смогу предсказывать, что будет дальше.       Я отвёл глаза.       Нет. Слишком опасно. Изменю этот момент – и не смогу узнать вообще ничего. Будущее пойдет по другому пути и мне придется тыкаться, как слепому котенку, без шанса на что-то повлиять.       Я впервые задумался не было ли ошибкой вообще говорить, куда мы отправляемся и зачем. – Мы должны искать друг друга, – наконец решился сказать, тщательно подбирая слова, – И искать место, которое станет нам домом.       Дети смотрели на меня огромными, испуганными глазами. Ни один не возразил.       Тишина в эту ночь была особенно зловещей. Я не спал, глядя в окно на занимающийся в небе рассвет.       Я должен сделать это.       Я должен изменить будущее.