Мэттьюс. После войны.

Июнь 1982 года

      Прошло ровно полгода с того дня, как с Бранвен Хауса окончательно спали последние чары изоляции.       Лливмор Менор ожил внезапно и торжественно.       В один из тёплых июньских дней по Зелёной аллее медленно проехал чёрный экипаж с гербом Гринграссов. Чары консервации, наложенные десять лет назад, были сняты ещё накануне. Теперь поместье вновь принадлежало своим хозяевам.       Тобиас и Мириам Гринграсс возвращались домой.       Софи Мэттьюс в тот момент находилась у внешних ворот Бранвен Хауса. Она лично проверяла контуры защитной магии, когда экипаж остановился прямо напротив.       Дверца экипажа открылась.       Мириам Гринграсс вышла первой — медленно, осторожно, поддерживая рукой округлившийся живот. Она была глубоко беременна. Срок уже подходил к концу. Тобиас вышел следом и сразу подал ей руку.       Именно в этот момент их взгляды встретились с Софи.       Мириам замерла. Тобиас тоже.       Они ожидали увидеть кого угодно — сломленную вдову, которая, по слухам, давно сошла с ума и тихо умерла в уэльской глуши. Вместо этого перед ними стояла высокая, статная женщина с холодным, ясным взглядом. Ни следа безумия. Ни следа слабости. Только ледяная, безупречная вежливость.       Софи слегка кивнула — ровно настолько, насколько требовало приличие. Ни слова. Ни лишнего движения.       Экипаж тронулся дальше.

***

             Лливмор Менор встретил своих хозяев приглушённым светом и запахом свежевоскованных полов. Чары консервации были сняты аккуратно, но дом всё ещё хранил лёгкий налёт заброшенности.       Тобиас помог Мириам устроиться в гостиной на первом этаже. Жена села в глубокое кресло, положив руку на живот.       Тобиас — высокий, стройный мужчина со светло-каштановыми волосами и аккуратными усами, — стоял у окна. Его серые глаза были прищурены. Мириам, с гладкими рыжими волосами и тёплыми карими глазами, смотрела в сторону Бранвен Хауса.       — Она жива, — наконец произнесла Мириам. Голос был ровным, но в нём слышалась усталость. — И не просто жива. Она… в полном порядке. Я думала, что слухи преувеличены. Что она либо умерла, либо действительно сошла с ума.       Тобиас молчал.       — Она выглядела так, будто ничего и не случилось, — продолжила Мириам. — Как будто Лоуренс погиб не вчера, а сто лет назад. Как будто эта маглорождённая вдова спокойно держит поместье и не собирается никуда уходить.       — Она никогда и не собиралась, — тихо ответил Тобиас. — Просто все предпочитали думать иначе.       Мириам провела ладонью по животу.       — Она меня встревожила. Ничего не сказала.             Тобиас отвернулся от окна.       — Бранвен Хаус всё-таки обитаем. И Роберт не забросил его, как ходила молва в Лондоне.       Мириам помолчала, потом тихо добавила:       — Значит, Мартину придётся постараться, чтобы Визенгамот рассмотрел его прошение о возврате собственности. Ты ведь собираешься ему помочь, Тобиас? Лоуренс был членом Ордена Феникса, а Дамблдор редко пропускает притязания, касающиеся его круга.       Тобиас не ответил сразу. Он снова посмотрел в сторону Бранвен Хауса, хотя и не мог его видеть.       — Я посмотрю, что можно сделать.       Мириам закрыла глаза.       — Надеюсь, она не станет нам мешать. У меня сейчас другие заботы.       Тобиас не ответил.       Впервые за десять лет на Зелёной аллее снова жили две семьи.       И одна из них явно не собиралась уступать.