Скрой когти, котëнок

###

Утреннее солнце вовсю заливало столовую «Кристалла», но для Йеджи этот день начался с глухого раздражения. Она сидела за своим привычным столом, лениво помешивая остывающий чай. Рядом Юна вовсю уплетала блинчики, а Лиа лениво перелистывала ленту в телефоне. Йеджи обвела взглядом зал. Накануне ночью до её чутких ушей донеслись отголоски глухого рычания из леса. Она прекрасно знала, что волки всё-таки вытащили Хёнджина на разборку, но была уверена, что этот каштановый упрямец выйдет сухим из воды. Однако сейчас за кошачьим столом сидели только хмурый Сынмин и Минхо, который с абсолютно невозмутимым видом чистил апельсин. Хёнджина не было. Оставив чашку, Йеджи поднялась и уверенным шагом направилась к парням. — Оу, пантера соизволила спуститься к нам, — лениво протянул Минхо, даже не поднимая глаз от апельсина, когда она затормозила у их стола. — Пришла проверить, хорошо ли мы почистили шёрстку с утра? — Ли Ноу, избавь меня от своего утреннего остроумия, — Йеджи сложила руки на груди, а её голубые глаза опасно сузились. — Где ваш зеленоглазый котëнок? Обычно он в это время уже вовсю раздражает меня своим присутствием. Минхо наконец поднял на неё взгляд своих янтарных глаз, и на его губах заиграла едва заметная, чисто кошачья ухмылка: — А что такое, Хван? Соскучилась по своему любимому объекту для насмешек? Нам теперь выдавать тебе его по расписанию? — Минхо, не беси меня, — процедила Йеджи, наклоняясь чуть ближе. — Я знаю про ночную прогулку в лес. Что с ним? Ухмылка с лица Минхо мгновенно сползла. Он на секунду переглянулся с хмурым Сынмином, после чего негромко ответил: — Скажем так, наш пушистик вчера доказал Ёнджуну, кто тут главный хищник. Прокусил этой альфе шею так, что того до сих пор в медпункте зашивают. Но и сам Хён словил ответку. Волки навалились толпой, Ëнджун успел его знатно потрепать, пока мы не подоспели. Короче, ранен он. Сидит в корпусе, зализывает раны и строит из себя гордого одиночку. Йеджи почувствовала, как внутри неприятно екнуло. Неприятная досада обожгла грудь. На мгновение её защитная маска сарказма дала трещину. — Идиот, — глухо бросила она, резко развернулась на каблуках и быстрым шагом покинула столовую, даже не попрощавшись с подругами. Она шла по длинному переходу между учебным и жилым корпусами, мысленно проклиная всех парней-пум на свете с их дурацкой кошачьей гордостью. Из головы не выходила мысль, что ночью его могли просто разорвать в этом лесу. Вдруг на повороте к лестнице Йеджи резко затормозила. Навстречу ей, едва переставляя ноги, шёл Хёнджин. Вид у него был, мягко говоря, паршивый: бледное лицо, растрепанные коричневые волосы, куртка накинута на одно плечо, а левую руку он неестественно прижимал к телу. Он шёл медленно, словно призрак, смотря куда-то в пол своими тусклыми зелеными глазами. — Надо же, какие люди, — Йеджи перегородила ему дорогу, вернув на лицо привычную холодную маску. — Или мне лучше сказать — какое привидение? Ты что, Хван, решил косплеить зомби из человеческих фильмов? Хёнджин вздрогнул и поднял на неё взгляд. На его лице тут же появилось упрямое, злое выражение, хотя поймать равновесие ему удалось не сразу. — Уйди с дороги, Йеджи, — сипло бросил он, пытаясь обойти её по стенке. — Не до твоих шуточек сейчас. — Да неужели? А по-моему, самое время, — она шагнула в ту же сторону, упрямо блокируя путь. — Ли Ноу сказал, что тебя ночью знатно потрепали дворняги. Покажи рану. — Ничего они меня не потрепали, — огрызнулся Хёнджин, сильнее втягивая голову в плечи и пряча левый бок. — Так, пара царапин. Сами заживут. Отвали. — Хван Хёнджин, не зли меня! — её голос упал до опасного шепота. — Живо показал, что там у тебя, пока я не позвала куратора! — Я сказал — нет! — парень попытался резко оттолкнуть её здоровой рукой, но из-за слабости потерял баланс и чуть не полетел на пол. Это стало последней каплей для Йеджи. В её жилах вспыхнула дикая кровь чёрной пантеры. Молниеносным, чисто кошачьим движением она шагнула вперед, сокращая дистанцию до минимума. Её тонкие пальцы с силой, мертвой хваткой вцепились в горло Хёнджина, прижимая его спиной к холодной стене коридора. Хёнджин хриплым выдохом замер, его зеленые глаза в шоке округлились. Острые, едва выпустившиеся коготки Йеджи слегка покалывали его кожу на шее, не давая двинуться. — Послушай меня сюда, пушистик, — прошипела Йеджи прямо ему в лицо, её голубые глаза горели яростным неоновым блеском. — Твоя дебильная гордость сейчас волнует меня меньше всего. Не разжимая хватки на горле, она со всей силой крутанула его корпус вправо, силой поворачивая Хёнджина раненым плечом к себе. Куртка соскользнула, обнажая его левый бок. Ткань толстовки под ней была насквозь пропитана темной, уже подсохшей кровью, а сквозь глубокие рваные дыры от волчьих клыков виднелась воспаленная, покрасневшая кожа. Укус был глубоким и выглядел ужасно. Йеджи на секунду замерла, разглядывая повреждения, а затем медленно ослабила хватку на его шее, переведя на парня тяжелый взгляд. — Пары царапин, говоришь? — тихо, с леденящей злостью спросила она. Хёнджин тяжело дышал, прижатый к стене. Даже сейчас, когда его раненое плечо горело адским пламенем, а перед глазами плыли темные круги, упрямая пума внутри него отказывалась сдаваться. Он попытался криво ухмыльнуться, хотя его губы заметно дрожали. — Что, Хван... — сипло выдавил он, отводя взгляд своих тусклых зеленых глаз. — Рассмотрела? Можешь... поставить мне оценку за боевые заслуги. Только не надо строить из себя мамочку, тебе не идет. — Идиот ты, Хван, а не боец, — процедила Йеджи, но договорить не успела. Хёнджин внезапно резко побледнел. Остатки сил, на которых он держался всё утро, окончательно испарились. Его колени подогнулись, глаза закатились, и парень тяжело повалился вперед, прямо на неё. Йеджи едва успела перехватить его, обхватив за талию. Высокий и мускулистый Хёнджин сейчас казался невероятно тяжелым, он буквально обмяк, уткнувшись носом в её плечо и судорожно выдыхая ей в шею. — Хён? Эй, пушистик, приди в себя! — в голосе Йеджи впервые промелькнула настоящая паника. Она попыталась удержать его, упираясь спиной в стену коридора. — Оу, какая трогательная картина. Кошачьи нежности прямо посреди жилого корпуса, — раздался с конца коридора холодный, до боли знакомый голос. Из-за поворота вальяжной походкой вышла Карина. Черная волчица выглядела идеально, на её лице играла высокомерная, издевательская улыбка. Она остановилась в нескольких шагах, скрестив руки на груди и с презрением разглядывая тяжело дышащего Хёнджина. — Что, Йеджи, подобрала своего облезлого котëнка? — протянула Карина, сделав шаг ближе. — Ëнджун вчера знатно его потрепал. Передай своему ненаглядному, что в следующий раз наш вожак не промахнется. Пумам вообще не место в этом лесу. Они умеют только эффектно падать. Внутри Йеджи что-то с треском оборвалось. Дикая, первобытная ярость черной пантеры затопила её разум. Голубые глаза вспыхнули неоновым светом, а когти на свободной руке удлинились, едва не прорезав воздух. Но она сдержалась. Сейчас главным был Хёнджин. В этот самый момент на лестнице показалась массивная фигура Сынмина. Заметив картину, медведь в два счета оказался рядом. — Я заберу его в комнату, — коротко и хмуро бросил Сынмин, аккуратно перехватывая Хёнджина из рук Йеджи и закидывая его руку себе на плечо. — Минхо уже достал аптечку. — Спасибо, Сынмин. Позаботьтесь о нëм, — тихо ответила Йеджи. Как только Сынмин утащил парня, Йеджи медленно повернулась к Карине. Волчица лишь насмешливо приподняла бровь, развернулась на каблуках и пошла в сторону женской уборной в конце коридора. Йеджи двинулась прямо за ней, её шаги были абсолютно бесшумными, как у хищника, вышедшего на тропу войны.Карина зашла в просторную, отделанную светлым кафелем уборную и подошла к зеркалу, собираясь поправить волосы. Дверь за её спиной захлопнулась с глухим, зловещим щелчком, Йеджи провернула замок изнутри. Волчица обернулась, её взгляд мгновенно стал жестким. — Ты что творишь, Хван? Совсем страх потеряла? — Я? Нет. А вот вы, кажется, забыли, с кем связались, — Йеджи медленно шла к ней, сокращая расстояние. Атмосфера в замкнутом пространстве мгновенно накалилась, воздух стал тяжелым. — Вы ночью напали толпой. Нарушили закон школы. Опозорились в столовой. А теперь ты стоишь тут и открываешь свой рот? — Твой Хёнджин сам напросился! — Карина оскалилась, её человеческие клыки начали удлиняться. — И ты ничего мне не сделаешь, пантера. Нас больше. — Мне плевать, сколько вас, — выплюнула Йеджи. В следующую секунду пантера совершила молниеносный рывок. Карина успела выставить блок, но Йеджи оказалась быстрее и яростнее. Она с силой впечатала волчицу спиной в кафельную стену, отчего по зеркалу над раковиной пошла тонкая трещина. Тонкие пальцы Йеджи сжались на воротнике Карины, а у самой шеи волчицы блеснули острые, как бритва, кошачьи когти. Карина попыталась перехватить её руки, тяжело дыша и рыча сквозь зубы, но Йеджи навалилась всем телом, намертво прижав её к стене. Её пронзительные голубые глаза были в паре сантиметров от лица волчицы. — Слушай меня сюда, собака, — прошипела Йеджи, и её голос вибрировал от утробного рыка пантеры. — Еще раз ты или кто-то из твоих шавок посмотрит в сторону Хёнджина. Еще раз вы откроете рот в столовой или попробуете зажать его в лесу... Я лично выпущу тебе кишки. И плевать мне на исключение из школы. Ты меня поняла? Карина смотрела в эти бешеные голубые глаза и впервые в жизни почувствовала настоящий, липкий страх. Пантера перед ней сейчас не шутила. В закрытом пространстве один на один кошачья реакция и ярость были абсолютными. Волчица с трудом сглотнула, чувствуя, как когти Йеджи едва заметно царапают ей кожу на шее. — Поняла... — сквозь зубы процедила Карина, прекращая сопротивление. — Отлично, — Йеджи резко разжала пальцы, отталкивая её от себя. Она поправила свои идеальные черные волосы, бросила один ледяной взгляд на тяжело дышащую у стены волчицу, открыла замок и вышла в коридор, громко хлопнув дверью. Теперь ей нужно было срочно проверить, как там её «котëнок».