Разбитые мгновения

Гермиона сидела в машине, потирая переносицу. Ей нужно было как‑то добраться до дома, и желательно, чтобы это был тот, кто не задавал бы лишних вопросов. Единственный человек, который пришёл на ум, — Вивиан. Оставалась лишь одна мольба: чтобы она была не на работе. «Слушай, ты сейчас не на смене, надеюсь?» Ответ прилетел через минуту. Создалось ощущение, что та не выпускает телефон из рук ни на минуту. «Нет, лежу, думаю: напиться или посмотреть фильм? А что? Кофе захотела выпить? Там сегодня Дэфри, латте‑арт у него хреновый, но вкус неплохой». «Вивиан, блять, тебя вот ни о чём нельзя спросить — ты везде всунешь свой кофе! Я ногу подвернула. Приедешь?» Ответа на сообщение не было. Гермиона уже знала, что где‑то её ненаглядная подруга материт скейтборд и гитару за то, что они попались на пути, — просто потому, что лежат на полу: до уборки Вивиан дела нет. Как и ожидалось, та прилетела на такси через двадцать минут. Гермиона заметила лишь, как подруга несётся через всю парковку к ней. Запыхавшись, Вивиан подошла к машине. — Слава богу, ты не подумала, что я слилась. Щас лёгкие выплюну, я не могу… — Вив, ты прилетела, словно я тут умираю. Да и, плюс, если ты сразу не написала трёхэтажный мат, значит, уже в пути. — В такую жару запросто можно откинуться. Ключи мне давай, быстрее, пока ты себе ничего другого не повредила. — Я ещё помню тот день, когда ты мне чуть руку не сломала, въехав со всей дури на скейте, а потом прилипла как пиявка. — Зато сейчас ты меня дико любишь. Гермиона негромко посмеялась и протянула ключи, медленно поднимаясь с водительского места. — Дойдёшь? — Вивиан, я ногу подвернула, а не сломала. — Ну началось… Ладно, мисс взрослая, прошу вперёд. Вивиан закатила глаза и с улыбкой смотрела, как Гермиона обходит свою машину и садится на пассажирское сиденье, пару раз матерясь и жалея, что у человека не три ноги. Грейнджер посмотрела на подругу: белые волосы и такие же брови, светлая кожа — такое чувство, словно Вивиан окунули в белую краску и забыли смыть полностью, оставив так. Она, как выяснилось позже, альбинос. Её образ дополняли серые глаза и одежда. На ней была чёрная футболка — свободная, чуть ли не до бёдер, с потрёпанным принтом какой‑то рок‑группы (кажется, Iron Maiden). Футболка сидела так, будто её носили годами: не как модный атрибут, а как старую добрую подругу. Она была заправлена в светло‑голубые джинсовые шорты чуть выше колена, которые выглядели так, словно их обрезали в спешке. Но именно эта небрежность придавала им шарм. Ткань слегка выгорела на солнце — видно, что вещь не из коробки, а с историей. На ногах — массивные кеды на толстой подошве, чёрно‑белые, с потускневшими шнурками. Из‑под кед выглядывали простые белые носки — чуть выше щиколотки, без всяких узоров. Красная бандана небрежно повязана на голове, на шее висят чёрные наушники. Всё вместе смотрелось как случайность, сложившаяся в цельную картину. Кажется, ей это идеально подходило. Несмотря на то что Вивиан была на три года младше Гермионы, они нашли общий язык в день знакомства. Пять лет назад Грейнджер тогда шла мимо скейт‑площадки, полностью окунувшись в книгу по медицине — но, к сожалению, в электронном варианте. Впереди был зачёт по акушерству, весьма сложный, так как преподаватель вечно засыпал Гермиону вопросами. Неприязнь была непонятна: она была лучшей в группе. Хотя, может, поэтому некоторые преподаватели и не переносили её. Летний воздух июня… Каждый спешит по своим делам, кто‑то просто гуляет, радуясь летним дням. На площадках резко выросло количество детей, кричащих по поводу и без. Казалось бы, всё идеально. — НАХУЯ ТАК РЕЗКО?! ОТХОДИТЕ! — как гром среди ясного неба, Гермиона услышала за спиной, перед тем как обернуться и слегка скользнуть локтями по асфальту. Прошипев от боли, она услышала, как по тропинке прокатилась электронная книга, которую она ещё секунду назад держала в руке. Открыв глаза, Гермиона увидела светловолосую девушку в чёрной кепке, козырьком отвёрнутой назад. Серые глаза горели азартом. Сама же девушка опиралась на ладони, смотря на Гермиону, нависнув сверху. Это и была та самая Вивиан — любительница всего необычного. — Здрасьте! Я, кажись, вас немного сбила. Друг, не подрассчитал со скоростью. Она улыбалась так, словно совершенно ничего не произошло — просто легли отдохнуть. Затем встала и протянула руку Гермионе. Та, в свою очередь, дала руку в ответ, принимая помощь и поднимаясь аккуратно: ссадины на локтях дали о себе знать после того, как Грейнджер оторвала их от земли. — Сначала смотрят, есть ли люди на маршруте, а ещё учатся тормозить, перед тем как разгоняться. Серьёзно ответила Гермиона, осматривая локти. Ссадины не сильные, но грязь поверх них не сулила ничего хорошего. Вивиан подлетела к книге, которую Грейнджер выронила, и скорчилась, вдыхая воздух через сжатые зубы. Аккуратно подняв и осмотрев технику, она медленно подошла к Грейнджер. — Упс, он немного разбился. Так, я знаю друга, который может починить. Ремонт с меня. Слушайте, раз уж так получилось, давайте подружимся? Гермиона не успевала за скоростью меняющихся тем у Вивиан. Нахмурив брови, Грейнджер просто слушала и ждала, пока эта «батарейка» не выдохнется. Резко выдернула книгу из рук той, разворачиваясь и понимая: девчонка со скейтом не оставит её в покое. — Нет, ну если вы злитесь, хотите, я вам куплю мороженое? Или шоколад? Меня, кстати, Вивиан зовут, а вас? Грейнджер остановилась и вздохнула. — Не отстанешь же, да? Сколько тебе? — Нет. Мне пятнадцать. Не смотрите на то, что я веду себя как первоклассница. Просто считаю, что нужно радоваться жизни, как бы она ни била в рёбра или куда‑нибудь ещё. В руках Вивиан уже держала скейт колёсами наружу. Казалось, ей совершенно всё равно на то, как неопрятно она выглядит. Рана на колене кровоточила, но та на неё не обращала внимания. Гермиона решила зайти в аптеку. Пока девушки шли, они разговорились обо всём и даже пару раз смеялись так, что живот болел, — совершенно забыв о том налёте. — Перейдём на «ты»? — Мы, по‑моему, уже пару минут как перескочили этот вопрос. — Ладно, как тебя зовут? Так и не представилась. — Гермиона. Ты всегда так знакомишься с людьми — сбивая их с ног? — Ну, вообще‑то нет. Ты в числе особенных и единственных. Девушки посмеялись. Дойдя до аптеки, Гермиона купила перекись, вату, пластыри и один моток марлевого бинта. Выйдя из магазина, они сели на скамейку. Гермиона решила обработать раны Вивиан первыми: сейчас эта девчонка в её глазах выглядела куда ужаснее по сравнению с её собственными ссадинами. — Вытяни ногу, обработаю колено. — Гермиона, на мне всё заживает как на собаке. Не впервой, так что следи за своими локтями. Грейнджер выдохнула: по всей видимости, спорить с Вивиан было бесполезно — судя по её выражению лица. Поэтому она вытащила вату, капнула перекись и затем аккуратно, с шипением, приложила сначала к одной ране, потом к другой. После обработки решила не клеить пластыри: повреждения были не такими масштабными. Вивиан смотрела на неё с особым интересом, будто впервые вообще слышала обо всём этом. — Ну давай теперь ты, фашист. — Почему «фашист»? Это оскорбляет. — Потому что только фашисты налетают без предупреждения. Вивиан, быстрее, пока я насильно не облила тебя перекисью полностью. Та послушно вытянула ногу, принимая «шипящую воду», как она выразилась, на рану. После процедуры минимального обеззараживания девушки сидели молча, пока Гермиона складывала всё к себе в сумку. — Дай угадаю: ты медик? — Пока только учусь быть им, но получается весьма паршиво. — Как по мне, ты рождена была со стетоскопом и бинтами. Грейнджер бросила тяжёлый взгляд на неё, но после посмеялась. С тех пор девушки росли словно единый организм. А Вивиан своей жизнерадостности не лишилась. Хоть со стороны и могло показаться, что девушка стала серьёзнее, но в кругу друзей она оставалась той самой пятнадцатилетней девчонкой на скейте: дай ей повод — и она сегодня соберёт чемоданы и уедет автостопом куда‑нибудь. Каждый день проходил в жалобах Вивиан на методику образования и наглость десятилеток. На что Гермиона каждый раз припоминала ей ситуацию со скейтом, но насчёт образования не отрицала. Сейчас эта бестия сидела за рулём «Тойоты Приус». Гермиона вздохнула: улыбка Вивиан предупреждала, что у машины сорвёт крышу. Будет хорошо, если её не сорвёт на самом деле, пока они летят в кювет. — В больницу или домой? — Домой, мне кошку кормить нужно. Вивиан коротко кивнула и прожала педаль газа. Машина с пробуксовкой поехала вперёд. Гермионе оставалось молиться, чтобы всё осталось целым и не сломалось по дороге. Пока та училась в автошколе, кажется, каждый инструктор молился, чтобы она не пришла к нему и быстрее сдала экзамены по вождению. По городу она ехала со скоростью 60 км/ч, но стоило достигнуть трассы, стрелка на приборной панели набирала обороты: 80, 100, 130 км/ч. Грейнджер вжалась в сиденье и уже, кажется, пожалела, что посадила Вивиан за руль. Через время, конечно, привыкла к скорости и расслабилась, вдобавок осознавая, что, если не отпустит ручку двери, в которую вцепилась, оторвёт её с корнями. Благополучно припарковав машину, Вивиан помогла Гермионе добраться до квартиры. Зайдя внутрь, перед глазами предстала картина: кошка мирно спала всё так же на тумбочке. Кажется, стабильность была только в её жизни. Доковыляв до дивана, Гермиона села и аккуратно сняла кроссовки, по пути совершенно наплевав на то, что ей потом эти полы мыть. Вив уже достала аптечку из шкафа и вывалила на диван содержимое. Казалось, что всего этого добра хватит, чтобы открыть аптеку. — Вот что значит квартира медика: проще сказать, чего тут нет, — с подколом отозвалась Вивиан, смотря на недовольное лицо Гермионы, которая уже перебирала всё это, находя бинты и мази. Без слов они быстро обработали место повреждения и замотали эластичным бинтом. — Ну что, мисс Неудача, — Вивиан шутливо ткнула Гермиону в бок, — сначала увольнение, потом лодыжка. Что дальше по списку? Метеорит на голову? Грейнджер одарила её взглядом, словно сейчас убьёт. Спасло лишь то, что она повредила ногу. — Обойдёмся без природных катаклизмов. — Надо искать тебе работу. Как насчёт ветеринара? — Ещё предложи акушера‑гинеколога, Вив. Это тупая мысль. Вивиан на время задумалась: по этому виду можно было понять, что теперь она не отступит, даже если действительно метеорит упадёт на голову. Спустя минуту девушка достала телефон и усердно что‑то печатала и вычитывала. Затем повернула экран в сторону Гермионы. Это было объявление о том, что в спорткомплекс требуется медсестра. Она вчиталась в условия: зарплата приемлемая, график стабильный и не сильно поздний, работа посменная — первый день в утреннюю, а второй в вечернюю. — Удобно, только район весьма для богатых. — Перспективный зато. Вдруг подцепишь кого‑нибудь. — Вив, мне хватило сегодня того, что меня до машины довела «мадам». — Гермиона замерла на полуслове. Перед глазами всплыла картина: чёрный мотокостюм, шлем в руке, уверенный взгляд, приковывающий к месту, словно молоток. Но если она скажет что‑то, ты автоматически пойдёшь и сделаешь — без вариантов. Она вспомнила её руку на лодыжке и вздохнула так, словно это происходит в данный момент. — О чём задумалась? Что за «мадам» была? — Кажется, представилась Беллатрикс. На мотике подкатила. Не важно. Вивиан хмыкнула, но ничего не сказала: знала, что допытывать сейчас — гиблое дело, ничего не расскажет. Вместо этого она предложила подготовиться к собеседованию и отправить резюме. Вытащив ноутбук и дождавшись, пока он включится, они зашли на сайт комплекса. Он был оформлен весьма престижно: всё сделано с акцентом на бассейн, аквааэробику, оздоровительное плавание. На одного тренера Гермиона сразу перевела курсор, задержавшись дольше нужного, — что Вивиан сразу заметила. — Беллатрикс Блэк. Звучит как приговор. Тренер по спортивному плаванию. Судя по твоему взгляду, это именно та «мадам». — Это она. И почему я не удивлена? Чувствую себя в фильме сейчас. По лицу Вивиан можно было вычислить, что у неё в голове Гермиона уже вступила на должность. Через пару минут они дописали резюме и отправили по номеру, который указали в объявлении. Грейнджер ещё пару минут сидела, вспоминая взгляд Блэк. По телу прошёл холод. Сейчас она надеялась, что её будут принимать на работу как можно дольше. До вечера девушки разговаривали о предстоящей работе. Вивиан намекала, что Гермионе стоит купить лёгкую экипировку и шлем, за что пару раз в неё прилетела подушка. Всё было очень спокойно — до момента, когда телефон просигнализировал о новом сообщении. Гермиона медленно взяла телефон, оттягивая неизбежное: руки дрожали, словно она готовилась к своей казни. Стоило ей нажать кнопку включения, лицо тут же выдало всё. «Добрый вечер! Мы ждём Вас в нашем фитнес‑клубе в районе Gold Coast на собеседование, чтобы обговорить рабочие моменты. Ждём в любой удобный день с 9:00 до 17:00». «Добрый вечер, спасибо, что ответили. Буду у Вас через два дня». На этом больше сообщений не было. Грейнджер смотрела на стену и думала о том, что сказать на собеседовании. Вивиан вклинилась в её поток мыслей, и теперь мозговой штурм случился у обеих. — Слушай, эта Блэк симпатичная. Если работает там, она богатая. Приглядись. — Вивиан, блять, ты угомонишься когда‑нибудь? У тебя режим свахи не выключается, что ли? — Грейнджер, тебе 23 уже. Как будто бы пора подумать о личной жизни. Рона отшила просто потому, что он не подходит из‑за своей тупости. — Ну согласись: человек, который утром решает пойти в разных носках просто потому, что потерял второй в шкафу, — не вариант. — Ты имеешь что‑то против разных носков? — Это нарушает эстетику образа, Вив. Особенно если человек собирается с этим комплектом сверху напялить классический костюм. Вивиан тяжело вздохнула. Гермиона неисправима, а ум выключается только во сне или во время болезни. В редких случаях — когда она пьяна на праздники или влюблена. В последнем случае от Грейнджер умных монологов можно и не ждать. Вивиан была у неё до полуночи, после ушла, предупредив, что придёт завтра и принесёт аптечку для разума — что значило, что притарабанит несколько пачек чипсов и фильмы на флешке. Дом остался пустым — практически. Моральная поддержка в виде Луны легла рядом и успокаивающе мурчала, высказывая, что компания в виде Вивиан ей не особо нравится из‑за излишней болтливости.