Guilty as sin

Драко смотрел вслед уходящей Гермионе словно в оцепенении; всё его тело будто сковало. Он не был уверен, что может доверять тому, что только что произошло между ними. Это ведь наверняка какая-то шутка, разве нет? Почти невозможно было поверить, что Гермиона Грейнджер, та самая «золотая девочка», только что призналась ему в своей фантазии, а потом… предложила воплотить её в жизнь. В туалете. В пабе. Как это вообще могло быть реальностью? Он сглотнул и наконец медленно моргнул, провожая взглядом водопад её кудрей, исчезающий за дверью впереди. Уходя, она ни разу не оглянулась. Но то, как она смотрела на него перед этим, словно стараясь запомнить каждую черту, впитывая его взглядом без остатка. Этот дерзкий блеск в глазах. Уверенность, которой веяло от неё, когда она произносила свои слова тихим, низким голосом. Боги, ничего сексуальнее Драко не встречал за всю свою жизнь. Он неловко поёрзал на сиденье. Твёрдость, уже ощущавшаяся в брюках, была вполне естественной реакцией на то, что такая потрясающая ведьма наклонилась к нему и призналась, что хочет его. Чёрт, как именно она это сказала? Что он возьмёт её у стены? Ему хотелось навсегда запомнить её точные слова, её взгляд, каждую мелочь этого момента. Драко понимал, что, наверное, стоило подождать ещё немного. Не хотелось выглядеть слишком очевидно. Но едва эта разумная мысль успела промелькнуть в голове, как уже через секунду он поднялся на ноги и быстрым шагом направился туда, где исчезла Гермиона. Он толкнул дверь и вошёл внутрь, позволив ей захлопнуться за спиной. Пульс грохотал у него в горле и не только там. Перед ним были две закрытые двери, каждая вела в отдельную кабинку. Он знал, что Гермиона ждёт его за одной из них. Драко редко чувствовал неуверенность. После войны и сотен сеансов с целителем он научился доверять собственному внутреннему голосу, прислушиваться к себе и своим суждениям. Но сейчас он сомневался. Не в том, хочет ли этого. Желание уже почти перешло в потребность. Причина его сомнений заключалась в другом. За одной из этих дверей находилась Гермиона Грейнджер. Её репутация казалась практически безупречной. Героиня войны, почти святая в глазах магического мира. Она сыграла ключевую роль в победе над Тёмным Лордом. А Драко… что ж, его репутация была полной противоположностью. Он до сих пор регулярно получал Кричалки, в которых на него орали, называя никчёмным волшебником. Его продолжали ненавидеть за давние события, к которым он зачастую даже не имел прямого отношения. Его семья, его фамилия навсегда останутся запятнанными, и если кто-нибудь увидит его рядом с Гермионой… Он поморщился, представив последствия. Тот вред, который может ей причинить. Если кто и мог столкнуть Гермиону с пьедестала, то это был Драко. А он ни за что не хотел причинять ей боль. Драко закрыл глаза, пока внутри него боролись сомнения. И тут дверь слева внезапно распахнулась. Он резко повернул голову. Гермиона стояла в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку. Она прикусила нижнюю губу и внимательно наблюдала за ним, скрестив руки на груди. Взгляд Драко скользнул по белому платью, которое было на ней под пальто. Самого пальто уже не было. Под светом ламп платье словно заставляло её сиять, а волосы обрамляли лицо подобно золотистому ореолу, ниспадая на плечи и дальше к тонкой талии. — Я была слишком прямолинейной? — спросила Гермиона, и Драко заметил, что в её лице тоже промелькнула неуверенность. Он сделал несколько шагов, сокращая расстояние между ними, пока не оказался совсем близко и не заглянул в её карие глаза сверху вниз. — Нет, Грейнджер. То, что ты сказала мне там… поверь, ничего горячее мне ещё никто не говорил. Её взгляд метнулся от одного его глаза к другому, а на скулах проступил лёгкий румянец. — Хорошо, — тихо сказала она. — Тогда почему ты всё ещё стоишь здесь? Драко глубоко вдохнул. — Я… думал о том, что будет, если кто-нибудь узнает. Гермиона нахмурилась, снова прикусила губу и кивнула. — Да, понимаю. Это действительно может вызвать проблемы. Пресса сойдёт с ума. Драко согласно наклонил голову. — Я не хочу навредить твоей репутации, — тихо признался он. Глаза Гермионы расширились. — Что? Ты переживаешь за меня? Уголки его губ опустились. — Конечно. — Ох… ну… вообще-то я бы скорее переживала за тебя. Если нас увидят вместе, твоё имя снова окажется на первых полосах. Все снова начнут копаться в прошлом, хотя не имеют на это никакого права. А ведь всё, что ты сделал за последние годы, это просто… И вообще, ты такой… Она поспешно захлопнула рот. Драко слегка прищурился, а на губах появилась тень улыбки. — Такой… какой? Гермиона состроила недовольную гримасу и покачала головой. Драко провёл языком по губам и чуть наклонился ближе. На мгновение её взгляд опустился к его рту, а затем снова вернулся к глазам. Она выглядела так, будто ей не хватало воздуха. — Ну… — произнесла она едва слышно, почти шёпотом. — Я что-то никого вокруг не вижу. А ты? Драко тяжело сглотнул, разглядывая ослепительную ведьму перед собой. Рядом с ней его самообладание держалось на тончайшей ниточке, и эта ниточка рвалась с каждым её вдохом, с каждой веснушкой на переносице, с каждым быстрым движением груди, с каждой непослушной прядью, танцующей вокруг её лица. Он взял её за плечи и подтолкнул назад, в кабинку. Гермиона отступила с удивлённым вздохом. Драко вошёл следом, закрыл за собой дверь, запер её и для верности наложил заклинание приватности. Драко не стал терять времени. Он шагнул к ней, притянул её к себе, и оба тяжело выдохнули, прежде чем их губы встретились. В своих мечтах он всегда целовал её медленно. Мучительно медленно. Губы двигались неторопливо, языки едва касались друг друга, а его пальцы невесомо скользили по её щекам. Для Драко Гермиона была из тех женщин, которым полагается почти благоговейное отношение, такие поцелуи, что могут длиться часами, пока оба не потеряют голову и не начнут рассыпаться от желания. Но мечты не имели ничего общего с реальностью. Нет, в реальной жизни Драко почти не владел собственным телом. Сердце грохотало в груди, разгоняя кровь по венам бешеными толчками. Руки дрожали, когда он обхватил её за талию и затылок крепкой, уверенной хваткой. Его губы двигались по её губам в том же безумном ритме, что и обезумевший пульс. Звуки, которые издавала Гермиона, ничуть не помогали. Тихие женственные вздохи и прерывистое дыхание отзывались в каждой клеточке его тела. Её руки были повсюду: зарывались в его волосы, сжимали шею по бокам, скользили вниз по груди, впивались в бёдра, притягивая их тела ещё ближе друг к другу. Всё происходило стремительно, хаотично. Желание и потребность сталкивались между собой, словно штормовые волны, одна за другой обрушивающиеся на берег. Обычно Драко был настоящим джентльменом. На первом свидании — лёгкий поцелуй в руку в начале вечера и, возможно, короткое прикосновение губ в конце, если всё прошло удачно. На втором — немного более смелых ласк, почти без языка, руки неизменно остаются на плечах или высоко на талии. На третьем уже можно позволить себе чуть больше: немного языка, возможно, слегка заблудившиеся руки. Таков был естественный порядок вещей. Так поступают джентльмены. Но с Гермионой… Не прошло и нескольких мгновений, нескольких касаний губ, как её рот приоткрылся ему навстречу, и он воспользовался этим шансом, даже не успев подумать. Его язык скользнул внутрь и коснулся её языка. Звук, который она издала где-то глубоко в горле, заставил его повторить это снова, только чтобы услышать его ещё раз. Это было совершенно не по-джентльменски. И чёрт возьми, как же ему это, блядь, нравилось. Драко даже не понял, когда именно это произошло, но её спина уже была прижата к стене, а его тело плотно вжималось в её. Она подняла ногу и обвила ею его талию. Рука Драко тут же скользнула к её бедру, крепко сжав его. Новое положение заставило его возбуждение отчётливо прижаться к мягкому теплу между её ног. Что-то прорвалось сквозь туман в его сознании, и Драко резко отстранился от неё, разрывая обжигающий поцелуй. Гермиона несколько мгновений тяжело дышала с закрытыми глазами. Лишь когда Драко осторожно опустил её ногу на пол и отступил, убирая своё тело от её тела, она наконец открыла глаза. Сквозь затуманенный взгляд она наблюдала, как он пятится назад, пока не упирается в противоположную стену. — Малфой?.. — выдохнула она между вдохами. Её глаза пылали желанием, хотя по лицу уже скользнула тень неуверенности. — Просто... просто дай мне минуту, прежде чем мы продолжим, — сумел произнести Драко, несмотря на то, что большая часть крови, снабжавшей его мозг, неожиданно решила взять отпуск. Она прислонилась к стене и сглотнула. Рука на мгновение поднялась к губам; Гермиона рассеянно провела по ним пальцами, а затем снова сосредоточилась на нём. Едва заметно кивнув, она опустила взгляд. Её щёки горели румянцем. — Я бы хотел кое-что уточнить, — быстро сказал Драко. Его тело болезненно ощущало отсутствие её близости. — Хорошо, — ответила она всё ещё слегка запыхавшись. Драко сглотнул, наблюдая за тем, как часто вздымается её грудь, как она невольно сжимает бёдра, как проводит языком по губам. На мгновение он закрыл глаза. Боги, до чего же она была невероятно красива. Он снова встретился с ней взглядом. — Во-первых, я хочу убедиться: ты действительно хочешь, чтобы мы занялись сексом. Здесь... эм... прямо сейчас. Уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке, словно его вопрос казался ей смешным. Но согласие было слишком важной вещью, и Драко не собирался допускать ни малейшего недопонимания, когда дело касалось её. — Да. Именно этого я хочу. Он снова сглотнул и кивнул. — Прекрасно. Во-вторых... эм... ты принимаешь зелье? Её глаза слегка расширились. — О... нет, не принимаю. Я давно не была... настолько активна в этом смысле. Но я знаю противозачаточное заклинание. Гермиона наклонилась, достала с пола палочку из кармана лежавшей рядом куртки, пробормотала заклинание и несколько секунд поводила палочкой возле пупка. После этого она убрала её обратно и снова прислонилась к стене, глядя на него. Драко прочистил горло, заметив её затуманенный взгляд. — Хорошо... и последнее. Если в какой-то момент ты захочешь, чтобы я остановился, или тебе что-то не понравится... достаточно просто сказать «стоп». Обещаю, я сразу остановлюсь. Что-то промелькнуло на её лице в ответ на эти слова. Что-то, что Драко мог бы принять за нежность... за тепло. Наконец Гермиона кивнула. — Понимаю... и это относится к тебе тоже. Он слегка улыбнулся. И её внимательному ответу, и самой мысли о том, что вообще могло существовать что-то, что она захотела бы сделать, а он стал бы возражать. Драко просто не мог этого представить. Они по-прежнему стояли каждый у своей стены. И смотрели друг на друга. — Ты возражаешь против приказов? — тихо спросил он. Он наблюдал, заворожённый, как она быстро прикусила нижнюю губу и тут же отпустила её. Гермиона покачала головой. Одно это короткое движение заставило его член дёрнуться в брюках. — Сними платье, — произнёс Драко ещё более низким голосом, хриплым и глубоким. Кажется, его самого слегка трясло от предвкушения. Он увидел, как её взгляд дрогнул от приказа, как румянец стал ещё ярче, как пальцы сначала сжались, а затем медленно разжались. Когда Гермиона снова посмотрела ему в глаза, в её взгляде полыхал такой жар, что сомнений не оставалось. Она не просто не возражала против приказов. Чёрт возьми, ей это нравилось. Он отметил это про себя. Гермиона сделала шаг от стены, завела руки за спину и потянула за что-то, что, вероятно, было молнией. Не отрывая взгляда от его глаз, она подняла руку к бретели платья и медленно спустила её с плеча. Затем повторила то же самое с другой стороны. Лиф внезапно соскользнул вниз и собрался на талии. Драко резко втянул воздух. Её грудь удерживал кружевной белый бюстгальтер. Чашечки были полупрозрачными, и сквозь ткань отчётливо проступали более тёмные кружки сосков. Затем Гермиона слегка повела бёдрами, и платье скользнуло ниже, упало к её ногам и собралось на полу. Она переступила через него и небрежно оттолкнула ткань в сторону носком туфли. Взгляд Драко медленно скользил по её телу, впитывая каждую деталь. Гладкая, сливочно-белая кожа словно умоляла прикоснуться к ней. Попробовать её на вкус. Если он ожидал увидеть белые трусики под стать бюстгальтеру, то ошибался. Они были чёрными. У него буквально пересохло во рту. Когда его взгляд вновь поднялся к её лицу, Гермиона смотрела на него опьяняющим, затуманенным взглядом. И, если такое вообще было возможно, дышала ещё чаще. Похоже, его откровенное разглядывание её полуобнажённого тела возбуждало её. Он мог бы любоваться ею часами. Но пришлось перейти к действиям, когда её руки потянулись к застёжке бюстгальтера. — Нет, — сказал он. Она тут же остановилась, и руки снова опустились вдоль тела. Тогда Драко оттолкнулся от стены и быстро направился к ней, в несколько шагов сокращая расстояние между ними. Гермиона подняла голову, когда он остановился совсем близко. Одну руку он упёр в стену рядом с её головой, нависая над ней. — Это моя работа — снимать его, а не твоя, — произнёс он опасно низким голосом. Он наклонился ещё ближе, так что их губы разделяло лишь дыхание. — И прежде чем я это сделаю, ты кончишь. Её губы приоткрылись на тихом выдохе. Он отчётливо увидел, как дрожь возбуждения пробежала по её телу. Но прежде чем Драко успел насладиться осознанием того, насколько Гермионе нравились его грязные словечки, никто ещё не реагировал на них так остро, — она вдруг поднялась на носки и жадно впилась в его губы новым поцелуем. Он ответил ей тем же, с той же безумной, лихорадочной страстью, что и прежде — губы встречались с губами, дыхание смешивалось с дыханием, языки сплетались в поцелуе. Одна рука Драко лежала на её шелковистой талии, другая запуталась в густых кудрях. От нахлынувших ощущений он глухо застонал ей в губы. Такая мягкая. Такая совершенная. Он уже начал перемещать руку из её волос, собираясь снова провести по бедру, когда пальцы зацепились за спутанный локон. Гермиона резко откинула голову назад, и с её губ сорвался тихий жалобный звук. — Чёрт, — быстро выдохнул Драко ей в губы и слегка отстранился. — Прости. Она покачала головой, не открывая глаз. Потом ресницы дрогнули, взгляд встретился с его взглядом, и на её лице мелькнуло смущение. — Нет... мне нравится... мне очень нравится, когда меня тянут за волосы. На мгновение его брови удивлённо приподнялись. Гермиона внимательно наблюдала за ним, словно не была уверена, какой будет его реакция. В уголках его губ медленно появилась усмешка, пока он осмысливал услышанное. — Ну... блядь, Грейнджер... это... — он оборвал себя глухим стоном и снова жадно прижался к её губам. Их тела вновь тесно соприкоснулись, его бёдра на секунду качнулись вперёд, и Гермиона тихо застонала, не в силах сдержаться. Когда он снова оторвался от неё, его взгляд стал серьёзным. — Никогда не стесняйся говорить мне, что тебе нравится. Поверь, я это сделаю. Гермиона посмотрела на него с изумлением и едва слышно прошептала: — Взаимно. Его усмешка стала шире. Он поднял руку к её шее, обхватил её чуть ниже подбородка и слегка сжал, недостаточно сильно, чтобы причинить боль. Следующий вопрос можно было и не задавать. Судя по тому, как Гермиона закрыла глаза и подалась к нему всем телом, ответ был очевиден. Он чуть сильнее прижал большой палец к пульсу на её горле. — Мне это нравится... А тебе? Она быстро кивнула, чувствуя, как пылают её щёки. — М-м-м, — довольно протянул он, проводя носом вдоль её скулы, пока его губы не оказались у самого её уха. — И ещё кое-что. Когда ты будешь на пике, я хочу, чтобы ты произнесла моё имя. Моё настоящее имя. Поняла? Гермиона резко втянула воздух. Её бёдра снова подались вперёд, заставив его тихо застонать ей в ухо от этого прикосновения. Она снова кивнула, и он почувствовал, как она сглотнула под его ладонью на своей шее. — Идеально, — пробормотал он. Отстранившись от её уха, Драко снова накрыл её губы долгим, медленным поцелуем, от которого она буквально таяла в его объятиях. Он целовал её ещё долго, лениво и неторопливо, держа ладони на её бёдрах. Затем одна рука снова скользнула вверх по талии к её волосам. Добравшись до прядей на затылке, он обвил пальцы вокруг толстого локона и слегка потянул назад, ровно настолько, чтобы их губы разомкнулись. Гермиона отстранилась с судорожным вздохом и тяжело задышала, глядя на него снизу вверх. — Обожаю твои волосы, мать их, — пробормотал он. И снова потянул. На этот раз сильнее, заставляя её повернуть голову в сторону и открывая длинную линию тонкой шеи. Гермиона жалобно всхлипнула от желания и прижалась к нему ещё ближе. Драко склонился и прижался губами к её шее, удерживая голову в нужном положении рукой, запутавшейся в её волосах. Пока он целовал, проводил языком по чувствительной коже и слегка прихватывал её зубами, он ощущал, как Гермиона извивается под ним. Её руки вцепились в его спину, ногти приятно впивались сквозь ткань. — Твоя... ох... Малфой, твоя рубашка, — выдохнула Гермиона между вдохами. — Я хочу, чтобы ты её снял. Драко оторвался от её шеи и откинулся назад, любуясь её раскрасневшимися щеками и приоткрытыми губами. Он убрал руки с её тела и упёрся ладонями в стену по обе стороны от её головы, глядя на неё сверху вниз. — Тогда вперёд, любовь моя. Гермиона резко вдохнула и встретилась с ним взглядом. Он наблюдал, как она нервно сглотнула, прежде чем её глаза опустились к его белой рубашке. Дрожащими пальцами она начала расстёгивать пуговицы. Когда была расстёгнута уже половина, Гермиона снова подняла взгляд и больше его не отводила, внимательно следя за его реакцией, пока заканчивала своё дело. Она не отвела глаз и тогда, когда распахнула полы рубашки. Драко убрал руки от стены, позволяя ей стянуть ткань с его плеч и рук. Гермиона отбросила рубашку в сторону, по-прежнему не разрывая зрительного контакта. Ещё никогда в жизни он не был настолько возбуждён. Её ладони легли ему на грудь. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Гермиона наконец отвела взгляд от его глаз и проследила за движением собственных рук, медленно скользящих вниз по его телу. Она медленно выдохнула, откинула голову на стену позади себя и слегка покачала головой. — Это просто нечестно, насколько ты хорош собой, — вздохнула Гермиона. Драко тихо рассмеялся и снова шагнул к ней, прижимая её к себе. На мгновение он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением её тёплой кожи рядом со своей, пока её руки скользили вверх к его шее. Когда он снова поцеловал её, поцелуй вышел жадным и обжигающим. Его руки начали неторопливо исследовать каждый изгиб её тела. Пальцы скользнули по бёдрам, обогнули округлости ягодиц, затем нырнули под чёрные трусики. Сжав её там, он притянул Гермиону ближе к себе, наслаждаясь стоном, растворившимся у него на губах. Затем его ладони продолжили изучать её тело, поднимаясь вдоль талии всё выше, пока большой палец не коснулся через ткань бюстгальтера одного упругого соска. Гермиона заёрзала под его прикосновением и сильнее подалась грудью навстречу его руке. Драко оттянул чашечку бюстгальтера вниз и с трудом подавил стон, ощутив под пальцами мягкость её груди и твёрдость напряжённого соска. Он осторожно потянул его, и маленький бугорок стал ещё твёрже от его ласк. А затем прикусил Гермиону за нижнюю губу одновременно с тем, как довольно резко сжал сосок. Из её горла вырвался самый греховный звук. Драко мягко коснулся поцелуем места укуса на губе, одновременно успокаивающе поглаживая её грудь и перекатывая её в ладони. Он снова вернулся к поцелуям и ласкам, пока Гермиону буквально не начало трясти рядом с ним. Тогда он скользнул рукой под переднюю часть её вызывающе чёрных трусиков. Грубое ругательство сорвалось с его губ в тот миг, когда пальцы коснулись её между ног. Его встретила тёплая влага — такая откровенная, такая готовая принять его прикосновения. Гермиона жалобно всхлипнула ему в губы, когда он начал ласкать её, медленно поглаживая самый чувствительный центр. Драко жадно впитывал каждый звук, каждый вздох, который она издавала под его руками. Его член болезненно затвердел в брюках, пока ведьма прижималась к нему, извивалась и тихо стонала. В следующий миг Гермиона оторвалась от его губ и уткнулась лицом ему в плечо, тяжело дыша и издавая новые восхитительные звуки, от которых жар мгновенно ударял ему в пах. Она что-то бессвязно бормотала ему в кожу, пока его пальцы продолжали двигаться в горячей влажности между её ног. — Ох... боги, я... чёрт... я... И тут он ввёл в неё палец, и её невнятные слова резко оборвались. Она вцепилась ему в шею и протяжно застонала, обжигая дыханием. В следующее мгновение она уже сама двигалась навстречу его руке, покачивая бёдрами, прижимаясь губами к его шее. Ничего более возбуждающего в его жизни ещё не происходило. — Малфой, — жалобно простонала она ему в шею, — я сейчас... Остаток фразы утонул в сбившемся дыхании. Драко поднял свободную руку, запустил пальцы в её волосы и сильно потянул, заставляя её поднять голову и выйти из своего укрытия. Она вскрикнула, крепко зажмурившись. Драко почувствовал тот самый миг, когда её накрыло, когда её тело начало пульсировать и сжиматься вокруг его пальца. Из его собственного горла вырвался хриплый стон от почти божественного ощущения её горячего тела, снова и снова стискивающего его. — Скажи это, — прорычал он ей на ухо, пока она переживала последние волны наслаждения на его руке. — Д-Драко... — выдохнула она срывающимся голосом, содрогаясь всем телом. — Ох, блядь, Драко... — М-м-м... да, любимая, вот так, — промурлыкал он ей в ответ. — Именно так...