Закат над крышами многоэтажек

Конец мая – самое лучшее время в году. Наступает лето, учебный год заканчивается, можно целыми днями гулять с друзьями по городу и не переживать что учителя снова будут отчитывать за пропущенные уроки и несделанное домашнее задание. И хотя, казалось бы, чему тут можно не радоваться? В конце мая наоборот хочеться жить и успеть сделать за лето так много, чтобы запомнилось на долгое время. Но Арсений совсем не чувствовал этой атмосферы радости и свободы, как не старался. А все потому, что ему пришлось вынужденно уехать из Петербурга. Города, в котором он провел всю сознательную жизнь, в котором оставил друзей, школу, в которой проучился десять лет и к которой уже успел привыкнуть, самые счастливые воспоминания и все свои мечты и надежды. Изначально все было просто прекрасно и о переезде не могло идти речи. Даже мысли о том, что придется переезжать куда бы то ни было, не возникало. Отец Арсения владел не крупной, но давольно таки прибыльной и востребованной компанией, поэтому мог позволить себе жить в питерской новостройке и обеспечивать жену и сына. Так продолжалось десять лет. Небольшая компания стала приносить доход и вскоре отец Арса стал успешным бизнесменом с множеством связей. Но, как говорится, все не может быть настолько хорошо и в каждой бочке меда есть ложка дектя. Отца Арсения скинули с пьедистала успеха и богатства завистливые конкуренты, компания разорилась, а сам он влез в нешуточные долги. Конечно, он всеми силами пытался вновь заработать то состояние, кторое имел, использовал связи, старался поднять свой авторитет и влияние в глазах других, но, увы, былого величия он так и не достиг. Совсем отчаявшись, он послушал совета друзей и пошел в подпольнное казино, где ему обещали якобы стопроцентный выйгрыш, но в итоге проиграл оставшиеся деньги. Из-за отсутствия другого выхода и необходимости как-то выплачивать долги, роскошную квартиру в Петербурге пришлось продать, вместе с другими дорогими вещами, а самому, вместе с женой и сыном перебраться в другое место. К счастью, у отца Арсения были родственники в Воронеже, которые любезно предоставели за ненадобностью небольшую старую квартирку, в таком же старом районе города, в которую и переехал горе-бизнесмен с семьей. Сейчас Арсений стоял на Воронежском вокзале и невидящим взглядом уставился в пустоту. Да, для него этот переезд стал большим ударом и дело даже не в деньгах, которые в данный момент были в дефиците (хотя и это тоже сыграло свою роль). Больше Арсению было грустно покидать Питер, в который он за всю жизнь, прожитую там, успел влюбиться. Теперь оставалось лишь вспоминать дела давно минувших дней и надеяться, что он когда нибудь еще увидит родной город и людей, живущих там. Хотя, вряд-ли он там кому то нужен, ведь даже друзья из элитной гимназии, узнав о фиаско его отца, отвернулись от него. – Арсюш, не переживай. Смотри, тут не так уж плохо. – раздался спокойный женский голос рядом с парнем. Он обернулся и увидел мать, которая успокаевающе положила свою хрупкую руку на его плечо. Женщина старалась выдавить из себя радостную улыбку, но получалось плохо. Арсений понимал, что матери пришлось еще труднее, чем ему. Постоянный стресс, спешные сборы вещей и переезд, сделали свое дело. Женщина выглядела изрядно уставшей и потрепаной, хотя старалась не терять оптимистичного настроя. Да и она тоже многое оставила в Петербурге, хотя и жила там не с рождения. – Мам, все в порядке. – парень улыбнулся и решил осмотреть вокзал, дабы не стоять на перроне и смотреть в пустоту, как психически больной, предавшись невеселым думам. Оглядываясь по сторонам, создавая вид заинтересованности, парень рассматривал людей, ходящих туда-сюда по перрону, спешащих на поезд, обнимающихся с друзьями или родственниками. Некторые в прямом смысле старались запрыгнуть в последний вагон, под чуть раздраженный взгляд железнодорожных проводников, который так и говорил: «А раньше, блять, не мог? Только других по чем зря задерживаешь» Какие же все таки добрые люди в России. Арсений перевел взгляд на часы и только сейчас понял, что время уже девять часов вечера. После шестнадцати с лишним часов в пути, он совсем потерял счет времени. Только закат, стоявший над Воронежем говорил о том, что сейчас вечер. Арсений невольно залюбовался заходящим солнцем, которое окрашивало все вокруг в ярко-оранжевый цвет. Облака, безмятежно парящие по небу, казались золотисто-розовыми с небольшим отблеском сиреневого. Будто бы искуссный художник, взял все нежные, пастельные цвета, которые имелись в его арсенале и разлил по небу. Банальное, конечно, сравнение, но сейчас оно подходило лучше всего. Первое впечатление Воронеж оставил о себе не такое уж и плохое. – Ну и чего встали? Сумки в руки и вперед. Время позднее, а у нас дел куча. –суровый голос отца заставил парня оторватся от созерцания столь прекрасного природного явления и взять в руку сумку, которую ему уже протягивал родитель. – Я вызвал нам такси. Тут они конечно не дешевеньнкие, но подходящего автобуса тут хрен дождешься, да и до остановки идти долго, так что придется потратиться. Скоро приедет. А вот и такси! Арс повернул голову в указанном направлении и увидел подъезжающую к ним «девятку», которая, похоже, бороздила просторы Россси-матушки далеко не первый год. Парень уже представил, в каких условиях пройдет дорога до их места обитания и вымученно вздохнул. Наверняка машина будет трястись и подскакивать, издавая гул мотора, в салоне будет дикая вонь, а водитель будет рассказывать о том, что «таксует он для души, а так-то у него успешный бизнес в Москве и куча деловых партнеров за границей». Классика. Родители парня направились к машине, поэтому он вынужден был обреченно поплестись за ними, надеясь что ехать придется не долго. Не то чтобы Арс был избалованным ребенком, потому что всегда ездил только на дорогих авто и для него было мучением проехать полчаса в такой машине. Просто согласитесь, не каждому понравиться ехать в таких условиях. Садясь в салон, Арсений удивленно заметил, что реальность разительно отличается от его фантазий, причем в положительном смысле. Салон был чисто убран, в воздухе витал легкий аромат морского бриза а водитель вежливо улыбался, приветсявуя пассажиров. А это точно эконом-класс? Отец Арсения назвал адрес, водитель кивнул и свернул в сторону трассы. Чуть позже он спросил, не имеют ли пассажиры ничего против музыки и, не получив в ответ возражений, негромко включил радио. За всю дорогу он не произнес ни слова, если, конечно, с ним не заговаривали мама или отец Арса, иногда спрашивая о городе. По дорогое парень разглядывал дома и улицы, мимо которых проезжала машина, наблюдая как их озаряют последние лучи заходящего солнца. Арсений даже подумал, что возможно, все действительно не так уж и плохо и Воронеж действительно может ему понравиться. Наконец, поездка подошла к концу. Машина остановилась возле обшарпаной пятиэтажки, посторенной, наверное, в те времена, когда у власти был Хрущёв и, дождавшись оплаты, водитель уехал, предварительно вежливо попрощавшись. Арсений держал в руках сумку с вещами, пытаясь рассмотреть двор, но, так как стояли сумерки а фонарей поблизости не было, кроме силуэтов кустов, скамеек и детской площадки, увидеть не удалось. Отец парня подошел к подъезду, напротив которого семью высадил водитель и, нашарив в кармане ключь, приложил его к домофону. Дверь с характерным скрипом отворилась, а мужчина в свою очередь, пропустил сына и жену в подъезд. Зайдя, парень ощутил тошнотворный запах чего-то протухшего, смешанного с запахом сигарет, алкаголя и дешевых духов. Сам подъезд был в не лучшем состоянии, чем дом. Ремонт тут, похоже, последний раз делали еще до распада Советского Союза, либо не делали вообще. Краска и штукатурка отвалились, некоторые перила были сломаны, деревянный пол кое-где прогнил, но, надо отдать должное уборщикам, он был относительно чистым, ну а про непотребные надписи на стенах и говорить нечего. Без матерных слов невозможно предстваить ни один российский подъезд. Это уже как неизменная классика что-ли. Поднимаясь за родителями на свой этаж, Арсений узнал чуть ли ни всю биографию дома и его жильцов за последние лет сорок, по одним только надписям на стенах. Некоторые имели подобные значения: «Маша, я люблю тебя!» «Блять, как же все заебало» «Маша+Денис» «Маша - шлюха» «Тварь я дрожащая или право имею?» «Вася из 33 пидор» «Сам пидор» Арсений подавил в себе желание засмеятся, представив, что все эти надписи – дело рук одного и того же человека. Ну и интересная же тогда у него жизнь. В то же время он мысленно посочувствовал этой неизвестной Маше, которую так часто упоминали на стенах подъезда Ну и конечно же, кое-где было написано слово «Хуй». Как же без этого. Поднявшись на четвертый этаж, родители Арса остановились возле такой же обшарпаной, как и подъезд, двери, с номером 43. Глава семейства, уже держа в руке ключ, еле как вставил его в замочную скважину и дверь, с противным скрипом, отворилась. Взору предстала небольшая прихожая, соединенная с длинным коридором. Нашарив на ощупь выключатель, мать Арсения включила свет, дабы семье представилась возможность разглядеть их место обитания на неопребеленный срок. Как только Арсений попал на территорию хрущевки, в которой ему вынужденно придется жить, парня не покидало ощущение что он попал во времена Советского Союза. Зайдя же в квартиру, это ощущение усилилось. Обои с крупными цветами были кое-где оборваны. То ли это произошло из-за неизбежного воздействия времени, то ли просто постарался кот, когда-то живший здесь. Линолеум, покрывшийся слоем пыли, такой что хоть картошку сажай, тоже был не первой свежести. Из мебели в квартире стоял огромный шкаф для одежды и трельяж. И все это стояло тут еще со времен СССР. На кухне была газовая плита, которая требовала отчистки от нагара и все той же пыли, которой в квартире было столько, что создавалось ощущение, будто люди тут не жили с постройки дома. Вообщем, жить в этой квартире можно было только после тщательной уборки и, желательно, косметического ремонта. – Ну, конечно, квартира требует генеральной уборки, да и обои было бы неплохо поменять, но в целом, жить можно. – мать Арсения вынесла вердикт, не изменяя своему оптимистичному настрою. – Завтра этим и займемся. А пока что нужно перекусить и постелить чистое постельное белье на кровать и диван. Арсюша, – обратилась она к сыну, – ты же не против того, чтобы поспать на диване? – Конечно нет. Мне, на самом то деле, как-то все равно. – парень пожал плечами, выражая свое безразличие. – Вот и хорошо. Сережа, – она обратилась к мужу, – сходи пожалуйста в магазин, купи чего-нибудь поесть. А мы с Арсением пока что чуть приберем и расстелим постельное белье. Глава семейства, выразил свое согласие, взял деньги и вышел на поиски ближайшего в округе магазина. За то время, пока его не было, Арсений и его мать успели подготовить спальное место и убрать верхний слой пыли с кухонгого гарнитура. Стало хоть и не намного, но чище. Спустя полчаса, когда отец Арса уже пришел из магазина, семья наконец, в одиннадцатом часу вечера, села за стол ужинать. Так как в доме чайника не было, а если и был, то какой-нибудь доисторический, в котором уже обосновалась разнообразная живность, воду для чая пришлось греть в единственной кастрюле, привезенной из Петербурга. Так как посуды в старой квартире Поповых было несметное количество, в том числе и коллекционной, которую пришлось продать для погашения долгов, кастрюля и парочка тарелок с кружками, это единственное что удалось привезти с собой. Ну а что касается техники, такой как чайник, микроволновки, тостера, то они попросту неуместились в чемоданах, да и с электричеством в этой квартире проблемы, поэтому от них не было бы пользы. Даже лампа в прихожей то и дело выключалась, грозя перегореть и лопнуть в ближайшие минуты. Сидя за столом, мать Арсения составляла план покупок, паралельно рассуждая вслух, скорее для себя, нежели для мужа и сына, куда нужно съездить и что сделать в этой квартире, дабы в ней стало комфортно жить. – Я посмотрела в интернете, – вещала она, – тут в паре районов отсюда есть строительный магазин. Можно будет завтра съездить туда и купить обои. Хотя-бы самые дешевые, а то эти скоро плесенью покроются. До того магазина можно доехать на автобусе, который проезжает недалеко от остановки возле нашего дома. Арсений слушал ее вполуха, размышляя о жизни. Он до сих пор не мог смириться с тем, что ему пришлось покинуть горячо любимый город и приехать сюда, в этот богом забытый район Воронежа. Интересно, а соседи здесь адекватные? – ... а Арсений завтра поможет нам прибрать в квартире и убрать старый хлам. - услышав свое имя, парень оторвал задумчивый взгляд от кружки чая и посмотрел на мать. – Что? - переспросил он, так как половину разговора пропустил мимо ушей, размышляя о нынешнем положении дел. – Завтра, говорю, поможешь нам с отцом в обустройстве квартиры. Мы поедем по магазинам, а ты будешь прибирать, мыть пол и вытирать пыль. Потом, когда мы приедем, ты будешь помогать нам с ремонтом и расхламлением. – мать улыбнулась, пытаясь подбодрить сына, будто бы мысль о предстоящем ремонте приносила ей огромное удовольствие. Арсений ничего не придумал лучше, кроме как выразить свое согласие и мысленно вздохнуть, проклиная все на свете. Да даже если бы он начал возражать, разве у него был бы выбор? Так или иначе ему придется помочь родителям, хочет он того или нет. Когда семья поужинала и все хоть немного разобрали вещи, был уже первый час ночи. Арсений обессиленно рухнул на пыльный диван, мечтая лишь о хотя бы восьмичасовом сне, но прекрасно понимая, что мать поднимет его с дивана чуть ли не с рассветом, так как дел было немеренно. «Пиздец.» – устало подумал Арсений и с этими оптимистичными мыслями провалился в сон.