Guilty as sin

ГЕРОИНЯ ВОЙНЫ И ВОЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК: ТАЙНЫЙ РОМАН!

— Ну что ж, — произнёс Драко, уставившись на заголовок статьи, которую держал в руках, — похоже, это уже не такой уж тайный роман. Этого журналиста стоило бы уволить. Или, знаешь… натравить на него Гермиону. Фотки членов, да? Гермиона фыркнула, а Джинни вопросительно вскинула бровь. Драко швырнул газету на стол и развернулся к ней. Уголки его губ были опущены, и Гермиона почти физически ощущала исходящую от него тревогу. — Так я понимаю… э-э… вечер прошёл удачно? — спросила Джинни, бросив на Гермиону испытующий взгляд. Драко медленно перевёл на неё взгляд с каменным выражением лица. Гермиона одарила Джинни своим самым убийственным взглядом, поджав губы. Плечи подруги слегка поникли. — Ладно, я знаю. Не стоило задавать тебе те вопросы. И мне правда жаль. Гермиона высокомерно скрестила руки на груди. — Ты воспользовалась ситуацией, Джинни. И хотя я понимаю, что всё… — она покосилась на Драко, — в итоге сложилось хорошо, я всё ещё на тебя злюсь. — Я не пользовалась ситуацией. По крайней мере, не специально. Просто немного увлеклась моментом, да ещё и была слегка пьяна, и как-то совсем забыла про зелье. Я спрашивала тебя не из любопытства, а как подруга… потому что думала, мы уже давно всё друг другу рассказываем. Гермиона проигнорировала обиженное выражение её лица. — Каждый имеет право хранить секреты, которыми пока не готов делиться. Джинни нахмурилась. Её взгляд метнулся к Драко, затем снова вернулся к Гермионе. — Ты права. Мне… правда жаль. Гермиона вздохнула. — Всё нормально, Джин. И обещаю, позже мы поговорим, и я расскажу тебе больше обо всём этом. Но сейчас нам с Драко нужно поговорить наедине. Джинни поджала губы, затем кивнула. Ещё раз окинула их обоих взглядом и направилась к выходу. Когда они снова остались одни, Гермиона повернулась к Драко. Он стоял у окна, глядя на улицу внизу, скрестив руки на обнажённой груди. Она медленно подошла к нему. — Гермиона... — осторожно произнёс он, не отрывая взгляда от улицы. — Что такое? Лишь когда она приблизилась, Драко поднял на неё глаза. Он протянул руку и сжал её плечо, словно хотел остановить и не подпускать ближе. Но Гермиона лишь слегка повела плечом, шагнула к окну и проследила за его взглядом. Посмотрела вниз. — Да вы издеваетесь, — раздражённо пробормотала она. Было всего половина восьмого утра, прошло каких-то тридцать минут с тех пор, как доставили свежий выпуск «Пророка», а на улице перед «Кожаным Переплётом» уже стояли четыре человека с камерами, направленными на входную дверь. Один из них поднял голову вверх, и Драко машинально отшатнулся от окна, но Гермиона осталась на месте. Она взглянула на него. — Чары приватности, — пояснила она. — Мы можем видеть наружу, но нас никто не увидит. На его губах появилась усмешка. Он вновь подошёл к ней, притянул к себе и прижал к груди. — Правда? — с лукавством спросил он, слегка коснувшись её носа своим. — Значит, я мог бы прижать тебя к этому окну и делать с тобой всё, что захочу, а никто бы даже не догадался? Гермиона рассмеялась и провела ладонями вверх по его груди, обвивая руками шею. — Так ты, оказывается, тайный любитель эксгибиционизма, Драко? — М-м-м... — протянул он и наклонился, мягко коснувшись губами её тёплых губ. Отстранившись, он встретился с ней взглядом. — Не такой уж тайный. Следующий поцелуй был прерван её приглушённым смехом. Когда Драко снова немного отодвинулся, в его глазах уже стало меньше света и веселья. Гермиона осторожно провела ладонью по его щеке, чувствуя, как сердце подступает к горлу. — Ты уверен? — тихо спросила она. — Во всём этом. В том, что будет дальше... Драко долго смотрел на неё. — Единственное, в чём я уверен, — это ты. Единственное, что имеет для меня смысл. Ты. У неё перехватило дыхание, сердце колотилось так, будто вот-вот разорвётся. Прошло больше часа, прежде чем Гермиона и Драко наконец приняли душ и оделись. Сам душ затянулся куда дольше, чем предполагалось, когда Драко вдруг опустился перед ней на колени и зарылся лицом между её бёдер. Гермиона подошла к окну, тщательно поправляя блузку, и решила выглянуть наружу. У неё резко перехватило дыхание, когда она увидела толпу перед своим магазином. Некоторые даже держали в руках плакаты с надписями. Гермиона поспешно отвернулась и встретилась взглядом с Драко. Он стоял на её маленькой кухне, прислонившись к столешнице и скрестив руки на груди. Его лицо ничего не выражало. — Всё будет хорошо, — тихо сказала Гермиона, в основном пытаясь убедить саму себя. Неуверенность слегка омрачала её недавно обретённое счастье. Она ещё раз неохотно посмотрела в окно, и её глаза расширились. — О... эм... у нас гости. — В смысле? — спросил Драко у неё за спиной. Гермиона наблюдала, как Гарри проталкивается сквозь толпу. Репортёры тут же заметили его, камеры мгновенно повернулись в его сторону, вспышки замелькали одна за другой, а узкий переулок наполнился хлопками и гулом голосов. Она обернулась, и Драко уже шагал к ней. Положив руку ей на плечо, он посмотрел вниз. — О, мать твою. Он меня проклянёт? Гермиона закатила глаза и слегка ткнула его кулаком в грудь. — Конечно нет. Она подняла взгляд на его скептическое выражение лица. Драко изящно приподнял бровь. — Но... пожалуй, сначала я сама с ним поговорю. Коротко улыбнувшись, она коснулась его губ лёгким поцелуем. — Подожди здесь. Гермиона направилась к лестнице, но прежде чем спуститься, ещё раз ободряюще ему улыбнулась. — Всё будет хорошо, Драко. Так и должно было быть. Она не могла потерять его теперь, когда узнала, каково это — иметь его рядом. Гермиона почти бегом спустилась вниз, подошла к входной двери, отперла её и распахнула. Её тут же накрыл шквал голосов и вспышек. Гарри протиснулся внутрь, после чего они быстро захлопнули дверь за его спиной. — Чтоб вас… грёбаные кровососы, — проворчал Гарри, раздражённо стряхивая с боков пальто невидимую пыль. Гермиона закусила губу, пока Гарри пытался взять себя в руки. Затем он поднял на неё взгляд своих зелёных глаз из-за круглых очков. Неловко прочистив горло, он засунул руки в карманы пальто. — Ну… думаю, ты и сама понимаешь, зачем я здесь? — спросил он. Гермиона невозмутимо посмотрела на него. — Нет. Понятия не имею, Гарри, — ответила она голосом, сочащимся сарказмом. — Что-то необычное произошло этим утром? Я не заметила... — Ну да, — буркнул Гарри. — Просто... ты ведь ничего не говорила... Гермиона тихо вздохнула. — Всё как-то само собой получилось... буквально вчера. Стоило Гермионе произнести это вслух, и она тут же почувствовала себя до смешного нелепо. С тех пор, как она трахнулась с Драко в ванной и тем самым запустила всю эту историю, прошло меньше суток. И вот теперь она оказалась в самом центре неизбежного медийного безумия. — Понятно... Значит, ты и Малфой? Гермиона кивнула. Гарри шумно выдохнул и недоверчиво покачал головой. Она скрестила руки на груди. — Вообще-то он мне давно нравится. Просто мы... начали что-то только вчера. Очень неудачно вышло, что кто-то сделал тот снимок. Это невероятно, просто возмутительно бестактное вторжение в личную жизнь. Мы даже сами ещё не разобрались, что между нами происходит, а теперь... Гермиона тяжело вздохнула, а её голос беспомощно угас на полуслове. — А теперь тебе придётся слушать, как весь мир высказывает своё мнение о ваших отношениях? — подсказал Гарри. — Да... Гарри понимающе кивнул. — Мне жаль, Миона. Я знаю, каково это. Когда мы с Джинни расстались, все словно с ума посходили. Будто наши собственные чувства и мнения вообще ничего не значили. Полный бред. Гермиона помнила, насколько тяжёлым оказался тот период для них обоих. Их многолетние отношения закончились, а вокруг разразилась настоящая общественная истерия. Совсем как у неё с Роном: весь волшебный мир почему-то был уверен, что они останутся вместе навсегда. — Значит... ты не злишься на меня? — осторожно спросила она. Гарри нахмурился и неловко переступил с ноги на ногу. — Нет, я не злюсь. Ты взрослая девушка и сама принимаешь решения. Я просто хочу быть уверен, что ты понимаешь, что делаешь. Несколько секунд Гермиона внимательно всматривалась в его искреннее лицо. — Драко... он именно тот, кого я хочу. Если только я нужна ему. Гарри фыркнул, и она тут же подозрительно прищурилась. — Извини. Просто мне трудно поверить, что ты вообще допускаешь мысль, будто он может тебя не хотеть. Ты, вообще-то, потрясающая, Гермиона. Она закатила глаза, глядя на одного из своих лучших друзей. — Да замолчи ты, Гарри. Я лишь хочу сказать... думаю, ему будет тяжело. Из-за того, что начнут говорить люди. Меня это правда беспокоит. Гарри успокаивающе положил руку ей на плечо и слегка сжал его. — Если вы действительно предназначены друг другу, всё это не имеет значения. Главное, чтобы вы были вместе. — А я и не подозревал, что в глубине души ты такой романтик, Поттер, — раздался снизу лестницы голос Драко. Они оба повернулись к нему. Гермиона и не подозревала, что он их слушает, и почувствовала, как щёки начинают предательски гореть. Гарри тихо вздохнул и убрал руку с её плеча. Затем повернулся к Драко. — Малфой. Как всегда, рад видеть. — Поттер, — произнёс Драко, подходя ближе. — Как... поживаешь? Гермиона вопросительно приподняла бровь. Что-то подсказывало ей, что сказать он собирался совсем не это, но в последний момент всё-таки сдержался. В глазах Гарри мелькнул озорной блеск, словно он подумал о том же самом. — Просто великолепно, спасибо. Даже спрашивать не стану, как дела у тебя, — сказал он, вытаскивая из кармана свежий экземпляр «Пророка» и помахивая им между ними. — Одна картинка стоит тысячи слов. Драко ухмыльнулся. — Видел бы ты, чем мы занимались после того, как дверь закрылась. — Драко! Гарри страдальчески зажмурился. — Ох, ладно, Малфой. Этот раунд за тобой. Только, пожалуйста, никогда больше не говори ничего подобного... — Он отвернулся, выглянул за дверь и бросил взгляд в окно. — Мне и без того придётся вычищать эту фотографию из памяти... Гермиона наградила Драко укоризненным взглядом, но была совершенно уверена, что улыбка, которую она изо всех сил пыталась скрыть, слегка портила весь эффект. В ответ он лишь пожал плечами, и уголок его губ лениво дрогнул. Гарри снова повернулся к ним. — Там снаружи творится какое-то безумие... — М-м, — согласилась Гермиона. — Мы видели из окна наверху. — Да, только... — Гарри замялся. — В общем... там не только журналисты. Есть ещё довольно много людей, которым, э-э... тоже есть что сказать. Драко нахмурился. — В каком смысле? Гарри плотно сжал губы. — Лучше тебе не знать. Гермиона подняла на него взгляд. Гарри шумно выдохнул через нос. — Ну, рано или поздно нам всё равно придётся выйти отсюда, — заметил Драко. — А мне через час нужно открывать магазин, — слегка простонала Гермиона, пытаясь представить, как это вообще возможно при том сумасшествии, что творится снаружи. Гарри покачал головой. — Не думаю, что сейчас это хорошая идея. Они просто заполонят всё помещение. — И что нам делать? — спросила Гермиона. Из всех присутствующих именно у Гарри был наибольший опыт общения с подобным хаосом. Тот преследовал его всю жизнь. А потом он ещё и оказался по другую сторону баррикад, работая в Министерстве в отделе магического правопорядка. Гарри задумчиво посмотрел сначала на неё, потом на Драко. — У вас есть место, где стоят хорошие чары приватности? — Да, — немедленно ответил Драко. — У меня есть поместье на окраине Лондона. Оно защищено очень серьёзно. Гарри кивнул. — Я бы посоветовал залечь на дно на несколько дней. Когда такая новость только появляется, всегда начинается истерия. Для акул это всё равно что кровь в воде. Но со временем ажиотаж спадёт. Драко перевёл взгляд на Гермиону и подарил ей лёгкую улыбку, которая явно означала: «Ну что скажешь?» Гермиона прикусила губу. — Вообще-то звучит как отпуск, — сказала она и взяла его за руку. Он тут же притянул её к себе и улыбнулся сверху вниз. — Тогда придётся наложить на мою спальню особенно мощные чары приватности. С Тео под одной крышей иначе никак... — произнёс Драко с восхитительно дьявольской ухмылкой. — У-у-уф, — простонал Гарри, зажимая ладонями уши и отворачиваясь от них. — Тут понадобится что-нибудь посильнее, чем обычное Скурджифай.. Гермиона тихо рассмеялась. — Пойду соберу вещи. На несколько минут она оставила их вдвоём, быстро набросала в сумку одежду и зубную щётку, убедилась, что миски Живоглота зачарованы на автоматическое наполнение, а затем вернулась вниз. Теперь оба стояли у бокового окна, выглядывая наружу и негромко переговариваясь. Когда Гермиона подошла, Драко сразу повернулся к ней. — Мы выйдем все вместе, хорошо? — сказал он. — Поттер считает, что если он будет рядом, часть внимания переключится на него. Может, тогда нас двоих будут замечать меньше. Гермиона кивнула. Тревога тяжёлым комком осела где-то под рёбрами, а сердце забилось быстрее. Им нужно было лишь добраться до границы аппарации, а дальше всё будет в порядке. — Готовы? — спросил Гарри, положив руку на дверную ручку магазина. Они оба кивнули. Гарри открыл дверь. Хаос обрушился на них, стоило лишь выйти под лучи раннего утреннего солнца. Гермиона резко вдохнула. Они об этом не договаривались, но Драко крепко сжал её руку и притянул к себе, пока со всех сторон на неё напирали люди и объективы фотокамер. Вокруг стоял такой гвалт, что разобрать слова было почти невозможно, однако отдельные выкрики всё же пробивались сквозь шум. — Как давно вы встречаетесь с Драко Малфоем? — Гарри Поттер! Сюда! Вы знали, что ваша лучшая подруга спит с вашим врагом? Что вы на это скажете? — Гермиона! Откуда вы знаете, что не находитесь под Империусом? На этот вопрос Гермиона одарила репортёра таким взглядом, что им можно было убивать, но тут же отвернулась: рука Драко легла ей на плечи, защищающе притягивая ближе, пока они пытались пробраться вверх по переулку. — Драко, с чего ты взял, что достоин Золотой Девочки? Тело Драко рядом с ней напряглось. Гермиона подняла руку и накрыла его ладонь, лежавшую у неё на предплечье, крепко её сжав. И вдруг до неё донеслось скандирование. Гермиона удивлённо подняла голову. Слева стояли люди с плакатами и без остановки выкрикивали: — Отстань от неё, Пожиратель Смерти!.. Отстань от неё, Пожиратель Смерти!.. Отстань от неё, Пожиратель Смерти!.. Отстань от неё... Гермиона заставила себя отвести взгляд от плакатов и визжащей толпы и сосредоточилась на спине Гарри, который прокладывал им дорогу к точке аппарации. Они были уже почти на месте. Ладонь Драко под её рукой была холодной. Шум вокруг нарастал, становясь всё громче и тяжелее, пока Гермиона не почувствовала, что её начинает трясти под его давлением. — Малфой! Правда ли, что твоя семья пытала Гермиону у себя дома? — Гермиона! — Грейнджер, посмотрите сюда! — Что вы скажете тем, кто считает, что вы лишились рассудка? — Драко! Это ты вырезал слово «грязнокровка» на руке Гермионы во время войны? Драко споткнулся, когда они подошли к самой точке аппарации. Его руки разжались, отпуская Гермиону, и в тот же миг Гарри обернулся с перекошенным от ярости лицом. Внезапная потеря опоры заставила Гермиону самой сделать несколько неуверенных шагов. Гарри тут же схватил её за руку, удерживая на ногах. Драко внезапно оттеснили в сторону, и их разделила толпа. Он стоял с плотно сведёнными бровями, а в серебристых глазах отражался ужас от выкрикиваемых обвинений. Гермиона открыла рот. Чтобы закричать. Возразить. Сделать хоть что-нибудь. Мысли неслись быстрее, чем когда-либо прежде, пока она смотрела на явное отчаяние на лице Драко. Рядом с ним снова и снова вспыхивали камеры, и каждый раз он невольно вздрагивал... Палочка сама собой оказалась у неё в руке. Плечи окаменели от напряжения. Зубы сомкнулись так крепко, что заболела челюсть. Лицо превратилось в непроницаемую маску. Резко вскинув палочку, она выкрикнула: — Иммобулус Максима! Все звуки, голоса, движения, щелчки затворов и тела вокруг замерли в одно мгновение. Заклинание обездвижило всех, кроме Гарри, Драко и самой Гермионы. Она медленно опустила палочку дрожащей рукой. Дыхание рвалось неровными, судорожными вдохами. Гермиона взглянула на Драко. Он прижимал руку к груди, а его челюсть была напряжённо стиснута, пока взгляд скользил по тому, что она натворила. Гарри тихо чертыхнулся, переводя взгляд на Гермиону. — Гермиона... Ты не можешь... так делать. Её рука дрожала, сжимая палочку до боли в пальцах. — Мне, блядь, плевать... После всего, что они говорят... Они не имеют никакого права! Гарри тяжело вздохнул. — Я... я старший сотрудник ДМП, Гермиона. И что мне теперь прикажешь делать? Встретившись с ним взглядом, она увидела усталость в его глазах, и весь её запал мгновенно угас. Затем Гермиона снова посмотрела на Драко. Он осторожно двинулся к ней, пробираясь между застывшими фигурами, которые всё это время разделяли их, стараясь никого не задеть. Остановившись на некотором расстоянии, он не стал подходить ближе. Вид у него был какой-то... неуверенный. Сердце Гермионы болезненно перевернулось. Неужели он всё-таки передумал? — Ты... — слово сорвалось с губ, захлёбываясь эмоциями. Она сглотнула и попробовала снова. — Тебе лучше уйти. Гарри... придётся доставить меня в Министерство. Увидимся позже. Драко сглотнул и моргнул, глядя на неё. Затем на мгновение перевёл взгляд на Гарри. Тот серьёзно кивнул ему. Драко отвернулся и решительно зашагал вперёд, лавируя между застывшими людьми. Переступив через границу, он оглянулся через плечо. Брови были нахмурены, губы плотно сжаты. Их взгляды встретились и задержались друг на друге ещё на миг, а затем с тихим хлопком он исчез. Внутри у Гермионы всё обмякло и словно рухнуло под собственной тяжестью. Она повернулась к Гарри и лишь беспомощно пожала плечами, прежде чем протянуть ему свою палочку. — Похоже, я серьёзно влипла, — сказала она. Гарри взял палочку и некоторое время молча смотрел на неё. Когда он поднял взгляд обратно на Гермиону, в его зелёных глазах появилась задумчивость. — Возможно, и нет...

***

Драко аппарировал на окраину своего поместья и безучастно огляделся по сторонам. Безмятежная тишина дома вдруг показалась ему такой же оглушительной, как и толпа, выкрикивавшая ему вслед в Косом переулке. Он судорожно вдохнул, пытаясь собраться с мыслями и осознать, что только что произошло. Драко ожидал, что столкнётся с неприязнью и осуждением… но не в таком масштабе. Это было… жестоко. А потом Гермиона… наложившая то заклинание на толпу. Незаконное заклинание, пусть и сравнительно безобидное, ведь никто не пострадал, но всё же… Драко провёл ладонями по лицу, затем заставил себя двигаться вперёд. Пока он шёл по дорожке к дому, ему не покидало ощущение, будто за ним по пятам следует какая-то тень. До того как их разлучили, он чувствовал, как Гермиона дрожит в его объятиях. Если бы она не произнесла то заклинание, через несколько секунд он и сам сделал бы что-нибудь. Что-нибудь куда менее гуманное, чем Иммобулус. Не успел Драко войти в дом, как Тео уже был рядом. Он распахнул двери ещё до того, как Драко потянулся к ручкам. — Ну и ночка выдалась, а? — с многозначительно поднятыми бровями заметил Тео. Драко тяжело вздохнул и прошёл мимо друга в дом. — Да. И, как я уверен, ты уже слышал, утро оказалось ещё веселее. — Ну, я не хотел делать поспешных выводов… — Хотел. — Ладно, — признал Тео, закрывая двери и следуя за ним мимо лестницы. — Тут ты прав. Насколько всё было плохо? Широкими шагами Драко дошёл до кабинета и раздражённо толкнул дверь ладонью. — Плохо. Тео задумчиво хмыкнул и вошёл следом. Драко опустился в кресло за письменным столом и, измождённый, уронил голову в ладони, уперев локти в столешницу. Несколько секунд стояла тишина. — Что случилось, дружище? Драко поднял взгляд на своего лучшего друга. Перед глазами всё ещё стояло лицо Гермионы: широко распахнутые от потрясения глаза, когда журналист спросил её, не он ли вырезал на её руке то отвратительное слово. Этот взгляд будто отпечатался в его сознании. Он не мог его забыть. Не мог перестать его видеть. Не мог перестать слышать этот вопрос. — Они… весьма недвусмысленно дали понять, что Гермиону и меня не слишком-то готовы принимать как пару. Тео стоял напротив стола, отбивая пальцами негромкий ритм по дереву. — И что? Тебя это волнует? Гермиону? Драко резко выдохнул. — Не знаю, Тео. Гермиона сейчас… она с Поттером, так что поговорить мы пока не можем. — Ты не ответил, — сказал Тео. Его лицо было серьёзнее, чем Драко когда-либо видел. — Тебя это волнует? Драко внимательно посмотрел на друга. — Нет. Я всё равно выбрал бы её. Тео тут же расплылся в улыбке и пожал плечами. — Тогда какая разница? Всё остальное — просто белый шум. Драко стиснул зубы и покачал головой. — Всё не так просто. — Да как раз просто, Драко. Я бы выбирал Пав каждый день до конца своей жизни, хотя полно людей, которые считают, что нам не место вместе. Драко встретился взглядом с Тео. Сердце болезненно сжалось, а затем тяжёлым комом ухнуло куда-то в живот. Его охватило чувство, до боли похожее на страх. Перед глазами вновь возникло лицо Гермионы, искажённое болью, её дрожащая фигура. — Она тоже должна выбрать меня.

***

Прошло несколько часов, и Драко уже начинал медленно сходить с ума в ожидании хоть каких-то вестей от Гермионы, когда Тео без стука ввалился в дверь его кабинета. Драко резко вскинул голову и мрачно уставился на него. — Что ты… — Драко, — быстро перебил его Тео, — тебе стоит на это взглянуть. Он пересёк кабинет и положил на стол газету. Ежедневный пророк. Драко нахмурился, глядя на неё, а затем оттолкнул в сторону. — Да знаю я. Уже, мать его, видел. — Дневной выпуск? — Что? Тео подвинул газету обратно. — Прочитай, приятель. Драко опустил взгляд на сложенную газету, затем потянулся к ней, развернул и увидел на первой полосе фотографию Гермионы. Сердце замерло при одном её виде. Она сидела в кресле; колдография показывала, как она неловко смотрит в камеру, потом слегка хмурится и отводит взгляд в сторону. Заголовок гласил:

ГРЕЙНДЖЕР РАССКАЗАЛА О ТАЙНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Драко тяжело сглотнул и быстро пробежал глазами текст. Первые несколько абзацев пересказывали то, о чём утренний выпуск уже сообщил: Драко и Гермиону застали за «страстными поцелуями» прошлой ночью. Затем сердце у него забилось чаще, когда статья перешла к событиям, произошедшим после того, как они покинули её книжный магазин... однако вскоре недоверие накрыло его с головой. Далее сообщалось, что Гарри Поттер, волшебник, победивший Того-Кого-Нельзя-Называть, пришёл на помощь Гермионе Грейнджер, опасаясь за её безопасность, и наложил необычайно мощное заклинание Иммобулус, обездвижившее огромную толпу и позволившее героям статьи беспрепятственно скрыться. На мгновение Драко поднял глаза на Тео, затем снова вернулся к газете. Далее, согласно статье, Гермиона согласилась дать интервью официальному корреспонденту Министерства магии. Интервью было напечатано ниже, чёрным по белому, и Драко внимательно вчитывался в каждую строчку, чувствуя, как сердце подступает к самому горлу.

Как давно вы состоите в отношениях с Драко Малфоем, мисс Грейнджер?

Как и в случае с большинством ваших вопросов, я совершенно уверена, что это не касается никого, кроме меня и Драко.

Да, но людям ведь захочется знать.

То, что людям чего-то хочется, ещё не даёт им права это знать.

Пожалуй, верно. Но можете ли вы всё же сказать, действительно ли состоите в отношениях с мистером Малфоем?

Не ваше дело.

Планируете ли вы переехать в поместье, которым сейчас владеет мистер Малфой?

Не ваше дело. Только моё и Драко.

Мисс Грейнджер, вы ведь понимаете, что сами настояли на этом интервью?

Да.

Тогда есть ли хоть что-нибудь, что вы готовы мне рассказать?

Прекрасно, наконец-то вопрос, на который я могу ответить.

Всё, что я могу сказать вам и всем, кто это читает: моя жизнь принадлежит мне, и решения в ней принимаю я сама. Точно так же, как Драко распоряжается своей жизнью и сам принимает свои решения. Ни у кого в этом мире нет ни малейшего права указывать нам, как жить.

Честно говоря, мне даже смешно думать, что люди, которые стоят возле моего книжного магазина — возле моего дома, — искренне считают, будто их мерзкие вопросы, выкрикиваемые оскорбления и протесты против того, что вообще их не касается... способны хоть как-то повлиять на наши жизни.

Их мнение не меняет ритм моего сердца. Не способно заглушить мои чувства. Не может отменить то, что составляет самую глубину моей души.

Поэтому, если я выберу его, то любое другое мнение — кроме мнения самого Драко — не имеет. Ни [удалено]. Малейшего. Значения.

Очень эмоциональная речь, мисс Грейнджер. Значит ли это, что вы подтверждаете свои отношения с ним?

Делайте какие угодно выводы. Как я уже сказала, это не ваше дело.

Но вам, разумеется, известно о прошлом мистера Малфоя?

[удалено]. Это просто [удалено] нелепо. Послушайте: я скорее пущу под откос собственную жизнь и добровольно отдам себя на съедение волкам, чем ещё раз стану слушать чьё-то мнение о человеке, которого эти люди ни черта не знают. Вы вообще знаете Драко? Хоть немного? Ваше представление о нём настолько извращено, что это просто [удалено] смешно. Может быть, для разнообразия изучите, чем он занимался после войны? Разве это не ваша [удалено] работа?

Вы понимаете, что всё это будет опубликовано в дневном выпуске «Ежедневного пророка»?

Да.

Хорошо. Возможно, тогда мы сможем сосредоточиться на теме ваших отношений с мистером Малфоем и обойтись без... эм-м... нецензурных выражений.

— Да пошёл ты [удалено].

Драко поперхнулся смешком, и в ту же секунду по позвоночнику пробежал знакомый холодок осознания. Кто-то только что пересёк защитные чары его поместья. — Думаю, тут её выбор вполне очевиден, приятель, — сказал Тео. Драко поднялся, отбросил газету в сторону и, обойдя стол, подошёл к окну. Гермиона быстрым шагом шла по дорожке к дому. Он сорвался с места, на ходу хлопнув Тео по плечу. — Спасибо, Тео... Драко бежал, почти нёсся по коридору к парадному холлу. Он распахнул двери ровно в тот момент, когда Гермиона поднималась по каменным ступеням. Услышав шум, она резко вскинула голову, и её нога замерла на нижней ступеньке. — Я... мне так жаль, — торопливо начала она, пока Драко спускался к ней навстречу, подгоняемый чем-то мощным и обжигающим, растекавшимся по каждой клеточке его тела. — Тогда мне это казалось хорошей идеей... Я просто хотела взять ситуацию под контроль. Теперь я понимаю, что должна была... Драко заставил её замолчать яростным поцелуем. Он притянул её к себе, одной рукой обхватив за талию, другой — за плечи, прижимая так близко, что их груди слились воедино. Она судорожно вдохнула, потом выдохнула с тихим стоном облегчения. Её руки скользнули ему на плечи и запутались в волосах. Гермиона приоткрыла губы навстречу ему, и Драко целовал её жадно, страстно, касаясь языком её рта, отчаянно нуждаясь ощутить её вкус. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Их дыхание сбилось, а лбы по-прежнему соприкасались. — Я... правильно понимаю, ты не злишься из-за интервью? — выдохнула Гермиона, крепко прижимая его к себе, словно боялась отпустить. Драко тихо рассмеялся. — Нет, любовь моя... Я не злюсь. Более того, после него я влюбился в тебя ещё сильнее... и в твой грязный маленький ротик. Гермиона чуть отстранилась, и её брови непроизвольно нахмурились. — Что? Драко лишь ухмыльнулся. — Думаю, ты прекрасно меня услышала. Гермиона нахмурилась ещё сильнее. В её ореховых глазах читалась растерянная неуверенность. Она покачала головой, и непослушные локоны упали ей на лицо. — Не нужно говорить этого... лишь потому, что я призналась тебе вчера. Я... слишком давно во всё это вовлечена. Намного дольше, чем ты. Пожалуйста, не надо... — — Милая, — прошептал Драко. Он коснулся её щеки и мягко притянул ближе. — Ты очень давно действуешь на меня как магнит. Даже когда мы были детьми в Хогвартсе, я не мог сопротивляться тому, как меня тянуло к тебе... Она сглотнула, и в её глазах мелькнуло недоверие. — Тогда я этого не понимал, потому что был... не слишком хорошим человеком, — продолжил Драко, и голос его дрогнул от нахлынувших чувств. — Но теперь я гораздо лучше понимаю и себя, и тебя, и мир вокруг. И несмотря на всё, что произошло — войну, всё, что последовало за ней, — я никогда не мог выбросить тебя ни из головы, ни из сердца. — Драко... — её глаза заблестели от невыплаканных слёз, а пальцы крепче сжались у него на шее. — Я серьёзно, — горячо сказал он. — И прошлой ночью я говорил искренне. В этом мире, где ничто не имеет смысла, ты — единственное, что имеет. Единственное, в чём я абсолютно уверен. Гермиона закрыла глаза. Слеза скользнула по её щеке. Затем она снова подняла взгляд, и в следующее мгновение прижалась лицом к его щеке, обнимая его так крепко, словно хотела навсегда остаться в этих объятиях. Между ними повисли слова, которые уже не нужно было произносить. И Драко вновь коснулся её губ своими.

***

Спустя год Поместье Малфоев, безупречно ухоженное и величественное в своей горделивой красоте, утопало в роскоши высоких праздничных шатров. Весенние цветы украшали каждый уголок, каждую поверхность, а по изумрудным лужайкам важно расхаживали причудливые павлины. Гости оживлённо прогуливались по газонам, облачённые в свои лучшие наряды. Все с нетерпением ждали начала торжества, того момента, когда наконец появится невеста и вокруг раздадутся дружные вздохи умиления, а кое-где и приглушённые всхлипы. Для свадьбы выдался поистине прекрасный день. Небо раскинулось над головами глубоким, бесконечным синим сводом, солнце играло бликами на бокалах с шампанским. Ветерок был лёгким, но его прохлады хватало, чтобы смягчить дневной зной и сделать этот день… просто идеальным. Когда невеста пошла по проходу между рядами гостей, её сердце было переполнено любовью, настолько, что она, казалось, вот-вот выплеснется через край. Взгляд сразу нашёл жениха — ослепительно красивого, до невозможности красивого. Отец крепко держал её под руку, и это было совершенно необходимо, потому что колени предательски дрожали, грозя подогнуться в любую секунду при виде её будущего мужа в безукоризненно сшитом костюме-тройке. Невеста видела мать, лучших друзей и всех дорогих ей людей. Они смотрели на неё влажными от слёз глазами, и на каждом лице сияло счастье. Счастье за неё — за то, что она нашла собственную, необузданную радость. Когда жених увидел свою невесту, когда смотрел, как она идёт к нему, ему показалось, что он умер и попал в рай, где прямо перед его глазами сбываются все самые заветные мечты. Она была совершенна. И вместе они тоже были совершенны. Когда их объявили мужем и женой, каждый из присутствующих безошибочно узнавал то редкое, драгоценное чувство, которое возникает между двумя людьми, любящими друг друга безвозвратно и навсегда. Когда двое выбирают друг друга вопреки обстоятельствам, вопреки всем преградам. Оттого ещё слаще было стать свидетелем их союза и смотреть в их будущее, где впереди их ждала только любовь. Любовь. Она вмещает в себя всё. Она побеждает всё. … Позднее тем же вечером экземпляры «Ежедневного пророка» магическим образом разлетелись по всему волшебному Лондону и далеко за его пределы. Над началом статьи на первой полосе была помещена фотография мужчины и женщины, обнимающих друг друга под ярким солнцем. Когда они слегка отстранялись, чтобы взглянуть друг другу в глаза, на их лицах можно было увидеть лишь чистую, ничем не омрачённую радость. Видимая часть текста гласила:

Сегодня под ослепительно голубым небом состоялась свадьба Грейнджер и Малфоя. Среди почётных гостей присутствовал Мальчик-Который-Выжил, Гарри Поттер (подробнее о его достижениях читайте на стр. 12). Знаменитая героиня войны и выпускница Хогвартса Гермиона Грейнджер вступила в брак с наследником состояния Малфоев и недавним стажёром-целителем больницы Святого Мунго Драко Малфоем (подробнее о его благотворительной деятельности и стремительном взлёте в сообществе целителей читайте на стр. 5), тем самым вновь доказав всему магическому миру, что истинная любовь не знает преград и неизменно одерживает верх.

Заголовок, напечатанный крупными жирными буквами через всю верхнюю часть страницы, гласил: ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА И СЕРЕБРЯНЫЙ ПРИНЦ: ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ СИЯЕТ

Конец