Пламя среди теней

https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/79f7e3ab-0c48-486d-befc-c7c23644fed6.png — Итак, позвольте мне представиться оставшимся участникам. Я Нетеро — председатель нынешнего экзаменационного комитета. — А я его секретарь — Бинс, — представился Бинс — зелёное чудо, которое раздавало участникам плашки в начале экзамена. — На самом деле я должен был появиться лишь на финальном этапе, но что поделаешь? — старик чему-то улыбнулся и продолжил. — Ох и нравится же мне здешняя напряжённая атмосфера, — он в очередной раз оглядел кандидатов, которые стояли напряжённые до предела. А мне было как-то наплевать на его речь. Главное — дожить до следующего этапа. Верно? — Так и быть, побуду с вами, пока не долетим, — продолжил он и засмеялся. Видимо, с головой у него были проблемы. Я заметила, что Киллуа вообще не испытывал ни малейшего желания его слушать и постоянно зевал. Гон, наоборот, вслушивался в каждое слово, лишь изредка поглядывая на Курапику и Леорио. — Эм… мы планируем приземлиться завтрашним утром, где-то около 8, поэтому можете отдохнуть. В столовой вас уже ждёт ужин. Отдыхайте, мы не против. На часах было только 21:04, значит, у нас было около 11 часов на отдых. Можно немного расслабиться.

***

Дирижабль гудел тихо и ровно. Этот звук чувствовался не ушами — телом. Металл под ногами едва заметно вибрировал, стены иногда слегка потрескивали, а за круглыми окнами медленно плыли облака. После болот Милси, криков, крови и паутины эта тишина казалась неправильной. Большинство кандидатов быстро расслабились. Кто-то ел. Кто-то уже спал прямо за столами. Кто-то шумно обсуждал второй этап так, будто пережил величайшее приключение в жизни. Леорио набил желудок раньше всех и почти сразу ушёл искать комнату. — Если меня сейчас разбудят ради ещё одного яйца — я кого-нибудь убью, — проворчал он, скрываясь за дверью коридора. — Ты и без яиц выглядишь готовым убивать, — заметил Курапика. — Ой, заткнись. Курапика только вздохнул и тоже ушёл отдыхать. А мы остались. Гон — потому что его интересовало абсолютно всё. Киллуа — потому что, кажется, физически не умел сидеть на месте. И я — потому что заснуть рядом с толпой незнакомцев было невозможно. Гон уже убежал вперёд по коридору. — СМОТРИТЕ! ТУТ ДАЖЕ КОВЁР ЕСТЬ! — Гон, это обычный ковёр, — выдохнул Киллуа. — Всё равно круто! Я молча шла следом. Коридоры дирижабля тянулись длинными белыми линиями и блестели от чистоты. Белый свет ламп отражался от металлических стен. Ни грязи, ни сырости, ни запаха плесени. Странно. В Секторе 17 даже в самых дорогих местах пахло ржавчиной, дымом и людьми. Здесь пахло металлом и чем-то сладким. Наверное, едой. Киллуа шёл рядом, засунув руки в карманы, и лениво оглядывался по сторонам так, будто ему было скучно. Но я уже заметила: он тоже всё проверяет. Выходы, лестницы, камеры, людей в форме. Интересно. Он поймал мой взгляд. — Что? — Ничего. — Врёшь. Я отвернулась к окну. Облака были близко. Казалось, ещё немного — и можно коснуться рукой. Гон прижался носом к стеклу. — Интересно, а если отсюда прыгнуть, можно выжить? — Нет, — одновременно ответили мы с Киллуа. Он усмехнулся. — Хотя ты можешь проверить. — Не хочу. — Трус. — Сам трус! Они начали спорить так легко, будто знали друг друга уже сто лет. Странные. Я молча смотрела в окно. Высота не пугала. Пугало другое. То, насколько легко они расслаблялись. Будто мир не может в любой момент попытаться тебя сожрать. — Эй. Голос Киллуа выдернул меня из мыслей. Я повернулась. Он стоял чуть ближе, чем секунду назад. Незаметно подошёл. — Ты всё время так напрягаешься? — А ты всё время так бесшумно подкрадываешься? — Да. — Это ненормально. — Для кого как. — Киллуа, Лина, слушайте, а давайте пока что осмотрим дирижабль? — Неплохая идея, я за. Идея и вправду показалась хорошей: так мы смогли бы отвлечься от всей этой суматохи. — Ага, идём. Мы свернули в следующий коридор. Здесь было темнее. Ламп меньше. За стенами слегка гудели двигатели. Гон снова оживился первым. — Интересно, а тут есть кабина пилота?! Он убежал вперёд раньше, чем кто-то успел ответить. — Эй, идиот, не убегай один! — крикнул Киллуа. Но всё равно пошёл следом. Я задержалась у окна буквально на секунду. Облака медленно двигались под дирижаблем. Будто в мире вообще не существует вещей, способных причинить боль. Шаги остановились рядом. Киллуа. — Ты идёшь? Я посмотрела на него. Белые волосы, почти скучающее лицо, руки в карманах. На вид — обычный подросток. — Да. Гон нашёл кабину пилотов быстрее, чем мы успели его догнать. — УХ ТЫ-Ы-Ы! Его голос разнёсся по всему коридору. Киллуа закатил глаза. — Он когда-нибудь научится говорить тише? — Нет, — ответила раньше, чем подумала. Киллуа коротко взглянул на меня, и в его глазах мелькнула насмешка. Чёрт. Почему-то от этого стало неловко. Мы вошли внутрь. Кабина оказалась огромной. Намного больше, чем я представляла. Повсюду горели лампочки, мигали приборы, двигались стрелки. За огромным передним стеклом медленно плыли облака, а далеко внизу почти терялась земля. Гон уже стоял рядом с одним из пилотов и засыпал его вопросами. — А это что?! А если нажать сюда?! А дирижабль может упасть?! — Гон, не трогай ничего, — устало сказал пилот. — Почему? — Потому что мы не хотим умереть. — А-а. Но руку всё равно не убрал. Я осталась чуть у входа, осматривая помещение. Здесь было слишком открыто и почти негде спрятаться. Киллуа подошёл к огромному окну впереди и сунул руки в карманы. — Красиво. Это слово прозвучало неожиданно. Я перевела взгляд на него. Он смотрел отстранённо. Без привычной усмешки. Без раздражения. Просто смотрел. И впервые выглядел… обычным. Не кандидатом, а просто мальчишкой. Странное ощущение кольнуло внутри. Неприятное. Опасное. Дирижабль внезапно слегка качнуло. Совсем немного. Но тело среагировало раньше головы. Пальцы автоматически вцепились в край металлической панели рядом. Киллуа заметил сразу. Взгляд стал внимательнее. — Боишься высоты? — Нет. — Тогда чего? Слова застряли в горле. Потому что дело было не в высоте. Когда металл под ногами дрогнул, на секунду показалось, будто пол снова исчезает. Паутина, ветер, падение и чужая рука, крепко держащая запястье. Я медленно разжала пальцы. — Ничего. Киллуа смотрел ещё несколько секунд. Будто видел больше, чем должен. Потом отвернулся первым. — Врёшь хуже, чем Гон. — Эй! — Ты вообще молчи. Гон возмущённо фыркнул и снова прижался к стеклу. А я почему-то всё ещё чувствовала на коже чужие пальцы. Хотя паутина осталась далеко позади. Гон вдруг резко выпрямился. — Смотрите! Он ткнул пальцем куда-то вниз. Далеко под дирижаблем между облаками мелькнули огни. Маленькие. Размытые. Похожие на россыпь звёзд. — Это город? — спросил он. Один из пилотов кивнул. — Один из транзитных портов. Мы пролетаем над ним. Гон прижался к стеклу ещё сильнее. — Люди оттуда кажутся такими маленькими… — Потому что мы высоко, — ответил Киллуа. — А если упасть? — Ты сегодня особенно хочешь умереть? — Просто интересно! Я почти не слушала их. Смотрела вниз на эти огни, улицы, дома. Так странно. Сверху всё выглядело спокойным. Мирным. Будто там, внизу, не происходило ничего плохого. Никаких криков, крови и голода. Словно жизнь может быть… нормальной. Глупо. — Лина? Я моргнула. Гон смотрел прямо на меня. — Ты когда-нибудь летала раньше? — Нет. — Правда?! — А что в этом удивительного? — Ну… это же круто! Я негромко хмыкнула. Круто. Наверное. Киллуа стоял так близко, что я чувствовала тепло его плеча каждый раз, когда дирижабль слегка вибрировал. — Ты странно смотришь вниз, — вдруг сказал он. — А ты странно смотришь на людей. — Это ещё почему? — Будто ждёшь, когда они нападут. — А ты нет? Вопрос прозвучал неожиданно. Я не ответила. Потому что да. Всегда. Гон перевёл взгляд с меня на Киллуа и вдруг нахмурился. — Вы сейчас разговариваете как старики. — Что? — одновременно сказали мы. — Ну вот опять! Он засмеялся. Я закатила глаза. Киллуа глухо фыркнул рядом.

***

Кабина пилотов осталась позади вместе со странным напряжением, которое всё ещё неприятно крутилось где-то внутри. — ЭТО БЫЛО ТАК КРУТО! — Ты уже говорил, — устало протянул Киллуа. — Но это правда! — А ещё правда в том, что я сейчас умру с голоду, — протянул Киллуа. На этих словах Гон резко остановился. И посмотрел на нас так серьёзно, будто только что понял важнейшую истину мира. — Точно. — Что «точно»? — спросила я. — Я хочу есть. Киллуа закатил глаза. — Невероятное открытие. — А вы нет? Желудок неприятно сжался раньше, чем успела ответить. После второго этапа прошло уже достаточно времени и запах еды уже отчётливо тянулся по коридорам дирижабля. Я промолчала. Гон сразу ткнул пальцем в ближайший коридор. — Тогда пойдём искать столовую! — Скучно, — протянул Киллуа. — А? Он ухмыльнулся. Та самая улыбка. Опасная. Плохая. — Если это дирижабль Ассоциации Охотников, то обычная еда для кандидатов наверняка дрянь. — И? — И где-то здесь есть кухня для экзаменаторов. Гон моргнул. Потом глаза буквально загорелись. — О-о-о… — Там всегда прячут лучшую еду. — Откуда ты знаешь? — Потому что богатые люди всегда так делают. — Это гениально! — Я знаю. Я молча посмотрела на них обоих. — Вы собираетесь воровать еду? — Нет, — ответил Киллуа. — Мы собираемся очень быстро её одолжить. — Это называется воровство. — Не-а, если нас не поймают. Чёрт. Почему-то Гон рядом с ним становился ещё хуже. — Пошли! — радостно заявил Фрикс и, прежде чем я успела отказаться, уже свернул в боковой коридор. Киллуа только хмыкнул и пошёл за ним. Пришлось идти следом. Здесь коридоры были другими: темнее, уже, без ковров и красивых ламп. Металл под ногами был холодным, зато воздух становился всё теплее. И запах… Еда. Настоящая. Желудок снова неприятно сжался. Киллуа шёл впереди уверенно, будто уже бывал в подобных местах сотни раз. — Откуда ты вообще знаешь, где кухня? — шёпотом спросил Гон. — По запаху. — Серьёзно?! — И по охране. Я заметила это только сейчас. Возле одного из коридоров действительно стояли двое работников дирижабля. Киллуа хмыкнул. — Видишь? — О-о… — Люди всегда лучше охраняют то, что хотят спрятать. Он сказал это так легко, будто говорил не про кухню. Мы проскользнули дальше, пока работники отвлеклись на тележку с посудой. Кухня оказалась огромной и тёплой. Особенно тёплой после холодных металлических коридоров. Повсюду стоял запах мяса, специй и свежего хлеба. У меня внутри всё неприятно сжалось снова. Я осталась у входа. Запах еды бил слишком сильно. Тёплый. Настоящий. От него желудок болезненно сжимался, а тело напрягалось само собой. На столах стояли блюда под металлическими крышками. Мясо. Хлеб. Что-то сладкое. Слишком много еды. Пальцы дрогнули раньше, чем я успела это заметить. В Секторе за такое убивали. Не фигурально. По-настоящему. За лишний кусок хлеба тебе могли выбить зубы. За попытку стащить еду — сломать пальцы. А иногда просто пырнуть ножом и оставить в переулке. Поэтому тело отказывалось верить, что всё это можно взять просто так. Гон уже счастливо хватал первое, что попадалось под руку. Киллуа лениво стащил что-то с подноса и даже не оглянулся. Казалось, это нормально. Никто сейчас не ударит тебя по руке. Я медленно подошла ближе. Осторожно. Почти ожидая, что кто-нибудь закричит. И только когда Киллуа совершенно спокойно сунул мне в руки тёплую булочку, внутри что-то странно дрогнуло. — Чего зависла? — фыркнул он. — Еда не кусается. Я машинально сжала булочку крепче. Если честно… в моём мире — ещё как. Гон уже подбежал к столу. — Смотри! Тут даже стейки есть! — Не ори. — А это что?! — Понятия не имею, но выглядит дорого. Киллуа уже стащил что-то с подноса и довольно зажмурился. — Мм. Вот это уже нормальная еда. — Дай попробовать! — Сам бери. Гон счастливо схватил сразу несколько кусков. Будто его вообще никогда в жизни не учили осторожности. Я медленно подошла ближе. На столе лежали маленькие пирожные с блестящей глазурью. Довольно красивые, чтобы быть настоящими. Пальцы сами потянулись вперёд. — Я бы не трогал это. Я вздрогнула. Киллуа стоял рядом близко. Опять. — Почему? — Потому что выглядит подозрительно дорого. — Это не причина. Гон уже ел второе пирожное. — Они вкусные! — Вот видишь. Теперь точно отравлены. — КИЛЛУА! Я неожиданно мягко фыркнула. И именно в этот момент дверь кухни резко открылась. — ЭЙ! Чёрт. Повар в белой форме уставился на нас так, словно увидел преступников мирового уровня. Хотя… наверное, так и было. Гон замер с пирожным во рту. Киллуа дожевал еду. Я автоматически сделала шаг назад к выходу. — ЧТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ?! — Экскурсия? — предложил Гон. — ВОН ОТСЮДА! Киллуа хмыкнул. — Ну, попытаться стоило. — ВЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ЭТО ЕДА ДЛЯ ЭКЗАМЕНАТОРОВ?! — Теперь понимаем, почему она вкуснее. — КИЛЛУА! Повар схватил половник так угрожающе, будто собирался нас убить. Гон резко засмеялся. И через секунду мы уже бежали по коридору. — БЫСТРЕЕ! — орал Гон. — Я БЕГУ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — ЭТО ТЫ ПРЕДЛОЖИЛ! Позади всё ещё слышались крики повара. Киллуа смеялся по-настоящему. Громче обычного. И почему-то именно в этот момент, пока мы неслись по металлическим коридорам дирижабля, впервые за долгое время внутри стало… легко. Совсем немного.

***

Коридоры дирижабля постепенно стихали. Где-то далеко ещё слышались голоса кандидатов, смех, шаги, звон посуды, но здесь было почти тихо. Только ровный гул двигателей проходил через металлические стены лёгкой вибрацией. Мы свернули за очередной поворот и наконец остановились. Большое панорамное окно занимало почти всю стену. И за ним… Небо. Настоящее и бесконечное. Я замерла почти сразу. Тёмное полотно было усыпано звёздами так густо, будто кто-то рассыпал по небу серебро. Облака остались далеко внизу. Здесь они уже не закрывали свет. Луна отражалась на стекле бледным холодным пятном. Даже Гон затих. Что было почти невозможным. — Вау… — выдохнул он наконец. Киллуа хмыкнул рядом, но как-то тише обычного. — Первый раз видишь звёзды? — Такие — да! Гон буквально прижался к стеклу. — Они огромные… Я медленно подошла ближе. Здесь всё казалось огромным: небо, мир, сама высота. После улиц, подвалов и тесных комнат это ощущалось… неправильно. Словно смотришь не туда, куда тебе вообще позволено смотреть. Киллуа стоял рядом, засунув руки в карманы. В отражении стекла его светлые волосы казались почти белыми. — Эй, Киллуа, — вдруг спросил Гон. — А где твои родители? Я перевела взгляд на него. Киллуа тоже. Потом неожиданно фыркнул. — Ну и вопросики у тебя. — А что? Ты же про моих спрашивал. Киллуа лениво пожал плечами. — Живы. Дома сидят, наверное. Гон моргнул. — А чем они занимаются? На секунду повисла тишина. Потом Киллуа усмехнулся. — Убийствами. — А?.. — Охотники за головами. Гон моргнул. — Оба? И тут Киллуа неожиданно рассмеялся. Не насмешливо, не холодно, а просто… удивлённо. — Впервые встречаю человека, который не только мне поверил, но ещё и спросил что-то подобное. Гон непонимающе наклонил голову. — А почему нет? Киллуа всё ещё улыбался краем губ, но я заметила, как его взгляд на секунду скользнул в мою сторону. Будто проверял реакцию. Странно. — Обычно люди начинают либо бояться, либо думать, что я шучу. — Но ты же не шутил. — Хм… А ты что думаешь? — спросил Киллуа, глядя на меня. — Ну… Это бы многое объяснило, — ответила я, встретив вопросительный взгляд Золдика. — А? — от таких слов он даже подпрыгнул. — Ты о чём? — Хм… Обо всём, — сказала я, таинственно улыбаясь и переводя взгляд к окну. — А? Ну… эх... Странные вы… Он снова посмотрел на звёзды. Улыбка медленно исчезла. — Вообще… я не хочу быть убийцей. Гон сразу повернулся к нему полностью. Серьёзно. Без осуждения и страха. Просто слушая. И это, кажется, немного удивило даже самого Киллуа. Он отвёл взгляд. — У меня дома убийствами занимаются все… Семейная традиция, так сказать. Про то, как они на меня давят, я даже говорить не буду, но мне не нравится то, что за меня все решают… Я внимательно слушала его. Голос Киллуа был очень спокойным, он говорил ровно, с лёгкой усмешкой, вспоминая свою семью. Однако уже в следующий момент он начал шипеть и ворчать, размахивая руками и строя рожицы. — А когда я им сказал: «Я сам буду выбирать, чем мне заниматься», они такой скандал устроили! Мать вообще плакать начала, говорила, что у меня талант. Короче, я ударил мать в лицо, брата — в бок и дал дёру. Наверное, теперь они хотят меня прибить. Если они сюда доберутся, шуму будет! Он сказал это легко. Будто рассказывал что-то смешное. Но пальцы в карманах едва заметно сжались. Я заметила. Почему-то это резануло неприятно. — Пусть только попробуют, и я им тако-о-ое покажу, — продолжил он уже привычнее. — Как стану Хантером, первым делом переловлю всех родственников. — Серьёзно?! — Ага. Уверен, за их головы мне кучу денег отвалят. Гон вдруг рассмеялся. Не нервно. Не натянуто. И Киллуа замолчал на секунду, будто опять не понял реакцию. — Что? — Ничего! Просто… ты странно говоришь о семье. — Потому что у меня странная семья. Повисла тишина. Только гул дирижабля и далёкий шум двигателей. Я отвела взгляд к окну почти сразу. Привычка. Когда люди начинали говорить о семье, проще было молчать. Гон, кажется, этого даже не заметил. Он всё ещё задумчиво смотрел на звёзды. А вот Киллуа —заметил. — А у тебя? — вдруг спросил он. Я нахмурилась. — Что? Он лениво пожал плечами, будто вопрос вообще ничего не значил. — Семья. Внутри что-то неприятно дёрнулось. Вопрос простой. Но тело напряглось раньше мыслей. Звёзды за стеклом вдруг перестали казаться красивыми. Я отвела взгляд первой. — Мамы я не знаю. Гон замер. Киллуа продолжал смотреть и ждать. Почему-то это раздражало. Слова вырвались раньше, чем успела остановить: — А отец для меня умер. Тишина. Резкая и тяжёлая. Даже Гон больше не улыбался. Киллуа чуть прищурился. Словно хотел что-то спросить. Но не стал. И почему-то именно это оказалось хуже. Я скрестила руки сильнее. — Не смотрите так. — Как? — спросил Гон. Не ответила. Потому что сама не знала. С жалостью? С любопытством? Со страхом? Ненавижу такие взгляды. Но Гон вдруг только улыбнулся. Совсем легко. — Тогда теперь у тебя есть мы. Я резко подняла голову. Что? Слова ударили слишком неожиданно. Так просто. Так легко, будто подобные вещи вообще можно говорить всерьёз. «У тебя есть мы». Будто люди не исчезают. Не предают. Не бросают тебя в одиночестве, как только становится неудобно. Что-то внутри дёрнулось резко и неприятно. Злость? Страх? Не знаю. Я почти сразу отвернулась к окну. — Не говори глупостей, — вырвалось жёстче, чем хотелось. Гон только моргнул. — Почему? Почему?... Потому что люди не остаются. Потому что за такие слова потом больнее всего. Но вслух я ничего не сказала. Киллуа фыркнул. — Гон, ты вообще понимаешь, насколько жутко это прозвучало? — А что такого? — Ты звучишь как человек, который подбирает на улице бездомных котов. — Может, так и есть. — Тогда я точно сбегу первым. Гон рассмеялся. И почему-то напряжение стало чуть слабее. Совсем немного. После этих слов тишина почему-то не сразу отпустила нас. Гул двигателей всё ещё проходил через стены лёгкой вибрацией, но внезапно показалось, будто звук стал дальше. Тише. Воздух у панорамного окна резко потяжелел. Нет, не воздух, а что-то другое. Кожа на затылке стянулась раньше, чем мысли успели понять причину. Тело среагировало само. Плечи напряглись. Пальцы дёрнулись, будто в любой момент придётся отбиваться или бежать. Сердце ударило сильнее. Инстинкт буквально шептал: «Опасно». Жажда крови накрыла резко. Без предупреждения. Не как у тех людей в болотах — грубая, шумная, звериная. Эта была другой. Тихой. Спокойной. И от этого ещё хуже. Хотелось отступить. Просто отойти подальше. Я вскочила первой. Стул с неприятным скрежетом отъехал назад. Взгляд метнулся к коридору раньше, чем голова успела сообразить зачем. Киллуа поднялся почти одновременно со мной. Но если моё тело требовало отступить, его — наоборот — тянуло навстречу угрозе. В серых глазах мелькнуло раздражение. Настороженность. Злость. Он чуть прищурился, будто пытался найти источник угрозы раньше, чем тот покажется. Гон тоже вскочил, но выглядел совсем иначе. Не испуганным, а заинтересованным. Будто почувствовал не опасность, а начало чего-то захватывающего. И именно это пугало сильнее всего. Давление исчезло так же внезапно, как появилось. — Что случилось? — раздался спокойный старческий голос. Из-за угла вышел Нетеро. Медленно, слегка сгорбившись. Руки за спиной. Обычный старик. Только теперь это выглядело фальшиво. Потому что тело всё ещё не верило глазам. — Нетеро-сан, вам не показалось, что оттуда кто-то приближается? — спросил Гон у председателя. Председатель удивлённо посмотрел на Гона и ответил отказом. Его взгляд блуждал по нам, словно что-то выискивая. Киллуа прищурился. Я заметила это сразу. Он тоже понял. Мы не услышали шагов. Не почувствовали приближения. Только жажда крови. Для человека вроде Киллуа это было ненормально. Для меня — тоже. Нетеро подошёл ближе к окну и посмотрел вниз на облака. — Быстро бегаете для своих лет… — сказал Золдик, внимательно наблюдая за стариком. — Шутишь? Я еле передвигаюсь, — отмахнулся старик, но звучало это неубедительно. — Нетеро-сан, а врать-то нехорошо. Вы же прыгнули с шестидесяти, если не больше, метров и остались целым и невредимым, — вставила я. — Да? — протянул он, глянув куда-то вверх. — Молодёжь в этом году особенно интересная. — Это комплимент? — спросил Киллуа. — Возможно. Старик улыбался легко. Но почему-то именно это заставляло напрягаться сильнее. Словно под этой улыбкой скрывалось что-то огромное. И опасное. В этот момент напряжение сгущалось, казалось, и ещё чуть-чуть — и Киллуа сорвётся. Гон же растерянно вертел головой между ними, не понимая, что происходит. — Чего хотели? Вы же ничего, кроме финала, не проводите, — всё так же холодно прошипел Киллуа. — Ну-у, зачем же так невежливо? Скучно стало, хожу вот, ищу, с кем бы развлечься. Кстати, очень хотелось бы узнать, как вам первый экзамен на хантера, нравится? — Он говорил словно добрый дедушка. Даже слишком добрый. И именно поэтому резкая смена тона ощущалась особенно странно. — Да! Всё так здорово! Всё совсем не так, как я ожидал! Никаких контрольных… — ответил Гон. Гон, казалось, совсем не ощущал ту тяжёлую атмосферу, что царит вокруг. Его поведение сбивало меня с толку... — Лично я разочарован, — Киллуа зевнул. — Думал, будет сложнее. — Так себе… — ответила я, переводя взгляд в сторону окна. — Вот как… — Нетеро погладил свою бороду и сощурился. — Не хотите сыграть в игру? — Игру? Какую, Нетеро-сан? — спросил Гон. Нетеро улыбнулся. — Всё просто. Если кто-нибудь из вас сможет забрать у меня этот мяч… экзамен можно считать автоматически пройденным. Тишина. Потом Гон буквально вспыхнул азартом. — СЕРЬЁЗНО?! — Вполне. — Это же круто! Киллуа фыркнул. Но в глазах тоже мелькнул интерес. Опасный. Я молча наблюдала. Инстинкты уже подсказывали: ничего простого тут не будет. https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/fba99c54-4465-4444-b926-9f1d09f8eab7.png