Колледж «Престиж»

Феликс ворочался с боку на бок, но сон не шёл. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед внутренним взором всплывали события прошедшего вечера: темнота леса, рычание собак, жёлтые глаза, свет в глубине среди деревьев. И Хёнджин. Вот о ком он старался не думать. Потому что стоило вспомнить, как Хёнджин в лесу сжал его руку, как закрыл собой от собак, как обнимал его у двери комнаты — у Феликса тут же сбивалось дыхание. Это раздражало. Пугало. И почему-то… нравилось. Феликс резко сел на кровати и провёл ладонями по лицу. — Соберись, — пробормотал он себе под нос. Но в груди всё равно оставалось странное тепло. Он поднялся раньше будильника и ушёл в душ. Холодная вода немного привела мысли в порядок, но когда он вернулся в комнату, Джисон уже сонно смотрел на него из-под одеяла. — Ты чего такой задумчивый? — хрипло спросил Хан. — Не выспался. — Ага. Конечно. Феликс закатил глаза, натягивая толстовку. Потом достал из кармана сложенную записку. Ту самую. «Спасибо, Феликс». Он всё ещё не понимал, почему от этих двух слов внутри что-то болезненно сжималось.

***

В столовой, как всегда, было шумно. Студенты обсуждали пары, смеялись, кто-то спорил через весь зал. Запах кофе смешивался с запахами альф и омег, отчего Феликс поморщился. За их столом уже сидели Минхо и Хёнджин. И если Минхо просто кивнул в знак приветствия, то Хёнджин сразу посмотрел на него. Слишком внимательно. Феликс моментально отвёл взгляд и сел рядом с Джисоном. — Доброе утро, клубничка. — Не называй меня так с утра. — Значит, вечером можно? — Хёнджин. — Всё-всё, молчу. Но улыбаться он не перестал. Феликс ненавидел то, как у него от этой улыбки начинало теплеть в груди. На несколько мгновений за столом воцарилась тишина. Никто не решался заговорить первым. Феликс чувствовал, как тишина давит на плечи, как кусок застревает в горле. Он отодвинул тарелку и положил на стол записку. — Это любовная записка мне? — пошутил Хёнджин, протягивая руку. Феликс испепелил его взглядом. — Понял, — Хёнджин отдёрнул руку. — Без шуток. — Я нашёл её на подоконнике, когда вернулся в комнату, — сказал Феликс. Джисон сразу подался вперёд. Хёнджин взял записку первым и пробежался глазами по строчкам. — «Спасибо, Феликс», — медленно прочитал он. За столом повисла тишина. — За кровь, — тихо сказал Джисон. — Это благодарность за кровь. Минхо задумчиво постучал пальцами по столу. — Тогда получается, медбрат действительно носит её кому-то в лес. — Осталось понять кому, — сказал Хёнджин. Феликс сжал пальцы под столом. Перед глазами снова вспыхнул тонкий силуэт между деревьями. Светлые волосы. Запах малины. — Я видел кого-то в лесу, — неожиданно сказал он. Трое сразу посмотрели на него. — Кого? — тихо спросил Минхо. Феликс покачал головой. — Не знаю. Я не разглядел лица. Но там точно кто-то был. — И собаки охраняли именно его, — добавил Джисон. Хёнджин нахмурился. — Значит, в лесу живёт кто-то ещё. Повисло молчание. Странное. Тяжёлое. Будто каждый думал об одном и том же, но никто не хотел произносить это вслух. Спустя несколько минут разговор всё-таки ушёл в более безопасную сторону. В основном — благодаря Хёнджину.  — В субботу матч, — сказал Хёнджин, глядя на Феликса. — Ты придёшь? Феликс пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. — Посмотрим. — Он придёт, — вставил Джисон. — Мы придём — и посмотрел на Минхо, пытаясь спрятать смущающую улыбку.  На что Феликс закатил глаза. 

***

Медбрат пропал. Он не появлялся в колледже несколько дней. Ни в медпункте, ни в коридорах, ни на территории. Будто сквозь землю провалился. Феликс с ума сходил от этого ожидания. Каждый вечер он подходил к окну и смотрел в сторону леса. Туда, где в темноте кто-то ждал. Туда, где пахло малиной. — Он вернётся, — сказал Хёнджин однажды, когда они шли после пар. — Не переживай. — Я не переживаю. — Врёшь. — Это моё любимое занятие. Хёнджин рассмеялся — тихо, тепло, и у Феликса внутри что-то перевернулось. — Ты пойдёшь со мной? — спросил Феликс, глядя прямо перед собой. — Когда он вернётся. — Да. Феликс почувствовал, как его пальцев коснулась чужая рука. Хёнджин не взял его за руку — просто провёл кончиками пальцев по костяшкам, легко, едва заметно. У Феликса перехватило дыхание. Он не отдёрнул руку. Не смог.

***

Суббота наступила быстрее, чем Феликс ожидал. Феликс нервничал так, словно сам собирался играть. Он трижды менял одежду, прежде чем Джисон окончательно не психанул: — Если ты сейчас снова переоденешься, я пойду без тебя… — Я не ради него собираюсь.  — Конечно-конечно. Спортзал гудел. Болельщики кричали, размахивали плакатами, топали ногами. Феликс с Ханом сели ближе к площадке.  Хёнджин заметил его сразу. Он улыбнулся — и Феликс вдруг понял, что улыбка эта была только для него. Игра началась. Хёнджин двигался быстро, резко, красиво. Каждый удар, каждый прыжок — словно танец. Феликс поймал себя на том, что не смотрит на мяч. Он смотрел на Хёнджина. Даже не обращал внимание на своего лучшего друга, который на минуточку, не уступал хёну в игре.  — Ты сейчас прожжёшь в нём дырку взглядом, — тихо заметил Джисон рядом. — Заткнись. Хан только тихо рассмеялся. Команда Хёнджина выиграла с огромным отрывом. К Хёнджину тут же подскочил какой-то омега — высокий, красивый, с ярким сладким запахом ванили. Он повис у него на руке и что-то быстро заговорил.  Феликс почувствовал, как внутри поднимается горячая, колючая волна. Он отвёл взгляд и быстро поднялся. — Ты куда? — удивился Джисон. — Душно здесь. Он соврал настолько плохо, что сам это понял. Феликс уже почти дошёл до выхода, когда услышал за спиной: — Феликс! Хёнджин догнал его у самой двери. — Ты уходишь? — А должен остаться? Хёнджин внимательно посмотрел на него. — Ты ревнуешь. — Чего?! — Ревнуешь, — повторил он мягко. — Он подошёл за фотографией. Я даже имени его не запомнил. Феликс молчал. — Феликс, — Хёнджин шагнул ближе. — Я позвал тебя не ради компании. Я хотел, чтобы ты смотрел на меня. Только ты. Феликс почувствовал запах его феромонов. Тёплый. Тяжёлый. Сводящий с ума. Кедр, дым и что-то сладкое под этим. Омежья сущность внутри буквально задрожала. — Хёнджин… — Мне кажется, — тихо сказал он, — я слишком долго делал вид, что это просто шутки. И прежде чем Феликс успел ответить, Хёнджин притянул его к себе за талию и поцеловал. Мир исчез. Феликс замер от неожиданности, но уже через секунду почувствовал, как внутри что-то плавится от чужого тепла и запаха. Поцелуй был мягким. Сначала. Но потом Хёнджин углубил его — осторожно, словно проверяя, не оттолкнут ли его. И Феликс… не оттолкнул. Наоборот. На секунду подался ближе сам. Пальцы непроизвольно сжались на форме Хёнджина. А омега внутри буквально сходил с ума от счастья. Когда они наконец отстранились, Феликс тяжело дышал. Щёки горели. Перед глазами всё плыло. И хуже всего было то, что запах Хёнджина теперь чувствовался на его коже. — Ты… ты совсем ненормальный? — выдохнул он. Хёнджин смотрел на него так, будто ничего красивее в жизни не видел. — Но тебе понравилось. Феликс открыл рот. Закрыл. Потому что это было правдой. И Хёнджин понял это раньше него самого. По его запаху. Сладкому, тёплому, раскрывшемуся сильнее обычного. Хёнджин шумно выдохнул, явно уловив изменения. И глаза его на секунду потемнели. Феликс тут же отступил назад. — Не смотри так. — Как? — Как альфа. Хёнджин тихо усмехнулся, но сделал шаг назад, давая ему пространство. И именно в этот момент они услышали: — …Я, кажется, многое пропустил. Минхо стоял неподалёку, скрестив руки на груди. Рядом застыл ошарашенный Джисон. — О господи, — выдохнул Хан. — Они реально поцеловались. — Заткнись! — одновременно выпалили Феликс и Хёнджин. Джисон расхохотался. А Феликс почувствовал, что сейчас умрёт от стыда. И просто развернулся. — Эй, клубничка— — Не называй меня так! И он почти сбежал из спортзала, слыша за спиной смех Джисона и тихий голос Минхо: — Не иди за ним. Пусть подумает. Но проблема была в том, что Феликс уже всё понял. И именно это пугало его больше всего.

***

Вечером кампус снова накрыло тишиной. После матча прошло всего несколько часов, но Феликсу казалось, будто с того поцелуя прошла целая вечность. Он избегал Хёнджина весь остаток дня. Точнее — пытался. Потому что Хёнджин смотрел на него постоянно. — Ты так и будешь делать вид, что ничего не произошло? — тихо спросил он. Феликс натянул рукава толстовки почти до пальцев. — А что произошло? — Ты серьёзно? — Абсолютно. Хёнджин хмыкнул. — Тогда мне, видимо, придётся повторить, чтобы освежить тебе память. Феликс резко повернулся к нему. — Только попробуй. И тут же осёкся. Потому что Хёнджин улыбался слишком довольно. — Вот теперь узнаю свою клубничку. — Хёнджин… — Ладно-ладно. Не сейчас. Его голос стал серьёзнее. — Смотри. Из дверей медкорпуса вышел медбрат. Феликс мгновенно напрягся. Несколько дней его не было. Ни в колледже, ни в медпункте. И сейчас мужчина выглядел ещё хуже — осунувшийся, уставший, с тёмными кругами под глазами. Но шёл он быстро. Уверенно. Словно очень спешил. — Пошли, — тихо сказал Хёнджин. Они двинулись следом. Сначала медбрат шёл по знакомой тропе вдоль старого забора кампуса, а потом снова свернул в лес. Ночь была холодной. Под ногами хрустели ветки, влажная земля липла к подошвам. Феликс чувствовал, как внутри медленно нарастает напряжение. Сегодня всё было иначе. Он ощущал это кожей. Запах малины появился почти сразу. Слабый. Едва уловимый. Но чем глубже они заходили в лес, тем сильнее он становился. — Ты опять его чувствуешь? — тихо спросил Хёнджин. Феликс кивнул. — Да. В этот раз медбрат не петлял. Он шёл прямо. И спустя несколько минут впереди между деревьями показался свет. Тёплый. Жёлтый. Хижина. Небольшая, старая, почти скрытая среди деревьев. У Феликса перехватило дыхание. — Вот чёрт… — выдохнул Хёнджин. Они спрятались за деревьями неподалёку. Медбрат поднялся по скрипучим ступенькам и быстро вошёл внутрь. Свет мелькнул в окне. Потом всё стихло. — Что будем делать? — шепнул Хёнджин. Феликс не ответил. Он смотрел на окно хижины и чувствовал странное, болезненное притяжение. Будто его туда тянуло. Словно кто-то внутри ждал именно его. Время тянулось мучительно долго. Минуты казались часами. А потом дверь хижины снова открылась. Медбрат вышел наружу. В руках у него была сумка. Он быстро огляделся и направился обратно в сторону кампуса. Феликс задержал дыхание. Подождал. Пока шаги окончательно не стихли. И только потом поднялся. — Ты же не собираешься… — Собираюсь, — тихо сказал Феликс. Хёнджин выругался себе под нос и пошёл следом. Ступеньки тихо скрипнули под ногами. Феликс остановился перед дверью. Сердце билось так сильно, что казалось — его слышит весь лес. Запах малины здесь был почти невыносимым. Живым. Настоящим. Феликс медленно толкнул дверь и в следующую секунду раздалось низкое рычание. Собаки. Огромные чёрные силуэты появились из темноты комнаты почти мгновенно. Феликс испуганно дёрнулся назад и буквально впечатался спиной в Хёнджина. Тот сразу шагнул вперёд, закрывая его собой. Одна из собак оскалилась. Вторая зарычала громче. — Спокойно… — тихо выдохнул Хёнджин. Феликс вцепился пальцами в его толстовку. Сердце колотилось где-то в горле. И в этот момент из глубины хижины раздался голос. Тихий. — Нельзя. Собаки мгновенно замолчали. Только продолжали напряжённо смотреть на незваных гостей. А потом из-за угла показалась фигура. Феликс застыл. Перед ними стоял парень. Очень худой. Бледный настолько, будто никогда не видел солнца. Светлые волосы спадали на лоб, а кожа казалась почти прозрачной в тусклом свете лампы. На шее и руках виднелись красноватые пятна, словно ожоги. Но хуже всего было другое. Он был похож на Феликса. Парень тоже замер, глядя прямо на него широко раскрытыми глазами. А потом едва слышно выдохнул: — …Феликс?