Часодеи. Квантовая запутанность

???? ???? ????????? Василиса отпрыгнула в сторону. Металлическая рука Фэша сыпала искрами и дымилась, издавая странное потрескивание. — Твою мать! — завопила девочка. Фэш безумно размахивал кистью, сам побелев от страха. — Qu'est-ce que c'est? — орал он еще громче Василисы. Наверное, ему больно, подумала она, и закрыла лицо руками. Сейчас снова должно случиться что-то страшное, и она этого не переживет. В этот раз точно. Внезапно Фэш ринулся в сторону. Там возвышался громадный булыжник, и мальчишка со всей силы ударил об него руку. Потом еще и еще. Бах. — Что ты творишь?! — Василиса уже охрипла, но крик рвался из нее, точно неукротимый зверь. Бах. Бах. Бах. Не зная от чего, она заплакала. Слезы просто брызнули из широко открытых глаз, и Василиса сама этому удивилась. Она поймала пару капель ладонью и уставилась на свои дрожащие руки. Фэш снова ударился о камень и… Бабах. Металлическая конечность отлетела в сторону. Из плеча Фэша торчал только кусок железки. Мальчишка тяжело дышал, но паника отступила, и он устало прикрыл глаза, оседая на землю. Сначала Василиса успокоилась. Что ж, теперь Фэшу ничего не угрожает. Потом она посмотрела на обломок, врезавшийся в изумрудные заросли травы. Он все еще опасно мерцал, и из кустов выходила сизая струйка дыма. Девочка приложила руку к груди, точно пытаясь успокоить бешеный стук сердца. — Т-ты в порядке? — заикаясь, спросила Василиса, оборачиваясь к мальчишке. — Э-э… Окей? Фэш бросил на нее тяжелый взгляд исподлобья. — Окей. — буркнул он и отвернулся. От сильного стресса у девочки всегда кололо под ребрами. Это случилось и сейчас, но Василисе было не до того. Она закрыла глаза, сосчитала до десяти. Медленно, очень медленно. Фэш сидел на земле и ругался. Василиса ни слова не понимала, но разделяла чувства мальчишки. Ей самой хотелось разразиться трехэтажным матом от всей этой ситуации. Но вместо этого девочка решила отвлечься и осмотреть местность. Они очнулись здесь всего несколько минут назад. Василиса порезала щеку о какую-то острую траву, все тело болело, как после удара. Должно быть, они рухнули с лошади. Кстати… Кстати, где они?.. И как они здесь?.. Ой, к черту. Конь лежал неподалеку. Его белый бок медленно поднимался и падал — значит, ещё живой. Это очень хорошо. Конь еще им понадобится. Только знать бы, куда идти. Судя по озадаченному взгляду Фэша, он тоже не знает куда. Это снова был лес, только другой. Деревья пониже, больше похожие на сосны, густая трава повсюду, много широколиственных кустов. Сквозь стволы пробивались длинные солнечные лучи. Солнце садится?.. Внезапно Василиса расслышала какой-то шум спереди, и это был не гулящий в кронах ветер, а словно бы… — Кажется, там море. Фэш ничего не ответил. Василиса хотела было что-то ему сказать, мол, не самая лучшая идея игнорировать человека с двумя руками, но вдруг вспомнила, что парень ее совсем не понимает. Тогда она ткнула указательным пальцем в сторону шума и другой ладонью изобразила волну. Фэш смотрел на нее тоскливым взглядом. Наконец он поднялся с земли и подошел к Василисе. Когда они поравнялись, оказалось, что он едва ли выше ее. Невысокий, щуплый (даже костлявый), однорукий и все равно что немой — прямо-таки подарок, а не компаньон. — La mer? — спросил он, щурясь в сторону прибоя. — Море. Они с напором уставились друг на друга. — C'est la mer. — Море. Фэш гневно поджал губы, а Василиса воинственно скрестила руки на груди. Это море, потому что она так сказала. Сказала на русском, потому что этот дурак все равно не знает английского. Пусть понимает, как хочет. Он же ее не спрашивает, желает ли Василиса поболтать на французском, только говорит и говорит свои непонятные мурчащие слова. И Фэш не выдержал первым: — Мьорье? — С колкой насмешкой передразнил он. — Море. — Высокомерно улыбнулась Василиса. Фэш закатил глаза, но девочка уже не смотрела на него. Она зашагала вперед, огибая ровные стволы и раздвигая ветки кустов. Судя по шороху сзади, Фэш послушно двинулся за ней, хотя… что еще ему было делать? В туфлях было неудобно. Василиса не зря спорила с мамой, пытаясь убедить ее в том, что лучше ей пойти в кедах: танцевать удобно, да и ногу не натрет. Но что уж теперь? Мамы тут нет, чтобы Василиса гордо вскинула подбородок и сказала свое любимое «а я говорила». Да, ведь она почти всегда оказывалась права. Что бы они все вообще без нее делали? Как бы Вера ходила в школу, когда ее корзина для белья постоянно была переполнена, а она сама забывала забрасывать вещи в стирку? Как бы Сима питалась, если больше некому уговаривать ее поесть суп сказками да прибаутками? Что уж говорить о Степке, за которым был нужен глаз да глаз… При мыслях о доме у Василисы скручивало живот и дрожали губы, поэтому она решила сосредоточиться на действительности. Они вышли из леса на песчаный берег. Песок был мягкий, как одеяло, и Василиса с облегчением сняла туфли. Фэш с любопытством наблюдал за ней. В лицо пахнуло соленым. Перед путешественниками раскинулось бескрайнее море. Небольшие волны лениво облизывали берег и так же медленно сходили обратно, вымывая из песка редкие ракушки и блестящие камни. Над морем — розовеющий купол неба без единого облачка, и солнце, ползущее к горизонту. Над головами Фэша и Василисы пронеслись две птицы, похожие на чаек. Где-то вдалеке, едва-едва, виднелось голубоватое очертание горы. И больше ничего. По правую руку — пляж. По левую руку — пляж. За спиной высокий шелестящий лес. Василиса вопросительно посмотрела на Фэша. Он щурился на горизонт, и по его лицу было понятно, что он тоже не знает, где они. — Je ne sais pas où nous sommes. — Парень поджал губы. — Как ты мне надоел. — Закатила глаза Василиса. — Пойдем вдоль берега, может, выйдем куда-нибудь? Фэш выгнул бровь. Не понял, значит. Девочка раздраженно поманила его в правую сторону, и сама двинулась туда, предусмотрительно кинув одну туфлю в песок в качестве ориентира. За конем надо будет вернуться. И они пошли. С моря тянуло свежестью и холодом. Было совсем не жарко, и это контрастировало с Василисиными воспоминаниями о палящем солнце Шарм-эль-Шейха, куда Добронравовы ездили отдыхать в последний раз. Песок там был настолько горячим, что по нему было невозможно ходить, и Вера с Симой прятались в тенях шезлонгов для того, чтобы дойти к морю. Василиса несла Степку на руках, и он безжалостно ревел ей на ухо — перегрелся. Не смотря на наличие полосатой панамки на голове. Даже в самые холодные дни в Испании там все равно было теплее. Пять лет назад Санта-Сусанна встретила их большими и мощными волнами, и мама запретила сестрам купаться в тот вечер. Но они все равно долго-долго носились по пляжу, радуясь жизни, заигрывая с волнами, пока одна из них не стащила мелкую Симу с берега. Василисе пришлось спасать младшую, потому что мама растерялась и только и делала, что звала на помощь. А папа не успел опомниться, как недовольная Василиса уже притащила Симу за лямку мокрой насквозь майки. Но, может, Василиса не знала других холодных дней в Испании. Просто ей хотелось сравнивать, и мысли о прошлом настойчиво лезли в голову, точно дворовые собаки, кидающиеся на кусок колбасы. Запах моря сменился противным запахом сырости и подъездной грязи. Это Фэш поравнялся с ней. Василиса поморщилась, хотя и от нее наверняка пахло не альпийскими лугами. Вот бы поскорее залезть в ванну, в горячую ванну… Девочка почти физически ощущала на себе слои грязи и пота. Это было невыносимо, особенно для человека, который привык следить за собой. Да и не только за собой в общем-то. Тем временем, они шли. И шли, и шли. И шли. Ни конца ни края, ни каких-либо гор, лагун, причалов. Один только пляж, песок и лес по правую руку. — Ce sera bientôt la nuit, — тяжело вздохнув, сказал Фэш. — Угу. — ответила Василиса, которая, конечно, ничего не поняла. Мальчишка обернулся к ней и внимательно вгляделся в ее уставшее лицо. Наверное, он сделал какой-то вывод, но ничего не сказал. Василисе было все равно, она мечтала дойти хоть куда-нибудь. Хоть до чего-нибудь. Солнце село. Стало очень темно, и Василиса несколько раз падала, подворачивая ногу. Силы совсем покинули ее. — Halte, — наконец сказал Фэш, когда Василиса чуть снова не свалилась в песок. — On allume le feu? — Что? Фэш плавно повел ладонью вверх и шепнул: «Пыщ-пыщ». — …Огонь? — спустя минуту соображений спросила девочка. — Feu. — Кивнул парень. — Надо идти. — Василиса замотала головой. Фэш терпеливо вздохнул. — Tu es fatiguée. — Он вежливо указал на девочку, а потом на себя. — Je suis fatigué. — Все равно я ничего не поняла. Василиса двинулась дальше, яростно пиная песок. Фэш в который раз вздохнул и послушно двинулся за ней. Василиса хорошо ориентировалась во времени — ее собственный навык или та самая “волшебная сила” — и могла сказать, что прошло еще два часа, прежде чем на нее навалилась беспощадная усталость. К тому же темнота вокруг сбивала с толку, а ступни жгло от долгой ходьбы. Соленый запах уже раздражал. Опять ее тошнит. Опять. Внезапно она во что-то врезалась. Точнее, в кого-то. Фэш обогнал ее и преградил путь. Василиса не видела его лица, но голос у него был строгий. — Feu, — потребовал он. — Нет. Фэш рассерженно зарычал, но отступил. Однако он не пошел за Василисой, а двинулся в сторону леса. Вот дурак. С одной рукой он ничего не сможет. Очень глупо с его стороны вот так… Ну и ладно, сейчас Василиса дойдет до… Куда она дойдет? А? Сделавшая было шаг Василиса, остановилась. Ее окружила тишина и темень. Подул холодный ветер, шум волн стал громче. Наверное, на черное небо набежали не менее черные тучи. Надо же. Как стремительно меняется погода. И куда ей идти? Может, это она дурочка? Но если она сейчас вернется к Фэшу, то будет выглядеть глупо. По правде говоря, у Василисы не было четкого ответа, почему она сказала «нет». Как будто ей просто напрочь не хотелось соглашаться с Фэшем, будто бы он ей враг. Но ведь и не друг? Василиса неловко топталась на месте. Разумнее было бы последовать за мальчишкой. Ну почему она первая не предложила развести огонь? Как бы Василису не бесило осознание своей неправоты, она все еще сохраняла способность мыслить рационально. Поэтому она поплелась к лесу с видом побитой собаки. Фэш уже собрал горстку хвороста. Завидев Василису, он довольно усмехнулся. Хорошо, что было темно, и мальчишка не увидел, как густо покраснело лицо девочки. Вот гад. Еще и улыбается. Хотя, с чего это он гад?.. Не важно. — Allume le feu, — сказал парень. Василиса только пожала плечами в ответ. Фэш сердито подвигал куском отломанной конечности, ткнул пальцем в Василису и указал на стопку хвороста. Девочка растерянно заморгала. Он хочет, чтоб она?.. — Tu réfléchis? — Злился мальчишка. Василиса виновато подвернула рукава платья, мол, смотри — нет у меня руки-базуки, или волшебного железного пальца, какой был у Нортона. — Tu te fous de moi… — застонал парень. Должно быть, он еще больше разочаровался в своей спутнице. Василиса усмехнулась про себя — пару минут назад мысленно она также обругала и его. Фэш склонился, достал из кармана перочинный нож и ударил его о принесенный им камень. Наверное, пытается разжечь искру, подумала Василиса. Но это будет долго. Можно даже лечь спать на истоптанный песок и попросить Фэша разбудить ее, когда он наконец разведет костер. Девочка присела, подобрав колени, и с тоской стала смотреть (а точнее, вслушиваться, так как в лунном полумраке были заметны лишь движущиеся тени) как парень истязает несчастное лезвие. Нож, скорее всего, испортится. Это плохо. Нож бы им пригодился. Когда Василисе было шесть, она насмотрелась тех самых мультиков, в которых отважные девочки под динамичную музыку превращаются в фей. Особенно ей импонировала главная героиня с рыжими волосами и силой «огня дракона». То ли из-за внешнего сходства, то ли из-за ее уникальных способностей. Девчонка с атласном костюме и в возмутительно короткой юбке могла повелевать огнем, и из столпа пламени к ней вылетал волшебный змей… Вера больше полюбила троицу ведьм, с которыми эта огненная фея боролась. Но это было даже на руку, потому что играть стало куда интереснее. Однажды, когда Вера «напустила» на сестру злые ветра, Василиса подумала о том, что это только больше разожжет ее воображаемый костер. Движущийся по направлению к ней огненный смерч (хоть и не существующий) выглядел гораздо опаснее обычного. Поражение было неизбежно. Тогда девочка разочаровалась в силе огня и приняла решение играть за фею цветов. Но она была слишком добрая. Вскоре Вере надоело постоянно побеждать, и она ушла читать книжки, а Василиса была слишком привязана к своим любимым феям, чтобы их менять. Симе вообще волшебницы из магической школы не нравились. Ее первым глобальным интересом стали трансформеры. Как сильно хотелось вернуться в те времена, когда «наколдованный» огненный смерч был единственной проблемой. Из разноцветных, немного размытых воспоминаний Василисы доносился запах жаркого лета в парке, запах толстых мелков, которыми они рисовали на горячем асфальте, запах мороженого с вафлей, где в самом низу была шоколадная прослойка. Запах разбитой коленки и подорожника, набранного Василисой и Верой для волшебного зелья в пластиковом стаканчике, куда были выдавлены какие-то мелкие белые ягодки с парковых кустов. Все пальцы потом липли друг к другу. Может, раз она какая-то там особенная, как сказал Астрагор, то и магия у нее имеется? В полудреме Василиса протянула руку к кучке сухих веток и подумала о том, что было бы неплохо уже отмотать время к тому моменту, когда Фэш наконец-то разожжет костер. Было бы славно. Нет, это было бы лучше всего. Потому что Василиса уже засыпала. Находиться в сознании было мучительно, и она пару раз уже закрывала глаза, но просыпалась, чувствуя, как склоняется на песок. Песок, песок… Говорят «время как песок». Только когда это не касается гребанного костра, который… Который внезапно вспыхнул. Василиса подпрыгнула от неожиданности. Фэш выпрямился и застыл с ножом в руке. Застыл, как вкопанный. Девочка протерла глаза, но нет. Она наколдовала огонь. Но как? Она ошарашенно посмотрела на Фэша, а тот таращился на нее каким-то страшным взглядом, будто она не должна была этого делать. Или словно бы он испугался. В общем-то Василиса не успела разглядеть его лицо как следует. Потому что огонь потух. Так же внезапно, как и появился. — Répète, — хриплым голосом попросил Фэш. Девочка с сомнением подобралась и вскинула руку. Что там надо было сделать? Она просто думала о времени, о том что хочется его промотать… Но, как бы Василиса не тужилась, огня не было. Рука ничего не ощущала, ни прилива силы, ни тепла. Наоборот — стало холоднее, и ледяные порывы ветра с моря пробирали насквозь. Волны хлестали берег, вздымаясь и накатывая вновь, зашумел раскачивающийся лес. Нет. Огня не было. Василисе стало стыдно. Она подарила Фэшу надежду и тут же ее отняла. Она, наверное, кажется ему очень глупой. Да что там? Василиса с двумя руками не может разжечь костер, а он со своим ножиком… Некоторое время они сидели в тишине, нарушаемой лишь шумом прибоя. Фэш так и стоял со своим ножиком, как-то растерянно и немного смешно. — Rappelle… comment est-ce que tu t'appelles? — внезапно спросил парень. Василиса, разумеется, не ответила. Тогда он осторожно протянул ей руку. — Фэшиар, — произнес парень. — Василиса… Девочка едва коснулась его ладони, как он тут же ее отдернул. Вообще-то ей казалось, что Фэш хочет помочь ей подняться с песка. Василиса разозлилась на мальчишку, разозлилась за то, что ей еще и стыдно перед ним. Грубиян. Грубиян и гад. Фэш в смятении прижал ладонь к груди, точно рука Василисы ошпарила его. Но ее руки были потными и холодными. В них не было и намека на огонь дракона, или что-либо еще. Девочка быстро поднялась на ноги и отряхнула платье. В каком же унизительном она положении. Еще и пламя это. Может, ей привиделось? — Вази?.. — Фэш почесал затылок. — Василиса. Парень задумчиво промолчал, и горячий гнев забурлил внутри Василисы. Она зло выдохнула: — Черт с тобой. Называй, как хочешь. Они немного помолчали, уставившись себе под ноги. У Фэша обувь будет получше, подумала девочка, даже завидно. — Шьерт, — вдруг произнес он так, будто пробовал это слово на вкус. Василиса пыталась понять, что происходит внутри нее. И внезапно все ее чувства стихли, уступив место пустоте. Она отдавала горечью, и девочка попыталась сглотнуть неприятное ощущение, но не вышло. Тошнота вернулась. Хотя, может, это от голода… — «Черт», тупица, — вздохнула девочка. — Правильно говорить «черт». — Шьерт, — улыбаясь, кивнул Фэш. Да пошел ты. Обиженно скрестив руки на груди, Василиса прошла чуть дальше в лес, чтобы найти себе место для сна. Очень может быть, что без костра она замерзнет. И страшно так, в темноте. Но Фэш взбесил ее. Не такое уж у нее и сложное имя, черт побери. *** Ее разбудил холод. Едва солнце поднялось, Василиса кинулась на пляж, чтобы хоть немного согреться об утренние лучи. Много тепла они не дали, но в сыром лесу было еще хуже. Живот болел неистово, голова была тяжёлой. Надо срочно что-то поесть, хоть крошку. А Василиса даже не знала, что можно есть в этом гребанном лесу, а что нет. Песок был мокрым. Видимо, ночью прошел дождь. Теперь ноги стали грязными, и влага от песка холодила ступни. Окончательно ее добил приступ сухого кашля. Только заболеть не хватало. Да легче уж сдохнуть. Ну за что? Почему все так? Она просто хотела спокойной жизни, хорошо училась, везде успевала, была хорошей дочерью, подругой, девушкой… Чем она это заслужила? Василиса глупо уставилась на тихое море, позволяя холодному ветру обдувать влажные щеки. Интересно, что за еле различимый голубой бугор виднеется вдалеке? Что там за этим морем?.. Вот бы там был ее дом. Серая многоэтажка с кучей зеленых деревьев у подъезда. Легкое эхо с детских площадок. Мальчишки на футбольном поле возле школы. Супермаркет, где Василиса знала каждую кассиршу в лицо. Вот бы там был ее Лешка. — Эй, Шьерт! Василиса обернулась. Фэш выходил из леса с горстью ярких шариков, которые постоянно выпадали из его единственной руки. Он никак не мог их подобрать и, видно, уже устал наклоняться. Девочка поспешила к нему, пытаясь рассмотреть добычу. Это были какие-то необычные фрукты ярко-оранжевого цвета с зелеными вкраплениями. Твердая кожура — просто так не раскроешь. Фэш достал многострадальный ножик. На лезвии уже виднелся скол. Интересно, Фэшу удалось разжечь огонь? Василиса смущенно поджала губы — она так и не помогла ему, да еще и обиделась на какую-то ерунду. Ну сложно ему произнести ее имя. И что такого? Еще и еду притащил… У парня не получалось орудовать одной рукой. Он пытался зажать плод между коленей, но тот постоянно выскальзывал. Наконец Василиса мягко отобрала у Фэша ножик и расправилась с фруктом сама. — Merci, — поблагодарил мальчишка, когда девочка протянула ему очищенную белую мякоть. Она хмыкнула и присела рядом с ним. Вкус оказался необычным и довольно сладким. Точно персик и дыня, только консистенция более плотная. Василиса ела медленно, растягивая удовольствие, хотя экономить было незачем — Фэш откуда-то набрал целую гору этих персиковых дынь. Или дынных персиков. — Мерси, — негромко произнесла Василиса, глотая последний кусочек. Фэш обернулся к ней, и девочка наконец-то разглядела, насколько у него красивые глаза. Они были небольшими, но плавный изгиб ресниц — очень длинных — придавал им изящную форму. А радужка имела насыщенный голубой цвет с легким зеленым оттенком, и, глядя прямо в эти глаза, Василиса вспоминала прохладный деревенский родник, настолько прозрачный, что можно было разглядеть каждый камушек в нем. Летнее солнце нагревало поверхность воды, но дно было освежающе холодным. И на дне был мягкий-мягкий желтовато-серый песок… Фэш улыбнулся. Василиса стыдливо опустила голову, опомнившись. Она слишком долго на него пялилась, будто не из благодарности, а несколько по другой причине… Мальчишка может совсем не так ее понять. Тем не менее, она улыбнулась ему в ответ. Внезапно Фэш приподнял голову, будто пытался что-то рассмотреть. Василиса проследила за его взглядом и увидела бредущего по пляжу коня. Девочка собралась было подскочить к нему, но вовремя опомнилась — может испугаться. Она хотела придержать и Фэша, но тот резко дернул плечом, отстраняясь. Девочка растерянно обернулась к мальчишке. Он смотрел на нее враждебно, лицо его стало белым и совсем некрасивым. Губы сжались в тонкую бледную линию, брови сомкнулись на переносице. Василисе показалось, что он даже немного дрожит… — Эй, эй, — примирительно позвала она, поднимая руки и отдаляясь. — Я не трогаю. Видишь? Фэш некоторое время соображал. Василиса демонстрировала ему открытые ладони, будто бы в них лежало доказательство того, что она не сделает ничего дурного. Наконец парня отпустило, и он рассеянно отвел взгляд. Что это с ним? Боится прикосновений? Вот почему он вчера… Девочка оставила его и стала медленно приближаться к лошади боком, чтобы не напугать животное. Впрочем, конь сам двигался в ее сторону. К счастью, он был спокойным и дал прикоснуться к шершавой шее. Надо бы дать ему имя. Как-никак, тоже компаньон. Однако Фэшу пришлось дать Василисе руку, чтобы та (не без усилий) помогла ему забраться на лошадь. Его волнение током пробежало по Василисиной коже, и она поспешила его отпустить, едва парень оказался в седле. Конь неспешно побежал по пляжу, взметая ошметки мокрого песка. Василису тут же продуло, но это была меньшая из ее проблем. Лёгкое, но приятное ощущение отозвалось в теле — давно девочка не седлала лошадь, чувство полета и движения отвлекло ее от мыслей о больном горле и придало сил. Василиса даже подумала о том, что ее неожиданное приключение на самом деле очень интересный опыт. Будет что рассказать Лешке. Фэш неловко держался за нее. Наверное, парню пришлось смириться с этим, хотя Василиса ощущала его холод через ткань платья, и то был холод не от замерзших рук. Под завывания ветра, под нарастающий грохот волн они приблизились к скалистой бухте. Из синей воды торчали черные острые камни, и песок здесь был какой-то серый. Василисе показалось, что все вокруг помрачнело, но самым тоскливым выглядел большой разбитый корабль. Покосившиеся длинные мачты с рваными парусами возвышались на нем, как могильные кресты. Ткань парусов, рваная и ветхая, уже стала серой, порывы ветра развевали ее, растягивали еще сильнее. На одном из бортов виднелась большая брешь. Корабль полулежал на скалах, точно раненый зверь, уже давно умерший и постепенно гниющий. Путешественники медленно подошли к нему и спешились. Василиса спрыгнула первой. Ноги сразу заледенели — не песок, скорее грязь, была вязкой и отвратительно мерзлой. Девочка поспешила подойти к кораблю, хотя вблизи он казался довольно жутким. Из дыры повеяло гнилостным запахом, и Василиса с сомнением обернулась к Фэшу. Тот был совершенно спокоен, точно видел такие корабли каждый день. Хотя он жил в жутком Шарпаше… Неудивительно. Предварительно прикрыв нос рукой, девочка забралась внутрь. Было бы неплохо укрыться здесь… А дыру можно занавесить одним из кусков плотной ткани, которую Василиса нашла на полу. Вообще-то она ожидала увидеть здесь обветшалые скелеты, издающие трупное зловоние, но корабль был пуст. Ну, если эти люди ушли, то это хорошо — значит, здесь всё-таки есть куда уйти. Но не могли же они оставить кучу вещей? Василиса нашла много деревянных коробок с хорошей одеждой. Точнее, они когда-то были хорошими, а сейчас их пропитала влага, и они пахли сыростью. Однако, если подсушить эти штаны… Конечно, запах никуда не денется, но все лучше, чем разгуливать по лесу в платье до колен. Фэш с любопытством разглядывал каюты. Кажется, его больше интересовало оружие. Что ж, оно бы тоже не помешало… Парень набрал в найденную им сумку несколько ножей, бинты, патроны и револьвер. Василиса одобрительно кивнула, когда он продемонстрировал ей находки. Вид у него был очень гордый, будто бы он только что отыскал решение всех проблем. Удостоверившись, что девочка внимательно изучила содержимое сумки, мальчишка сунул ей в руки какой-то мешочек с кармашками. — Мерси, — снова кивнула Василиса, догадавшись, что это вместилище для ее собственных находок. Она постаралась запихнуть туда всякой разной одежды, взяла металлический стакан, ножницы, бутылку и записную книжку с карандашом. Ее она нашла в одной из кают, но разобрать содержимое было невозможно — арабский Василиса понимала еще хуже французского. Фэш посмотрел на записи с умным лицом и многозначительно пожал плечами. Затем вдруг нахмурился. — Хорас-Бэй, — сказал он. — Что? Внезапно Фэш кинулся в другую каюту и через некоторое время вернулся оттуда с бумажным свертком. Он развернул его на полу и поманил Василису к себе. Это оказалась карта. И (о чудо) наименования на ней были выведены английскими буквами. Фэш ткнул в небольшой материк указательным пальцем. — Хорас-Бэй, — прочитала Василиса. Мальчишка похлопал себя по груди, затем шлепнул по другому материку, нарисованному повыше Хораса-Бэя. Он был больше. На востоке целых две страны — Мидлтокк и Невердейл, отделяемые от западной части горным массивом. Ладонь Фэша лежала как раз за ней, на месте именуемом Атемпорой. — Шарпаш, — пояснил парень. Василиса придвинула карту к себе. Если это корабль из Хораса Бэя, то он мог плыть либо в Атемпору (что маловероятно, потому что в таком случае Фэш и Василиса бы видели материк вдалеке), либо на запад — на остров Эфларис. Либо на огромный кусок земли под чудным названием Континент. — Continent, — подтвердил Фэш. — Почему? — Развела руками Василиса и указала на Эфларис и Атемпору. — Он мог плыть и сюда, и сюда… Фэш странно посмотрел на нее, как будто бы с жалостью. Так смотрят на маленьких детей, лопочущих какую-то несуразицу. — Continent, — повторил он. Если это было правдой, то… Лучше бы это не было правдой, потому что на Континенте не было никаких обозначений. Ни рек, ни гор. Просто пустой материк с неоднозначным названием. До Хораса отсюда было далеко. Остается только пройти на другой конец Континента и переплыть Чудово море. Подождите-ка. Чудово? Да, так и написано… Неужели там русские? — Великий Ирий… — задумчиво прочитала Василиса название еще одного материка, начинающегося за Чудовым морем. Фэш тяжело вздохнул. Похоже и он понимал, что другого выхода у них нет. Нужно как-то перейти материк. Вот только как? Рок сказал, что нужно добраться до Невердейла. О-о, подумала Василиса, тогда им нужно проделать отвратительно долгий путь. После Великого Ирия идет Междуземное море, потом Мидлтокк, и только потом этот пресловутый Невердейл, где у Фэша был дом. По лицу мальчишки было понятно, что он думает о том же. — Финита ля кончита, да? — хмыкнула Василиса. Фэш снова поглядел на нее, как на недалекую. Ну да, конечно. Это итальянский. Они вышли к морю. Лошадь смиренно топталась на месте, ожидая их. Пасмурно на горизонте, одна за другой кидаются волны. — Я хочу домой. Василиса обернулась к парню. Его красивые глаза смотрели на нее так, будто он понял каждое слово. Девочке почему-то очень сильно захотелось его обнять. Не потому что Фэш — это Фэш, а потому что он единственный живой человек на этом гребанном Континенте. Но Фэш боится прикосновений, и он молча вернулся на корабль, уводя за собой лошадь. Холодает. Опять холодает.