Разбитое не собрать

Шишитоурен вытащила почти всех, кто был во втором отсеке. Многих рвало при виде чудовищных повреждений старостот и их замов. Это были не просто синяки, ссадины или простые переломы — это были следы пыток. Суо это лишний раз напомнило — если он ещё нуждался в напоминаниях, — что остальным пришлось куда хуже, нежели ему. Хаято бросался перевязывать раны, и это приносило мгновенные плоды — многие приходили в сознание. Но это была далеко не вся драка. Пока не освободили столпов и Умэмию-сана, они не лишили врагов шанса. Поэтому Суо вскочил и, вопреки доводам рассудка, кинулся в самую середину драки. Тело само вспоминало движения, но инстинкты отказывали парню — страх, что накрепко вбил в него Натори. Ведь одно дело — тренироваться, другое — и вправду бить. Но Хаято стиснул зубы и закрыл глаза, полностью погрузившись драку. Руки сами вырубили одного из кильца. Это оказалось переломным моментом, и Суо с уверенностью кинулся в бой. Он бежал к дверям школы, а потом и по коридорам, не задерживаясь для противостояния, он просто наносил удары изподтишка, и мчался дальше. — Сюда! — крикнул он Тогамэ. Вицелидер вырубил сразу троих и подбежал к Суо. — Дверь, — указал на препятствие Хаято. Тогамэ кивнул и легко выломал её. А потом издал рык. Когда увидел столпов. Хиираги и Мизуки выглядели ещё хуже, чем там, на сцене, во время избиения Момосе. Будучи прикованными к партам, они не имели ни малейшей возможности пошевелиться, а кильцам это и было нужно, чтобы спокойно избивать королей Ветролома. — Чтоб их... — неслышно выругался Дзё. Он отошёл от первого шока и теперь пытался сломать наручники. Суо кинул ему скрепку. Второй он освободил руки Хиираги, которые не возвращались в нормальное положение — они были скручены сзади. — За столь длительное время кости сраслись неправильно, — понял Хаято. — Как они ещё живы, с такими-то ранами, — бормотал Тогамэ. Он бережно придерживал Мизуки за голову. — Кто? — твёрдо, будто бы он только что не был без сознания, спросил столп. — Суо и Тогамэ из Шишитоурен. Мы освобождаем Фуурин, — ответил Хаято. — Уходите, — еле слышно простонал Хиираги. Его рот распух и посинел, дёсна кровоточили. «Бредит». — Хиираги-сан, — перешёл на официоз Суо, чего столп не любил, — всё хорошо, мы вас вытащим отсюда. — Прочь... Это... — Ловушка, — договорил Мизуки. Удивительно, что и сейчас столпы действовали сообща. А ещё удивительной была захлопнувшая в тот же момент дверь. — Добро пожаловать, — вкрадчивый голос Натори заполнил всю комнату. — И советую приковать этих двоих обратно. — Иди-ка ты нахуй, — не выдержал Тогамэ. — Скорее, это я тебя трахну, полудурок, — хмыкнул Натори. — А, и забыл сказать... В неосвещённых углах класса кто-то зашевелился. Много, очень много кильцев с битами и электрошокерами в руках. Тогамэ и Суо может быть и справились с большой частью, но оберегать заложников и одновременно драться было нельзя. Тогамэ это тоже понимал, но тем не менее не сдвинулся с места. А Суо... Суо дрожал и пытался это скрыть, ругая себя последним словами. Он свободен, он сбежал, так почему ему страшно? — Руки вверх, этих приковать к партам, — велел Шинго. — И так уж быть, можете ударить их пару раз. Тогамэ аккуратно положил Мизуки на пол, встал и поднял руки. К нему подошёл Такеру Конго — один из верхушки кильцев, — и неторопливо защёлкнул на запястьях вицелидера Шишитоурена наручники. Потом за волосы протащил главу Комуко, вернул в исходное положение и пнул несколько раз его в лицо, которое итак было избито и изуродовано. Развернувшись к Тогамэ, ударил того в поддых. Дзё не пошевелился, словно его не пнули, а так, просто, тронули. А Суо дрожал. В голове стучал голос Натори: «Игрушка»; перед глазами мелькали ночи с Шинго. — Ты так и будешь себя жалеть? — спокойно осведомился Тогамэ. — Что. — не сразу ответил Хаято. — То, что ты только о себе и думаешь. А разве другим не хуже? А столпам? Но ты же такая важная шишка, что никого, кроме себя, не замечаешь. — Н-но я... — попытался было возразить Суо, но Дзё резко оборвал его: — Если ты начинаешь себя жалеть, жизнь превращается в бесконечный кошмар. «Я себя жалею?» Но ведь Суо просто... Возмущается. Горюет. Перед глазами встал Каджи. Сломанный, изувеченный кильцами. Но разве он хоть раз пожаловался? А он, Суо? Тогамэ прав. Если не отринуть это гадкое прошлое, то он не сможет... А, значит, ему придётся. Даже если он не может. Дрожь прошла. Суо последовал примеру Тогамэ — положил столпа на пол, сам встал и поднял руки. К нему Конго подошёл с пошлой усмешкой и, не обращая на Хиираги никакого внимания, сосредоточился на Суо. Он даже не потрудился скрутить ему руки, полагаясь на страх, вбитый кильцами в Фуурин. Не, Такеру схватил Суо за ворот рубашки, легко порвал её. Хаято словно ледяной водой окатили. Он хочет сделать это... здесь? А Конго уже занялся застёжкой на своих штанах. — Сначала отсосёшь у меня, — прокомментировал он. — Ты же не забыл свои техники, а, Со? Хаято чувствовал ужас — он холодной змеёй ползал по его коже. Его ударили по коленям, и Суо упал. Хаято схватили за волосы и приблизили голову к поясу Конго. И тут с неприятным хрустом ломаемых костей в лицо Такеру прилетела нога. От удара килец отлетел. Кто. Кто заступился? Дзё Тогамэ. Он в гневе смотрел на кильцев. Потом разорвал наручники — одно из звеньев было некачественным. — Берём их и ухо... Тогамэ не договорил. Потому что Мизуки ударили битой по голове. — Вы совсем долбоёбы? Не слышали, что вам было сказано?! Свою отповедь килец сопровождал ударами битой. — Прекрати, прекрати, прекрати, — шептал Суо, напрочь забыв обо всём, кроме столпов. — Руки за голову, живо! — повторил килец. «Что же делать?» — стучала в его голове такая простая мысль. Подчиниться. И тут Тогамэ метнулся к Мизуки, выломав ножку парты. — Суо, хватай Хиираги-сана и бежим! — крикнул он Хаято. — Быстрее... Уходите... — прозвучал хриплый голос. Это Хиираги. Такеру не приковал его к партам, рассчитывая на бессознательное состояние столпа. Но Хиираги сумел встать и теперь покачивался, но как только Дзё сказал: «Бежим!», он бросился к двери, по пути вырубив несколько кильцев ударами ног. Тогамэ поражённо уставился на него. Он нёс Мизуки на спине — столп был в отключке. И когда они выбежали за дверь, то услышали тихий, почти ласковый голос: — Ну, что ж, бегите, только подумайте, как вы за это заплатите. И всё. Кильцы не ринулись в драку, и Тогамэ, Хаято и Хиираги покинули стены школы. — Умэмия, — негромко простонал глава Томон. — Надо его достать. — Его спасением занимается другая группа, — ответил Суо, выглядывая из-за угла. — А Цубакино? Суо будто пощёчину влепили. По плану, который пошёл к чертям собачьим ещё в начале, его должен был вытащить Акихито, которого каким—то образом раскрыли. — Суо, надо уходить. Потом можно будет вернуться, — здраво мыслил вицелидер Шишитоурен. — Знаю. Да, вернёмся потом.