Addiction

Какова вероятность того, что скейтер появится в школе после избиения? Может, он решит, что надо отлежаться? Или его родители так решат? Мин Хо наворачивает круги перед входом в школу, старательно обходя первых ранних пташек, что любят приходить с рассветом. Он очнулся неподалеку от парадных дверей и, чтобы точно не пропустить Хана, решил, что на сегодня это его пост наблюдения. Раньше он и сам был таким. Приходил ни свет ни заря и занимался в пустом зале, пока никто не видит. Охрана, поначалу, пыталась выгонять слишком уж раннего ученика, но смирилась после нескольких неудачных попыток не совсем законного проникновения в стены заведения. Сейчас он только бесился. Сон ведь никогда не приходил раньше остальных, так что особенного смысла в том, чтобы сейчас здесь бродить, не было, но Мин продолжал. Он жаждал увидеть эту побитую белку и чем раньше, тем лучше. Он появляется в поле зрения спустя добрых полчаса вместе с Феликсом. Основной поток учеников уже внутри, так что заметить их было не трудно. Тем более, что Хан освещал все вокруг огромным синяком на скуле, при виде которого призрак морщится. Стоило так же вмазывать своим подопечным при жизни, чтобы им в голову не приходило избивать кого-то. Парни что-то оживленно обсуждают. Если вернее, Сон что-то рассказывает, а Ли рядом идет, весь измученный, но улыбается лучезарно. Ему, уставшему после вечерних посиделок и слишком малого количества сна, все же нравится слушать незамолкающего скейтера. Откуда в нем вообще столько энергии? Будто его вчера не избивали вовсе и кажется, что он вот-вот начнет скакать вокруг умирающего от недосыпа Ёнбока. Картина умиляет настолько, что незаметно для себя Хо улыбается, наблюдая за приближающейся парой. Вот они уже проходят мимо, и призрак, вполне удовлетворенный состоянием Хана, плетется следом. По коридору они уже идут в стройную линию и Мин улыбается сильнее, слушая забавные бредни белки. Пока его не выбивает из строя кто-то сзади. На его месте появляется явно недовольный Хван Хенджин, и призрак уверен, будь он жив, сбившему его парню уже досталось бы. Хан притихает, и до класса они идут уже молча, если не считать колких высказываний в сторону Джина. Он так же привычно садится рядом с белкой и меняется только то, что теперь впереди сидят Феликс и Хен. Сону как-то безразлично на взгляды и перешептывания вокруг, он просто погружается в урок, тогда как призрак рядом бесится от того, как Хван все время что-то шепчет периодически отмахивающемуся Ли. - Эй, больше двух - говорят вслух, ты в курсе, нет? - Мин пытается пнуть стул перед собой, но эффекта ноль, никто не обращает внимания. Из урока в урок меняются только речи Хо. То грозит снова салфетками накормить, то советует всем уже пожалеть бедного Джинни, ему ведь недолго осталось, и призрак обязательно надаст ему тумаков. Заканчивается все только в столовой. - Посмеешь кинуть сюда рюкза,к и я тебя под местной вишней закопаю. - грозится Ли, и Хван будто бы его слышит. Вопреки себе ставит рюкзак на пол рядом, хотя обычно занимал им стул напротив, ведь «Дорогущая кожа. Не хочу, чтобы эта прелесть пачкалась. Крокодила я за него не убил, но подраться пришлось». Тогда начинается самая любимая часть дня Мин Хо. Когда он пребывал в особенно бойком настроении и обедал с этими двумя, всегда смотрел на Хенджина так, будто угрожал. А тот тушевался, жался к Ёнбоку, стараясь смотреть куда угодно, но не на ныне умершего. В такие моменты они выглядели как слипшиеся пельмешки, что ужасно веселило Феликса. Теперь таких людей со взглядом убийцы за столом двое, а тушеваться приходит время Хану. Призрак отвечает на все вопросы Хвана, и все ждут, когда эта игра в вопрос-ответ закончится, но Хван все не унимается. Это бесило больше, чем перешептывания на уроках, а когда к столу подходит компания, невидимого так вообще разрывает. Единственная причина, почему он прямо сейчас не вгрызся в глотки обидчиков - вдруг его батарея опять сядет? Она, конечно, не садится так быстро, но Мин старается тратить энергию с осторожностью, особо не распыляться на лишний гнев. Тем более, что все, что хотел бы сейчас выдать Хо, говорит Феликс. Правда, в очень сдержанной форме, и Ли кажется, что Ёнбок слишком мягко говорит с придурками. Когда шайка уходит, призрак заметно расслабляется. Хотя бы пару минут можно не мучить парня напротив и не топить взглядом. Хватает Ли не надолго. Ровно до тех пор, пока скейтер не начинает расспрашивать о нем. Призрак понимает, что парни не скажут ничего плохого, но почему-то даже умерев не хочется ударить в грязь лицом и показаться отморозком. Последним ударом становятся слова о родителях. Это они то волновались? Переживали? Черта с два им это делать! Хо не был на похоронах, но точно уверен, ничего такого они не чувствовали. Ни один из них никогда не стал бы жалеть об утрате, ни один не проронил бы и слезинки после содеянного. Они могли испытывать все, что угодно, но только не жалость. И призрак теряется. Уплывает в потоке собственных мыслей. Пытается освободиться от них, когда парни собираются и уходят, хочет пойти с ними, но нахлынувшая его волна неумолима, и он снова остается один на один с собственной злостью и горечью обиды на все сущее, из-за которого он сейчас такой, какой есть. Никем неуслышанный.