Addiction

Коридор школы никак не изменился с тех пор. Стены такие же бежевые, подростки бегают мимо, опаздывая каждый куда-то. Портреты известных писателей, учёных смотрят скорее укоризненно, чем подбадривающе. Своим видом они должны призывать учиться усерднее, чтобы когда-нибудь ты тоже мог оказаться здесь, на ровной поверхности бетона. Однако, на деле, они напоминают о том, что ты никогда не сможешь достичь высот, что они - единственные и неповторимые , что лучше них никого не существует. Теперь только они достойны мест над рядами шкафчиков. Недоучки из старшей школы скорее окажутся в местных забегаловках в роли официантов, чем среди таких блистательных и недосягаемых. Но Ли Мин Хо это удалось. Способ, конечно, нетипичный. Даже извращенский. Однако, он смог остаться в этом коридоре напоминанием хотя бы на месяц. Его фото теперь среди нетленных портретов. Он улыбается, смотрит прямо перед собой, а глаза такие уставшие. Будто он не был обычным учеником с единственной заботой. Он смотрит в камеру, словно рабочий, который трудится по двенадцать часов в сутки и совсем не знает, что такое сон. Парню определённо не нравится это фото, могли бы найти и получше, если бы постарались. Или школьный совет никогда не слышал о социальных сетях? Хотя, вряд ли кадры из интернета соответствуют стандартам посмертных изображений. Там он живой. Бегает, улыбается, позирует. На многих даже не специально, просто так поймали момент. В рамке же кадр из личного дела, рассеченный в углу чёрной лентой. Ли смотрит на себя и думает, что вообще-то снимок выбрали правильно. Нечего его хитроумные позы портить чернотой. На этом фото он уже мертв, в нем нет ничего, кроме усталости. Неужели он и в своем нынешнем состоянии навек останется с таким же увядшим настроением? Он смотрит на обилие цветов, свечей, игрушек вокруг. Нет, Хо явно лучше, чем все эти ученые. Из всех них ему одному будут отдавать почести, приходить и вздыхать. Лушче бы не вздыхали. Слишком частые вздохи вокруг его раздражают. Слишком много о нем говорят. Слишком часто он слышит это сочувствующее «Он был так молод, столько не сделал, столько не увидел...». Слишком, слишком, слишком. В основном об этом и говорят, будто читают по листу одно и то же. Мин Хо придирчиво осматривает алтарь и не замечает никакой подсказки. Ни одной, подобной словам, строки. Сплошное «Помним. Любим. Скорбим.» рябит вокруг и заставляет закатить глаза. Надпись разным почерком, где-то с сердечками или разными цветами, но суть везде одна. Цветы каждый раз новые - это ему нравится. Пусть они принесены на место памяти о нем, умершем, они лучше, чем звучащие вокруг слова, красивее и пахнут приятно. Жаль только что здесь, рядом с его фото, они так же медленно умирают. Кто-то, будто подслушав его мысли, тоже размышляет над этим вслух. Его уши цепляются за голос, Мин его уже слышал. Кажется, он ходил вместе с девчонкой на какой-то факультатив. Ничего дельного о ней в памяти не всплывает. Теперь, уже призраку, она не интересна. Возможно, если бы он был все еще жив, она смогла бы растопить его вечно холодное нутро. Сейчас уже нет смысла об этом думать. Он поворачивается, чтобы уйти, когда сквозь него проходят. Очередной ученик, который не замечает. Его никто не замечает, и парню физически от этого неприятно. Как будто слабым разрядом тока пронзает каждый раз, когда кто-то сшибает его призрачную оболочку. Теперь он привык обходить всех сам. Однако, в этот раз с разрядом что-то не так. От него идет какой-то хвост, прилипший к Мину, его все еще слегка покалывает. Шлейф не хочет отпускать, иногда отзываясь в разных частях тела. Брюнет оборачивается следом за прошедшим сквозь парнем. На том забавная шапка и скейт в руке. «Боже, как канонично», - думается призраку, но самого школьника он не узнает. Перед его алтарем стоит совершенно незнакомое лицо. Так еще и этот осадок от их взаимодействия странный. Парнишку призрак не видел ни при жизни, ни после. Зачем тогда незнакомец остановился? Он пристально смотрит на фото, изучает. Кажется, что запомнить пытается. Осматривает все так внимательно, даже надписи вокруг читает все до единой, еле заметно шевеля губами. От подобной картины неупокоенному часто хочется вопить. Посмотрите на него! Он здесь, стоит рядом! Первое время, когда парень не осознал, что он мертв, что стоит среди скорбящих по себе самому, он и правда кричал. Сначала испуганно. Казалось, что просто вся школа решила так зло над ним пошутить. Да, это просто розыгрыш. Еще пару минут и с ним заговорят, его заметят. Но никто не видел Мина, и пока он был занят попытками достучаться хоть до кого-нибудь, не заметил, как сквозь него проходили. Когда парень все же ощутил эти мелкие разряды, то остолбенел. Как? Он ведь тут. Живой, целый, невредимый. Без единого синяка и царапины. Почему его никто не слышит? Как люди проходят сквозь него? Что происходит? Вопросов было бесконечное множество. Они заполняли пространство черепной коробки, гулко бились о стенки и эхом отзывались друг за другом. Набатом, стройным маршем вопль вопросов вызывал бурю страха и отчаяния. Мин Хо стал кричать, как резаный. Бегал от ученика к ученику и пытался привлечь их внимание, коснуться любого проходящего. Но все тщетно. Попытки докричаться привели к тому, что новоиспеченное привидение потратило все силы впустую и впервые отключилось. Его первая отключка была долгой, но теперь он приходил в себя быстрее. Это состояние напоминает одиночную камеру для психов, куда увозят всех шизофреников в смирительной рубашке. Таких, которых иначе успокоить нельзя. Только эта призрачная комната в разы страшнее. Туда нельзя войти, оттуда нельзя выйти. Там нет ни дверей, ни обитых поролоном стен, ни окон. Ничего, что напоминало бы фильм. Это скорее похоже на пустоту черной дыры, но Мин ощущает это именно как комнату. Камеру заключения. Вокруг него бесконечно огромное пространство, снова и снова угнетающее своей пустотой, а Хо слишком маленький, слишком призрачный для всей этой темноты. Бесконечность вокруг давит, сжимает легкие так, что дышать невозможно. Он не понимает, как туда попадает и как возвращается. Это происходит как будто по чьему-то щелчку. Вот он только что бродил, смотрел на парней и девушек в танцевальном классе, пытался пнуть банку или ухватиться за ручку двери, а вот он уже в темноте. Его батарейка села, и он просто витает в том необъятном пространстве без возможности что-либо сделать. Остается только ждать. Самое ужасное, что в этом месте даже думать не получается, а ожидание вызывает только скуку. Кто-то снова щелкает пальцами, и парень оказывается на том же месте, откуда исчез. Он пытался засекать время отсутствия и понял, что оно всегда примерно одинаковое. Помимо первых разов, его нет в обычном, живом мире около четырех часов. Поначалу счет шел на дни, и Мин не понимает, считается ли сокращение времени пребывания в пустоте достижением в его призрачных делах. Он вообще ничего такого не знает. Сравнивать то не с чем, раньше он не умирал. Однако,он улетает не так часто, чтобы упустить из виду кого-то, кто часто бывает здесь. Тем более, что при жизни он много с кем был знаком, а там и знакомые знакомых недалеко. Но скейтера он точно видит впервые и уж тем более не понимает, откуда такая реакция. За размышлениями Мин не заметил, как электрические раскаты понемногу стихли, сошли почти на нет, но его побудил новый всплеск. Не такой яркий, как при столкновении, но совершенно точно из ниоткуда. Через него никто не проходил, призрак уверен в этом, но током его шибануло ощутимо. Парень перед ним стоял, склонив голову, и что-то шептал. Это явно не относилось к посланиям на алтаре, не выучил же он их наизусть. А после неизвестный сложил руки и поклонился в прощальном жесте. Причем делал он все с такой уверенностью, будто с младенчества умершего знал и теперь пребывал в рядах бесконечно скорбящих. На минуту призрак даже засомневался, вдруг он все же просто забыл и однажды уже имел честь познакомиться со скейтером. Но память никак не отзывалась, а простой жест вызвал новую волну покалываний, но никак не воспоминания. Мин Хо опомниться не успел, занятый ощущениями в теле, как посетителя и след простыл. Призрачная голова заметалась, пытаясь выцепить в толпе желтую шапку с какой-то нелепой наклейкой, но все без толку. Как будто призраку все это причудилось и не было никакого скейтера. Будто никакой парень не шептал мантры перед его фото и никакой шлейф не тянулся следом за фигурой, создавая некую нить между ними. Благо, с обретением некоторого рода бессмертия, рациональность не покинула парня. Времени теперь у него хоть отбавляй, он может приходить сюда каждый день без передышки. А может и не уходить. Алтарь прямо в самом центре школы, мимо не проходит никто, его невозможно обойти, значит и этот скейтбордист появится здесь снова. Не зря же возникло это ощущение, навеянное незнакомцем. Мин Хо подождет. Подождет столько, сколько понадобится, делая вид, что ему это все не нужно потому что прозрачность обрелась, а вот привычки остались. Он дождется и все перепроверит.