Разбитое не собрать

Перед парнями словно из-под земли вырос огромный двухэтажный особняк с не менее маленьким садом — домом Мицуки. Его огораживал высокий кирпичный забор, не оставляющий надежды перелезть. Но Мицуки как-то показывал ребятам тайный ход, который он использовал, когда нужно было незаметно выбираться из дома. Суо свернул с дороги и почти сразу обнаружил ход, что был достаточно широким, чтобы парни могли полезть. Каджи без вопросов последовал за Суо, но ему было очень больно. Пригибаясь и прячась за кустами, они пересекли большую часть сада и оказались у «квартиры» Мицуки. Суо постучался. — Кто там ещё? — услышали они недовольный голос Мицуки. Суо не отвечал, но продолжал стучать в дверь, пока её не отворили. — Ребята? — удивился Мицуки. В следующую секунду он ахнул и отшатнулся, увидев в каком состоянии его друг и староста. — Потом объясню, — коротко поприветствовал его Суо и ввалился в дом, таща Каджи на плече. — Я принесу аптечку. Мицуки бегом бросился в одну из комнат, а Суо, едва доплётшись до гостиной со множеством подушек, рухнул прямо на ковёр. Ноги отказывались ему служить. — Суо, что происходит? Вас кто-то избил? — заваливал парня вопросами розоволосый, в тоже время перевязывая раны Каджи, который потерял сознание. — Всё куда хуже, — покачал головой Суо. — Ещё два месяца назад Фуурин захватили. Раздался звон посуды: Мицуки выронил таз с водой. — Что?! — Два месяца назад на обходе в плен взяли Сейрью и Урью. Умэмия просто гулял по улицам, как ему прислали фото, и он кинулся в заброшку. Используя заложников, они взяли в плен Умэмию. А потом аналогичным способом столпов и саму школу. Они пользовались грязными, отвратительными приёмами, и, хотя, во главе этого стоит Keel, это не они. Но Шинго Натори теперь правит школой. — И что он делает? — Школу поделили на три отсека: первый — обычные ученики, во втором — старосты и три столпа, в третьем — я, Сакура, Каджи, Урью, Цубакино и ещё несколько человек. Второй избивают за неповиновение остальных. — А третий? — Бар. Ежедневно продают наши тела и честь всем извращенцам, у которых есть деньги. — Как? — ахнул Мицуки. Его лицо выражало искреннее удивление. Суо не ответил. Он сполз по стене и теперь отчаянно пытался не впасть в забытье. — Спи, — властно сказал Мицуки. — Я обработаю вам раны и спрячу, чтобы вас не обнаружили. — Хорошо, — едва смог проговорить парень и потерял сознание.

***

Проснулся он резко и внезапно. Он сел на матрасе и ошалело посмотрел перед собой. Его раны были умело перевязаны, а потому почти не болели. Суо уже и позабыл, каково это: не чувствовать боль. — О, ты уже очнулся, — сказал Мицуки, заходя в комнату. Суо молча кивнул. — Суо, это действительно так? — спросил Мицуки. — Да, — сухо уронил парень. — Как же так... Каджи застонал во сне. — Стой, — резко повернулся к Суо Мицуки. — В каком ты отсеке? — В третьем, — бесстрастно ответил Суо. — Да, моё тело продавали не раз и не два. Розоволосый поднёс ко рту руку, чтобы сдержать вздох удивления. — Что же нам делать? Суо вспомнил, что говорил ему Каджи. Он вкратце пересказал информацию, которую узнал от столпов, Умэмии во время очередного визита. — Каджи сказал, что необходимо связаться с Шишитоурен. — Разве они не провернут тот же трюк с заложниками? — возразил Мицуки. — Каджи знает, как этого не допустить. — Суо, расскажи поподробнее, что же со столпами, пока он всё ещё спит. — Цубакино я не видел. Хиираги и Мизуки в плену. А Момосе... Его вчера убили, — Суо вздрогнул, когда перед его глазами пронеслись вчерашние события. — Натори. Он приказал пытать его и потом убил. — Почему? — Мицуки выглядел очень потрясённым. — Это из-за меня, — услышали они слабый голос. — Я сбежал. Шинго предупреждал. И его запытали до смерти вчера на сцене. Его били битами даже после того, как он погиб. Натори издевался над ним перед всеми учениками. Сорвал маску. Перерезал сухожилия и мышцы. Прикончил ударом своей биты, — холодно рассказал Каджи. Только когда парни обернулись, они с шоком обнаружили дорожку слёз, бегущею из правого глаза второгодки. — Это моя вина, — как приговор отчеканил Каджи. — Нет же, — попытался возразить Мицуки. — Да! — воскликнул Каджи. — Шинго предупреждал, что накажет столпа, если кто-то сбежит! Я виновен! — Я не меньше виноват, — сказал Суо. — Он предупреждал, что запытает одного из них до смерти, если я сбегу от новой хозяйки. — От кого-кого? — встрял Мицуки. — Что значит «хозяйки»? — Меня продали. — Что, блять?! — сматерился Мицуки. — Продали за чемодан денег капризной девушке. — Что за средневековье? — Я не знаю, — Суо издал горький смешок. — Ощущение, что нашу школу, — с теплотой сказал он, — превратили в какой-то притон, — со злобой выплюнул он. Так и есть. — Чёрт. А полиция? Мне позвонить? — Нет! — одновременно вскрикнули Суо и Каджи. Мицуки изумлённо приподнял одну бровь. — Он убьёт Хиираги. И простых учеников. Это не блеф. Мы уже видели, на что он способен, — объяснил парень. — И что же делать? — спросил Кирю. — Точно. Шишитоурен, — сам себе ответил парень. — У меня есть номер Тогамэ, пойду, договорюсь с ним о встрече. — Хорошая мысль, — одобрил Суо. Раздался громкий хрип и шум разбитого стакана. Парни обернулись. Каджи выронил стакан. Он забился в новом припадке, его тело выгнулось дугой, белая пена выступила у рта. Суо бросился к старосте, Мицуки — за лекарствами. Пока он насильно впихивал Каджи таблетку, ворот куртки спал, а при свете люстры была хороша видна его шея. На ней был шрам, опоясывающий её по всей длине. — Что за чертовщину они с ним сделали... — прошептали Мицуки и Суо. Судороги не прекращались ещё несколько минут даже после приёма лекарства. Наконец Каджи уснул. — Психологическая травма, — пробормотал себе под нос Суо. — Тебе тоже так кажется? — спросил Мицуки. На невысказанный вопрос парня он пожал плечами. — Там было скучно, так что я стал интересоваться этой темой. — Вопрос в другом, как они довели Каджи до этого? Он явно не из тех, кто потерял рассудок, его сознание чисто, по крайней мере он всё хорошо помнит. — Но у него же изначально была проблема с психикой, — ответил Мицуки. — Белые искры. Суо медленно кивнул. До него стало доходить, и он всем сердцем желал, чтобы это было ошибкой. Но видимо нет. — Что, если именно искры заинтересовали кильцев? — зрачки Кирю расширились. — У него же отняли наушники и чупа-чупс, а значит, он не мог контролировать своего зверя. И его специально провоцировали, а, если он срывался, то били его друзей, — довёл мысль до конца за одноклассником Суо. Мороз пробрал обоих. Через какой ад прошёл Каджи... — Шишитоурен, — вспомнил Мицуки. Он уже набрал номер, поставил телефонный разговор на всю громкость. Парни в напряжённой тишине вслушивались в равнодушные гудки. — Это кто? — не скоро взял трубку заместитель главы Шишитоурен. — Мицуки Кирю из Фуурин. Мы можем встретиться? — спросил розоволосый после непродолжительной тишины. — Мицуки? Но разве ты сейчас в «новой» Фуурин? — удивился Тогамэ. — Нет, я только вернулся с отдыха. В курс дела меня ввели Суо и Каджи. — Но они же точно захвачены. Так как? — Они сбежали, — пояснил парень. — Тогамэ, нам нужна помощь. — Я понимаю. Сколько у вас бойцов? — осведомился он. Ну точно, как лидер. — Я и... — Мицуки вопросительно посмотрел на Суо, и тот быстро кивнул, — Суо. — Значит, всего двое. Вы сейчас где? — У меня дома, — Мицуки быстро пробормотал адрес в трубку. — Хорошо. Вы должны прийти в наш штаб, здесь будет безопасней, так как мы контролируем эту территорию. — Конечно, — согласился розоволосый. — Мицуки, — дёрнул его за рукав Суо, — пусть позовёт главного в Роппе Иччизе. Розоволосый покачал головой. «Не сейчас», — вот, что он хотел сказать. Суо и сам это понял. Не сразу, но понял. И вообще, в голове у него словно гулял какой-то туман, мешающий мыслить. Но парень ничего не сказал и пошёл переодеваться в одежду Мицуки. Потом он разбудил Каджи, которому вроде немного полегчало. К этому времени Мицуки собрал с собой небольшой шоппер с аптечкой, случайными шоколадками и, естественно, весьма толстым кошельком. — Мы ж в средневековье, — подмигнул он парню, и Суо усмехнулся. Не горько, а весело, что было впервые с захвата Фуурин. Втроём они вышли на улицу.

***

Они подошли к арке, что делила этот город на два района. Раньше переступить порожек означало начало войны, но после победы на стрелке и помощи в борьбе с тёмной легендой Фуурин Шишитоурен и Фуурин подружились. И снова они идут просить об одолжении. На другой стороне арке их встретил парень в жёлто-оранжевой униформе — член Шишитоурен. — Я вас провожу, — только и сказал парень, но, когда увидел Каджи, которому помогал идти Мицуки, в шоке уставился на него: о силе Каджи ходили целые легенды, и тот факт, что кто-то так сильно избил его, ошеломил парня. Он сразу же предложил свою помощь, и Суо с Мицуки радостно её приняли. Надо отдать должное дисциплине Львиной головы, парень ни о чём их не расспрашивал, хотя ему очень хотелось это сделать. Другие члены Шишитоурен, стоящие на постах, провожали их изумлёнными взглядами, но не более. Парни зашли в штаб Львиной головы — кинотеатр Ори. Их повели на второй этаж. — Вам в кабинет, который в конце коридора, — сказал их провожатый. Мицуки кивнул. Он хотел было открыть дверь, но тут она сама распахнулась от пинка маленького молодого парня — главы Шишитоурен. — Я хочу спросить у них, тяжёлый ли у меня кулак! — ныл он. — Нельзя, Томияма, — спорил с ним широкоплечий парень в кимоно под жёлто-оранжевой курткой — вицелидер Львиной головы. — Привет, — сказал он фууринцам, когда увидел их. — Привет, — ответил Мицуки. — Зайдите в кабинет. Томияма, ты тоже. Они сели на два дивана. Каджи едва не терял сознание, но сидел прямо, мотая головой, словно прогоняя наваждение. Суо молчал, глядя на кабинет главы Шишитоурен. В голове всплывало то, что с ним творил Шинго в кабинете Умэмии... Мицуки и Тогамэ негромко переговаривались. Кирю вводил того в курс дела. — А что с третьим отсеком? — осведомился Тогамэ, когда Кирю рассказал общую картину. — Бар, — подал голос Суо. — Цубакино, Каджи, Сакура, я, Урью, — он равнодушно перечислял имена первогодок, второгодок, третьегодок. — Мы не видимся. Не разрешают. Коротко, но точно и ясно обрисовывал он происходящее в Фуурин. — Мне, как личной игрушке Натори, разрешали обрабатывать столпам раны. Их не насиловали, но пытали, избивали. Именно пытали. Били в их слабые места. — Какие? — Хиираги спилили зубы, Мизуки изрезали всё лицо, Момосе, — тут Суо запнулся — впервые с того момента, как начал говорить. — Ему сломали пальцы и руки, измазали в краске. А ещё меня четыре раза водили к Умэмии-сану. Его состояние ужасно. Множество неправильно сросшихся переломов, ушибов, у него сильное истощение, ему хуже остальных. Номинально он в третьем отсеке, но к нему никто, кроме Шинго, не ходит, и я уверен, что с ним ни разу не делали того, что делают в третьем. Столпы и Умэмия-сан — исключения из этого списка, они — главный способ удержать Фуурин в своих руках. Они захватили школу очень грамотно и чётко, сыграв на дружеских чувствах, — парень рассказал всё, что хоть как-то могло им помочь. Суо умолк. Пока он говорил, Тогамэ и Мицуки иногда матерились, изумлялись, сжимали кулаки в гневе. Суо думал, что ему всё равно. Ведь от этого уже никогда не сбежать. Он это уже сделал. Но он только потом заметил, что всю свою речь сидел, сжав кулаки так сильно, что ногти оставили кровавые ранки на ладонях. — Итак, — нарушил недолгон молчание вицелидер Шишитоурен. — Каджи, Мицуки сказал, что ты знаешь, как Львиной голове избежать приёма с заложниками. Каджи кивнул. — Суо этого не знает, но все остальные в третьем отсеке работают не так, как он. И именно это — наш шанс. Строя заумные планы, вы играете по их правилам. Ударить эту сгнившею систему изнутри — вот, что важно. — Что ты имеешь в виду? — внимательно глядя на него, уточнил Тогамэ. — Кто-то купит Цубаки-сана на ночь, передаст наркотик, который тот потом вколет в Натори. — Где гарантия, что Натори придёт? — спросил розоволосый. — Поверь, — горько усмехнулся Суо, — он любит развлекаться с сильнейшими. — Шинго, — всех в комнате ошеломила ненависть, прозвучавшая в этом имени. — Он — верхушка. Не стоит сражаться с шестёрками, просто отрубить голову, и кильцы растеряются, что будет их ошибкой. — Это хорошая мысль, — одобрил Тогамэ. — Лезть напролом — больше жертв. Но ведь всё равно они могут убить заложников... — Для этого нужна хорошо скоординированная атака, которая уничтожит всех новых управляющих, — продолжил за Каджи Суо. Но что-то ещё ускользало от него в тумане в голове. Что-то он позабыл... — Наших сил может не хватить, — покачал головой Тогамэ. — Альянс, — предложил Мицуки. — С Роппой Ичизой и Гравелом, — пояснил он. — Улица красных фонарей? — переспросил вицелидер. — Да, мы им как-то помогли, — проговорил Суо. — Умэ-тян! — услышали они громкое восклицание Томиямы, который до этого момента молчал, что было очень на него непохоже. — Ещё раз, Суо, что они сделали с Умэ-тяном? Повтори, пожалуйста, — тихо попросил он. Томияма никак не выглядел лидером, но он был им. И Суо видел, почему. Томияма — одногодка Умэмии—сана, а его должность указывала на мудрость, которую, может, и не видно, но которая превосходит его, что есть у Суо. И Хаято медленно, с внутренним содроганием и намного подробнее рассказал о нынешнем состоянии Умэмии-сана. О том, как его держат в классе, о петле на шее, о его неудобном положении (которое не менялось ни в один из приходов), о холоде, что пробирает даже в одежде, что там говорить о человеке, у которого её отняли, о мучении жаждой и голодом, о пытках, которым его подвергают, о ранах, что любого уже убили бы или превратили бы в инвалида и лишь о малой части тех ужасов, что перенёс глава Ветролома. Мицуки вырвало в корзину для мусора, Тогамэ поскорей открыл свою бутылку с водой, но Суо уже замутило. Бутылка... Как же часто его насильно заставляли пить... Но он проглотил тошноту, чему тоже научился за эти четыре месяца. Каджи откинулся на подушку. Его глаза лихорадочно блестели. Приступ? — Каджи, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил его Суо. — Н-нормально, — с трудом выговорил староста второгодок. — Нет же, — встрял Тогамэ. — У нас есть таблетки. Он достал их из шкафа, но Каджи дёрнулся. Его взгляд был мутным, он точно не видел и не слышал ни Тогамэ, что стоял перед ним, ни Суо. Но он видел таблетки. — Не надо... — жалобно прошептал Каджи. На что Тогамэ жёсткой хваткой схватил парня за челюсть, разжал её и вылил туда растворённое в воде лекарство. — Этого так оставлять нельзя, — твёрдо и грозно произнёс он. — Мы поддержим Фуурин. Мы спасём вас. — Спасибо, — выдохнул Суо, который только сейчас заметил, как он был напряжён. — Умэ-тян, — повторил Томияма. Его голос был полон недоумённости. — Они захватили его, — продолжил он. Присутствующие посмотрели в глаза лидера Шишитоурен и отшатнулись. Во взгляде была та пустота, которую Умэмия смог изгнать на стрелке. — Мы освободим Фуурин. Умэ-тян должен испытать мой кулак, — сказал Томияма. Суо еле слышно вздохнул. С такими повреждениями Умэмия-сан не сможет сражаться, да что там говорить, он настолько истощён, что можно лишь надеяться и верить, что он вылечится. Если выживет. — Да, Томияма. Мицуки, — обратился к тому Тогамэ, — что ты имел в виду под альянсом? — Необходимо объединиться с Роппой Ичизой и Гравелом. — Для этого с ними надо будет встретиться. — Да. Я им наберу. Суо продиктовал номер Кирю. Им сразу ответил Кандзи. — Слушаю. — Кандзи-сан, это Суо. — О, Суо, привет, — сказал Накамура, но осёкся. — А разве ты... — Если коротко: я и Каджи сбежали, Мицуки только что вернулся из отпуска, и мы в штабе Шишитоурен. Мы можем встретиться с вами и Шухейем Судзури? — Хотите отвоевать школу? — Да. — Хорошо. Приходите завтра к часу в ресторан, где выступает Шизуки. — Спасибо вам. — Так, — когда Кандзи положил трубку, сказал вицелидер Львиной головы, — завтра я и Томияма от Шишитоурен и вы пойдём в квартал красных фонарей, а пока переночуете в одной из наших комнат. Ужинать спускайтесь вниз, хотя, вам отнесут его наверх. Учитывая ваше состояние, Суо и Каджи, лучше будет лишний раз не напрягаться. — Хорошо, — согласился Суо. Тогамэ помог идти Каджи, который отчаянно пытался не потерять сознание, Суо шёл рядом, но слегка прихрамывал от ожога. Они зашли в предоставленную им комнату, создающую иллюзию безопасности. Каджи... «Через какие муки он прошёл?» — в сотый раз подумал Суо, глядя, как тот пытался не дрожать. Староста вполне осмысленно смотрел перед собой, но подрагивал. «Каких же страданий для него стоило найти меня...» Им принесли еду. Вкусно (хотя, после кормёжки кильцев любая еда — неземные яства) приготовлённый рамён, купленный в ресторане, бутылки с водой, немного фруктов и овощей. Каджи выронил ложку из рук от дрожи, что сотрясала его тело. «Таблетки действуют недолго», — понял Суо. — Я помогу тебе, — сказал он. Парень зачерпнул вкусного бульона и поднёс ложку ко рту Каджи. Тот внезапно покраснел. Несильно, но заметно. — Я сам, — проговорил он. — Ты чего? — не понял Суо. Каджи не ответил. «Ему стыдно за свою беспомощность», — стукнуло в голове Хаято. — Я просто помогу тебе. Тут нечего стесняться, — спокойным голосом убеждал его Суо. — Знаю, — тихо ответил ему староста второгодок. — Но всё равно... Если бы... я был сильнее. Если бы я был выносливее... — Ничего не изменилось бы, — отрезал Суо. Его и самого мучил этот вопрос. Что... если бы он... Что? Что он изменил бы? Что?! — Я знаю, — ещё тише повторил Каджи. — Знаю, но ведь я позвал туда Хиираги-сана... Из-за меня с ним это всё случилось, — он мотнул головой. — Он бы и так туда пошёл. — Но я мог отослать его из школы. Мог соврать. Но не сделал этого, понимаешь?! — вскрикнул Каджи. И тут же дёрнулся, сжался, выставил руки блоком, словно желая защититься от чего-то. От побоев. — Каджи, это я, Суо, всё хорошо, — мягко проговорил Хаято. — Тебе ничего не угрожает. — Прости... Они сломали Каджи. Сломали, и этого уже не исправить.

*утро следующего дня*

Что делать, если они не согласятся? С такой мыслью проснулся Суо. Что тогда? Что будет с Фуурин? А с учениками? Томияма, Тогамэ, Каджи, Мицуки и Суо покинули территорию Шишитоурен. Шли они не очень долго, всего около часа. В квартале красных фонарей на них оборачивались. Форма Фуурин. Кильцы её не отобрали, только (всего-то) изменили состав и значение школы. У входа в бар Оуги их сразу поприветствовал Акихито, один из Роппы Ичизы. Он их провёл внутрь, на второй этаж, где они могли поговорить, не опасаясь, что их подслушают. — О, ребята, привет! — с улыбкой повернулся стоящий лицом к окну Кандзи. Судзури стоял там же. Улыбка сошла с его лица сразу, как только он взглянул на Суо и Каджи. — Садитесь, — указал он им на диван. — Спасибо, — поблагодарил его Хаято. — Мы хотим создать альянс, чтобы освободить Фуурин, — не стал тянуть кота за хвост Мицуки. — У вас есть план? — Да, — ответил Тогамэ. — Если он удастся, то альянсу останется лишь внезапно напасть на Фуурин и освободить хотя бы обычных учеников, которые присоединятся к нам. — Что там за ситуация? — встрял Шухей. Суо объяснил. Он также, как и в кинотеатре, говорил мало, но точно и ясно. Этого хватило, чтобы оба лидера изменились в лице. — Так вот что за чёрт там творится, — ошеломлённо проговорил Накамура. — Значит, на помощь Умэмии и тех четверых рассчитывать не приходится, — спокойно отметил Судзури. Выросший в неблагополучном районе Сунаба, он непонаслышке знал о всех тех ужасах и лишениях. — Трёх, — прошептал Суо. — Момосе убили. — Что?! Хаято не стал утруждать себя ответом. И так всё понятно. — Цубаки, он как? — взволнованно спросил Кандзи. — Не виделись. Но он жив, — поспешно добавил Суо. — Натори не стал бы скрывать это. — И каков ваш план? — поинтересовался глава Гравела. — Кто-то купит Цубаки-сана на ночь и передаст ему наркотик, который усыпляет. А потом Цубакино-сан вколет его Натори. Шинго приходит к нему по вечерам в субботу в 19:00. И в 15 минут небольшая, но сильная группа проскользнёт внутрь под предлогом бара. Если Сакура, Урью и остальные в третьем будут свободны, вы их скупите, посвятите в наш план и прорвётесь к первому отсеку. Освободив их, они присоединятся к нам. Другая группа ребят с аптечкой первой помощи спасёт второй отсек, — говорил Суо. — Их состояние ужасно, и вы выйдите через этот ход, — он ткнул пальцем в выход на карте. — Откуда ты знаешь? — Я — личная игрушка Натори, а это что-то да значит. Кандзи и Тогамэ задумались. Чего Суо стоило добыть информацию у извращённого Шинго Натори?.. — И что дальше? — спросил Судзури. — Я и несколько ребят пойдут освобождать столпов. Я знаю, где их держат, потому что обрабатывал им раны. Они вот здесь, — он указал на бывшую подсобку на втором этаже. Хаято смолк. — А как же Умэмия? — спросил Накамура. — Не знаю. Мне завязали глаза. Но там железные двери, и устройство, из-за которого Умэмия-сан может задохнуться. — Поджечь школу теперь не вариант, — равнодушно произнёс Шухей. — Я вспомнил! — вскрикнул Суо. — Ребята готовят бунт, — объяснил он. — Я слышал от клиентов, — ответил он на немой вопрос. И всё же… Было что-то ещё… — Это нам только на руку, — проговорил Тогамэ. — Умэ-тян, — встрял Томияма. — Я хочу его искать. — Нет, Томияма, — возразил Кандзи, — ты будешь сражаться на передовой. Ты сильный, — сказал он так, будто это всё объясняло. — Но я хочу спросить у Умэ-тяна... — Если ты не будешь сражаться, то он умрёт, — обрубил Шухей. — Каме-чан, это правда? — повернулся лидер Шишитоурен к Дзё Тогамэ. — Да, — выдохнул тот. — Но я не... — Я его уговорю, — пообещал вицелидер главам Роппы Ичизы и Гравела. Те кивнули. — Кто встретится с Цубаки-саном? — задал вопрос Кирю. — Может... — начал Тогамэ. — Никто из Шишитоурена, Тогамэ-сан — перебил его Хаято. — Они вас в лицо знают. И не вы, Кандзи-сан, и не вы, Судзури-сан. Вы — лидеры и вицелидер. Вас знают в лицо. Нужен кто-то, кто спокоен и мыслит трезво, чтобы не начать буянить в баре; кто-то, кому можно доверять; кто-то, кто владеет навыками рукопашного боя в случае провала. — Тогда мы в пролёте, — сказал Шухей. — Хм... — И ещё. Чтобы было похоже, что он пришёл потрахаться, — прямолинейно выразился Суо. — Тогда... Акихито Миёши? — предложил Накамура. Он позвал его, и в комнату зашёл стройный высокий блондин с немного высокомерным взглядом, который был одет в строгий синий костюм. — Вы меня вызывали? — Он подойдёт? — спросил у Суо Кандзи. — Вы умеете соблазнять и нагибать парней? — поинтересовался тот у вошедшего. — Могу, — незамедлительно последовал ответ. — Да, Кандзи-сан. Он — отличный кандидат. В течении следующей четверти часа Акихито вводили в курс дела, а потом выдали маленький прозрачный пакетик с белым порошком. — Я понял свою задачу Кандзи-сан, — заключил Акихито. — Вот и хорошо. Мицуки, Суо, Каджи, остановитесь у нас. К ним, — он кивком указал на Тогамэ и Томияму, — могут заявиться с проверкой, сюда же сунуться не посмеют. — Благодарим, — сказал Мицуки.