Addiction

Мин Хо насвистывает какую-то забавную песенку. Кажется, она крутится у него в голове как нечто далекое. Будто он был настолько маленьким, что еще не помнил себя, но уже знал эту незамысловатую мелодию. Идя вприпрыжку рядом со скейтером, он думал о том, что даже умерев может что-то делать. Даже если это занимает слишком много времени, отнимает энергию, он не отступится и будет продолжать. Пусть даже исколотит все поверхности, но свяжется с обладателем этого призрачного поводка. От мыслей о том, что Хо на крючке, будто собака в ошейнике рядом с хозяином, становится смешно и дурно. Такой вечно гордый и холодный, никому не доступный Ли Мин Хо помешался на простом скейтере, который носит смешные шапки и не подозревает, что привязал к себе призрака. Ли, как обычно, скачет по разноцветным плиткам, иногда пританцовывая и подпевая своему же свисту. Обгоняет Джи Сона и снова возвращается к парнишке, просачиваясь насквозь. Кто бы его сейчас увидел, точно покрутил бы пальцем у виска и поставил бы диагноз - гиперактивность. Однако, Хо это ничуть не тревожит. Если бы его кто и видел, ему было все равно. Какая вообще разница, кто там и что думает. А уж когда его никто не видит - это считай карт-бланш на все, что придет в голову. Приведение останавливается только когда тело прошибает неприятная волна тока. Это тебе не легкие покалывания, его как будто общипали, как курицу. Мин ежится и оборачивается на неприятное препятствие на пути. Перед Соном вырос Джун Хан, и он в разы больше белки. Только, похоже, белку это не пугает, Мина - тоже. Будь он жив, Хан Джи Сон никогда не узнал бы имени обидчика. Хо был готов за это поручиться и навалять своему псевдодругу. Будь он жив, белка был бы в безопасности. Вот и сейчас, имея старые привычки и забывая о прозрачности, Ли закипает. В момент его детская беззаботная песенка заканчивается, и он смотрит на парня напротив так, будто еще немного и его настигнет кара небесная в виде тяжелого кулака призрака. Он даже плюет на невидимость. При случае он готов собрать все силы, сконцентрироваться и отвесить Джун Хану такую оплеуху, которую мог дать только Мин. Однако, он не хотел делать этого раньше времени. Если обидчик получит по лицу от воздуха - это будет намного страннее, чем если ему неожиданно прилетит откуда-то со стороны во время драки. Тем более, чем меньше он сейчас высовывается, тем меньше вопросов к белке. Который, кажется, вовсе не пытается избежать драки. Призрака такое положение дел только злит. Не то чтобы он не хотел навалять придурку. Как раз наоборот, но он хотел бы сделать это сам. Пока белка так упорно язвит перед главарем шайки, его шансы на то, чтобы снова быть избитым, растут в геометрической прогрессии. И это то, чего Мин хотел бы избежать. Ну правда, сколько времени прошло после того, как Феликс вел его, побитого, в медпункт? Три дня? Меньше? И он снова нарывается на драку с человеком, у которого вены на висках разбухают, а в глазах так и читается «неадекват». Хотя, кто сейчас и является этим самым «неадекватом», Ли сказать не смог бы. Тот, что беспричинно избивает людей, просто потому что они ему не нравятся, и делает вид, будто он тут глава школы и его нужно бояться. Или тот, что парой фраз доводит до крайней точки злости? Кидает в жерло закипающего вулкана два недостающих кусочка угля. Все прерывается, стоит сзади появиться младшему Ли. Хо оборачивается и только и может, что закатить глаза. Ну вы только гляньте, Хван стоит весь такой расслабленный, излучает уверенность. Будто сейчас он скажет пару слов, встанет в позу и все сразу кинутся к его ногам. Вразрез общему виду идет только выражение лица. Мин даже признает самому себе, что таким злым Джина еще не видел. Рядом с невысоким, по сравнению с Хваном, Феликсом, этот грозный принц без королевства выглядит довольно угрожающе, хотя и разруливает все как всегда Ёнбок. Когда Джун Хан уходит, а Хван выдыхает и сгибается в такой позе, будто пробежал четыре марафона подряд, к Хо снова возвращается хорошее настроение. Нет, он никогда не забудет этот метающий молнии взгляд и столь устрашающий вид Хёнджина, что уже пора бежать за новыми штанами. Тем более, что поле для шуток по этому поводу начинается где-то здесь, на том месте, где стоят ребята, а заканчивается в районе школы. Будь Мин жив, он уже обсмеял бы эту грозу района. Как-то слишком часто в последнее время он думает о том, что было бы, если бы он был жив... - Этот прихвостень Хо когда-нибудь успокоится? - спрашивает Джинни и дышит так загнанно, будто нападали не на Хана вовсе, а на него самого. - Если и успокоится, то не скоро. - Ликс смотрит угрюмо. Ему не особенно нравилось, когда кто-то вспоминал умершего, и дело не в самом Ли, а в том, что он мертв и Феликс был уверен, что это чистой воды неуважение. Однако сейчас он не мог не сказать того, за что тут же получает в плечо от полуумирающего Хвана, - ты в курсе, что он уже засмеял бы тебя? Хо стоит рядом и улыбается так, будто уже готов начать, Хёнджин лишь фыркает, совершенно недовольный этим замечанием. Минута за минутой, час за часом, призрак таскается за Ханом из кабинета в кабинет и наблюдает. Ему правда нравится наблюдать за белкой и, возможно, теперь это его любимое занятие. А как это не любить? Когда Хан сосредоточен, он будто превращается в огромный комок. Его ноги всегда стоят вместе, левая рука прижата к подбородку, пока правая быстро что-то черкает в тетради. Иногда он сам себе диктует, что нужно писать, и слегка приоткрывает рот, когда забывается и уплывает в волнах сосредоточенности. Даже глаза собраны в кучку и так синхронно следят за действиями ручки, что водные танцовщицы позавидовали бы. И взгляд вовсе не пустой. О чем бы он ни писал, в глазах всегда видны мысли. Они стайками бегают из угла в угол, и Хо не уверен, думает ли Хан о том, о чем пишет, или его сознание улетело далеко за пределы урока? Он просто видит носящиеся друг за другом слова, которые невозможно остановить. Даже сейчас, когда они сидят в столовой и призрак довольно красноречиво высказывается по поводу того, что Хёнджин использует его имя в личных целях, его взгляд то и дело возвращается к задумавшемуся скейтеру. Ему интересно. Этот рой мыслей сидит в рыжей макушке и не выходит наружу. Будто эти мысли - его, Хана, выдуманные слова, которые понимает только он. Лишь ему под силу разгадать причудливость сочетаний, выводов, теорий, итогов, какими бы абсурдными они ни были. И Мин заинтересован. Ему жуть как хочется погрузиться в этот омут, утонуть в потоке, сделать так, чтобы все это вылилось наружу, сбило с ног и заставило Хо так же сосредоточиться. Тогда призрак впервые благодарит Хвана. Такое явление по редкости сравнимо с восьмым чудом света. Ли старший в основном над Джином подтруниваеть. Однако сейчас момент можно назвать критическим. Приведению катастрофически важно знать, о чем думает скейтер, но без посторонней помощи он не смог бы этого узнать. Он определенно рассыплется в еще больших благодарностях перед Хёнджином, когда до Хо стопроцентно дойдет смысл сказанных слов. В тот день, в зале, Мин был там. И потом тоже. Сидел слева, как и сказал Хан. А сегодня утром будил его, колотя по матрасу. Все эти разы определенно связаны с призраком. Каждое размытое пятно в глазах Сона - это он. Еще больше уверенности в этом выводе у Ли появляется, когда Феликс говорит, что тоже видел эти размытости, и в таком случае здесь может быть только два варианта. Либо у ребят кошачьи глаза. Либо Мина можно увидеть.