♔ Я принадлежу королю ♔

Он может быть хорошим?

От лица Тензина.

Она сбрасывала его звонки, но это отнюдь не значило, что она не собирается с ним разговаривать. Просто не так, не по телефону. Она желала видеть лично своего короля. Он был ужасно зол. Киара и раньше позволяла себе вольности, но за годы он привык. И до появления Авы всё было иначе. Теперь же его верная правая рука, его наёмщица, его любовница, его подруга и ещё бог знает кто — теперь она ощутимо переходит все границы, ведомая собственнической ревностью. Король должен принадлежать только ей, и никак иначе. Он больше не может закрывать на это глаза. Тензин нашёл её в пыточной — не удивительно, это же её любимое место, хоть и временно пустующее. Он с грохотом захлопнул дверь, отсекая их от остального мира. — Что шумишь? — спросила она. Женщина стояла к нему спиной, перебирая инстурменты на столе. — Уже так поздно. Тебя, наверное, уже ждёт в покоях твоя ненаглядная гостья… — Не говори так со мной, я твой король, а не подчинённый! — Тензин оказался рядом и одним движением отшвырнул инструменты. Они с грохотом рассыпались по полу. Киара повернулась к нему с издёвкой на лице. — Жаль собаку солдата. Такая хорошая была. Но так сложились обстоятельства. Угощение предназначалось другой собаке. — Как ты смеешь что-либо слать ей от моего имени? С каких пор у тебя появились такие полномочия? Ещё раз повторяю — ты моя подчинённая. Знай своё место, Киара! — А где моё место? — спросила она разгорячённо, глядя в его тёмные глаза, в которых плещется холодная ярость. — Такое ощущение, что моего тут больше ничего нет. — Перестань. — Мы годами строили этот мир. Вместе. А потом появилась она, и теперь ты смотришь только на неё. Ты становишься слабее на глазах, теряешь себя, и мне это категорически не нравится. — Ты совсем сошла с ума от своей ревности, — вздохнул мужчина. — Ничего не изменилось. Я всё тот же, и я всё ещё отдаю приказы. И мой тебе — угомониться. Киара прильнула к его груди, вдохнула сводящий с ума запах его одеколона, его мужественности. Провела рукой по мускулам. Почувствовала, как быстро бьётся его сердце. Она обожала выводить его на эмоции, заставлять кровь бежать по венам, захлёбываясь от адреналина. Значит, ему не всё равно на неё. Не всё потеряно. Он будет принадлежать ей, и американская шлюшка этого не изменит. — Я ослушалась твоего приказа… — её голос стал томным, просящим. — Ну так накажи меня. Отнеси в кровать, проведи со мной эту ночь. Или трахни прямо здесь. Выбей из меня дурь, как делал раньше… Он взял её за плечи и мягко отстранил. И это оказалось больнее любого удара. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тензин тяжело вздохнул. Киара была рядом ещё тогда, когда у него не было ни трона, ни армии, ни власти. Только мечты и несколько безумцев, готовых за ним идти. Она была его всем. А теперь он вынужден её отталкивать. Она этого не заслужила, а он чувствовал себя конченым ублюдком. Но другого выхода он просто не видел. Мужчина провёл рукой по её чёрным волосам, переходящим в острое карэ, потом его пальцы мягко скользнули по щеке и подбородку. Киара обожала этот момент и одновременно ненавидела, видя жалость в его взгляде. — Мир миняется, Киара, и мы, люди, тоже. Мы прошли с тобой долгий путь, и я не хочу тебя терять. Для тебя у меня в сердце всегда будет особое место. Это останется неизменно. Но я никогда не обещал тебе, что мы будем вместе, что мы поженимся… И мы не можем просто спать друг с другом всю жизнь. Прошу, не вынуждай меня сомневаться в тебе. Я не хочу выбирать между кем-либо. — Как удобно ты устроился. Кем я была тебе все эти десять лет? Любовницей? Советником? Телохранителем? Палачом? Всем сразу. Когда тебе было удобно. А сейчас у тебя появилась новая игрушка, и ты совсем обо мне забыл. Мужчина взял её ладонь и оставил мягкий поцелуй на костяшках пальцев. Киара смотрела на него тёмными глазами, в которых стояли крошечные слезинки, и понимала, что как раньше уже никогда не будет. — Я бы никогда не смог тебя забыть, даже если бы захотел. Не расстраивай меня больше, ладно?..

Ава.

Утро я провела в компании Джека младшего. Целовала и гладила его так много, как только могла. Вчерашний инцидент показал, что даже маленький союз с невинной собакой я легко могу потерять в любой момент. Боже, если бы это случилось, я бы себя не простила. А как бы я потом смотрела в глаза Джеку?.. На душе было тоскливо. Я много думала о Тензине и его верной королевской подружке. Теперь мне было страшно с ней встретиться. Не покидало ощущение, что я в постоянной опасности, и она всадит в меня нож как только предоставится удобный момент. А Тензин… Какой же он король, если его люди творят, что им заблагорассудится? И наверняка ей ничего за это будет. Ведь я всего лишь очередная игрушка, не более, и неважно, что я чувствую по этому поводу… А вот Киара — совсем другое дело. Она важный винтик в его машине власти. Незаменимая. Но ненавидеть его я не могла, как бы ни старалась. Он был ужасен — жестокий, коварный, с кровью на руках и подданными, готовыми убивать по его приказу. И всё же… он так страстно целовал меня позапрошлой ночью, так крепко и горячо прижимал к себе, что каждый раз, когда я об этом вспоминала, в животе начинали порхать эти предательские бабочки. Я злилась на них. На эти глупые, наивные трепыхания, которые совершенно не к месту. Может, у меня стокгольмский синдром? Ворох неловких мыслей разогнал стук в дверь. Я приподнялась на кровати, и мы с Джеком-младшим переглянулись. В комнату вошёл Тензин — белая рубашка, обычные брюки, никаких украшений и привычного королевского лоска. Чувствуя себя неуютно, я встала, не зная, как себя с ним вести. Судя по его взгляду, он чувствовал примерно то же. Кажется, я впервые увидела на его лице смущение. — Здравствуй… — Добрый день. — Не против, если я зайду? — Вы уже зашли, — боже, что я несу? Почему нельзя обойтись без этого хотя бы сегодня? — Верно. — Мужчина медленно прошёл дальше, оглядывая узор на потолке, как будто и в правду был здесь гостем, а не королём. Он опустился на стул, стоящий неподалёку, и жестом предложил мне сесть. Я присела обратно на кровать и стала нервно поглаживать собаку. — Как он себя чувствует? — Нормально. Не он же съел ваше отравленное угощение. — Оно было не от меня, и ты это знаешь. Я хотел попросить прощения. Этого не должно было случиться. Я уже провёл беседу с виновными, они понесут своё наказание. Я не сдержалась и съязвила: — И как же вы накажете Киару? — выделила голосом её имя, как ругательство. — Отшлёпаете и дадите повышение по карьерной лестнице? Тензин боролся с собой, чтобы не развить тему шлёпания — это ясно читалось в его глазах. Я без труда могла догадаться, кого на самом деле он желает отшлёпать и как сильно он хочет мне об этом сказать. Но он справился и тактично промолчал по этому поводу. — Я ещё пока не знаю, какое наказание она понесёт, но я не оставлю её проступок, — мы немного помолчали, глядя друг на друга. Я хотела, чтобы он убрался или наконец отпустил меня на свободу, и одновременно с этим я хотела ещё задержаться в его сладком плену. Тензин, в конце концов, снова заговорил примирительным тоном: — Ава… Мне жаль, что так получилось. Я ненавижу тот факт, что теперь ты винишь меня. С твоим появлением всё стало как-то иначе… непонятным. Я уже сам не знаю, как быть, и что нас ждёт. Моё сердце забилось быстрее от волнения. Наконец-то мы говорим по-существу, хоть я к этому морально и не готова. — Ну так отпустите меня. — Не хочу, — на его лице не было и тени улыбки, он говорил серьёзно. — Пока ты останешься здесь. Однажды я предоставлю тебе выбор — уйти или остаться — но не сейчас. Я тяжело вздохнула. — А если я убегу? Тензин взволнованно подался вперёд. — Надеюсь, что нет! Прошу, не поступай так со мной. — Почему? — я почувствовала, что он вот-вот скажет что-то важное, и у меня вспотели ладошки от напряжения. — Почему я не должна с вами так поступать? — Я уже многократно давал тебе понять, какое значение ты для меня теперь имеешь. Я не хочу тебя терять, отпускать или отдавать кому-либо. Ты — МОЯ гостья. Если бы было иначе, то я бы уже давно отпустил тебя… — Или убил? — Нет, не убил. Перестань считать меня маньяком. Дай мне шанс показать себя с лучшей стороны. Было обидно, стыдно, непонятно… приятно. Я вдруг почувствовала, как по щекам скатились первые горячие слезинки. Мне не хотелось снова перед ним плакать, и я сдерживалась, пока могла. Тензин решил сменить тему: — Мне кажется, тебе нужен хоть один спокойный день, — сказал он тихо. — Без всего этого… шума. Давай посмотрим фильм? Я усмехнулась, вытирая остатки слёз рукавом. — Вы сейчас шутите? Посмотреть фильм? Мы с вами что, на свидании? — Можем назвать это свиданием, а можем — просто временем, которое я хочу провести рядом с тобой. — Сказать честно, я бы не рискнула оставаться с вами наедине в закрытом пространстве. Последний раз, когда это случилось, вы начали ко мне приставать. Тензин неловко прочистил горло. — Той ночью я был немного пьян… Может, довольно сильно пьян, не буду отрицать. Пока же я абсолютно трезв, поэтому тебе не о чем беспокоиться, — видя сомнение на моём лице, он снова заверил, что мне не стоит переживать. — Я буду вести себя прилично, честное слово. — Хорошо, но только с Джеком-младшим… — ответила я неуверенно. — Куда пойдём? — Ко мне, — просто сказал он. — В мои покои. Ту часть дворца я тебе ещё не показывал. Сердце пропустило удар. В его спальне. Где всё пропитано его запахом и всем его существом. Его личные покои оказались больше, чем я ожидала. Просторная, но очень уютная гостиная с огромным панорамным окном, выходящим на горы, и арка, ведущая в спальную часть. Старинное дерево, мягкие ковры, приглушённый тёплый свет. В воздухе витал лёгкий запах его парфюма — древесный, с нотками сандала и чего-то тёмного, мужского. Тензин указал на гигантский диван, расположившийся напротив не менее гигантского телевизора — я такие видала только в кино. Мужчина предложил мне (нам с Джеком) располагаться, а сам, позвонив кому-то по мобильному, отдал короткие указания, чтобы принесли закуски, чай и лимонад. Вскоре на низком столике появились закуски: нарезанные фрукты, сыр, орехи, свежий хлеб и несколько местных деликатесов. Я взяла чашку с чаем, но пить почти не стала. Сердце всё ещё билось неровно. Было странно находиться здесь, в его личном пространстве. Мужчина сел на другом конце дивана, давая мне немного пространства, и я вздохнула с облегчением. Между нами растянулся вполне довольный жизнью такса. — Что хочешь посмотреть? — Тензин повернулся ко мне, закинув руку на спинку дивана. — Мне не часто выпадает возможность насладиться кино, не до этого. — Может, посмотрим Нетфликс? Я люблю корейские зомби-фильмы. Тензин слегка приподнял бровь и улыбнулся уголком губ. — Интересный выбор. Мужчина передал мне пульт, и я быстро вошла в свой аккаунт. От имён на экране, принадлежащих моей семье, у меня болезненно сжалось сердце. Как давно я не давала им о себе знать! Ни одного сообщения о том, что я жива. Они, конечно, знали, что я отправляюсь в часть мира с нестабильным интернетом и связью, но прошло уже слишком много времени. Видимо, я слишком долго и тяжело смотрела на заставку, потому что Мин тихо спросил: — Это твоя семья? Скучаешь по ним? — А вы как думаете?! — ответила я как можно более едким голосом. Быстро зашла в свой профиль, ткнула на первый попавшийся фильм о зомби и бросила в Тензина пульт. Даже немного жаль Мина. Я ещё неоднократко раскачаю его на своих психологических качелях! Мы в молчании смотрели фильм. Мужчина взял несколько закусок — разыгрался аппетит от кровавого месива на экране. Вскоре и я съела немного сыра, запив душистым чаем. Постепенно напряжение между нами немного спало. Мы начали перебрасываться короткими комментариями о происходящем на экране. Тензин удивлённо посмеивался над безумными поступками героев, а я иногда объясняла ему корейские штампы зомби-фильмов. В какой-то момент он спросил моё мнение о сюжете, и мы ненадолго разговорились. Я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мы просто приятно общаемся. Без давления и манипуляций, как обычные люди. В какой-то момент Тензин переложил мирно дремавшего Джека-младшего к себе на колени, а сам сдвинулся ближе ко мне. Теперь между нами почти не осталось расстояния. — Вы обещали не приставать. — И я держу своё слово. Просто хочу быть поближе к тебе, — его голос звучал невинно. Я бросила хмурый взгляд на его насмешливое лицо и вновь повернулась к экрану. Его рука лежала на спинке дивана совсем близко к моим плечам. Я чувствовала тепло его тела. Он не касался меня, оставаясь подчёркнуто вежливым. Вместо этого он начал гладить таксу. К концу фильма мы уже снова болтали. Незаметно перешли на другие темы — от корейского кино к тому, какие фильмы он смотрел в детстве. Тензин оказался приятным собеседником, иронично парирующим мои колкости. Когда пошли титры, я решила переключить на кабельное телевидение. Мне было любопытно посмотреть, что показывают в Лхароне. — У нас тут ловит спутниковое ТВ из Индии, — кивнул Тензин, не отрывая взгляда от экрана. Я переключала каналы, пока не наткнулась на новостной. Шёл репортаж про США. На экране показывали хаос: разрушенные здания, разломы в асфальте, людей в панике… «Экстренный выпуск. Калифорния. Сильнейшее землетрясение за последние десятилетия…» Я мгновенно замерла. Это же мой город! Репортёр говорил взволнованно: магнитуда превысила 7.8, эпицентр находился недалеко от Лос-Анджелеса. Связь в регионе сильно нарушена, многие районы остались без электричества и воды. — Боже мой… Моя семья… — прошептала я, чувствуя, как кровь отливает от лица. Я вскочила с дивана. Руки дрожали. В голове пронеслась страшная мысль: что если их дом разрушен? Что если они ранены? Что если… Тензин тоже поднялся, глядя на меня с искренним беспокойством. — Хочешь им позвонить? — Да! Пожалуйста! Там мои мама и тётя! — моя крошечная, но горячо любимая семья. Мама растила меня одна, а тётя ей всегда помогала. Они даже прожили всю жизнь вместе в доме моей почившей бабки. А теперь по этому мирку прошла трещина, причём буквально. Тензин сказал, что сейчас вернётся, и вышел из комнаты. Вскоре вернулся, держа в руках два айфона. Один его, а второй… мой! — Вот, — он протянул мне оба. — Твой телефон. Подключись к Wi-Fi, он открытый. Если не получится дозвониться — используй мой. Он разблокирован. Я схватила свой телефон дрожащими руками. Быстро подключилась к Wi-Fi. Тут же посыпались многочисленные уведомления. Я смахнула экран и зашла в мессенджеры, но связаться с семьёй не вышло — видимо, сеть в Калифорнии перегружена. Тогда я взяла телефон Тензина и набрала мамин номер. Этот звонок явно обойдётся королю дорого, всё-таки я звоню с другого конца планеты. Гудки. Долгие, мучительные гудки. — Алло?! — голос мамы был испуганным. — Мама! Это я! — воскликнула я, а сердце быстро забилось от радости. — Вы в порядке?! Что у вас там происходит?! — Доченька… — мама заплакала. — Дом немного повредило, но мы живы. Мы сейчас у соседей… связь ужасная. Ты где? Мы так волновались! Ты так долго не появлялась онлайн! Все мысли были только о тебе! Поняв, что с моей семьёй всё в порядке, Тензин тихо вышел из комнаты, оставив меня наедине. Я была приятно удивлена — он действительно решил довериться мне. Эта мысль тут же вызвала целую бурю внутри. Я ведь могла рассказать маме правду. Прямо сейчас. Сказать, что меня похитили, что я нахожусь в Лхароне против своей воли. Она бы подняла шум, обратилась в правительство… Но почти сразу пришло холодное понимание: а что это изменит? Мы слишком далеко. Маленькая горная страна на краю мира, где законы диктует один человек. И, если честно, я не хотела рассказывать о своём положении маме. У меня наконец-то появилось окно в мир, долгожданная свобода, пускай и небольшая, но я не хотела подорвать доверие Тензина… Странное, непонятное мне чувство. Поэтому я упустила много деталей, рассказывая о поездке. Сказала, что познакомилась с королём, что наша миссия началась не так, как планировалось, но пока всё нормально. Ах да — у меня ещё теперь есть временная собака. Мама слушала с восторгом и беспокойством, как и любая мать. Вскоре подоспела моя тётя. Мы говорили, наверное, минут двадцать. Я так и не попросила о помощи. Когда разговор закончился, я ещё несколько секунд сидела в тишине, уткнувшись лицом в ладони. Слёзы облегчения текли по щекам. Джек обеспокоенно поскуливал рядом. Но я была счастлива, что наконец-то связалась с семьёй и у них всё было в порядке. Когда меня отпустило, я осмотрелась и наконец осознала, что Тензина здесь нет. Он отдал мне телефоны — особенно свой! — и просто ушёл, подарив свободу. От этого осознания у меня похолодели руки, а в животе заворчался адреналин. Я вдруг вспомнила о своём положении, о миссии, о команде. И внутренний голос назойливо твердил, что надо как-то воспользоваться этой ситуацией. Но как — я не знала. Мобильный Тензина всё ещё был разблокирован. Дрожащими пальцами я открыла его. Язык стоял лхаронский, и в таком стрессовом состоянии мне было тяжело быстро ориентироваться. Сначала я зашла в галерею. Фотографии документов, пейзажи гор, несколько скриншотов каких-то таблиц, пара селфи Тензина в неформальной обстановке. Ничего по-настоящему ценного. Потом открыла сообщения. Сердце колотилось так, что отдавало в ушах. Первое, что бросилось в глаза — переписка с Киарой. Короткие, сухие сообщения. Я попыталась прочитать, но от волнения плохо понимала отдельные слова. Что-то про «контроль», «сегодня вечером» и «необходимо». Больше ничего не успела разобрать. Были сообщения и от других людей — военных, советников. Но всё казалось слишком расплывчатым и закодированным. Я лихорадочно пролистывала чаты, пытаясь найти хоть что-то полезное: планы, имена, слабые места… Время утекало. Каждая секунда казалась вечностью. Я услышала шаги в коридоре. В панике я быстро заблокировала экран и бросила телефон на другой конец дивана, будто он обжёг мне пальцы. Зашёл Тензин и поинтересовался, как дела у моей семьи. Я искренне поблагодарила его за возможность связаться с ними и вкратце описала ситуацию в штате. — Сочувствую тебе, — мужчина посмотрел на мой айфон, который я протянула ему, чтобы вернуть, и покачал головой. — Оставь его у себя на сегодня. Можешь звонить, когда захочешь. Я… доверяю тебе, Ава. Или, по крайней мере, хочу доверять. Хочу делать маленькие шаги навстречу друг другу. Может, однажды ты изменишь своё мнение обо мне. — Спасибо, — вздохнула я и улыбнулась с благодарностью. — Ваш телефон там. Тензин спрятал свой айфон в карман, кажется, не догадываясь, что я в нём копалась буквально минуту назад. — Только давай без глупостей, ладно? Я не хочу пожалеть о своём решении. — Договорились.

***

Вскоре король проводил меня в мою комнату. Мы расстались с Тензином на тёплой, душевной ноте, и наше времяпрепровождение оставило приятное послевкусие. Из-за этого я чувствовала лёгкий стыд, что копалась в его телефоне, но убеждала себя, что имею полное право, ведь он держит меня в плену. Но стыд перекрывало густое волнение от того, что я собиралась сделать. Я нырнула в ванную комнату, закрыв за собой дверь. Я набрала номер Пола. Руки дрожали так сильно, что пришлось набирать дважды. — Ава?! — Пол ответил почти мгновенно. — Ты жива?! Мы тут с ума сходим от волнения! — Я в порядке! — улыбнулась сквозь грусть. Было приятно слышать начальника, который так сильно переживает. — Как ребята? Вы же не в курсе! Джек живой! Его ранило при штурме тюрьмы, он сейчас в частной лечебнице Мина, его сильно потрепало… — Сегодня день хороших новостей? — воодушевился Пол. — Рад слышать, что он жив, мы были уверены в обратном. Остальные члены нашей команды в порядке, повстанцы тоже. — Простите, мне пришлось наговорить в эфире всякого про Мина… Он меня заставил… — Тебе не за что извиняться. Мы попытаемся тебя вытащить в ближайшее время. — Нет, не рискуйте! — сказала я взволнованно. — Со мной всё в порядке! Мин относится ко мне хорошо. А вот вам кидаться под пулю точно не стоит. — Не вздумай ему поверить. Ни на секунду. Это всё манипуляция. Он играет с тобой. Ты для него — трофей. — Я знаю. Держитесь там и не делайте глупостей. — Хорошо. Не беспокойся о нас понапрасну. И мы сделаем всё, чтобы освободить тебя. В любом случае, я рад, что теперь у нас будет возможность связаться. Если узнаешь какую-то полезную информацию, обязательно сообщи мне. — Да, Пол. Удачи. Мы отключились. Я обняла Джека и тяжело вздохнула. Как всё стало запутанно и странно. Не представляю, как завершится эта странная повесть. Вряд ли у неё может быть счастливый финал.