Мята и шоколад

      К вечеру пятницы квартира неуловимо преобразилась.       Соён за несколько дней умудрилась превратить это почти стерильное пространство во что-то подозрительно похожее на дом. В гостиной у панорамного окна появились растения. На спинке дивана небрежно обосновался бежевый вязаный плед. На каминной полке в подставке поблёскивали те самые кольца.       Но самым сильным изменением стал запах. Свежесть бергамота и мяты заполнила каждый уголок, смешалась с ароматом специй на кухне и проникла даже в комнату альфы. Сана злило, что ему это даже нравилось. Он стоял под холодным душем уже десять минут, пытаясь избавиться от ощущения, что всё идёт не по плану.       Соён должна была нервничать, суетиться, показывать неуверенность. Она же подпевала музыке из колонок, расставляя на столе бокалы, и слегка пританцовывала в такт. Как будто ждала этого вечера. Как будто была ему рада.       Гости пришли ровно в семь.       Первым порог переступил Минги, громкий и неуклюжий, с бутылкой дорогого вина. За ним, подталкивая брата, Юнхо. Хонджун вошёл с хитрой полуулыбкой на губах и пивом в руке.       Последней появилась Ёнсу. Она сжимала букет календулы всех оттенков жёлтого и выжидающе осматривалась.       — О, вы пришли! — Соён появилась из кухни, вытирая руки полотенцем. На ней были чёрные брюки, простой белый джемпер и фартук, повязанный поверх него. Ни цепей, ни колец. Только закатанные рукава, обнажающие предплечья и ту самую розу. Она выглядела так естественно, будто всю жизнь принимала гостей в этой квартире. — Проходите! Ужин почти готов.       Минги замер, принюхиваясь.       — О, нас ждёт настоящий пир! — кивнул он в сторону кухни.       — Паста карбонара, ризотто с грибами, салат с рукколой и пармезаном, брускетты, — перечислила Соён, и её лисьи глаза хитро сверкнули. — А на десерт — тирамису. Юнхо довольно облизнулся:       — Ты ещё помнишь, что я люблю тирамису?       — Осторожнее, а то наша вечно голодная стая может обосноваться здесь навсегда, — Хонджун потрепал её по взъерошенным волосам.       Девушка прыснула в кулак и кивком пригласила всех к столу.       С Соён осталась только Ёнсу. Сан наблюдал, скрестив руки на груди.       — Это вам, — Ёнсу протянула яркий букет и вежливо улыбнулась.       — Спасибо! Обожаю календулу, — благодарно кивнула Соён.       От внимательного взгляда альфы не ускользнуло, как на мгновение её губы сжались в тонкую линию. Её пальцы дрогнули, касаясь обёрточной бумаги, а сквозь мятную свежесть сильнее проступила горечь бергамота.       За ужином Соён окончательно захватила власть. Она разливала вино, шутила и подначивала Хонджуна, который притворно возмущался. Юнхо спорил с ней о музыке, и спор был таким азартным, что оба раскраснелись. Глядя на них, Минги от хохотал так, что чуть не подавился.       Но, что хуже всего, Ёнсу и Соён — спелись.       Уже к середине вечера они сидели рядышком на диване, полностью игнорируя Сана. Их ароматы — прохладная мята и сладкий липовый мёд — переплелись в комнате так гармонично, что у альфы внутри всё горело от непонятной глухой злости. Ёнсу слушала Соён и улыбалась. Не той вежливой улыбкой, которую Сан получал от неё последние месяцы, а по-настоящему тёплой, заинтересованной.       — С тобой удивительно легко, — мягко сказала Ёнсу, когда Соён закончила историю. — Ты прекрасный рассказчик и готовишь отлично.       — Спасибо, — Соён слегка наклонила голову, и её взгляд на секунду потеплел. — Я рада, что тебе понравилось.       Сан стиснул бокал так сильно, что костяшки побелели. Его раздражала лёгкость, с которой навязанная невеста сошлась с Ёнсу. Он смотрел, как девушки открыто улыбались друг другу, и неожиданно понял: Соён ведь ничего у него не отняла. Они втроём просто оказались заложниками чужого решения.       Ближе к полуночи сытые и довольные гости потянулись к выходу. В дверях Хонджун похлопал Сана по плечу и едва слышно шепнул:       — Она ждала свой шанс слишком долго и уже не отступит.       Ёнсу задержалась на пороге. Сан заметил лёгкую грусть в её взгляде:       — Знаешь… — тихо произнесла она. — Я больше не злюсь.       — На меня?       — На всё это, — девушка кивнула на прибирающую со стола Соён. — Ты полный дурак, Сан-а. Она смотрит на тебя, как я никогда не смогу.       Дверь закрылась. Сан обернулся. Соён что-то напевала себе под нос. На её лице играла лёгкая, усталая, но абсолютно счастливая улыбка. Мятный аромат заполнял квартиру, вытесняя все другие запахи. И почему-то это казалось абсолютно правильным.