Ложь - имя моё

Но сначала была земляника. Балроги залетели далеко на юг Белерианда, туда, где лето уже было в самом разгаре, наполняя воздух густым, истомленным зноем и ароматом цветущих лугов. Корзины в выжженных кузнях Ангбанда, конечно, не нашлось, но один из демонов догадался прихватить с собой здоровенный, закопченный до синевы котел. Он был точь-в-точь похож на те уродливые чаны, в каких шахтным рабам приносили их скудную, склизкую кашу. Посудина тяжело грохнулась посреди сочной зеленой травы, сминая стебли клевера, а следом на мягкую землю швырнули и самих эльфов. Огненные майар не стали садиться. Они напряженно зависли в воздухе чуть поодаль, медленно и мерно взмахивая огромными крыльями из сотканой тьмы, отчего по поляне то и дело пробегали волны сухого жара. Их багровые глаза яростно полыхали, а когтистые лапы были сжаты в кулаки. Демоны были готовы в любое мгновение выжечь весь этот цветущий оссириандский перелесок дотла, если пленные сделают хотя бы шаг в сторону чащи. Но Эленорэ и Алькарин даже не думали сейчас о побеге. Дерзкий и четкий план — доставить в Химринг бесценные сведения о крепости — безальтернативно подразумевал, что им придется остаться «кулонами» на груди балрогов и добровольно вернуться назад, в лапы Врага. К тому же, шансы на успех побега по открытому лесу от летучего огненного ужаса были, увы, ничтожно велики. Одно движение крыла — и яростное пламя поглотит деревья вместе с ними. Если их сожгут здесь, Химринг никогда не получит информацию, ради которой безумный авари провернул свою диверсию. Потому — увы, бежать было нельзя. Эленорэ тяжело опустился на колени, чувствуя, как железный ошейник тянет шею вниз. Его обожженные, испачканные гарью ладони потянулись к траве. Вокруг, сколько хватало глаз, в душистом разнотравье краснели бесчисленные крупные капли спелых ягод. Это было невероятно, почти пугающе странно — собирать сладкую, пахнущую настоящим, чистым летом землянику посреди Оссирианда, чувствуя на запястьях тяжелые ангбандские цепи и слыша над головой утробное, зловещее потрескивание пламени балрогов. Алькарин присел рядом. Каждое движение левой руки отзывалось глухой болью в покалеченном правом плече, откуда по-прежнему торчал штырь, но он упрямо, ягода за ягодой, срывал спелые плоды и бросал их на дно огромного черного котла. Чудо и ужас переплетались сейчас в их душах в такой немыслимый, тугой узел, в который ни один из них не поверил бы еще вчера, сидя в темной глубине шахт под присмотром надсмотрщиков. Спелый, сладкий сок брызгал на пальцы, смывая въевшуюся копоть, а над поляной заливисто пели лесные птицы, ничуть не смущаясь застывших в небе черных крылатых теней. Котел медленно наполнялся, и этот густой земляничный аромат вступал в дикую, абсурдную борьбу с удушливым запахом серы, шлейфом тянувшимся от парящих над лесом огненных тварей Ангбанда. Они ели землянику и сами, жадно хватая ягоды испачканными в копоти пальцами, не заботясь о том, что сок смешивается с грязью и кровью. Балрогам сверху, сквозь клубы собственного багрового дыма, не особо-то было видно, сколько именно земляники отправляется в рот, а сколько — на дно огромного котла. Демонам было плевать, лишь бы проклятый чан наполнялся. Вкус у ягод был просто немыслимый. После долгих месяцев, проведенных на скудных, зловонных порциях шахтной баланды, отдававшей тухлятиной и сыростью, вот так, горстями, есть свежесорванную, прогретую солнцем оссириандскую землянику — это было настоящим чудом, которому даже в языке эльдар сложно было подобрать название. Сладкий сок обжигал потрескавшиеся губы, возвращая измученному телу забытое ощущение тепла, жизни и чистоты. Каждая ягода казалась благословением самих Валар, пробившимся сквозь черную тень Тангородрима. иллюстрация https://cdn.phototourl.com/free/2026-07-06-b5090782-8d26-440e-b2d0-0d4347477234.jpg Эленорэ бросал очередную горсть на дно закопченного чана, который постепенно заполнялся багрово-красной, благоухающей массой, и переглядывался с Алькарином. Тот сидел прямо в траве, прижимая покалеченное плечо к боку, и на его бледном лице впервые за долгое время играла слабая, умиротворенная улыбка. Железные наручи со штырем, пробившим кость, и тяжелый ошейник никуда не делись, но прямо сейчас, в этом душистом разнотравье, под пение лесных птиц, Ангбанд казался чем-то далеким и нереальным. Постепенно дно котла полностью скрылось под толстым слоем спелых ягод. Аромат летнего леса становился все гуще, уверенно побеждая серную гарь, оседавшую от мерно взмахивающих в вышине дымных крыльев. * * * — Ну, хватит, — пророкотал наконец первый балрог, чье терпение явно подходило к концу. — Полный не дотащим, рассыплется на лету. Еще ж к этим бешеным лететь. Демон тяжело опустился на траву, обдав поляну сухим жаром и заставив птиц в кустах испуганно замолчать. Огромная когтистая лапа бесцеремонно подхватила тяжелый закопченный котел, в котором колыхалась ароматная россыпь ягод, а вторая потянулась к Эленорэ. К удивлению балрогов, пленники не оказали ни малейшего сопротивления. Они послушно позволили зацепить себя за цепи и вновь зафиксировать на массивных грудях чудовищ. Железные звенья, остывшие в траве, снова обожгли кожу, но эльфы лишь крепче стиснули зубы. Неповторимый вкус спелой земляники и сладкий запах примятых луговых трав все еще звучали в их сознании, даруя удивительную стойкость.