Я говорю о том, что сейчас

Я говорю о том, что сейчас ______________________________________________ 88 лет со дня смерти героя Гиммеля, регион Бретт, что в Срединных землях ______________________________________________ «И представьте себе: он спросил, может ли присоединиться к нашему отряду!» Среди бескрайних заснеженных просторов Срединных земель пролегала узкая дорога. Она вилась меж полей и лесов, огибала подножия далёких гор и терялась где-то за горизонтом. По ней шли две беловолосые фигуры — эльфийка и юноша увлечённо о чём-то рассказывавший «Вы вообще можете представить, чтобы одиннадцатилетний ребёнок попросил взять его в путешествие на битву с Королём Демонов?», — продолжал Сатору, обильно жестикулируя и всем своим видом подчёркивая абсурдность произошедшего. Несомненно, Фрирен никак не могла представить ничего подобного. Ни в коем случае. «Стоит ли ему сказать?..», — в голове скользнула мысль Эльфийка бросила на ученика многозначительный взгляд, попутно заклинанием отогревая озябшие руки. «Почему вы так на меня смотрите?», — недоумённо спросил Сатору. Фрирен тяжело вздохнула. Он действительно не понимал? Или это была месть за то, что она оставила у Айзена почти все запасы чая? Зная её ученика, оба варианта казались равновероятными. А что до чая... Обнаружили пропажу они лишь через два дня. Возвращаться было уже довольно долго. К тому же несколько неловко. Фрирен невольно представила, как могла бы выглядеть их встреча. ______________________________________________ «Давно не виделись...», — с предельно неловким выражением лица пробормотала эльфийка. Айзен некоторое время молча смотрел на неё. «Насколько я помню, Фрирен, восемьдесят лет ты назвала мгновением. Мы не виделись четыре дня». «Всё относительно». Дворф перевёл взгляд на стоявшего рядом Сатору. «И всё-таки, зачем вы вернулись?» «За чаем», — ответил мальчик, раздражённо покосившись на наставницу. «За чаем?», — переспросил Айзен. «За чаем...» ______________________________________________ Да уж. Лучше было обойтись без чая, пускай и надолго: ни ромашка, ни мята в январе, к сожалению, не цвели. Сатору тем временем утратил интерес ко странному взгляду наставницы и продолжил свой рассказ: «Но, как бы то ни было, Старк — хороший малый...» ______________________________________________ В то же время... «Кушай, Густав...» На заснеженной поляне сидел красноволосый мальчик. Перед ним возвышалась огромная черепаха, панцирь которой был припудрен снегом, а меж его пластин росло бесконечное разнообразие цветов «Ну же, привереда. Открой рот». Старк помахал перед мордой Густава связкой сушёных трав. Черепаха словно поняла его слова и послушно раскрыла пасть. Угощение тут же исчезло внутри. Довольно пережёвывая травы, Густав прикрыл глаза. Старк улыбнулся и осторожно погладил его по голове. Черепаху он встретил в лесу два дня назад. Несмотря на внушительные размеры, она оказалась совершенно безобидной и достаточно дружелюбной, чтобы мальчик сразу причислил её к своим друзьям. Выглядел Густав, однако, неважно. Вероятно потому, что зимой ему было почти нечего есть. Вернувшись домой, Старк долго думал, как помочь новообретённому другу. И, словно по воле самой Богини, обнаружил в шкафу большую коробку, доверху наполненную сушёными травами. Удача, не иначе. Теперь Старк сидел рядом с Густавом, одной рукой протягивая ему очередную порцию угощения, а другой придерживая коробку. Внезапно мальчик громко чихнул. «Простудился что ли?..» ______________________________________________ Конечно, Старк был трусом. Об этом Сатору мог судить хотя бы по его реакции на одно упоминание змей. И всё же лишь глупец ничего не боялся. Страх был одной из причин, по которой человеческий род вообще существовал. Потому бояться не было чем-то постыдным. «Бьюсь об заклад, однажды он станет великим воином», — с лёгкой улыбкой заключил Сатору. Фрирен лишь кивнула. С таким упорством и под наставничеством некогда сильнейшего воина, Старк действительно мог многого добиться. К тому же мальчик определённо напоминал ей самого Айзена. «Поживём — увидим». Сатору ответил согласным кивком и вновь посмотрел на уходящую вдаль дорогу. ______________________________________________ 88 лет со дня смерти героя Гиммеля, регион Вилле, что в Срединных землях ______________________________________________ «Жутковато...» Фрирен и Сатору стояли посреди очередной деревни. Когда-то здесь наверняка жили люди, но теперь она была совершенно пуста. «Итак, мой ученик, какие-то предположения о том, что здесь случилось?», — спросила Фрирен. Улицы не были усеяны телами, дома не лежали в руинах. Ничто не указывало на внезапную трагедию. Здесь царило лишь запустение. Тихое. Всеобъемлющее. «Полагаю, в какой-то момент жители просто покинули деревню?», — предположил Сатору. Между камнями мостовой, когда-то утоптанной ногами путников и селян, пробивалась трава. «Не совсем тот ответ, который я хотела бы услышать. Хотя и неправильным его не назовёшь». Плющ обвивал фонарные столбы и стены домов. Пустые окна смотрели на улицы безо всякой надежды, уже смирившись с тем что за ними никогда не зажжётся свет. «Спрошу ещё раз. Что здесь случилось?» Сатору задумался. По улицам, когда-то полнившимся людскими голосами, скрипом телег и топотом копыт, теперь гулял лишь ветер. Юноша медленно огляделся. «Время». Фрирен молчала. «Здесь случилось время», — добавил он, утверждение в его голосе смешалось с вопросом. Эльфийка одобрительно кивнула. Время... Его влияние на окружающий мир было невозможно отрицать. Оно никуда не спешило и никогда не опаздывало. Что-то, чего многим не хватает. Многим — не ей. Фрирен видела, как время меняло мир. Небольшой горный ручей за десятилетие превращался в бурную реку. От людского поселения за тридцать лет могло не остаться и следа. Даже в мире магии течение времени оставалось процессом необратимым. В этом была определённая ирония: магия позволяла создать реку, стереть с лица земли целый город, но не могла повернуть время вспять. А сотворивший всё это человек спустя каких-то полвека превращался в дряхлого старика. Взгляд Фрирен невольно остановился на её ученике. Она вспомнила, каким он был семь лет назад, когда впервые появился в её лесу. Совсем ещё ребёнок, едва достававший ей до плеча. Теперь он был на две головы выше неё. Но что будет дальше? Вопрос, которого эльфийка прежде старалась избегать, вновь возник в мыслях. «Учитель, почему вы так на меня смотрите?» Голос Сатору вернул её к действительности. Фрирен несколько раз моргнула. Перед ней по-прежнему стоял её ученик, во взгляде которого даже сквозь повязку читалось недоумение. «Смотрю как?» Хотя ответ был ей прекрасно известен. «Так, будто ещё одно мгновение — и меня не станет». Действительно... «Разве это не так?» Сатору на несколько мгновений задумался. И лишь тогда Фрирен поняла, что произнесла свою мысль вслух. «Признаю, ваше восприятие времени сильно отличается от моего. Для вас всё действительно может выглядеть именно так...» Юноша оборвал фразу, словно что-то вспомнив. Меня зовут Гайтер. Герой Гиммель?.. Скажи, ты ведь Фрирен? Спасибо тебе за всё, старик. Уверен, он был настоящим героем. Фрирен, пожалуйста, живи. «Но мне кажется, неважно, мгновение то или нет», — продолжил Сатору. «От этого пережитое не становится менее значимым». Он слегка улыбнулся. «Иногда даже мгновения достаточно, чтобы изменить нас». Фрирен ничего не ответила. И всё же ты действительно сильно изменилась, Фрирен. Десять лет рядом с отрядом Гиммеля. Семь лет рядом с учеником. По меркам её жизни всё это было не более чем короткими мгновениями. Однако прежней она уже не была. «Впрочем, вы и без меня это знаете, правда, учитель?» Фрирен отвела взгляд к опустевшим домам. Да. Она знала. «А ещё, думаю, хорошо, что вы начали спрашивать себя, что будет потом», — почти радостно добавил Сатору. Эльфийка вопросительно посмотрела на него. «Ведь это означает, что вы всё сильнее верите в наш успех». На губах Фрирен появилась лёгкая улыбка. «Правда? Быть может». Она вновь посмотрела на деревню, которую медленно поглощали трава и плющ. «Время покажет». Сатору тихо хмыкнул. Да уж. Иначе и не скажешь. Время... Пожалуй, не существовало ни большего блага, ни более страшного проклятия. ______________________________________________ «Такая обстановка мне как-то больше по душе...» Дорога наконец привела путников в довольно крупное поселение. Как и многие оплоты человеческой цивилизации в этих землях, оно было укрыто мощным защитным барьером. Весь оставшийся январь, февраль и почти весь март Фрирен и Сатору скитались по практически безлюдным трактам. За всё это время им преимущественно встречались лишь демоны и прочая нечисть. Гораздо реже попадались одинокие волшебники, а однажды им даже повстречался торговый караван, со всех сторон окружённый вооружённой охраной. Но лишь один. Теперь за мерцавшей в воздухе плёнкой барьера вновь виднелась жизнь: по улицам ходили люди, из печных труб медленно поднимался дым, откуда-то доносился скрип телеги. После нескольких месяцев пути этого было достаточно, чтобы поселение показалось почти оживлённым. Сатору поднял взгляд. «Похоже, в наше время барьерное искусство стало одним из самых востребованных». Шедшая рядом Фрирен кивнула. «Судя по всему, люди решили, что барьеры являются наиболее эффективным способом защиты важных поселений». Она тоже посмотрела на едва заметное магическое полотно, раскинувшееся над крышами домов. «Во времена моего путешествия в отряде Героя они не были настолько распространены. Впрочем, тогда и положение в мире было гораздо лучше». Конечно, демоны представляли огромную угрозу и в те времена. Чем дальше отряд продвигался на север, тем мрачнее становилась картина. Многие поселения Северных земель были разрушены, другие жили под постоянной угрозой нападения. Северное плато и вовсе можно было назвать воплощением ада на земле. Жизнь сохранялась преимущественно в наиболее труднодоступных местах, а немногочисленные деревни вдоль трактов продолжали существовать лишь благодаря защите компании Норм. Или по прихоти демонов. Теперь же всё стало ещё хуже. Судя по всему, роль Северного плато примерили на себя все лежащие за Шверскими горами земли. «И всё же — барьер остаётся полумерой», — продолжила она. «Он не вечен, не непроницаем и тем более не неразрушим. Достаточно искусный маг способен вмешаться в его структуру или вовсе его нейтрализовать. Правда, большинство демонов в барьерной магии ничего не смыслит». Сатору вновь посмотрел на поселение. «Кроме того, демоны за пределами барьера никуда не деваются. Они продолжают препятствовать торговле и любому сообщению с внешним миром. Если не считать голубиной почты, у которой, впрочем, тоже есть свои ограничения, связь между поселениями становится почти невозможной». «Вы хотите сказать, что существует решение получше?», — спросил Сатору. «Нет». Фрирен ненадолго задумалась. «В условиях, когда противник значительно сильнее тебя, это по-прежнему лучший выход». Она перевела взгляд на едва заметно мерцавший над ними барьер. «Иногда полумера — всё, что ты можешь предпринять». Сатору немного помолчал. «Полагаю, вы правы, учитель...» Суровое, но оттого не менее правдивое суждение. Впрочем, уже через несколько секунд на его лице вновь появилась улыбка. «Хотя теперь с одной из перечисленных вами проблем у местных жителей будет немного меньше хлопот!» Демоны, несмотря на все свои пороки, оставались разумными существами. Они знали, где вероятнее всего встретить потенциальную жертву, и потому часто ошивались на трактах. За последние месяцы многие из них неизбежно повстречались с двумя беловолосыми магами. Для самих демонов эти встречи, как правило, заканчивались не слишком приятно. «Пожалуй», — с лёгкой улыбкой согласилась Фрирен. Энтузиазм её ученика порой оказывался заразительным. «Вот только нам следует найти постоялый двор». ______________________________________________ «Вы видели выражение его лица, учитель?» Теперь Фрирен и Сатору обходили торговые лавки в поисках припасов. Перспектива питаться подножным кормом следующие несколько месяцев не привлекала ни одного из них. «Угу. Выглядело довольно забавно», — с лёгкой улыбкой отозвалась эльфийка. Они всё ещё обсуждали хозяина найденного постоялого двора. Увидев вошедших путников, тот уставился на них так, словно перед ним из могилы поднялся мертвец. Ну, точнее сразу два. По его словам, постояльцы не появлялись уже несколько месяцев. Учитывая положение окрестных дорог, удивляться этому не приходилось. «Скудновато здесь как-то...», — заметил Сатору, разглядывая содержимое очередного прилавка. Выбор действительно был невелик: немного крупы, несколько корзин сморщенных овощей и сомнительного вида вяленое мясо. «Как я уже говорила, наличие барьера не заставляет демонов исчезнуть. За его пределами по-прежнему можно возделывать землю, но заниматься этим становится крайне опасно». Фрирен задумчиво осмотрелась. И вдруг заметила вывеску магической лавки. «Что ж, раз уж с провизией мы почти закончили, я могу пока пройтись по магическим лавкам. Кажется, неподалёку я видела одну...» Она заметно ускорила шаг. Сатору прищурился. «Учитель, вы опять собираетесь накупить всякого хлама?» Он уже имел дело с подобными ситуациями. В частности — в Варме. ______________________________________________ «Что это?..» Картина перед Сатору открылась, мягко говоря, странная. «Шлем из драконьего черепа». Эльфийка с нескрываемым восторгом демонстрировала ученику своё новое приобретение. Из-под нависавшего над её лицом черепа виднелась лишь нижняя половина лица. Шлем явно был ей великоват. Даже сквозь повязку во взгляде Сатору читался неподдельный скептицизм. «И сколько он стоил?» «Мне удалось приобрести его по чрезвычайно выгодной цене. Всего сто серебряников!», — гордо объявила Фрирен, поправляя на голове драконий череп. Сатору открыл рот. Закрыл. Затем снова открыл. «Всего?..» «Почему ты так на меня смотришь? Возможно, в будущем я сумею продать его втридорога». В голосе наставницы звучало искреннее недоумение, и её уверенность подарила Сатору слабую надежду на то, что деньги были потрачены не совсем впустую. «И какова вероятность, что всё произойдёт именно так?» Фрирен задумчиво приложила палец к губам. «Около пяти процентов». Надежда умерла в зародыше. «Вы серьёзно?..» «Это не ноль», — невозмутимо заметила эльфийка. «Это ведь просто...» «Я называю это инвестицией повышенного риска». «Я называю это просадкой денег». Сатору тяжело вздохнул, почувствовав, как начинала подёргиваться бровь. Гайтер не раз рассказывал ему о подобных выходках наставницы. Прежде Сатору полагал, что старик несколько преувеличивал. Теперь же он понимал: тот ещё многое недоговаривал. «Дайте мне шлем». Фрирен подозрительно посмотрела на ученика. «Ты ведь не собираешься его выбрасывать?» «Нет». Она неохотно сняла череп и передала его Сатору. Юноша повертел шлем в руках, после чего водрузил себе на голову. «Просто хочу понять, как выглядит мир из-под ста серебряников». Череп тут же съехал ему на глаза. «Темновато...» ______________________________________________ Теперь, примерив шлем, Сатору мог признать: тот ему даже понравился. На голове он сидел неплохо, да и выглядел довольно внушительно. Вот только ста серебряников всё равно не стоил. Даже близко. «Давайте договоримся: вы выберете что-нибудь одно. И стоить оно будет не дороже двадцати серебряников». Фрирен ненадолго задумалась. «Тридцать». «Двадцать», — не уступил Сатору. «Двадцать пять». Юноша тяжело вздохнул. Он чувствовал: если не согласиться сейчас, это будет продолжаться до бесконечности. А своё душевное спокойствие он определённо оценивал дороже пяти серебряников. «Хорошо. Двадцать пять так двадцать пять». Они пожали друг-другу руки и разошлись «О, и если всё-таки что-нибудь возьмёте, пусть это будет гримуар, — добавил Сатору, поворачиваясь туда, где только что стояла наставница ,— Мне тоже хотелось бы что-нибудь почи...» Эльфийки след простыл. Сатору несколько мгновений смотрел в пустоту. «Просто замечательно...», — пробормотал юноша себе под нос. Сунув руки в карманы, он бесцельно побрёл вдоль торговых рядов. Чем заняться в незнакомом поселении, он понятия не имел. Но вдруг до его ушей донёсся чужой разговор. «Ты слышал? Старый Губерт недавно свою дочь видел». У одной из лавок беседовали двое мужчин. «Не слышал. А что в этом такого?» То ли из любопытства, то ли от скуки, а вероятнее всего, по обеим причинам сразу, Сатору прислушался. «Ты серьёзно не знаешь? Пару лет назад она по глупости в лес вышла, поди узнай зачем. Да потом от неё только обглоданные кости и нашли». Сатору невольно поморщился. За годы путешествия он успел не только услышать, но и увидеть немало подобного. Однако приятнее от этого такие истории не становились. «Жуть какая... Но как тогда он мог её видеть? Разум на старости лет подводит?» «Может, и так. Только он буквально клянётся, что видел её собственными глазами. Может, это проделки какой-нибудь нечисти...» «Если нечисти, то почему его не сожрали?» «Мне-то откуда знать, дурень? Сам пойди да спроси». Сатору услышал достаточно. «Сам ты дурень...», — начал второй мужчина. «Кхм. Прошу простить моё вмешательство». Оба вздрогнули. Рядом с ними неизвестно откуда возник беловолосый юноша, чьи глаза скрывала повязка. «Не подскажете, где живёт некий Губерт?» «Иди дальше по этой улице, потом сверни налево, после направо и ещё раз налево», — почти машинально выпалил один из мужчин. «Премного благодарен!» Сатору тут же направился прочь. И лишь тогда второго мужчину осенило: незнакомец явно не был местным, а значит, узнать о Губерте мог лишь одним способом. «Ты, негодник, нас что, подслушивал?!» «И вам не хворать!», — пропел Сатору, скрываясь за углом. ______________________________________________ «И сколько это будет стоить?» Тем временем Фрирен стояла у мясницкой лавки, стояла сверяясь с небольшой запиской. «Два куска — сорок серебряников». У эльфийки едва не полезли глаза на лоб. «Сорок?..» «Вы и меня поймите: мест для выпаса почти не осталось. Оттого и цена», — пояснил мясник, заметив её взгляд. Объяснение не делало цену менее конской. Буквально. На эти деньги можно было купить коня... И всё же нужный товар она наконец нашла. «Ладно. Беру». Фрирен отсчитала сорок серебряников и получила завёрнутое в бумагу мясо. «Хранить при температуре чуть выше нуля», — предупредил торговец. Эльфийка кивнула. С помощью магии создать подходящие для хранения условия не было для неё чем-то трудным. «Всего доброго». ______________________________________________ «Вероятнее всего, ваша дочь была видением, насланным какой-то нечистью». Сатору стоял на крыльце небольшого дома, облокотившись на перила. Все вопросы уже были заданы. Губерт рассказал, где увидел дочь, что она говорила и почему в последний момент он всё же бросился бежать. «Теперь понятно, почему всё внутри меня велело бежать оттуда...», — пробормотал старик. Его пальцы заметно дрожали. «Но я ни с чем не спутаю её улыбку. Ни с чем не спутаю её голос...» По морщинистой щеке скатилась одинокая слеза. «Доченька...» Сатору помрачнел. Он не мог представить, что чувствовал родитель, потерявший ребёнка, а спустя годы увидевший его наяву. Но... теперь юноша знал место появления существа и понимал, что оно каким-то образом использовало воспоминания жертвы. Однако ни его природа, ни магия известны ему пока не были. Позднее следовало расспросить наставницу. И всё-таки прочитать бестиарий. Ладонь Сатору легла на плечо старика. «Пусть я и маг, но я не всесилен. Я не могу вернуть вашу дочь к жизни». Губерт опустил голову. «Зато могу пообещать другое». Сатору откинулся от перил. «Я убью чудовище, осквернившее память о ней». Он уже собирался уйти, когда старик окликнул его: «Как мне тебя называть, юноша?» Сатору остановился. «Меня?» Он ненадолго задумался. «Годжо Сатору». «Спасибо тебе...» «Пока что вам рано меня благодарить», — с лёгкой улыбкой ответил юноша. Немногим после он скрылся за углом. Губерт ещё долго стоял на крыльце. «Беата... Надеюсь, что где-то там, на небесах, у тебя всё хорошо...» Старик закрыл глаза. «Больше всего на свете надеюсь...» ______________________________________________ «Долго же тебя не было. Где пропадал?» Вернувшись вечером к постоялому двору, Сатору обнаружил наставницу у входа. Фрирен сидела на лавке, болтала ногами и без особого интереса смотрела куда-то вдаль. «Крепче знаешь — меньше спишь», — произнёс юноша, деловито подняв указательный палец. «Кажется, там говорилось наоборот». Сатору чуть опешал, затем задумчиво коснулся подбородка. «Да, пожалуй так...» Странно. В его голове оба варианта звучали совершенно одинаково. «Но это неважно. Кажется, я нашёл хлопот на наши головы!», — наигранно восторженно объявил он. «Правда?», — отозвалась Фрирен. Почему это прозвучало настолько незаинтересованно?.. «Учитель, речь о чудовище, которое является жертве в образе дорогого ей покойника. Причём, судя по всему, копия почти неотличима от настоящего человека. Вы знаете, что это может быть?» Фрирен перестала болтать ногами. Теперь Сатору наконец завладел её вниманием. «Полагаю, что знаю. Но прежде ответь мне на один вопрос, мой ученик». Она немного помолчала. «Ты так и не открыл бестиарий?» Сатору слегка смутился. «Ну... вроде того. Моя специализация всё-таки заключается в убийстве демонов». Фрирен поднялась с лавки. «Не только демоны способны тебя убить. Всегда полезно знать, с чем можешь столкнуться в бою. Встреча с неизвестным чудовищем иногда заканчивается смертью лишь потому, что ты не знаешь его способностей». С этими словами она вошла внутрь, жестом приглашая ученика следовать за ней. «И это чудовище относится к таковым?», — спросил Сатору, шагая следом по коридору. «Да. Но для тебя оно почти неопасно». «Почему?» «Айнзам охотится преимущественно на людей, плохо чувствующих ману. Он проникает в воспоминания жертвы и создаёт образ погибшего человека, который был ей особенно дорог». Фрирен открыла дверь их комнаты. «Но это всего лишь иллюзия, сотканная из маны. Ты увидишь её природу прежде, чем она успеет тебя обмануть. В каком-то смысле ты его естественный противник». «Айнзам, значит...», — задумчиво повторил Сатору. Его предположение о природе видения оказалось верным. «По моему скромному мнению, это исключительно мерзкое существо», — добавила Фрирен, открывая чемодан. «Звучит и вправду отвратительно...», — он не смог не согласиться. «Однажды из-за Айнзама мне пришлось стрелять в призрак наставницы. Занятие не самое приятное. Хотя к её крикам и мольбам о пощаде я привыкла, потому особых затруднений не возникло». «Призрак вашей наставницы?..», — запнувшись пробормотал Сатору. У наставницы была наставница? Почему-то представить её чьей-то ученицей было практически невозможно. И что ещё важнее: почему крики и мольбы этой женщины были для неё привычными?.. «Разве я прежде о ней не рассказывала?», — спросила эльфийка, доставая из чемодана книгу в тяжёлом переплёте. Сатору тяжело вздохнул. Конечно же, не рассказывала. И почему он совершенно не был удивлён?.. «Когда-нибудь расскажу», — пообещала Фрирен и протянула ему книгу. Сатору внезапно рассмеялся. Настолько, что едва не выронил бестиарий. «Что такое?..», — растерянно спросила эльфийка. Лишь спустя несколько секунд он сумел успокоиться «Ничего...» «Просто очень тяжело представить вас в роли чьей-то ученицы». «Действительно?» «Действительно», — с улыбкой подтвердил Сатору. На лице Фрирен появилось самодовольство. «Полагаю, причиной тому моя мудрость». «Нет». Ответ прозвучал без малейшего промедления. Фрирен застыла. Это был сокрушительный удар. «Стоит ли мне впасть в истерику?», — на миг призадумалась она. Сатору задумался. Может, он слегка перестарался. «Разумеется, я хотел сказать, что причина в вашей непревзойдённой мудрости!», — провозгласил он, торжественно вскидывая руки. Была ли это откровенная лесть? Вероятнее всего. И пусть. «Я действительно не ошиблась, взяв тебя в ученики!», — гордо объявила Фрирен. Она потянула Сатору за плечо, вынуждая наклониться, и погладила его по голове. «За проявленную проницательность я позволю тебе выбрать одно из двух легендарных заклинаний». Сатору мгновенно просиял. «Каких именно?» Фрирен задумчиво приложила палец к губам, продолжая другой рукой гладить ученика по голове. «Заклинание, что не позволяет ладоням потеть в жару, или заклинание, что не позволяет волосам лезть в лицо». Восторг на лице Сатору медленно сменился осознанием. Ему следовало помнить, что у наставницы было собственное представление о легендарных заклинаниях... Впрочем, оба заклинания действительно могли оказаться полезными. Первое избавило бы его от липких ладоней в летнюю жару и при распитии чая. Второе спасало от волос, которые ветер постоянно бросал ему в лицо. Однако эта проблема возникала преимущественно без повязки, обычно удерживавшей волосы на месте. Выбор был очевиден. «Пожалуй, первое». «Хороший выбор», — одобрительно заключила Фрирен. Выбор... Хорошо, когда есть выбор. ______________________________________________ «Вы тоже это ощущаете, учитель?» На следующий день Фрирен и Сатору покинули поселение и продолжили путь на север. Теперь они стояли посреди обыкновенной лесной дороги. Именно здесь, по словам Губерта, ему явилась погибшая дочь. Сатору снял повязку и внимательно осматривал окрестности. «Ману? Да», — ответила Фрирен. «Хотя следу уже несколько дней, он всё ещё заметен. Похоже, особь молодая и как следует скрываться пока не умеет». Она огляделась. «Здесь нам больше нечего делать. Рано или поздно он сам нас найдёт». «Думаете?» Фрирен вздохнула. «Тебе действительно следует прочитать бестиарий. Айнзам редко покидает места, что выбрал как охотничьи угодья. Губерт ведь был его первой жертвой?» «Я расспросил местных. Никто прежде не видел ничего похожего, да и за пределы барьера они почти не выходят, так что Губерт, скорее всего, был его первой жертвой». Сатору вновь посмотрел на лес. «А то, что чудовище подобралось так близко к деревне, нормально?» «В нынешних реалиях — да. Путников на трактах почти не осталось. Люди прячутся за барьерами, поэтому и чудовищам тоже приходится держаться ближе к поселениям». Меж деревьями пополз туман. Ещё мгновение назад редкий и прозрачный, он стремительно густел, застилая дорогу впереди и скрывая путь назад. «Помяни дьявола...», — пробормотала Фрирен. В её руке появился посох. «Он решил показаться. Приготовься». Сатору не ответил. ______________________________________________ «Ты сильно вырос, Сатору...» Этот голос... Он знал, что это иллюзия. Знал ещё прежде, чем услышал голос. Чужеродность пропитывала каждое слово, каждое движение сотканной чудовищем фигуры. Знал, но всё равно застыл. Этот голос... этот голос он узнал бы и через тысячу лет. «Мама?..» Он обернулся. Обернулся с какой-то странной надеждой. Среди тумана стояла высокая русоволосая женщина. Стояла такой же, какою сохранилась в его воспоминаниях. Та же одежда. Тот же голос. Те же движения. Но... У неё не было лица. На его месте была пустота. Просто... пустота. Он смотрел на неё, не в силах пошевелиться. На что он надеялся? Айнзам создавал иллюзию из воспоминаний своей жертвы. Но лицо матери Сатору давно позабыл... ______________________________________________ Фрирен молча наблюдала за застывшим учеником. Она не могла его судить. Даже понимая природу иллюзии, непросто было увидеть того, кто был тебе дорог. «Такая мрачность тебе не к лицу, Фрирен». Она замерла. Тихий, мягкий голос раздался совсем рядом. Она обернулась. В нескольких шагах от неё стоял Гиммель. Не смутный образ и не искажённое воспоминание. Перед ней находилась его точная копия: от голубых волос и тёплой улыбки до едва заметных в уголках глаз морщин. «Знаю, что прошу о многом, но не могла бы ты улыбаться чуточку чаще?» Фрирен ничего не ответила. «Всё-таки среди всех, кого я знаю, именно ты больше всего заслуживаешь носить улыбку на своём лице». Гиммель улыбнулся чуть шире. «А теперь не медли — стреляй». На губах Фрирен невольно появилась улыбка. «Да... Этот чудак сказал бы именно так». Она подняла посох. «Зольтрак». Ослепительный луч рассёк туман. Иллюзия исчезла в белом свете, а позади неё с оглушительным треском рухнули несколько деревьев. ______________________________________________ Грохот вырвал Сатору из оцепенения. Он вновь посмотрел на стоявшую перед ним женщину. «Пора просыпаться...», — тихо произнёс юноша. Его рука поднялась. Женщина продолжала смотреть пустым взглядом. Но... почему-то Сатору казалось, что она улыбается. «Что, даже не скажешь, каким ужасным сыном я оказался?» Ответа не последовало. «Хотя, полагаю, ты просто опять скрываешь от меня правду». Он грустно усмехнулся. «Действительно совершенная копия». Но Шесть глаз видели обман насквозь. За спиной матери, почти полностью сокрытое туманом и собственной магией, притаилось отвратительного вида существо. «Зольтрак». Единственный луч пронзил иллюзию, а следом и создавшее её чудовище. Рассыпаясь в пепел, Айнзам издал пронзительный крик и исчез. А вместе с ним исчезли и туман, и стоявшая перед Сатору иллюзия. Юноша уже собирался повернуться к наставнице, когда заметил ещё одну фигуру. Неподалёку стояла молодая девушка. На вид ей было около двадцати. Она смотрела на Сатору с тихой благодарностью и едва заметно улыбалась. На этот раз он не чувствовал никакой чужеродности. Никакого обмана. Девушка беззвучно шевельнула губами. «Спасибо». Сатору моргнул. Фигура исчезла. Что это было? Последний обрывок похищенного воспоминания или нечто совсем иное? Он не знал. Но благодарная улыбка ещё некоторое время оставалась перед глазами... «Ты как?» Ладонь наставницы легла ему на плечо. «Нормально», — ответил Сатору, убирая руку с плеча. «Вы были правы. Эта тварь действительно омерзительна...» Одна мысль о том, что чудовище копалось в дорогих ему воспоминаниях, вызывала тошноту. «А вы как, учитель?.. Тяжело было снова убить наставницу?» Наверное, во второй раз это давалось легче. «Мне не пришлось». Сатору вопросительно посмотрел на неё. «В этот раз мне явился Гиммель». «Вот как...», — пробормотал он, улыбнувшись. «Даже мгновения способны изменить нас, ведь так?» Фрирен посмотрела туда, где ещё недавно стояла иллюзия старого товарища. «Пожалуй». Она тоже слегка улыбнулась. «А теперь нам пора продолжить путь». Сатору кивнул. Они двинулись дальше на север. Двинулись под пение птиц и шум пробуждавшегося весеннего леса. Сквозь ветви на них падал свет мартовского Солнца.