Сокровище дракона

      Мерный, убаюкивающий стук колес поезда обычно расслаблял, но сегодня он лишь сильнее разгонял тревожные мысли в голове Люси. Да и расслабиться в такой обстановке было сложно: Нацу, как обычно, полностью растерял боевой дух из-за своей жуткой морской болезни. Он лежал на сиденье, уткнувшись лицом в колени Люси, и периодически издавал страдальческие звуки, окончательно позеленев. Хэппи сочувственно гладил его по розовой макушке. Напротив сидел непривычно тихий Грей, а Эрза, бледная, но живая, отрешенно смотрела в окно.       Они возвращались домой. Из самого настоящего ада.       Люси прикрыла глаза, устало прислонившись лбом к прохладному стеклу. Ведь всё начиналось как самая обычная миссия! Нацу просто ворвался на рассвете, закричал, что нашел непыльное задание, чтобы немного заработать... Кто же знал, что обычный заказ резко обернется кошмаром? Похищение Эрзы, Райская башня, сильнейшая магия, Жерар... Они отсутствовали больше недели. Смертельный риск, где они едва не потеряли Эрзу, да и сами чудом остались живы.       И все эти дни, среди взрывов и страха, Люси не могла перестать думать об одном человеке. Лаксус.       Она робко коснулась пальцами своих губ, которые до сих пор помнили то покалывающее, горячее тепло его прощального поцелуя. Сердце сжалось от вины. Он ведь наверняка ждал её в полдень. Он пришел к общежитию, настроенный на продолжение их идеального дня, а её и след простыл. Конечно, поначалу он, скорее всего, просто взбесился из-за сорванного свидания. Но потом…       Люси прекрасно понимала, что новости достигнут Магнолии быстрее, чем приедут они сами. Экстренные выпуски «Волшебника» наверняка вовсю трубили о катастрофе в Райской башне и о том, что команда Нацу находилась в самом эпицентре. Лаксус уже знал. Знал, что она была в смертельной опасности, и он ничем не мог им помочь отсюда, из Магнолии. От мысли о том, в какого разъяренного зверя он превратился за эту неделю, у Люси поджимались пальцы на ногах.       — Станция Магнолия! Поезд прибывает на первый путь! — громкий голос проводника заставил Заклинательницу вздрогнуть.       Нацу, почуяв спасительную остановку, мгновенно ожил и первым вывалился в проход. Грей потянулся, подхватывая сумки, а Эрза слабо улыбнулась друзьям.       Люси поднялась с места, чувствуя, как колени предательски задрожали. Поезд с шипением затормозил, двери открылись, и команда «Хвоста Феи» дружной толпой вышла на перрон. Люси инстинктивно спряталась за широкую спину Грея, опасливо осматривая толпу.       Ей не пришлось долго искать.       У самого края платформы, прислонившись спиной к массивному каменному столбу, стоял Лаксус. Его тяжелая шуба была небрежно накинута на плечи, руки скрещены на груди, а наушники висели на шее. Воздух вокруг него физически вибрировал и искрил от едва сдерживаемого статического напряжения — мелкие молнии то и дело пробегали по его рукам. Обычные пассажиры испуганно обходили огромного мага за несколько метров, инстинктивно чуя смертельную опасность.       Его золотисто-оранжевые глаза, темные, уставшие и по-настоящему свирепые, медленно сканировали толпу, пока не наткнулись на замершую Люси. На его лице не было и следа привычной ухмылки. Лаксус был зол. Очень, очень сильно зол.       Нацу, едва коснувшись твердой земли перрона, мгновенно пришел в себя. На его лице снова заиграла привычная глупая ухмылка, а кулаки загорелись пламенем.       — Эй, Лаксус! — весело крикнул Драгнил, совершенно не замечая висящего в воздухе напряжения. — Ты чего тут торчишь? Пришел огрести от меня? Мы там такую крутую башню разнесли, я теперь силен как никогда! Давай махаться прямо здесь!       Грей обреченно приложил ладонь к лицу, а Эрза предостерегающе нахмурилась, но Лаксус даже взглядом не удостоил розововолосого мага. Он вообще никого не видел, кроме Люси.       Маг оттолкнулся от столба и тяжелой, уверенной походкой направился прямо к ним. С каждым его шагом по перрону пробегали едва заметные золотистые искры, а воздух начинал отчетливо пахнуть озоном. Грей и Эрза инстинктивно напряглись, готовые к защите, а Люси испуганно сглотнула, понимая, что бежать ей абсолютно некуда.       Лаксус подошел вплотную. Окатив команду волной давящей, тяжелой магии, он просто отодвинул Грея в сторону, словно тот был картонной декорацией, и замер перед Заклинательницей. Секунду он всматривался в её бледное лицо, подмечая каждую царапину и синяк, оставшиеся после битвы. В его глазах полыхнул такой яростный, голодный огонь, что у Люси перехватило дыхание.       — Л-Лаксус, я… — робко начала она, пытаясь оправдаться.       Дреяр не дал ей договорить. Вместо долгих выяснений отношений он резко наклонился, подхватил Люси под бедра и одним мощным движением закинул её себе на плечо, как добычу.       — Эй! Отпусти ее! Ты чего творишь?! — запоздало взвился Нацу, бросаясь вперед, но было уже поздно.       — Неделя, Хартфилия. Тебя не было целую неделю, — глухо, опасно низко рыкнул маг, проигнорировав крики сзади. — Поговорим дома.       В следующую секунду оглушительный треск молнии заставил всех зажать уши. Яркая золотистая вспышка на мгновение ослепила перрон, а когда свет погас, у столба уже никого не было. Лаксус исчез, унося свое сокровище подальше от гильдии, разрушений и глупых друзей.       Секундную тишину на платформе нарушил лишь возмущенный крик Нацу: — Э-э-э! Куда он её утащил?! Я же еще не договорил!       Перемещение вышло резким. На долю секунды Люси ослепило, а в ушах зазвенело от мощи грозовой магии. Когда зрение вернулось, она обнаружила, что они находятся посреди уже знакомой просторной гостиной Лаксуса.       Маг аккуратно, но твердо опустил её на ноги, и его тяжелая шуба тут же полетела на пол. Люси не успела даже сделать вдох, чтобы начать оправдываться, как Лаксус сделал шаг вперед, мягко, но уверенно тесня её назад, пока она не коснулась спиной прохладной стены.       Какие тут, к черту, разговоры?       Его ладони обхватили её лицо, пальцы запутались в золотистых волосах, и Лаксус обрушился на её губы безумным, изголодавшимся и почти яростным поцелуем. В нем было всё: неделя ожидания, страх, который он испытал, когда читал об их приключениях в утренних газетах, злость на её непутевую команду и дикое, первобытное облегчение от того, что она здесь. Живая. Целая. И с ним.       Люси испуганно ахнула в его губы, но этот испуг мгновенно сменился такой же отчаянной тоской. За эту неделю она едва не погибла, и сейчас, чувствуя его сокрушительный жар, она лишь крепче вцепилась пальцами в его рубашку. Заклинательница подалась навстречу, отвечая на поцелуй со всей страстью, на которую была способна, полностью растворяясь в ощущении его силы.       Мир вокруг перестал существовать. Воздух в гостиной буквально плавился и трещал от статического напряжения. Лаксус целовал её властно, глубоко, толкал языком навстречу её собственному, перехватывая дыхание. Его руки скользнули вниз, сжав её талию, и Люси послушно оторвала ноги от пола, обвивая его бедра, когда он подхватил её.       Они не замечали ничего вокруг. Поцелуи становились всё горячее, превращаясь в рваные, жадные выдохи. Снося углы и едва не задев косяк, Лаксус на автомате протащил её по коридору и ввалился в спальню. Они рухнули на большую кровать, не разрывая объятий, сминая тяжелое покрывало.       Лаксус навис сверху, тяжело дыша, его глаза горели по-настоящему диким, янтарным огнем дракона. Его пальцы уже нетерпеливо потянули завязки на блузке Люси, обнажая хрупкие ключицы, а губы спустились к её шее, оставляя обжигающие поцелуи...       И именно в этот момент, когда градус безумия превысил все нормы, маг резко замер.       Перед его глазами, прямо на нежной коже её плеча, красовался свежий, едва затянувшийся синяк. Напоминание о том, где она была. О том, что её хрупкое тело едва выдержало ту колоссальную битву. Лаксус зажмурился, сдерживая глухой рык, и уткнулся лбом в её плечо, тяжело и шумно дыша. Инстинкт собственника требовал продолжения, но безумная, щемящая нежность к этой девушке оказалась сильнее. Он не хотел брать её в угаре злости и страха. Не так.       Люси лежала под ним, растрепанная, со сбившимся дыханием и горящими от поцелуев губами. Она робко запустила пальцы в его короткие золотистые волосы, мягко поглаживая.       — Лаксус… — тихо, едва слышно позвала она. Маг медленно перекатился набок, увлекая её за собой и крепко прижимая к своей груди. Он натянул на них подвернувшееся одеяло, укутывая Люси с головой, словно прятал в кокон от всего внешнего мира.       Наступила тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Шторм улегся, оставляя место для главного.       — Я думал, что разнесу этот чертов город, — глухо признался Лаксус в темноту спальни, крепче сжимая её в объятиях. — В тот день, когда вышла эта газета… Дракон внутри просто выл от бессилия, Хартфилия. Ты хоть понимаешь, что я почувствовал, когда узнал, куда вы влезли?       Люси уткнулась носом в его грудь, вдыхая родной запах озона, и тихо вздохнула: — Прости… Нацу ворвался утром, я даже опомниться не успела. Мы думали, это обычное задание, а потом — похищение Эрзы… Там было очень страшно, Лаксус. В какой-то момент я подумала, что мы больше не вернемся. И единственное, о чем я жалела — это о том, что не успела прийти к тебе в тот полдень.       Лаксус молча слушал её, и его хватка на её талии стала еще более бережной. Он поцеловал её в макушку, успокаивая. Тепло его тела согревало Люси, прогоняя остатки кошмаров Райской башни. Они лежали вдвоем на огромной кровати, защищенные от всего мира, и оба понимали, что эта неделя разлуки изменила всё. Теперь они точно были связаны чем-то гораздо большим, чем просто симпатия.       Постепенно дыхание Люси выровнялось, становясь глубоким и размеренным. Усталость последних дней и давящее чувство вины наконец-то отпустили её, уступая место всепоглощающему покою. Под мерный, тяжелый стук сердца Лаксуса она сама не заметила, как её глаза закрылись.       Маг еще какое-то время лежал в темноте, вслушиваясь в тихое сопение уткнувшегося ему в грудь носика. Дракон внутри него сыто сощурился и окончательно свернулся клубком. Убедившись, что Люси крепко спит, Лаксус посильнее натянул на её плечи одеяло, уткнулся подбородком в золотистую макушку и впервые за всю эту адскую неделю спокойно закрыл глаза.       Они уснули вместе, крепко переплетенные руками и ногами, убаюканные общим теплом и тихим, едва уловимым запахом озона.