♔ Я принадлежу королю ♔

Соблазны.

Тензин вернулся в свои покои далеко за полночь и сразу направился к бару. Руки не слушались, когда он налил себе виски — щедро, до краёв. Один глоток. Второй. Третий. Стакан опустел. Алкоголь обжигал горло, но не мог заглушить то, что творилось внутри. Он всё ещё чувствовал вкус её губ. Её испуганный, но горячий взгляд. Он до безумия хотел взять её, подмять под себя и двигаться внутри, целовать каждый сантиметр её тела… А как она оттолкнула его и выгнала прочь, словно собаку. А ведь он король! Мужчина усмехнулся в пустоту и налил себе ещё. В дверь кто-то постучался. Тензин хотел крикнуть, чтобы этот человек проваливал, но вовремя вспомнил, что во дворце гости, и, вполне возможно, это один из них. В комнату вошла Киара — бесшумно, как кошка. На ней был только тонкий чёрный шёлковый халат, едва держащийся на плечах. Она выглядела сексуально. — Ночь холодная, что ты разгуливаешь в таком виде? — Тензин, пошатываясь, дошёл до дивана и сел. Ноги гудели после долгого, трудного дня. А вот в голове, напротив, появлялась долгожданная лёгкость. — Раньше тебя это не смущало. Киара встала у него за спиной, положила ладони на его широкие, напряжённые плечи и начала медленно массировать. Под её пальцами чувствовались рельефные мышцы — результат многолетних тренировок и постоянного контроля над собой. Она всегда любила это в нём. Его силу. Его тело. То, как легко он мог сломать человека голыми руками… и как страстно трахал её, когда напивался. Тензин шумно выдохнул, наконец, расслабляясь от её движений. Мужчина отпил виски, прикрыл глаза и откинулся, позволяя ей расстегнуть оставшиеся пуговицы на рубашке. — Ты опять пьёшь один… — её голос стал ниже, ласковее. Она продолжила массировать плечи. — Раньше ты всегда звал меня. Он промычал что-то невнятное. Ей нравилось, когда он был так пьян. А ещё — когда брал её прямо здесь, на барной стойке. — Я скучала по тебе, — прошептала она ему в ухо и поцеловала в шею. — Ты всегда говорил, что только я могу тебя успокоить. — Скучала? — спросил он тихо. Его глаза всё ещё были прикрыты. — Мы виделись днём. Её руки продолжали двигаться — настойчиво, соблазнительно, зная все его слабые места. Она огладила его грудь и кубики пресса. — Я всё ещё твоя… Я всегда буду твоей. Только скажи… и я сделаю всё, что захочешь. Как раньше. Киара скользнула рукой ниже, к ремню его брюк, и начала расстёгивать. Тензин взял её за запястье и остановил. — Не сегодня. Она замерла. Потом медленно обошла его и встала перед ним. В её глазах блестели злые слёзы — редкое и опасное зрелище. — Из-за неё? — прошипела она. — Из-за этой американской шлюхи? Тензин смотрел на неё мутным, тяжёлым взглядом. Его разум был затуманен алкоголем и возбуждением. Только вот хотел он не её. — Я сказал — не сегодня. — Как прикажете, Ваше Величество. Она развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла. Тензин остался один. Он допил стакан до дна и налил ещё. — Ава… — тихо пробормотал он. — Что ты со мной делаешь…

***

Утром следующего дня я сидела за небольшим столиком у окна и механически ковыряла завтрак, хотя аппетита не было. В голове снова и снова прокручивались кадры вчерашней ночи: горячее тело Тензина, его хриплый голос у моего уха, мои собственные стоны, которые не смогла сдержать. Как я обнимала его ногами. Как сильно хотела, чтобы он не останавливался… Поверить не могу, что смогла ему отказать, хотя так сильно желала, чтобы он остался у меня. Во мне. Я закрыла лицо ладонями и стыдливо вздохнула. Если бы я не остановила его, мы бы точно переспали. И самое страшное — часть меня до сих пор жалела, что этого не произошло. Как мы теперь будем себя вести? Смогу ли я спокойно смотреть ему в глаза, зная, как отчаянно стонала под ним вчера? Сердце начинало биться чаще от одного только ожидания. Я боялась этой встречи. Боялась, что он увидит, насколько я смущена. В дверь постучали. Джек-младший на соседнем стуле поднял голову, повернувшись. Я уже знала, кто пожаловал — иначе быть не могло, он должен был прийти сам после того, что случилось. В животе что-то заворочалось… Бабочки? Адреналин? Ужас? Вошёл Тензин, как всегда одетый с иголочки и готовый править не только Лхароном, но и целым миром, если потребуется. Мужчина вскоре оказался рядом. — Доброе утро, моя дорогая гостья, — он окинул меня тем самым взглядом, в котором угадывалось его вчерашнее настроение. — Пленница? Вы хотели сказать пленница? Он улыбнулся — утро без ссоры или колкостей было бы потрачено впустую. Я улыбнулась в ответ вполне искренне. — Сегодня я устрою экскурсию индийской делегации. Мы посмотрим несколько объектов за городом. Я хочу, чтобы ты поехала с нами. — Зачем? — я отложила вилку. Тензин сел на свободный стул. Джека-младшего, к счастью, на этот раз прогонять не стал. — Ты уже видела тёмную сторону Лхарона. Теперь позволь показать тебе другую. Ту, за которую я борюсь каждый день. Если после этого ты всё равно будешь считать меня чудовищем… что ж. По крайней мере, это будет честное мнение. Я молчала несколько секунд, чувствуя, как внутри борются гордость и любопытство. Наконец кивнула. — Хорошо. Я поеду. Не хотите сначала обсудить то, что случилось прошлой ночью? Мужчина удивлённо поднял брови. — А что там обсуждать? Кажется, я выразился предельно ясно. Я хочу тебя. Ты тоже была вполне довольна происходящим. Мы взрослые и очень привлекательные люди, в этом нет ничего удивительного. — Боже… — я спрятала горящие от стыда щёки за кружкой с чаем. Сделала несколько глотков, обдумывая достойный ответ, но в голову так ничего и не пришло. Тензин был доволен моей реакцией. Потрепав пса по холке, мужчина поднялся, вежливо кивнул мне, сказал собираться и выходить. А заодно взять с собой таксу, ему не помешает развеяться. Через час отправились в путь. Мы выехали большой колонной, включая машины делегации и многочисленной охраны. Я сидела в одном внедорожнике с Тензином. Джек-младший устроился у меня на коленях. Первой остановкой стали огромные поля опиумного мака в широкой горной долине. Они притягивали взгляд, а заодно и моё осуждение. Выращивать наркотики для сбыта за границу — вот так причина бороться за будущее Лхарона! Я уже заранее спланировала всё, что выскажу Мину прямо в лицо. Не сейчас, конечно же, не перед его важными гостями, но при удобной возможности. Когда мы вышли из машин, ветер принёс густой, сладковатый аромат. Перед нами раскинулось море цветов — ярко-розовые и красные головки колыхались до самого горизонта, словно нежный, но ядовитый ковёр. Солнце освещало их так красиво, что на мгновение я даже забыла, что это за растение. Индийские послы выглядели довольными. Один из них даже улыбнулся, кивая Тензину. — Это один из главных источников дохода страны, — объяснял король. — Мы полностью контролируем производство, качество и экспорт. Благодаря этому у нас есть средства на школы, больницы и дороги, а у мира — прекрасный опиум… Они о чём-то тихо переговаривались с послом уже несколько минут. Я сидела на коряге в стороне и гладила Джека-младшего. В двух шагах от нас стояли двое бравых парней, которым было поручено приглядывать за пленницей. Через некоторое время Тензин оставил гостей и подсел ко мне, перед этим галантно спросив разрешение. Впрочем, оно ему было и не нужно. — Вы знали, что ежедневно от передозировки опиоидов в США умирает более ста человек? Каждый божий день кто-то травится вашим ядом! — Нет, я этого не знал. А что, по-твоему, должны делать люди в этих горах, где почти ничего не растёт? Умирать с голоду? Я дал им работу. А миру то, что он просит. Он, этот мир, всё равно бы закупался необходимым сырьём, только у другой страны. Я контролирую этот рынок, чтобы он не ушёл к настоящим преступникам. Это не идеально, Ава. Но это реальность. — Он кивнул в сторону послов. — Они это прекрасно понимают. Тем не менее, они в восторге. — У вас на всё всегда находится мастерская отговорка. Это ваш талант. — Я рад, что ты заметила. Довольный собой, он поднялся и жестом пригласил нас всех вернуться в автомобили. Вторая остановка была совсем другой. Мы приехали к большим современным сельскохозяйственным комплексам. Теплицы блестели на солнце, вокруг простирались аккуратные поля с овощами и фруктами, а чуть дальше виднелись блестящие под солнцем пруды рыбных ферм. Тензин рассказывал с заметной гордостью: — Здесь мы выращиваем рис, овощи, яблоки. А эти пруды — моя личная инициатива. Мы разводим рыбу и продаём её местным жителям по очень низкой цене. Люди теперь питаются лучше, чем пять лет назад. А ещё у них теперь содержится намного больше скота. На опиумные деньги я построил приюты и школы. И это лишь начало. Гости были довольны и наговорили королю много комплиментов. Я молча смотрела на ухоженные поля и современную технику. Всё выглядело продуманно и… действительно полезно. Впрочем, не знаю, насколько уместно хвалить короля. Это ведь его прямая обязанность. Хотя, я читала перед поездкой, что Лхарону на протяжении веков жилось тяжко, постоянные голод и войны сильно его потрепали. Я чувствовала себя всё более запутанной. Как можно быть одновременно жестоким тираном и человеком, который строит фермы и кормит свой народ? Тензин наклонился ко мне и сказал так, чтобы слышала только я: — Видишь? У всего есть две стороны. Ты просто до сих пор видела только одну. Потом мы поездили вдоль озёр, любуясь прекрасным видом с обрыва. Тензин показал нам школу и детский дом, которые построит несколько лет назад. Они были небольшими, но выглядили довольно неплохо и вписывались в местный колорит. После мы отобедали в небольшой королевской резиденции, заехали в ближайшие деревни, посмотрели, как они живут и какие нововведения там появились благодаря Тензину. В общем, это был его момент славы. Видно, ему тут особо не перед кем хвастаться, поэтому он с удовольствием воспользовался индийской делегацией. Время близилось к вечеру. Пора было возвращаться во дворец.

***

Когда гости разошлись, Тензин пригласил меня провести с ним немного времени на терассе и «поболтать». Я не желала находиться в его компании, о чём заявила ему и удалилась в свою спальню. Мужчину мой грубый отказ заметно расстроил, но он вежливо пожелал мне доброй ночи и не стал возражать. Я ужасно скучала по своему телефону. Хотелось бездумно провести время в интернете, посмотреть ерунду, просто побыть нормальным человеком. Но за неимением айфона, мне пришлось находить другие занятия. На помощь пришла книга. Мы улеглись на кровать с Джеком-младшим и увлеклись чтением. Пришла служанка с небольшой коробкой и, поставив её на стол, удалилась. Недовольно вздохнув, я всё же не смогла побороть любопытство. Внутри оказались собачьи лакомства — бисквиты в виде косточек. И ещё маленькая записка: «Для твоего маленького друга. Надеюсь, ему понравится. Т.» Очередная подачка, всё ясно. Меня она ничуть не тронула. Джек-младший уже вился у моих ног, учуяв что-то вкусное. Но я почему-то не спешила его угощать. Может, обида на Тензина, а может, что-то иное, но это чувство останавливало меня. Я решила вывести Джека-младшего на прогулку. Мне разрешали выходить на задний двор — там всегда было много охраны, и за мной неизменно следовали двое молчаливых солдат с винтовками. Сунув пару бисквитов в карман, я позвала таксу с собой. Вскоре мы уже были на улице. Во дворе, как всегда, было людно: солдаты совершали обход со своими овчарками и ротвейлерами, сновали работники дворца. Я уже многих узнавала в лицо, но ни с кем не разговаривала. Около сада стоял знакомый солдат с овчаркой. Джек-младший иногда обнюхивался с ней, и они относились друг к другу вполне мирно. Я пару раз даже гладила её. Обе собаки сразу учуяли бисквиты у меня в кармане. Я достала угощение и вопросительно посмотрела на солдата. Тот равнодушно кивнул. Я протянула овчарке один бисквит. Она мгновенно его проглотила. Я уже собиралась дать второй Джеку-младшем, он нетерпеливо скулил и прыгал у моих ног. В следующую секунду овчарка заскулила, начала мелко дрожать и рухнула на бок. Из пасти пошла пена. Мы с солдатом в ужасе бросились к ней, но она уже затихла. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на мёртвую собаку. Солдат посмотрел на меня со злостью, но его взгляд смягчился, когда он понял, что я нахожусь в ещё большем шоке, чем он. — Что за дрянь ты ей скормила? — Король прислал бисквиты для моей собаки… Но они оказались отравлены! — мой голос дрожал. Вокруг нас уже собралось много солдат. Они удивлённо переговаривались. Я чувствовала себя ужасно. Я только что убила собаку, хотя отрава предназначалась Джеку, и он тоже мог умереть! Трудно описать, какой спектр чувств я испытала, увидев Тензина. Мужчина бежал к нам, растеряв королевскую чопорность, и выглядел встревоженным. — Ава! — он вмиг оказался рядом. — Что случилось? Командир позвонил и сказал… — Как вы могли? — прошипела я, вытирая выступившие слёзы. Нет, плакать перед его прихвостнями я точно не буду. — Что случилось? — Вы сами знаете! Подсунули яд моей собаке! Не моей, но всё же! Он мне очень дорог! Тензин посмотрел на притихшего Джека-младшего, потом на мёртвую овчарку. Может, он хорошо притворялся, но на его лице появилось вполне искреннее недоумение. — Я ничего такого не делал… — Вы же прислали ему угощение полчаса назад! — Нет, — король нахмурился. — Это был не я. Он достал мобильный, что-то нажал, нетерпеливо поднёс к уху. Кажется, его звонок сбросили, потому что Мин выругался и стал яростно строчить эсэмэску. Закончив, он поднял на столпившихся солдат раздражённый взгляд. — Что встали? Работа закончилась? — они быстро разошлись. Тот, собака которого умерла, бережно поднял её тело на руки, чтобы забрать с собой. Мин кивнул ему: — Отнеси её в лабораторию. Хочу узнать, что это был за яд. Когда все разошлись, мужчина резко подошёл и взял меня за руку. Но этот жест был скорее механическим, лишённым привычных игривости или интереса. — Я прошу тебя поверить, Ава, тот подарок был не от меня. Я бы так с тобой не поступил. — Откуда мне знать? С чего я должна верить? — я нахмурилась, но руку не отняла. Мужчина слегка сжал мою ладонь. — Я же принёс тебе пса, чтобы ты ощущала себя как дома. Какой мне прок убивать его? Чтобы ты возненавидела меня ещё больше? Я задумалась на несколько секунд. — Кто же тогда это сделал и подписался вашим именем? — У меня есть мысли на этот счёт, — Тензин выглядел раздражённым, даже злым, но эти чувства предназначались кому-то другому. — Это была Киара, да? — догадалась я, ощущая жгучую обиду. Я отняла руку и отступила на пару шагов. — Какая славная у вас подружка, ваше величество. Отправляет подарки от вашего имени, травит собак. Знаете, как у нас говорят? Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Тензин хотел что-то ответить, задержать меня, но я уже развернулась и быстро пошла обратно ко дворцу. Джек побежал рядом. На такой неприятной ноте мы расстались. Мне хотелось вернуться к себе и побыть одной.