Мэттьюс. После войны.

***

      Машина Роберта медленно проехала по Зелёной аллее и остановилась у кованых ворот Бранвен Хауса. Из окон Лливмор Менора за ними внимательно наблюдали.       Мириам Гринграсс стояла у окна гостиной, слегка отодвинув тяжёлую портьеру. Рядом с ней, чуть позади, стоял Тобиас.       — Прислуга, — тихо бросила Мириам, но в её голосе звучало неподдельное удивление. — Просто прислуга… Хотя… Посмотри, как он с ней обращается. Гораздо теплее, чем с любой чистокровной ведьмой, которую я когда-либо видела рядом с ним.       Тобиас чуть повернул голову и слегка усмехнулся.       — Это уже пятая соискательница, которую они пригласили за последние два года. И ни одна не задержалась дольше двух недель. Возможно, эта продержится чуть дольше, но не стоит придавать этому значения. Роберт вежлив со всеми, кто живёт под их крышей. Это вопрос воспитания, а не особого отношения. К тому же, ты же знаешь Софи: она любит шокировать соседей, нанимая магглов и открыто демонстрируя своё пренебрежение к традициям.       — Но он смотрел на неё… иначе, — настаивала Мириам.       — Или тебе так кажется, потому что ты ищешь то, чего нет, — мягко возразил Тобиас. — Не превращай обычную прислугу в загадку, Мириам. Это всего лишь очередной эксперимент Софи Мэттьюс.       Мириам помолчала, но от окна не отошла.

***

      Петунья Эванс взялась за работу с первых же дней. Она вставала на рассвете и работала до позднего вечера, не жалуясь и не прося отдыха. В Бранвен Хаусе она наконец обрела то, чего давно не знала, — спокойствие. Никто не кричал, не унижал, не угрожал выгнать на улицу. Здесь от неё требовалось лишь одно: делать всё аккуратно и качественно.       Софи Мэттьюс очень быстро оценила новую помощницу. Петунья была педантична до мелочей: ни одна пылинка не оставалась на мебели, книги в библиотеке стояли строго по алфавиту, а в оранжерее и зимнем саду растения получали именно тот уход, который им был нужен. Особенно Софи поразило, как Петунья чувствует почву — она интуитивно знала, когда полить, когда подкормить, а когда дать растению отдохнуть. За две недели Софи уже не могла представить, как раньше обходилась без неё.

***

      Однажды утром Петунья вышла за ворота, чтобы забрать почту. У самых ворот Бранвен Хауса её остановила Мириам Гринграсс. Леди Гринграсс была одета с безупречной элегантностью.       — Вы, должно быть, новая прислуга Софи Мэттьюс, — произнесла Мириам ледяным тоном. — Как вас там… Эванс? Интересно, как быстро вы поймёте, что в этом доме не принято забывать о своём месте. Предыдущие, кажется, быстро это усвоили.       Петунья выпрямилась. В её взгляде не было ни страха, ни подобострастия. Только холодная, безупречная вежливость с заметной долей яда.       — Я пришла в этот дом работать, леди Гринграсс, — спокойно ответила она. — А не служить фоном для чужого самолюбия. И пока меня устраивает и работа, и условия, я намерена оставаться.       Мириам на мгновение потеряла дар речи. Её лицо слегка покраснело. Петунья же сделала лёгкий, безупречно вежливый кивок и спокойно прошла мимо, оставив леди Гринграсс стоять у ворот с ощущением, что её только что поставила на место простая маггла.       Тобиас, наблюдавший за сценой издалека, тихо усмехнулся.       — Похоже, эта продержится дольше остальных, — пробормотал он себе под нос. Мириам резко развернулась и ушла обратно в поместье, не сказав больше ни слова.

***

      В Бранвен Хаусе тем временем Петунья вернулась к своим обязанностям, как будто ничего и не произошло. Роберт, встретив её в холле, лишь коротко кивнул — уважительно и спокойно. Софи, увидев её из окна библиотеки, позволила себе редкую, едва заметную улыбку.       Петунья Эванс наконец нашла место, где её ценили. И впервые за долгие годы она чувствовала себя в безопасности.