Прах моей сестры.

Ночь в заброшенном зале была тихой, но не спокойной. Свет от одинокой лампы падал на стол, заваленный бумагами, схемами, списками имён. На стене аккуратно прикреплённые фотографии. Не хаотично. Не как у безумца. А как у стратега. Тетта Кисаки сидел неподвижно, сцепив пальцы перед лицом. Его очки поблёскивали в тусклом свете. Он не выглядел раздражённым. Не выглядел злым. Он выглядел сосредоточенным. зашла слишком далеко. Слишком сильная. Слишком сплочённая. С такими людьми, как Баджи, Мицуя, Дракен и, самое раздражающее, с этим бесполезным на первый взгляд Такемичи, который каким-то образом умудрялся влиять на Майки. Если разрушать то изнутри. А для этого нужен конфликт. Токийская свастика должна столкнуться с Вальхалла. Не просто драка. Война. Такая, где сильные убирают сильных. Где хаос открывает путь тем, кто умеет управлять хаосом. Кисаки медленно встал и подошёл к стене. Пальцы коснулись фотографии. Хината. Улыбка. Тёплый взгляд. Светлые волосы, которые он помнил ещё со средней школы. Та, ради которой он когда-то решил стать «кем-то». Та, кто тогда выбрала не его. А рядом на другой фотографии она же, только чуть дальше, смеётся, поворачиваясь к кому-то за кадром. Кисаки перевёл взгляд на следующую фотографию. Такэмио. Спина, длинные волосы, шаг рядом с Хинатой. Почти всегда рядом. Он видел их много раз. У школы. На улице. В парке. Хината редко бывала одна. Почти всегда с ней. Сестра Такемичи. Интересно, как много сам Такемичи понимает? Кисаки медленно снял очки, протёр их краем рубашки и снова надел. Проблема не в силе. Силу можно направить. Можно спровоцировать. Можно столкнуть лбами. Настоящая проблема это эмоциональные связи. Именно они делают Майки нестабильным. Именно они делают Такемичи упрямым. Именно они превращают обычных подростков в тех, кто готов умирать друг за друга. Значит, нужно ударить туда. Он снова посмотрел на фотографию, где Хината и Такэмио шли рядом. Камера поймала момент, когда Такэмио чуть повернула голову к подруге, и в её профиле читалась внимательность. Защитная реакция. Она наблюдала за окружающими. Даже тогда. Интересно. Если убрать сильных Тосва ослабнет. Если подтолкнуть Баджи к нужному решению внутри появится трещина. Если Майки потеряет контроль он станет тем, кем должен стать. Королём без тормозов. Но Такемичи… Он раздражал. Не силой. Не влиянием. А своей способностью выживать. Каждый раз, когда его должны были сломать, он возвращался. Снова и снова вставал. Снова лез вперёд. Снова вмешивался. И Хината смотрела на него так, как никогда не посмотрит на Кисаки. Пальцы Кисаки чуть сильнее сжались. Он не ненавидел Такемичи. Ненависть это эмоция. Эмоции мешают. Он просто устранял препятствия. Вальхалла уже была готовым инструментом. Достаточно направить их недовольство. Достаточно правильно подать информацию. Достаточно создать ситуацию, в которой честь, гордость и амбиции столкнутся. И в хаосе кто-то обязательно погибнет. Лучше несколько. Баджм слишком импульсивен. Его легко подтолкнуть. Майки слишком привязан. Его легко сломать через потерю. Дракен слишком верен. Его можно изолировать. А Такемичи… Кисаки перевёл взгляд на фотографию Такэмио. Иногда необязательно бить прямо по цели. Иногда достаточно создать угрозу рядом. Не обязательно причинять вред. Достаточно намёка. Достаточно ситуации, где Такемичи будет вынужден выбирать сестра или банда. Спасение или преданность. Эмоция или принцип. И в момент выбора он допустит ошибку. А ошибка приведёт к цепной реакции. Кисаки медленно улыбнулся. Не широко. Едва заметно. Если Тосва сцепится с Вальхаллой, если Майки сорвётся, если Баджи сделает шаг, который должен сделать структура начнёт рушиться. А когда пыль осядет, нужен будет тот, кто возьмёт управление. Рациональный. Холодный. Просчитавший всё заранее. Он снова посмотрел на фотографию Хинаты. Я стану тем, кого ты сможешь уважать, тихо произнёс он. Не признание в любви. Не мольба. Заявление. Если для этого нужно разрушить Тосву она будет разрушена. Если для этого нужно пожертвовать людьми они будут пожертвованы. Если для этого нужно убрать Такемичи он исчезнет. И, возможно… Кисаки снова взглянул на снимок со спиной Такэмио. Безумная идея медленно оформилась в чёткий план. Связи — это слабость. Значит, нужно использовать их. Он аккуратно вернул фотографию на место и выключил свет. В темноте его голос прозвучал почти шёпотом: — Начнем.

***

———— узнала, кто на самом деле скрывается за знакомыми куртками Баджи и Чифую. С тех пор она почти не общалась с ними в школе. Каждый день казался тяжелее предыдущего, и хотя внутренне она ощущала усталость и слабость, говорить об этом вслух не собиралась. Нет, не хочу, думала она, сжимая ремни рюкзака, когда проходила мимо шумных групп одноклассников, которые казались такими далекими и чужими. Ее мысли были заняты только одним как дотянуть до конца учебного дня, не показывая никому, как плохо ей на самом деле. Такемичи, несмотря на все старания, попал в горячую руку Эми. Она попыталась прикрыть его перед отцом, объяснить ситуацию, но понимала, что ему пришлось бы самим разбираться со своими проблемами, если бы не вмешательство. К счастью, отец «вовремя» уехал в командировку на полторы недели, оставив немного денег и строгое наставление: заботиться о сестре и не ввязываться в проблемы. «Если что со школы Отец Тачибаны будет забирать тебя», сказал он, и Такэмио только кивнула про себя, понимая, что хотя школа была чуть дальше, это облегчало ей жизнь. Она быстро уставала, и хоть иногда ей приходилось пробираться через шумные коридоры, мысль о том, что Хината будет рядом в экстренных случаях, давала хотя бы небольшое чувство безопасности. За эти дни на телефон приходило множество сообщений от Майки. Она не открывала их. Не хотела иметь никакой связи с гопниками, даже с теми, кто казался более адекватным. Некоторые сообщения оставались на экране как напоминание, но Такэмио умышленно игнорировала их. Она пыталась держаться своей линии, своих правил, не позволяя никому приблизиться к тому, что она хранила в себе. И вот она снова оказалась в больнице. Сдавала анализы, как и всегда, стабильно раз в неделю. Хината писала ей сообщения, интересовалась, всё ли в порядке, и хотя Такэмио не всегда отвечала, видеть эти строки было приятно. Казалось, что кто-то из близких помнит о тебе, даже если ты сама держишь дистанцию. Врач вышел из кабинета. Такэмио отложила телефон, сжав его в руках, глаза невольно приклеились к его фигуре. Его губы слегка сжались, словно подбирая слова, которые ему тяжело было произнести. — Такэмио, — начал он тихо, без привычной официальности, — тебе нужно беречь себя. Не испытывать физическую нагрузку. В последнее время анализы дают сбой… твой организм рушится. Такэмио ожидала эти слова, и все же кивнула, стараясь удерживать спокойствие, хотя сердце сжалось от привычного страха и боли. — Когда-нибудь… я смогу от этого вылечиться? — спросила она почти шепотом, с надеждой, которая, казалось, сама удивляла ее. Врач замер, взгляд его потемнел, в глазах читалась грусть. Такэмио ненавидела, когда не жалеют, когда не дают надежду. Она всегда хотела чувствовать, что кто-то понимает, что кто-то рядом. И в этот момент она просто сказала: — Можете не отвечать. Я пойду. Спасибо вам. Отцу, пожалуйста, не говорите. До свидания. И, не дождавшись ответа, медленно встала. С каждым шагом к двери дыхание давалось с трудом, трубочка аккуратно проводилась вдоль щёк, чтобы обеспечить хоть минимальный поток кислорода. Маленький баллончик под жакетом был едва заметен, но именно он давал возможность двигаться. Она чувствовала, как легкие тяжелеют, как мышцы протестуют, но шаг за шагом двигалась вперед, держа лицо спокойным. Никто не видел внутренней бури. Никто не видел, как страшно было каждый раз, когда приходилось делать вид, что всё в порядке. Каждый шаг к выходу был маленькой победой, но и маленькой напоминалкой о том, что борьба только начинается. Дышать было трудно, но мысль о том, что она снова выдержит этот день, снова пройдет школу, снова будет сильной, греяла. Даже если никто этого не понимал. Даже если никто не замечал. Даже если боль была неизменной, и анализы снова будут давать сбой. Она вышла из кабинета, оставив врача стоять, взгляд его всё ещё на ней, но теперь без слов. В коридоре больницы было тихо, только приглушенные шаги медсестры и отдаленный гул приборов. Такэмио глубоко вдохнула, почувствовала холодный воздух и позволила себе слегка расслабиться. Сегодня она выжила. Сегодня она справилась. И, несмотря ни на что, завтра она снова будет бороться, потому что так было всегда и так будет, пока хватит сил. ———— Такэмио шла в сторону парка, держа рюкзак на одном плече, дыхание слегка сбивалось, но трубка помогала, и воздух казался чуть легче, чем в шумных улицах города. Сегодня суббота, выходной, и, как всегда, еженедельный приём у врача напоминал о том, что её жизнь это вечный контроль, вечные анализы, вечная усталость. Шаг за шагом она думала о последних днях: о том, как Баджи и Чифую видели, чем она болеет, но ничего не сказали, просто молчали, и это чувство неожиданной благодарности, словно маленький солнечный луч, заставило её слегка улыбнуться. Её улыбка была тихой, почти внутренней, и в голове всплыло что-то глупое о говне, про учёбу, про то, как Майки, Мицуя и вся эта банда с их бешеными делами вообще не могли понять, что жизнь у кого-то может быть ещё сложнее. И тут, как назло, снова зазвонил телефон. Такэмио слегка охнула: она почти забыла, что сохранила номер. На дисплее высветилось «Ботанчик 🩶», и она глубоко вздохнула, щёлкнула пальцами, будто собиралась настроить себя на этот разговор, и нажала кнопку ответа. — Алло? — сухо, с лёгким сарказмом, будто уже заранее знала, что услышит. — Ну ты куда пропала в пятницу?! — с той стороны донёсся голос Баджи, всё такой же громкий, энергичный и раздражённо-заботливый. Тебя тут ждали, между прочим. Серьёзно, Ты вообще понимаешь, что мы без тебя… типа… напряглись?! — ага конечно, — проговорила Такэмио с лёгким сарказмом, просто хотела проверить, насколько вы реально гопники, если меня не было. Судя по голосу, вы не очень. — Эй! — Баджи перескочил на полную оборону, — ты это серьёзно? — Серьёзно, — ответила Такэмио, слегка улыбаясь. Впрочем, тебе же всё равно не привыкать слышать правду обо мне. — Ладно, ладно… — Баджи сделал паузу, как будто выбирал, что сказать. Я понимаю, мы тебе вообще не говорили, кто мы на самом деле, да? Ну, типа… наши куртки, байки, стиль и всё такое… Мы ведь не объясняли извини. Впрочем. — Забей, Баджи, — перебила его Такэмио, голос ровный, чуть ироничный. Забей. Я не злопамятная. Даже если вы гопники, вы мои друзья. С трубки раздался тихий смешок, чуть хриплый, будто горловой голос Чифую: — Я же говорил что она добрая.… Такэмио лишь закатила глаза и перевела дыхание. Сарказм в голосе Баджи на секунду утих, он даже замер, будто не ожидал такой прямоты от неё. — Если вы не заняты, — продолжила она, слегка смягчаясь, — может встретимся? Поговорить надо. — Ну… ага, мы можем, — Баджи промямлил, слегка растерявшись, его привычная уверенность немного исчезла под её взглядом и голосом. Типа… наедине, да? — Наедине, — подтвердила Такэмио, с небольшим нажимом в голосе, будто проверяя, как они справятся. И без глупостей. И без твоих друзей. — Ладно, ладно, — Баджи, наконец, выдохнул, — я понял. Мы встретимся. Такэмио улыбнулась про себя. Сарказм остался, но на душе стало легче. Эти двое, даже если гопники, могли быть друзьями. И это было важно. — Отлично, — сказала она, уже почти шутливо, — тогда ждите меня. И да, постарайтесь не попасть в передрягу до того, как я приеду. — Не волнуйся Таки, — Баджи ещё раз попытался пошутить, а Чифую хмыкнул на фоне. Мы вроде как держим уровень. Такэмио отключила трубку, аккуратно поправив трубку у носа. В глазах сквозил лёгкий юмор и удовлетворение, а в голове уже прокручивались мысли, где встретиться, как поговорить и как держать всех под контролем, но без лишних конфликтов. Эти гопники теперь хоть как-то были её друзьями, пусть и странными.

***

————— Центральный парк. Конечно же, она выбрала именно его. Сказала чётко «через пятнадцать минут» и «не опаздывайте». Будто командир, а не девчонка с трубкой под носом и упрямым характером. — Всё-таки лучше бы было на байке, пробормотал Чифую, засунув руки в карманы, пока они с Баджи шли по улице. — Мы бы уже были там. — На байке? — фыркнул Баджи, поправляя куртку. А потом что? Въехали бы прямо в фонтан, чтобы эффектнее появиться? — Я просто сказал, что быстрее, — спокойно ответил Чифую. — Она сказала не опаздывать. — Ой, да ладно тебе, — Баджи скривился. Ты что, реально боишься опоздать? — Не боюсь. Просто… — Чифую на секунду замолчал. Она редко сама предлагает встретиться. Баджи покосился на него. — Ты что, анализируешь её поведение? — В отличие от тебя — да. — Эй! — Баджи резко остановился. — Я тоже умею анализировать! — Правда? — Чифую поднял бровь. — И что ты проанализировал? — Что если она сказала «поговорить надо», значит, это не просто так. Баджи сунул руки в карманы и снова зашагал. И если мы опоздаем, она нас морально убьёт. Чифую усмехнулся. — Она и без опозданий может. — Да уж, — хмыкнул Баджи. — В пятницу молчит, в субботу звонит. А я уже думал, что она нас реально послала. — Ты волновался. — Не гони. — Волновался. — Да не волновался я! — рявкнул Баджи, но слишком быстро. Просто… странно это. Обычно она отвечает. Или хотя бы язвит. — А тут тишина, — кивнул Чифую. Баджи почесал затылок. — И вообще, она сказала, что мы её друзья. — Тебя это удивило? — Немного, — честно признался Баджи. После того как она узнала, кто мы такие… Чифую посмотрел вперёд, на аллею, ведущую к парку. — Она не из тех, кто судит по куртке. — Ага, зато по тупости — легко, — фыркнул Баджи. — Тогда ты в зоне риска. — Заткнись. Они свернули к центральному входу в парк. Людей было немного выходной, но не слишком тёплый день. — Слушай, — вдруг сказал Чифую. Если она опять будет без сил, не начинай с ора. — Я не ору. — Ты всегда орёшь. — Это называется «громко говорить». — Это называется «напугать голубей и половину района». Баджи усмехнулся. — Ладно. Постараюсь не давить. — И не ляпни что-нибудь про её больницу. — Я не идиот. Чифую многозначительно посмотрел на него. — Эй! — Баджи ткнул его локтем. — Я серьёзно. Я не буду. На секунду между ними повисла тишина, не неловкая обычная, пацанская. — Всё-таки странная она, — сказал Баджи, уже тише. — В хорошем смысле? — В нормальном. — Он пожал плечами. Не ноет. Не строит из себя жертву. И при этом может так посмотреть, что хочется извиниться, даже если ты ничего не сделал. — Ты хотел извиниться. — Я не извиняюсь. — Ага. Баджи фыркнул и ускорил шаг. — Ладно, давай быстрее. А то реально опоздаем, и она потом будет смотреть на нас так, будто мы её предали. — Ты же не волновался. — Чифую. — Мм? — Если ещё раз скажешь это слово я тебя сам на байке довезу. Лицом вперёд. Чифую тихо засмеялся. — Понял, капитан. ————— — Я тебе говорю, она должна быть где-то тут, Баджи щурился, оглядывая аллею у пруда. Её за километр видно обычно. Волосы как флаг. — Обычно да, — кивнул Чифую, спокойнее осматриваясь. — И коричневая кожанка. — Ага. И взгляд «я сейчас морально вас размажу». — Это у неё базовая настройка. Баджи фыркнул и прошёл чуть дальше, всматриваясь в каждую скамейку. Девчонки сидели, какие-то парочки, пожилые люди кормили голубей но длинных тёмных волос и знакомой кожанки не было. — Ты уверен, что она сказала у пруда? — Да, — спокойно ответил Чифую. Скамейка у воды. Центральный парк. Через пятнадцать минут. — Может, мы рано? Чифую глянул на часы. — Нет. Мы… вовремя. — Чёрт. — Баджи почесал затылок. — Она что, решила нас кинуть? — Не похоже на неё. — Тогда где она? Они прошли ещё дальше по аллее, продолжая спорить. — Я всё-таки говорю, надо было на байке, снова начал Чифую. — Ты опять?! — Баджи закатил глаза. Мы бы шумом весь парк разбудили. — Зато эффектно. — Нам не нужно эффектно, нам нужно найти её. — Тогда, может, стоит не орать и смотреть по сторонам? — Я не ору! — Ты только что напугал голубей. — Они и так тупые. Они прошли ещё метров двадцать, продолжая бурно спорить, не замечая, как на одной из скамеек позади них кто-то медленно выпрямился. — Слушай, — продолжал Баджи, размахивая рукой, — если она реально решила нас проверить, то это подло. Я вообще-то… — Кейске. Голос прозвучал сзади. Спокойный. Чёткий. С лёгкой насмешкой. Они оба замерли. — …что? — медленно повернулся Баджи. — Вы уже второй круг наматываете, продолжила Такэмио, сидя на скамейке в нескольких шагах позади. Если вы так же дерётесь, как ориентируетесь в пространстве, мне страшно за Тосву. Чифую моргнул. Она действительно выглядела иначе. Вместо привычной коричневой кожанки тёмное свободное пальто до колен, волосы собраны в низкий хвост, из-за чего их объём не так бросался в глаза. Без ярких деталей. Почти сливалась с прохладным осенним парком. — Ты… — Баджи нахмурился. — Мы тебя вообще не увидели. — Я заметила, — спокойно кивнула она. Вы были слишком заняты обсуждением голубей и байков. Чифую тихо усмехнулся. — Мы искали тебя. — Плохо искали. Баджи прищурился, подходя ближе. — Ты специально так оделась? — А что, я обязана соответствовать вашему визуальному ожиданию? — она слегка наклонила голову. Прости, что не вышла с транспарантом «я тут». — Вот язва, — хмыкнул Баджи, но уголок его губ дёрнулся. Чифую внимательно посмотрел на неё. — Ты долго ждёшь? — Достаточно, чтобы сделать вывод: на байке вы были бы ещё громче, но так же слепы. — Эй! — Баджи вскинулся. — Мы не слепые! — Кейске, — спокойно вставил Чифую. — Что?! — Мы прошли мимо неё. Баджи замолчал на секунду, потом фыркнул: — Ладно. Один раз. — Два, — поправила Такэмио. — Чего?! — Вы сделали круг. Чифую тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. — Не ржи, — буркнул Баджи, но уже без раздражения. Ладно, умная. Нашли тебя. Довольна? Такэмио медленно поднялась со скамейки. Вблизи можно было заметить тонкую прозрачную канюлю под носом, аккуратно спрятанную под волосами. Она держалась спокойно, но дыхание было чуть глубже обычного. — Частично, — ответила она. — Теперь можно поговорить. Если вы, конечно, перестанете теряться в трёх деревьях. Баджи ухмыльнулся. — Да не терялись мы. Мы… тактическую разведку проводили. — Ага, — кивнула она серьёзно. — Проваленную. Чифую перевёл взгляд с Баджи на неё и обратно. — Ладно. Мы тут. О чём хотела поговорить? Баджи скрестил руки на груди, уже без прежней бравады. — Да. Раз уж ты сама нас вызвала. —————— Спустя 15 минут. — Итак, — спокойно начала Такэмио, глядя на них так, будто сейчас будет допрос с пристрастием, что за группировка у вас такая? Я хочу знать всё. Во что ввязался мой брат. Что за Киемаса? И почему его имя звучит так, будто это проблема. Баджи и Чифую переглянулись. Секунда. Вторая. — С чего ты вообще… — начал Баджи, но она перебила. — Кейске. Без «с чего». Просто отвечай. Тон был не истеричный. Не злой. Холодный и прямой. Чифую почесал затылок. — Ну… Тосва — это не совсем «группировка» в том смысле, в каком ты думаешь. — А в каком я думаю? — В плохом, — честно ответил он. — Вы в чёрных формах. Дерётесь. У вас есть капитаны. Иерархия. Проблемные типы вроде Киемасы. Она скрестила руки. Попробуй продать это как кружок по интересам. Баджи фыркнул. — Да мы не банда преступников. — Вы literally банда. — Мы байкерская команда! — огрызнулся он. — О, прости. Это, конечно, всё меняет. Чифую тихо кашлянул, чтобы не засмеяться. — Слушай… — он шагнул ближе. Твой брат не в опасности. — Уже был, — спокойно напомнила она. — Киемаса. Имя повисло в воздухе. Баджи цыкнул языком. — Киемаса — это… мусор. Он раньше крутился рядом. Любил устраивать подпольные драки. Ставки. — Ставки? — её взгляд стал жёстче. — На людей? — Да, — коротко ответил Баджи. — Но он больше не с нами. — «Больше не с нами» — это потому что вы его выгнали или потому что он сам отвалился? — Потому что он перешёл границы, отрезал Баджи. И в его голосе впервые не было шутки. Такэмио заметила это. Чифую вмешался мягче: — Такемичи не такой, как Киемаса. И не станет таким. — Он вообще не такой, как вы, добавила она. — Эй! — возмутился Баджи. — Это комплимент ему. — Нам тоже можно иногда. Она вздохнула. — Я не против ваших… байков. И ваших разборок. Это ваша жизнь. Но мой брат нет. Он не создан для этого. — Знаем, — неожиданно спокойно сказал Баджи. Она чуть прищурилась. — Знаете? — Он слабый, — пожал плечами Баджи. Физически. Но у него башка упрямая. — Это у нас семейное, — сухо бросила она. Чифую внезапно хлопнул в ладони. — Так! Давайте без мрачняка. Он огляделся и ткнул пальцем в сторону ларька. — Мороженое. — Чего? — одновременно сказали они. — Мороженое, — повторил Чифую. Разговоры о криминале лучше идут с сахаром. — Ты серьёзно? — Баджи уставился на него. — Абсолютно. Такэмио посмотрела на них так, будто оценивает уровень их умственного развития. — Это попытка меня задобрить? — Немного, — честно признался Чифую. Ты выглядишь так, будто сейчас начнёшь читать нам лекцию. — Я могу. — Вот именно. Баджи фыркнул. — Ладно, бери ей что-нибудь. Только не шоколадное . — Почему? Все же любят шоколад.— чифую удивлено вскинула бровь. — Потому что у нее аллергия на шоколад. — правда? — Не спрашивай. Чифую уже возвращался с тремя стаканчиками. Протянул один ей. — Без яда, обещаю. — Жаль, — спокойно ответила она и всё же взяла. Они снова сели на скамейку. — Так вот, — продолжила она, снимая крышку с мороженого. Если Киемаса мусор, почему мой брат вообще оказался рядом с ним? — Потому что он идиот, — честно сказал Баджи. — Кейске. — В хорошем смысле! — Нет такого хорошего смысла. Чифую вмешался: — Его втянули. Он хотел доказать что-то. Себе. Нам. — Он всегда хочет доказать, — тихо сказала она. Баджи посмотрел на неё внимательнее. — Ты боишься, что он станет как Киемаса? Она помолчала секунду. — Я боюсь, что он пострадает. Прямо. Без сарказма. Баджи вздохнул. — Пока мы рядом — нет. — Это не звучит убедительно. — Это звучит честно, — отрезал он. Чифую кивнул. — Мы не позволим использовать его. Она посмотрела на них обоих. Долго. Оценивающе. — Тогда расскажите мне всё, — сказала она наконец. Про Тосву. Про ваших «капитанов». Про то, какие у вас враги. Я не собираюсь сидеть в стороне и ждать, пока кто-то снова решит устроить подпольный цирк с моим братом. Баджи усмехнулся. — Ты реально хочешь в это влезть? — Нет. — Тогда зачем? — Чтобы понимать, — спокойно ответила она. Чифую тихо хмыкнул. — Я же говорил, она умная. — Не начинай, — пробормотал Баджи. Такэмио доела мороженое и выкинула стаканчик. — И да, — добавила она. — Если ещё раз попытаетесь отвлечь меня едой я возьму два. — Это угроза? — прищурился Баджи. — Это предупреждение. Чифую улыбнулся. — Тогда в следующий раз возьмём побольше. На всякий случай. В конце концов Баджи всё-таки выдохнул, переглянулся с Чифую и, как бы ему ни хотелось отделаться парой фраз, понял не получится. Если Такэмио что-то решила узнать, она узнает. Либо от них, либо сама. А второй вариант был хуже. Они начали без лишнего пафоса. Тосва не просто шайка с улицы, не сборище случайных хулиганов. Это Токийская Свастика, байкерская команда, созданная Майки. Мандзиро Сано их глава, их центр. Не потому что самый старший или самый умный на бумаге, а потому что за ним идут. Инстинктивно. Он не орёт, не размахивает руками без причины, но если говорит его слушают. В драке он почти ненормальный: быстрый, точный, без колебаний. И при этом упрямо держится за своих людей, как за семью. Дракен. Кен Рюгуджи. Замена, если говорить формально, но на деле баланс. Если Майки импульс, то Дракен тормоз. Он думает наперёд. Он удерживает структуру, следит за порядком, не даёт команде скатиться в хаос. Когда нужно говорит жёстко. Когда нужно прикрывает спину. Многие капитаны прислушиваются к нему даже больше, чем к Майки, потому что знают: Дракен не действует на эмоциях. Дальше капитаны отрядов. Каждый отвечает за свой участок, за своих людей. Баджи капитан первого отряда. Горячий, прямой, ненавидит фальшь. Его люди дерутся жёстко и без лишних разговоров. Он не строит из себя дипломата, зато если сказал, что прикроет прикроет. Чифую его заместитель. Более спокойный, более рассудительный. Он следит, чтобы импульсы Баджи не превращались в самоубийственные решения. Есть Мицуя капитан второго отряда. Внешне спокойный, аккуратный, почти домашний. Но если дело касается команды он твёрже, чем кажется. Пачин, Пэян, остальные у каждого своя роль, свой характер, свои тараканы. Но всех держит одна идея: Тосва это не про деньги и не про подпольные бои. Это про свободу, про братство, про то, чтобы стоять друг за друга. Киемаса в этой картине исключение. Он использовал людей ради ставок, ради зрелища. Он не был частью идеалов Тосвы, он крутился рядом, паразитировал на драках и слабых. И когда перешёл границу его вычеркнули. Жёстко. Такемичи, как они объяснили, оказался втянут не потому, что хотел стать «крутым». Он хотел доказать, что может быть кем-то. Хотел перестать быть тем, кого бьют. И в этом его слабость и одновременно сила. Он не самый сильный физически, но упрямый. Лезет туда, куда страшно. И именно поэтому Майки его заметил. Пока Баджи говорил временами резко, временами сдержанно Чифую дополнял, сглаживал углы, объяснял структуру. Без романтизации, но и без излишнего самобичевания. Это был их мир. Неровный. Опасный. Но их. Такэмио слушала молча. Сначала её взгляд был скептичным холодным, оценивающим. Она явно искала трещины в их логике, ловила каждое противоречие. Слово «братство» она встретила лёгким приподнятием брови. Слово «идеалы» короткой усмешкой. Но чем дольше они говорили, тем меньше в её лице оставалось осуждения. Она не кивала с восторгом. Не говорила, что понимает. Но и не смотрела на них как на преступников. В её глазах появилось другое анализ. Принятие факта. Не одобрение, а понимание того, что это реальность, с которой придётся считаться. Когда Баджи закончил, повисла короткая пауза. — Значит, — тихо произнесла она, — это не просто уличные разборки. Это… структура. — Ага, — кивнул Чифую. — Со своими правилами. — И со своими врагами, добавил Баджи. Она чуть отвела взгляд к воде пруда. Ветер тронул собранные волосы, и на секунду она выглядела не как строгий старший контролёр, а просто как подросток, который пытается осмыслить слишком большой мир. — Ладно, — сказала она наконец. По крайней мере, теперь я понимаю, куда он влез. В её голосе всё ещё звучала осторожность. Но уже не было прежней резкости. Чифую посмотрел на неё внимательнее, чем обычно. Потом вдруг хмыкнул. — Знаешь… вы с Такемичи вообще не похожи. Она перевела на него взгляд. — В смысле? — Он сначала действует, потом думает. Ты сначала анализируешь, потом действуешь. Он эмоции наружу. Ты всё внутрь. Даже интонации разные. Баджи усмехнулся. — Да. Он бы уже сто раз перебил нас и начал орать, что станет сильнее. А ты сидишь и смотришь так, будто оцениваешь инвестиционный проект. — Очень смешно, сухо ответила она, но уголок губ всё-таки дрогнул. Чифую пожал плечами. — Просто факт. Вы семья. Но разные. Она ничего не ответила сразу. Только тихо вдохнула, будто проверяя дыхание, и снова посмотрела на них. — Разные — не значит чужие. Баджи кивнул. — Этого никто и не говорил. И в этот момент между ними стало спокойнее. Без громких обещаний. Без пафоса. Просто трое подростков на скамейке у пруда, которые поняли друг о друге чуть больше, чем час назад. ——————- После серьёзного разговора воздух будто стал слишком плотным. Слишком много информации, слишком много мыслей. И именно Баджи первым не выдержал этой тишины. — Ладно, — резко сказал он, хлопнув себя по коленям. — Раз уж мы всё обсудили… пошли. — Куда? — прищурилась Такэмио. — В одно место. — Это звучит подозрительно, — сухо заметила она. — Ой, да не в подвал, — закатил глаза Баджи. Чифую, скажи ей. Чифую спокойно пожал плечами. — В приют для животных. Тут недалеко. Мы иногда заходим. Такэмио моргнула. — Вы… что? — Кошек кормить, — невозмутимо ответил Чифую. Она перевела взгляд на Баджи. Тот уже шёл вперёд, будто ничего странного не происходит. — Ты серьёзно? — А что? — он обернулся. — Нельзя, что ли? Она несколько секунд молчала, потом фыркнула: — Просто пытаюсь совместить в голове: капитан отряда байкерской банды и… котята. — Не смей смеяться, — пригрозил он. — Они лучше половины людей. — Это правда, — спокойно добавил Чифую. Перед приютом они всё же свернули в зоомагазин. Баджи, не раздумывая, схватил большую упаковку корма. — Этого мало, — заметил Чифую. — Возьми ещё влажный. — Я знаю, — огрызнулся Баджи. — Я тут не первый раз. Такэмио молча наблюдала, как два «грозных гопника» обсуждают, какой корм лучше для котят и какой бренд «не такой вонючий». Внутри что-то тёплое неприятно сжалось. — Может, ещё игрушку? — вдруг сказал Чифую. — Да они её разорвут за день, — отмахнулся Баджи. Лучше корма больше. — Ты сейчас звучишь как заботливая мать, — сухо прокомментировала Такэмио. — Заткнись. Но уши у него слегка покраснели. Когда они вошли на территорию приюта, их встретил характерный запах и тихое мяуканье. Несколько котят тут же высунули мордочки из домиков. И вот тут произошло нечто странное. Баджи, который ещё двадцать минут назад говорил о драках и капитанах, вдруг присел на корточки и протянул руку маленькому серому комочку. — Эй, мелкий, — тихо сказал он, совсем другим голосом. Спокойно. Чифую уже раскладывал корм по мискам. Такэмио стояла чуть в стороне. Смотрела. Наблюдала. Котёнок с пятнистой мордочкой неуверенно подошёл к Баджи, ткнулся носом в его пальцы. Тот замер, будто боялся спугнуть. — Видала? — тихо бросил он через плечо. Он мне доверяет. — Он просто голодный, — хмыкнула она. Но уголки её губ дрогнули. Через несколько минут она уже сама держала пакетик корма. Один из самых маленьких котят запутался в её шнурках. Она осторожно присела, не делая резких движений. — Ты чего такой наглый? — тихо пробормотала она. Котёнок мяукнул. Чифую достал телефон. — Стой, — сказал он. — Не двигайся. — Если ты меня фоткаешь, я тебя убью. — Я котёнка. Щёлк. Баджи усмехнулся. — Да ладно, ты улыбаешься. — Нет, — автоматически ответила она. — Улыбаешься. Она поняла это только когда почувствовала, как щёки слегка ноют. И правда улыбалась. Не саркастично. Не насмешливо. А по-настоящему. — Это… — она выдохнула, странно. — Что? — спросил Чифую. — Что вы такие. — Какие? — прищурился Баджи. Она посмотрела на него, держащего на руках рыжего котёнка, который пытался жевать его шнурок. — Нормальные. Баджи фыркнул. — Не привыкай. Но он выглядел слишком довольным. Они кормили котят, смеялись, когда один из них упрямо лез в пакет с кормом, спорили, кто из них «больше нравится животным». Чифую снова сделал несколько фото на одном Баджи с серьёзным лицом держал крошечного чёрного котёнка, который выглядел опаснее него. На другом Такэмио, слегка наклонив голову, пока белый котёнок тёрся о её ладонь. Она смеялась тихо. Но искренне. И именно в этот момент телефон Чифую коротко завибрировал. Он сначала не обратил внимания. Потом экран снова вспыхнул. И ещё раз. Улыбка медленно сошла с его лица. Баджи заметил первым. — Что? Чифую посмотрел на экран. Его выражение стало серьёзным слишком быстро для такого лёгкого момента. — Это от наших. — И? Пауза. — Вальхалла снова шевелится. Воздух словно изменился. Тепло приюта, мягкое мяуканье — всё вдруг стало фоном. — Где? — голос Баджи стал ниже. — Видели их рядом с нашими точками. И… — Чифую замялся на секунду. Кто-то упомянул имя Такемичи. Такэмио замерла. Она не вздрогнула. Не ахнула. Просто её пальцы чуть крепче сжали пакет с кормом. — Что именно упомянул? — спросила она спокойно. Слишком спокойно. Баджи уже выпрямился. В глазах больше не было мягкости. Только концентрация. Милый день с котятами закончился. И мир Тосвы снова напомнил о себе. Такэмио ушла из парка резко. Почти слишком резко. Баджи ещё что-то говорил ей вслед что всё под контролем, что не стоит так накручивать себя, что Такемичи не хрустальный и не развалится от первого же ветра. Чифую мягче добавил, что они рядом, что если что сообщат. Но она уже не слушала. — Всё в порядке, — бросила она через плечо. Я просто домой. Слишком спокойно. Слишком быстро. Она свернула за аллею и тут же достала телефон. Первый вызов — Такемичи. Гудки. Длинные. Пустые. Нервные. — Возьми трубку… — тихо прошептала она. Не взял. — Вот скотина. Сброс. Сразу же Хината. Гудки. Сердце уже начинало биться неровно. Потом Наото. Если понадобится, она даже лично к нему поедет. Никто не отвечал. Никто. И вот тогда тревога начала пожирать её изнутри по-настоящему. Не как мысль. Не как подозрение. А как физическое ощущение. Дышать стало тяжело. Воздуха будто не хватало. Лёгкие работали, но будто впустую. Она замедлилась. Мир вокруг стал каким-то глухим, далёким. Голоса прохожих слились в шум. «Всё в порядке. Всё в порядке. Не накручивай. Он не влезает. Он не полезет. Он…» Такемичи и «не полезет» — сочетание почти абсурдное. Грудь неприятно сжало. Она инстинктивно схватилась рукой за сердце, будто могла удержать его на месте. Пальцы дрожали. «Просто домой. Надо дойти домой. Сесть. Воды. Всё нормально.» Она осторожно опустилась на ближайшую скамейку, стараясь делать это медленно, чтобы никто не заметил, что у неё подкашиваются ноги. Спина прямая. Взгляд вперёд. Всё под контролем. Дышать. Вдох. Выдох. В голове только одно: «Все в порядке все в порядке все в порядке. Мичи не вяжется он не такой он.. он» Телефон в руке снова завибрировал. Она вздрогнула так резко, что едва не уронила его. Хината. Она ответила мгновенно. — Такэмио? — голос Хинаты был тревожным. — Ты в порядке? Ты звонила несколько раз… Такэмио буквально ожила от этого голоса. Будто кто-то щёлкнул выключателем. — Да, всё нормально, — быстро сказала она, стараясь выровнять тон. Просто… решила узнать, как вы. Слишком быстро. Хината слишком хорошо её знала. — Ты где? — В парке. Уже ухожу. — Ты звучишь странно, — тихо заметила Хината. Что случилось? Такэмио сглотнула. Надо было держать себя в руках. — Ничего. Просто… — пауза. — Где Мичи? На том конце стало тише. — Он… — Хината замялась на долю секунды. Этого было достаточно. — Он с тобой? голос Такэмио стал жёстче. — Хина, он с тобой? Где он? Ты его видела? Он не отвечал на звонки. Ты с ним сейчас? Вопросы посыпались один за другим, быстрее, чем она успевала их осознавать. — Он опять с ними? — продолжала она. Он рядом с Тосвой? С Майки? С Дракеном? Где он? Хината выдохнула. — Такэмио, успокойся. — Не говори мне успокоиться, просто скажи, где он! Сердце снова забилось быстрее, но уже не от паники от напряжения. — Он ушёл немного раньше, честно сказала Хината. — Сказал, что ему нужно кое с кем встретиться. Но он обещал, что это ненадолго. «Кое с кем.» В голове вспыхнули слова Чифую. Вальхалла. Шевелятся. Имя Такемичи. — С кем встретиться? — тихо спросила Такэмио. — Он не сказал. Тишина. — Таки… — мягче добавила Хината. — Ты что-то знаешь? Она прикрыла глаза. Перед ней на секунду всплыл образ: Такемичи, который всегда лезет туда, куда не стоит. Который боится. Который дрожит. И всё равно идёт. — Нет, — соврала она тихо. Просто… просто переживаю. Хината вздохнула. — Я тоже. Это прозвучало честно. Без героизма. Без иллюзий. — Если он объявится позвони мне сразу, — сказала Такэмио. — Конечно. А ты… правда в порядке? Она посмотрела на свою руку. Пальцы всё ещё слегка дрожали. — Да, — выдохнула она. — Сейчас да. Но внутри чувство не уходило.