kiss me; friend me

Уилл сидел на полу, обхватив колени руками, и не сводил глаз со светящегося монитора. Когда пришло новое уведомление, его короткий звук показался ему громом в абсолютно тихой комнате. Он медленно поднялся, чувствуя, как ноги стали ватными, и подошел к столу. «Мне уже мало половины». Уилл прочитал это один раз. Потом второй. На третий он прикрыл рот ладонью, потому что дыхание стало рваным и горячим. Майк.. этот вечно ершистый, закрытый «мрак Индианы», с которым они общались всего неделю, только что снес стену, которую люди обычно строят годами. Прямолинейность Уилера всегда была его силой, но сейчас она ощущалась как ослепительная вспышка света, от которой Уиллу хотелось зажмуриться и одновременно смотреть, не отрываясь. В груди разливалось что-то невыносимо теплое, густое, похожее на расплавленный воск. Это пугало своей новизной. Уилл не понимал, почему обычные буквы на экране заставляют его сердце совершать такие кульбиты, почему за эти семь дней Майк стал занимать в его мыслях столько места. Это было слишком много. Слишком честно для «просто парня из чата». Его первой реакцией было — сбежать. Спрятаться за монитором, притвориться, что он не заметил подтекста, или просто отшутиться. Он еще не был готов. Если Майку «мало половины», то Уиллу казалось, что если он покажет вторую половину сейчас, при таком слабом знакомстве, — всё это хрупкое волшебство просто сгорит от слишком высокого напряжения. Ему хотелось растянуть это мгновение, сохранить эту тайну подольше. Пальцы робко легли на клавиатуру. Он хотел написать что-то серьезное, но вовремя одернул себя. Нужно было перевести стрелки, вернуть мяч на сторону Майка, чтобы хоть немного унять этот пожар у себя в голове. Will_the_Wise: > "Мало половины"? Ого. Я смотрю, аппетиты у нашего ассасина растут слишком быстро для человека, с которым мы знакомы всего неделю. Ты осторожнее, Майки, а то в этой голубой темноте можно увидеть то, к чему ты еще не готов. Мудрецы на то и мудрецы — мы не раскрываем все карты в первом же акте.. ~.~ Уилл закусил губу, глядя на мигающий курсор. Он буквально чувствовал, как перекладывает всю тяжесть этого момента на плечи Майка. Это было малодушно, но это был единственный способ не сойти с ума от собственного смущения. Will_the_Wise: > К тому же, ты сам сказал — я "другой" в этой тени. Может, тебе просто нравится этот образ, а не я сам? Ты всё время говоришь про мою "магию", но так и не признался, почему тебе так важно увидеть эту вторую половину. Давай, Уилер. Раз уж ты сегодня такой смелый — объясняйся. Почему это тебе меня вдруг "мало"? Уилл отправил сообщение, и тут же отпрянул от монитора, садясь обратно на кровать. Он бросил вызов в ответ, заставляя Майка расшифровать свое признание, пока сам пытался просто научиться заново дышать в этом синем полумраке. Теперь всё зависело от того, насколько далеко Майк готов зайти в своих объяснениях. . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Майк перечитал сообщение несколько раз, чувствуя, как его собственная ловушка захлопнулась на нем самом. Уилл не просто ушел от ответа — он выставил щит и перешел в контратаку. «Объясняйся». В комнате было тихо, но в ушах Майка стоял такой гул, будто он находился в центре шторма. Он отбросил косуху на диван и остался в одной футболке, но кожа все равно горела. Всего неделя. Уилл был прав — они знали друг друга всего неделю, но эта неделя ощущалась длиннее и плотнее, чем последние несколько лет жизни Майка. Он понимал, что Уилл боится. Он чувствовал эту робкую попытку отступить в тень через экран. И это только раззадорило Майка. Ему не хотелось давать Уиллу возможность сбежать. Mikee_wheeler: > Мудрец, ты сейчас серьезно? Решил включить логику после того, как сам написал про "текстуру под пальцами"? Неплохой ход. Но на меня это не подействует. Он сделал паузу, глядя на свои руки. Пальцы замерли над клавишами. Нужно было либо признаться, либо отшутиться. Майк выбрал первое, приправив это своей обычной прямолинейностью. Mikee_wheeler: > Ты спрашиваешь, почему мне мало? Да потому что за эту неделю ты стал единственным человеком, с которым я вообще хочу разговаривать. Ты рисуешь моих друзей так, будто знаешь их сто лет, ты называешь меня "Майки" так, будто это твое личное право, и ты присылаешь мне фото в этой синей темноте, от которого у меня... короче, неважно. Это не образ мне нравится, Уилл. Образ — это куртка и тени. А ты — это тот, кто заставляет меня ждать уведомления, как чертового подарка на Рождество. Майк почувствовал, как по лицу расползается жар. Он никогда не был хорош в словах, когда дело касалось чего-то настоящего, но сейчас его несло. Mikee_wheeler: > Так что да. Мне мало половины, потому что я хочу знать, какой ты, когда не прячешься за магией или черной футболкой. Я хочу видеть всю картину, а не только ту часть, которую ты милостиво решил мне показать. И если ты думаешь, что я не готов.. проверь меня. Покажи вторую половину. Или хотя бы не делай вид, что ты не понимаешь, к чему всё это ведет. Он отправил это и вцепился в подлокотники кресла так сильно, что костяшки побелели. Майк буквально выложил все свои карты на стол. Он признал, что Уилл для него — не просто собеседник, а кто-то, кто взломал его защиту без всякого оружия. – Ну же... не уходи в тень, — прошептал Майк, не сводя глаз с экрана. Он бросил вызов. И теперь этот вызов был гораздо серьезнее, чем просто сценарий для игры. . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Уилл замер, не в силах пошевелиться. Его взгляд прикипел к фразе: «Ждать уведомления, как чертового подарка на Рождество» Внутри всё дрогнуло и рассыпалось. Он ожидал, что Майк начнет юлить, язвить или снова спрячется за обсуждение игры. Но Майк... Майк просто взял и вывернул себя наизнанку. Прямо здесь, в этом окне чата. Уилл почувствовал, как по лицу разливается жар, а сердце бьется так сильно, что кажется, его слышно во всей калифорнийской ночи. «Не образ мне нравится, а ты». Эти слова эхом отдавались в голове, заставляя пальцы неметь. Он снова посмотрел на монитор. Синее свечение теперь казалось теплым, почти осязаемым. Он понял, что больше не может бежать. Майк прав — он не дурак. Он всё понимает. И то, как он сейчас требовал «всю картину», заставляло Уилла чувствовать себя одновременно до смерти напуганным и невероятно нужным. Он медленно выдохнул и снова положил руки на клавиатуру. На этот раз он не стал отходить от экрана. Will_the_Wise: > Ты всегда такой... невыносимо честный, Майк? Ты хоть понимаешь, что после таких слов я вообще не знаю, как тебе отвечать? Я сижу тут и пытаюсь придумать какую-нибудь остроумную шутку, но у меня в голове просто шум. Уилл сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в пальцах. Он посмотрел на свои руки, на серое пятно от грифеля на большом пальце: и понял, что больше не может и не хочет просто отшучиваться. Майк только что признался, что ждет его сообщений как подарка, и это признание выбило из-под Уилла последнюю опору. Он снова коснулся клавиш. Will_the_Wise: > Насчет Рождества... Знаешь, я поймал себя на том же самом. Я проверяю чат каждые пять минут, даже когда знаю, что ты, скорее всего, занят. Это странно, Майк. Всего неделя, а мне уже кажется, что если я не напишу тебе какую-нибудь глупость за день, то он прошел зря. Уилл прикусил губу, глядя на мигающий курсор. В груди было так горячо, что, казалось, это тепло можно потрогать руками. Но при этом страх никуда не делся, он просто стал другим, более.. острым. Майк хотел «всю картину», но Уилл всё еще боялся, что если он прямо сейчас включит свет и покажет себя, магия этого момента исчезнет. Will_the_Wise: > Ты хотел всю картину? Я не умею быть таким же прямолинейным, как ты, Майк. Мне страшно, что если я сейчас покажу тебе всё, ты увидишь просто обычного парня, а не того, кого ты себе там напридумывал за эту неделю. Я не хочу прятаться за спецэффектами, но... дай мне еще немного времени. Я хочу, чтобы ты узнал меня по-настоящему, прежде чем увидишь мое лицо в упор. Уилл встал и подошел к окну. За стеклом была калифорнийская ночь, тихая и безразличная к его переживаниям. Он вернулся к столу и, помедлив, сделал новое фото. В этот раз на снимке не было его лица. Только его рука, лежащая на листе бумаги, на котором едва угадывались наброски. Пальцы, испачканные графитом, сжимали край листа, а свет от монитора падал так, что была видна каждая черточка, каждая крупинка грифеля на коже. Это было куда более личным, чем просто селфи. Он прикрепил файл, чувствуя, как сердце закладывает уши. Will_the_Wise: > Вот тебе вторая половина. Мои руки вечно в карандаше, и я провожу за этим столом больше времени, чем на солнце. Это не так круто, как твоя косуха, но это я. Настоящий. Без пощады, помнишь? Скажи... этого тебе тоже мало, или мы всё-таки оставим что-то на потом? Уилл нажал «Send» и медленно выдохнул. Он не открыл лица, но он открыл нечто большее — свой мир. Теперь он ждал, что скажет Майк, глядя на эти испачканные пальцы. . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Майк смотрел на новую фотографию, и по его телу прошла странная, тягучая волна. Это не было лицом Уилла, но это было... даже больше. Эти испачканные графитом пальцы, сжимающие край листа, казались ему чем-то запредельно интимным. Он почти физически чувствовал этот запах: запах бумаги и сточенного карандаша. Он невольно посмотрел на свои ладони. Они были чистыми, если не считать пары старых царапин. Майк вдруг остро ощутил этот контраст: его пустые руки и руки Уилла, которые создавали целые миры. Он медленно выдохнул, чувствуя, как внутри всё плавится от какой-то щемящей нежности, которую он даже себе побоялся бы признать. Mikee_wheeler: > Уилл... Ты издеваешься надо мной? Он стер это. Слишком резко. Mikee_wheeler: > Знаешь, ты зря думаешь, что это "не так круто". Черт, эти твои испачканные пальцы... это лучше любого идеального селфи. Я смотрю на это фото и понимаю, что ты вложил в эти наброски больше сил, чем я во все свои попытки казаться крутым в этой куртке. Это не просто "парень за столом", Уилл. Это человек, который видит мир так, как никто другой. Майк на мгновение зажмурился. Он понимал, что Уилл боится разрушить магию, включив свет, но для Майка магия уже давно была не в тенях. Она была в том, как Уилл подбирал слова. Mikee_wheeler: > Оставим на потом? Ладно. Я не буду тебя торопить, если тебе так спокойнее. Но не думай, что это меня успокоит. Теперь, когда я увидел твои руки, я буду представлять, как ты ими рисуешь, каждый раз, когда ты мне пишешь. И да... мне всё равно мало. Но я готов ждать. Главное не исчезай. Потому что если ты решишь, что показал "слишком много" и закроешься... вот это будет настоящий провал. Майк отравил сообщение, и откинулся на спинку кресла. Он чувствовал, что они оба сейчас стоят на краю чего-то огромного. И хотя он всё еще не видел лица Уилла, он чувствовал его так близко, будто тот сидел в углу его комнаты. . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Уилл несколько минут просто смотрел на экран, не в силах пошевелиться. Фраза «главное не исчезай» эхом отдавалась в голове. Ему казалось, что Майк каким-то невероятным образом услышал его самые потаенные страхи: страх стать «слишком сложным», страх надоесть или просто оказаться не тем. Он посмотрел на свою руку, ту самую, что была на фото. После слов Майка она больше не казалась ему просто испачканной в графите. Теперь она была... инструментом, который Майк оценил выше, чем свою крутую «броню». В груди стало так тесно от нежности, что Уиллу захотелось обнять самого себя. Он медленно выдохнул, чувствуя, как страх окончательно отступает, оставляя место чему-то тихому и очень прочному Уилл медленно опустил руки на клавиатуру. Пальцы всё еще немного подрагивали, но это была уже не дрожь от испуга, а какое-то странное, лихорадочное нетерпение. Майк не просто принял его «грязные руки», он нашел в них смысл. Will_the_Wise: > Я не исчезну, Майк. Обещаю. Даже если я когда-нибудь стану слишком нудным со своими карандашами и набросками, тебе придется меня терпеть. Ты сам сказал, что готов ждать, так что теперь это твоя ответственность. ;) . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Майк прочитал сообщение, и на губах сама собой появилась глупая, абсолютно не вяжущаяся с образом «мрака Индианы» улыбка. Он перечитал последнее предложение несколько раз. «Твоя ответственность» Черт, это звучало так весомо, почти как клятва, принесенная в финальном квесте. Но сейчас они не бросали кубики и не считали очки здоровья. Он поправил футболку, чувствуя, как по коже пробежал холодок. В комнате было прохладно, но внутри у Майка всё буквально плавилось. Он представил Уилла там, за тысячи миль, как тот улыбается, печатая этот подмигивающий смайлик. Mikee_wheeler: > Ловлю на слове, Уилл. Я официально принимаю на себя эту ответственность. И поверь, я умею быть очень упрямым. Так что если ты вдруг решишь, что твои карандаши это нудно, то я найду способ доказать тебе обратное. Майк на мгновение замер, глядя в темный угол своей комнаты. Ему хотелось сказать что-то еще, что-то, что стерло бы эти тысячи миль между ними, но слова казались слишком тяжелыми для простого текстового поля. Он несколько раз набирал сообщение и стирал его, глядя, как курсор мигает в ритме его собственного сердца. В итоге он просто добавил: Mikee_wheeler: > Сладких снов, Уилл. И... спасибо за "вторую половину". Кажется, теперь мне будет сниться запах карандашной стружки вместо этих дурацких игровых лабиринтов. . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Уилл прочитал это, и в его груди что-то окончательно оборвалось, в хорошем смысле. Он почувствовал, как напряжение, копившееся весь вечер, сменилось какой-то невероятной, легкой истомой. «Запах карандашной стружки».. Майк не просто принял его откровение, он сделал его частью своего мира. Уилл сидел в своем кресле, не сводя глаз с экрана монитора. Текст Майка казался ему почти осязаемым, теплым. Он посмотрел на свои пальцы, которые Майк назвал «круче любого селфи», и невольно провел ими по гладкому краю клавиатуры. Ему не хотелось спать. Ему хотелось прямо сейчас схватить чистый лист и рисовать до тех пор, пока рука не онемеет, пытаясь передать это странное, колючее и одновременно нежное чувство, которое Майк пробудил в нем всего за одну неделю. Он положил руки на клавиши, чувствуя их прохладу, и быстро напечатал ответ: Will_the_Wise: > Спокойной ночи, Майк. Постарайся не слишком сильно запутаться в своих снах. И... я рад, что ты упрямый. Кажется, мне это сейчас очень нужно. Уилл нажал Enter и услышал отчетливый щелчок клавиши, который поставил точку в этом разговоре. Он еще пару минут смотрел на погасший экран чата, прежде чем рука сама потянулась к мышке. Сон не шел. Внутри всё еще вибрировало то странное чувство, которое Майк вызвал своим признанием об «ответственности». Ему нужно было куда-то выплеснуть этот избыток эмоций, но так, чтобы не разрушить их хрупкую тайну. Он открыл новую вкладку и зашел на MySpace. Белый свет страницы резанул по глазам. Уилл перешел в редактор статуса, замер на мгновение, покусывая губу, и быстро напечатал несколько слов. Status: > Иногда кажется, что ты всю жизнь ходил в темных очках, а потом кто-то просто подошел и снял их. И мир не стал красивее, он просто стал настоящим. Настолько, что даже дышать немного больно. Наверное, это и называется «проснуться».. Уилл перечитал пост. Никаких имен, никаких упоминаний о рисовании или о той неделе, что они общались. Майк, если и увидит это в ленте, вряд ли соотнесет эти строчки с их ночным разговором, он скорее решит, что это очередная меланхоличная цитата, которую Уилл нашел где-то в сети под настроение. Поставив статус, Уилл почувствовал странное облегчение, будто он оставил на стене секретный шифр, понятный только его сердцу. Уилл выключил компьютер. Щелчок кнопки прозвучал в тишине комнаты как финальный аккорд, и темнота мгновенно сомкнулась вокруг него. Он сидел неподвижно ещё минуту, чувствуя, как в кончиках пальцев всё еще покалывает от быстрого стука по клавишам. Он нащупал на тумбочке плеер. Провод наушников запутался, но Уилл не стал зажигать свет, ему не хотелось разрушать это странное состояние «невесомости». Нажав на кнопку, он рухнул на кровать, даже не снимая футболки. В ушах зашумел кассетный фон, а затем мягко поплыли первые ноты. Музыка заполнила всё пространство, вытесняя реальность. Уилл закрыл глаза, и в темноте перед ним снова замигал курсор. «Что это вообще было?» — пронеслось у него в голове. — «Ждать как подарка на Рождество»... Люди же не говорят такое просто так, ради игры? Или говорят? Он прижал ладонь к груди, чувствуя, как сильно колотится его сердце. Ритм трека в наушниках казался слишком медленным по сравнению с его собственным пульсом. Майк... Он такой шумный. Даже когда просто пишет текст, кажется, что он заполняет собой всю комнату. Как будто он проломил стену и сел рядом, хотя между нами тысячи миль. Уилл перевернулся на бок, сминая подушку. Ему было непривычно чувствовать себя таким... замеченным. Не его рисунки, не его сценарий, а именно его самого. Те грязные руки на фото. «Не исчезай».. будто я могу. Я теперь, кажется, даже если захочу, не смогу просто взять и сделать это. Упрямый придурок. Надо же было так сказать... «Принимаю ответственность». Уилл закусил губу, пряча лицо в сгибе локтя. Внутри всё сжималось и расширялось одновременно, как будто он внезапно начал дышать вдвое глубже, чем обычно. Это пугало. Это было похоже на падение, но без страха удариться о землю. Интересно, он сейчас тоже смотрит в потолок? Или уже спит? Наверное, спит. А я лежу здесь и думаю о том, как пахнет его куртка, хотя я её в глаза не видел. Глупо.. всё это так ужасно глупо.. Он посильнее прижал наушники к ушам, стараясь раствориться в мелодии. Ему не хотелось называть это как-то конкретно. Он не был готов к громким словам. Ему просто хотелось, чтобы это странное, щекочущее тепло в груди не остывало до самого утра. Чтобы завтра, когда он снова включит компьютер, та невидимая нить, которую Майк так бережно натянул между ними, не оборвалась. «Просто не исчезай», — повторил он про себя последнюю мысль, уже засыпая под мерный шум кассетной ленты. — «Пожалуйста, только не ты». . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Майк резко нажал кнопку питания, и гудение компьютера оборвалось, оставив его в оглушительной, давящей пустоте. В комнате стало слишком темно, слишком тихо и слишком тесно от того, что только что произошло в этом маленьком окне чата. Он стянул через голову футболку и, не заботясь о том, куда она упала, рухнул на кровать. Пружины жалобно скрипнули. Майк уставился в потолок, но перед глазами всё еще стоял тот снимок. Тот единственный кадр, который перевернул всё. Он закрыл глаза, и образ возник сам собой, ярче любого монитора. Пальцы Уилла: тонкие, испачканные в графите, судорожно сжимающие край листа.. Майк до боли в висках пытался представить их текстуру. Ему казалось, что он чувствует их прохладу, шершавость бумажной пыли и то, как осторожно они могли бы коснуться его кожи. Майк медленно, почти неосознанно, поднял свою руку и провел кончиками пальцев по губам. Это просто парень из сети. Ты его даже не видел — ударило в голову, но рука не остановилась. Он представил, что это не его пальцы. Что это Уилл, там, в своей залитой светом калифорнийской комнате, тянется к нему. Внизу живота скопилось тяжелое, тягучее тепло, которое начало медленно разливаться по телу, заставляя мышцы напрячься. Это было не просто желание — это было какое-то дикое, первобытное чувство голода по человеку, которого не существует в его физической реальности. – Черт... — прошептал он в подушку, закусив губу. Майк резко перевернулся на живот, пытаясь придавить это чувство весом собственного тела, заглушить его прохладой простыней. Ему стало тошно от самого себя. Это было за гранью абсурда. Как он мог дойти до такого за одну неделю? Как можно так отчаянно нуждаться в ком-то, чьего голоса ты даже не слышал? Ты болен, Уилер. Это просто буквы на экране. Ты придумал его, — зло подумал он, сжимая кулаки. Но воображение не слушалось. Оно рисовало Уилла, склонившегося над рисунком: его растрепанные волосы, его тишину.. и осознание этой непреодолимой дистанции в тысячи миль вдруг накрыло Майка свинцовой плитой. Глаза защипало. Он почувствовал, как они медленно наполняются влагой, и одна горячая капля скатилась по переносице, впитываясь в наволочку. Это было унизительно. Это было отчаянно и абсолютно ужасно. Он — Майк Уилер, который всегда строил из себя циничного и крутого игрока, сейчас лежал и едва не выл от того, насколько он одинок в своей огромной кровати и насколько сильно он привязан к «призраку» из другого штата. Это было похоже на падение в пропасть, где нет дна. Он понимал, что завтра снова проснется, снова бросится к компьютеру и снова будет ловить каждое слово «Мудреца», как утопающий ловит воздух. И от этой зависимости, от этой невозможности коснуться тех самых испачканных рук, ему хотелось просто перестать существовать. Майк резко зарылся пальцами в свои волосы, сжимая их у самых корней, почти до боли. Он зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна, складываясь в хаотичные линии. Ему нужно было за что-то зацепиться, как-то заземлить это лихорадочное состояние. Что со мной не так? Почему в комнате так мало воздуха? — Майк судорожно выдохнул, чувствуя, как его собственные ладони кажутся ему чужими. — Интересно, его руки... они были бы мягче? Если бы он вот так коснулся моих волос, он бы тоже запутался в них пальцами? Он представил, как те самые ладони со снимка, со следами грифеля на коже, медленно скользят по его затылку. Это воображаемое прикосновение отозвалось в теле коротким электрическим разрядом. Майк не хотел называть это своим именем, он просто тонул в ощущении. У него наверняка светлые глаза. Или нет, темные, как чай, который он пьет по ночам. И взгляд... он должен быть таким же тихим, как его манера писать сообщения. Спокойным. Не таким дерганым, как у всех остальных. Майк начал медленно выстраивать в голове черты лица, которого никогда не видел. Он «рисовал» его не кистью, а предчувствием. Высокие скулы, возможно, пара веснушек на переносице, которые он скрывает за монитором, и губы — Майк на мгновение перестал дышать — губы, которые наверняка поджимаются, когда он концентрируется на сложном наброске. Это просто... любопытство. Да. Мне просто нужно знать, с кем я провожу столько времени. Это как квест, который нужно довести до конца. Нельзя бросать сюжет на середине, когда он только-только стал интересным. Он попытался убедить себя в этом, но тепло внизу живота, густое и нежное, только сильнее разливалось по венам, превращаясь в тягучую истому. Это чувство не имело ничего общего с холодным расчетом игрока. Оно было слишком живым, слишком горячим. Наверное, я просто переутомился. Слишком много синего света от экрана. Завтра высплюсь, и всё это пройдет. Это просто наваждение, химия, странный побочный эффект от того, что мы слишком много говорим о честности. Никто не может чувствовать такое к человеку из текстового поля. Это физически невозможно. Майк потянул себя за кудри, пытаясь «вытряхнуть» эти образы из головы, но вместо этого лишь плотнее вжался в подушку. Он не позволял себе произнести слово на букву «В». Он вообще не допускал мысли, что это может быть чем-то большим, чем странная, гипертрофированная дружба двух одиноких людей. Майк плотнее зажмурился, но темнота под веками тут же превратилась в холст. Он видел, как те самые тонкие пальцы с фотографии медленно тянутся к нему, касаются его щеки, оставляя едва заметный серый след от грифеля. Боже, а если у него мягкий голос? Такой, который заставляет тебя замолчать и просто слушать. Представь, если бы он сейчас прошептал что-то мне на ухо, здесь, в этой комнате... Майк почувствовал, как по спине прошел электрический разряд, а простыни стали казаться слишком жесткими, слишком колючими. Он представил, как Уилл наклоняется над ним, как его дыхание касается кожи. В фантазии Уилл был воплощением всего того спокойствия, которого Майку так не хватало. Он бы, наверное, просто положил руку мне на грудь, чтобы я перестал дергаться. Просто прижал бы ладонь, и я бы наконец-то выдохнул. Мы бы просто лежали и смотрели в потолок, и мне не нужно было бы притворяться крутым Тепло внизу живота стало невыносимым, пульсирующим. Оно требовало выхода, требовало физического присутствия того, кого рядом не было. Майк представил, как переплетает свои пальцы с пальцами Уилла, чувствуя каждую косточку, каждую шероховатость кожи. Хочу коснуться его. Просто прижаться лбом к его плечу и почувствовать, что он настоящий. Черт, почему я об этом думаю? Почему я представляю, как он... Картинка в голове стала слишком детальной: он представил, как Уилл смотрит на него, и в этом взгляде нет осуждения, только та самая «честность без пощады». Майк судорожно вздохнул, его тело выгнулось, откликаясь на нахлынувшее возбуждение, которое он больше не мог игнорировать. – Хватит! — Майк резко сел на кровати, тяжело дыша. Он с силой ударил себя ладонью по лбу, а потом еще раз, по затылку, пытаясь буквально физически выбить эти образы из черепной коробки. Голова отозвалась тупой болью, но это помогло, мысли на мгновение рассеялись. – Придурок, — прошипел он, вытирая пот со лба. – Соберись. Что за бред? Он рывком встал с кровати. Ноги были ватными, а сердце всё еще чечеткой билось о ребра. Это просто гормоны. Обычный пубертат, — яростно убеждал он себя, шагая к столу. – Ты просто перегрелся. Ты не гей, Майк, просто... просто ты одинок, и этот парень — единственный, кто тебя понимает. Это физиология. Тебе просто нужен кто-то рядом, и мозг подставил первый попавшийся образ. Это логично. Это научно объяснимо. Он дошел до компьютера и дрожащим пальцем нажал на кнопку включения. Системный блок отозвался привычным гулом, и через минуту синий свет монитора снова залил его лицо, делая его похожим на мертвеца. Майк открыл чат. Он снова нашел ту фотографию: руку Уилла на листе бумаги. Он смотрел на нее долго, не моргая, пытаясь вернуть себе то состояние «исследователя», которое было у него в начале вечера. Видишь? Это просто рука. Просто рисунок. Просто парень, который живет за тридевять земель. Тебе просто нужно было отвлечься от дурных мыслей. Сейчас ты посмотришь на это как на искусство, успокоишься и ляжешь спать как нормальный человек. Он вглядывался в испачканные графитом подушечки пальцев на фото, стараясь не замечать, как при виде них в груди снова начинает предательски теплеть. Он убеждал себя, что это просто «близость душ», просто дружба, которая зашла слишком далеко в ночное время. Но пальцы, занесённые над мышкой, всё равно продолжали дрожать. Майк смотрел на экран, пока изображение руки не расплылось в сплошное серое пятно. В горле стоял комок, а пульс, казалось, стучал в самых кончиках пальцев. Он больше не мог это контролировать. Это тепло внутри стало слишком острым, слишком требовательным, превращаясь в тупую, ноющую физическую нужду. – Черт... — сорвалось с его губ надломленным, предательским шепотом, который тут же поглотила темнота комнаты. Он резко отвел взгляд от чата и открыл новую вкладку. Пальцы на автомате вбили адрес ресурса, на который он заходил только в моменты самого одиночества или когда «природа» требовала своего слишком настойчиво. Яркие, кричащие картинки и кадры видео замелькали перед глазами. Майк опустил руку ниже. Он действовал быстро, почти зло, стараясь сосредоточиться на том, что видел на экране, на чем угодно, лишь бы вытеснить из головы этот мягкий голос, эти испачканные пальцы и запах воображаемой бумаги. Ему нужно было это механическое освобождение, чтобы просто перестать чувствовать. Чтобы выключить этот чертов пожар. Когда всё закончилось, он замер, тяжело дыша и глядя в одну точку. Ожидаемого облегчения не пришло: только пустота и легкое чувство тошноты. Это сработало: пульс замедлился, а мышцы наконец расслабились, но на душе стало еще тяжелее. Он закрыл все вкладки, выключил компьютер и на неслушающихся ногах дошел до кровати. Майк рухнул на подушку и накрылся одеялом с головой, пытаясь спрятаться от самого себя. Но как только его тело замерло, внутри началось то, чего он боялся больше всего. Глухой, беззвучный рыд начал подниматься из самой глубины грудной клетки. Его не было слышно снаружи, но внутри Майк буквально задыхался от него. Глаза нещадно щипало. Он зажмурился, чувствуя, как по виску к уху катится одна-единственная горячая слеза. Что со мной не так? Почему мне так больно? Почему я чувствую себя так, будто я что-то предал, хотя ничего не произошло? Он свернулся калачиком, прижимая колени к груди. Тишина комнаты казалась ему издевкой. Ладно... Всё нормально. Это просто ночь. Ночью всё всегда кажется масштабнее, чем есть на самом деле. Завтра будет новый день. Я встречусь с Дастином и Лукасом, мы пойдем в аркаду или будем спорить о новых комиксах. Всё будет как всегда. Я буду обычным Майком, который шутит, злится и играет в игры. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить дрожащие плечи. Это просто пубертат. Биология. Гормоны играют в свои игры, а мозг просто подставил Уилла, потому что он сейчас ближе всех. Завтра я проснусь, и этот морок исчезнет. Я просто посплю, и всё вернется на свои места.. Он повторял это как мантру, пока усталость наконец не начала брать верх над отчаянием. Но даже когда сон начал обволакивать его, последним, что он ощутил, был призрачный след грифеля на своей щеке, который он так и не смог стереть из своей памяти.