Гипоксия

Первые семь лет своей жизни Гарри был одинок. Его родители умерли, когда ему был год, и с тех пор он жил в семье тети, где его все ненавидели просто за то, кем он был. Когда у мальчика произошел значительный магический выброс, выбивший все стекла в доме и поранивший его кузена, Гарри сдали в приют. Там он снова был сам по себе, но разницы почти не было, разве что теперь его недолюбливала не тетка, а миссис Коул. С некоторыми детьми он смог подружиться, но только до очередного магического выброса, произошедшего, когда он вступился за маленького мальчика перед более старшим задирой, и поджегшего тому одежду. После этого случая все старались его избегать, при его появлении начинались едва слышные перешептывания, и Гарри ловил на себе косые взгляды других детей. Однако, как оказалось, не всех это оттолкнуло. На следующий день за завтраком к нему подсела девочка с холодными темными глазами и красивыми волнистыми волосами, собранными в косу по приютскому обычаю. – Это ты поджег Билли Стаббса? – поинтересовалась она. – Я не специально, – Гарри сразу стал оправдываться, как он это делал весь предыдущий день. – А жаль, – хмыкнула девочка. – Он это заслужил. Я Кассандра, теперь мы будем вместе. Мы отличаемся от остальных людей. Как тебя зовут? – Гарри, – тихо ответил мальчик. Напор новой знакомой его так обескуражил, что он даже не стал возражать против того, что она сказала. С тех пор у него появился настоящий друг. Кэсс тоже обладала волшебными способностями и могла говорить со змеями, поэтому остальные дети ее обходили стороной. Говорили, что она что-то сделала с кроликом одного из тех ребят, которые над ней издевались, и после этого ее избегала даже миссис Коул. Подробностей, впрочем, Гарри не знал, да и Кэсс не была похожа на кровожадного монстра, поэтому он очень быстро забыл об этой приютской страшилке. Летом, когда им было одиннадцать, к ним пришел мужчина, который представился профессором Дамблдором и сказал им, что они маги – в этот момент Кассандра торжествующе улыбнулась – и будут учиться в школе чародейства и волшебства Хогвартс. После чего сопроводил их за покупками к учебному году в самое удивительное место, которое только можно было представить, Гарри все время вертел головой, стараясь рассмотреть все, что только было вокруг. Остаток лета они провели, читая книги о новом для них мире магии. Кэсс хотела попасть на Слизерин, а Гарри – просто быть рядом с подругой, а потому не сопротивлялся, когда Шляпа предложила ему змеиный факультет. Несмотря на некоторые шероховатости в общении, связанные с тем, что фамилия Кэсс, в отличие от его собственной, не была в списке чистокровных родов, что автоматически понижало ее социальный статус на факультете и провоцировало стычки с особо ярыми приверженцами чистоты крови, с которыми она неплохо справлялась, хотя настроение Гарри от этого всегда портилось, Хогвартс стал ему домом, которого у него никогда не было. Будучи на пятом курсе Гарри, оглядываясь назад, мог сказать, что с сентября по июнь он был счастлив. Однако в этот раз система дала сбой. Весной Гарри понял, что влюблен. Влюблен в Кассандру Моргану Риддл, лидера его факультета, лучшую ученицу и подругу с детства. Зная Кэсс лучше других, он мог сказать наверняка, что она, скорее всего, не заинтересована в каких-либо отношениях романтического плана, а потому и не надеялся на взаимность, боясь испортить их дружбу неуместными чувствами. Несмотря на то, что в Хогвартсе он нашел себе новых верных товарищей, именно Риддл была для него опорой и поддержкой во всем. И поэтому риск был признан Гарри неоправданным, потому что вариант «все или ничего» его не устраивал: слишком высока была вероятность получить это самое «ничего». Гарри тонул в этих сомнениях, нерешительности и жажде взаимности. Каждый раз, стоило ему посмотреть на Кэсс, его накрывала волна противоречивых чувств. Он засыпал и просыпался с мыслями о ней, каждый случайный физический контакт с ней разливался внутри мягким теплом. Если бы ему не было так плохо, Гарри бы сказал, что это окрыляющее чувство было чудесно. Жаль, оно не окрылило его в нужный момент. В конце весны, когда вода достаточно прогрелась, он в компании друзей, в число которых ему удалось затащить и Риддл, пошел к Черному озеру. Погода была прекрасная, поверхность воды весело блестела, небольшие волны с тихим шорохом накатывали на берег и отступали обратно, умиротворяюще шелестели на ветру листья деревьев. Купаться изначально никто не планировал, но почти все поддержали эту идею. Друг за дружкой они заныривали в воду с причала, оказываясь сразу достаточно глубоко для того, чтобы не доставать до дна ногами. Гарри прыгал в воду последним. В самом конце разбега ему не повезло поскользнуться на мокрой от брызг древесине и из-за этого упасть в воду, ударившись головой о находящийся на глубине столб причала. У Гарри резко выбило воздух из груди, и когда в глазах у него потемнело, он подумал, что озеро теперь действительно черное. Спустя пару минут друзья запаниковали, не обнаружив Гарри, потому что все видели, как он прыгнул в воду, но никто не видел, как он всплыл. Альфард нашел его на дне у причала без сознания и спешно вытащил на берег, где остальные уже не находили себе места. Вода медленно вытекала из легких Гарри, пока вокруг толпились друзья, не знающие, чем ему помочь. Увидев Гарри в таком состоянии, Кэсс испугалась. Поттер лежал на земле бледный и не дышал. Мысль, что он может сейчас умереть, больно кольнула где-то внутри, и Кассандра взяла себя в руки. Никто из них не знал подходящих заклинаний, но было очевидно, что пока они дотащат его до больничного крыла, будет уже поздно, поэтому Риддл, вспомнив уроки маггловских медсестер, которые раньше приходили к ним в приют, взяла все в свои руки. Положить на бок, чтобы вытекла вода, повернуть на спину, массаж сердца и искусственное дыхание – два вдоха на тридцать надавливаний. Гарри плавал в небытие, и ему было хорошо. Он словно сквозь толщу воды слышал голоса, но они упорно не хотели складываться в слова и предложения. Потом его резко перевернули на спину, и послышался чей-то испуганный вздох. Гарри ощутил давление на грудь и сквозь ресницы увидел склонившуюся над ним Кэсс. После этого он снова потерял сознание. Два вдоха на тридцать надавливаний. Когда губы Риддл коснулись его, и она выдохнула, наполнив его легкие воздухом, Гарри пришел в себя, резко открыв глаза. Поначалу мутное изображение быстро обрело четкость, а от ощущения Кэсс так близко, что он мог почувствовать тепло ее тела, его будто прошибло током. Безысходность от своей глупой влюбленности вновь накрыла его с головой. Без сознания ему было лучше. – Какого черта, Гарри? – набросилась на него Риддл, с возмущением глядя ему в глаза. – Я… – «Я люблю тебя» хотел сказать Гарри, но вместо этого выдохнул: – Я не знаю. Не повезло, наверное. – Не повезло?! Ты мог умереть! – А может и стоило… – не успев остановиться, горько прошептал Гарри. На берегу повисла звенящая, хрупкая тишина. Лишь мерно шуршали волны и шелестели о чем-то листья деревьев. Кэсс смотрела на него с недоверием и непониманием. – Почему? – наконец спросила она. – Ты… Я… Не могу сказать, – обреченно ответил Гарри. Нужные три слова предательски застряли в горле. Он поднялся, поспешно закутался в одежду, и, схватив палочку, убежал. Кассандра растерянно смотрела ему вслед. В следующий раз она встретила его вечером перед отбоем. Махнув сопровождающим ее однокурсникам рукой, чтобы те ее не ждали, Кассандра свернула к окну, у которого, ссутулившись, стоял Гарри. Она тихо пошла к нему и положила руку на плечо, ободряюще сжимая его. – Все хорошо, Гарри? – участливо спросила Кэсс. – Нет. Есть кое-что важное, что я хочу сказать тебе, но я… у меня не выходит. – Это связано с тем, что ты чуть не утонул сегодня? – Нет, не совсем… – Гарри сделал глубокий вдох и закрыл глаза. – Я люблю тебя. Оглушительная тишина накрыла его с головой и повисла на долгие семь секунд. Он открыл глаза и чуть не оказался сбит с ног, оказавшись в крепких объятиях. – Я… Спасибо? Наверное, в таких случаях так не говорят. Это не важно, я… – сбивчиво начала Кэсс, утыкаясь Гарри носом в ключицу. – Я понял, что ты имеешь в виду, – с облегчением произнес он. Тревога, преследующая его, рассеялась. – Правда, обычно говорят что-то вроде «Я тебя тоже». – Это ты читал романы, я всегда предпочитала детективы, уж извини, – тихо рассмеялась Кэсс. Гарри взял ее за руку, переплетая пальцы. Он хотел сказать что-то еще, но Риддл поцеловала его в уголок губ и потянула в сторону гостиной. Гарри провел кончиками пальцев по тому месту, где только что были губы Кэсс, и, глупо, но радостно улыбаясь, последовал за ней.