Пламя среди теней

https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/5f6fa5f5-881b-4258-8458-0098576fbd7b.png Дирижабль начал снижаться медленно. Сначала это почти не ощущалось — только лёгкая вибрация под ногами стала сильнее, а гул двигателей изменился, став ниже и тяжелее. За круглыми окнами всё ещё тянулось утреннее небо, серое и холодное после бессонной ночи. Облака плыли так близко, что временами казалось: ещё немного — и они заденут металлический корпус. Большинство кандидатов выглядели ужасно: кто-то спал прямо сидя, кто-то пытался умыться ледяной водой, а кто-то нервно спорил о следующем этапе. После ночи на дирижабле усталость ощущалась почти физически. Даже Леорио сегодня ворчал тише обычного. Только Гон выглядел слишком бодрым для человека, который почти не спал. Он снова прилип к окну. — Смотрите! Мы снижаемся! — Ага, — сонно пробормотал Леорио. — И я уже заранее ненавижу всё, что нас там ждёт… Курапика стоял чуть позади, спокойно наблюдая за пейзажем внизу. Киллуа сидел у стены, лениво подперев голову рукой, и выглядел так, будто происходящее его вообще не волнует. Но он не спал. Синие глаза иногда открывались всего на секунду, скользя по коридору, кандидатам и выходам, но каждый раз всё равно задерживались на мне. После ночи что-то изменилось. Киллуа стал смотреть внимательнее, будто пытался понять что-то, что ему совсем не нравилось. Я сразу отвернулась к окну. Внизу наконец начали появляться огромные тёмные скалы с рваными краями, поднимающиеся из тумана, как зубы какого-то гигантского зверя. Между ними тянулись глубокие расщелины, в которых клубилась белая дымка. А потом из тумана медленно показалась башня — Трик-тауэр, Башня Прозорливости. Она уходила вниз настолько глубоко, что основание терялось где-то в пропасти. Старый серый бетон, тёмные окна, узкие мосты и бесконечная высота делали башню почти живой. Гон восторженно выдохнул: — УХ ТЫ… Леорио заметно побледнел. — Только не говорите, что нам придётся туда лезть… — Возможно, — спокойно ответил Курапика. — Я ненавижу слово «возможно». Дирижабль качнулся сильнее и начал медленно заходить на посадку, пока металл корпуса скрипел под напором мощных потоков воздуха. Кандидаты невольно напряглись. Дирижабль тяжело опустился на платформу возле башни. Раздался глухой удар. Кандидаты сразу зашумели: кто-то нервно засмеялся, кто-то поспешил к выходу, а кто-то так и замер, глядя вниз с явным страхом. Высота пугала даже отсюда. Двери дирижабля медленно открылись. Холодный ветер сразу ворвался внутрь. Нетеро уже стоял на платформе, заложив руки за спину. Он улыбался как обычно — слишком спокойно для человека, стоящего перед башней, в которую люди заходили с таким страхом. — Ну что ж, поздравляю с прохождением второго этапа, — бодро произнёс председатель. — А теперь начинается третий. Кандидаты быстро начали собираться вокруг него. Гон первым подбежал ближе. — А что нужно делать?! Нетеро тихо рассмеялся. — Ох-хо-хо… какой нетерпеливый. Правила просты. Ваша задача — спуститься на дно Башни Прозорливости за семьдесят два часа. Наступила тишина. А потом раздалось: — ЧЕГО?! Леорио побледнел ещё сильнее. — Вниз?! — Семьдесят два часа? — нахмурился Курапика. — Если не успеете — выбываете, — спокойно продолжил Председатель. Гон посмотрел на башню уже с азартом. — Круто! — Что тут крутого?! — почти взвыл Леорио. Кандидаты занервничали почти сразу, и у меня внутри внезапно стало тяжело. Боль под рёбрами появилась резко и неприятно. Будто что-то медленно сжималось внутри грудной клетки. Пальцы сами собой сильнее сжались. Только не сейчас. Не здесь. Рядом тихо раздался голос Киллуа: — Ты опять выглядишь так, будто сейчас рухнешь. Я резко повернула голову в его сторону. Он стоял слишком близко, засунув руки в карманы и сохраняя ленивый вид, но внимательный взгляд выдавал его с головой. — Всё нормально. Киллуа прищурился. И именно это оказалось хуже всего. Потому что впервые за всё время он явно не поверил ни одному слову. Кандидаты шумели всё громче. Высота давила. Башня Прозорливости уходила вниз бесконечным каменным колодцем. Белый туман скрывал дно полностью, и от этого становилось только хуже. Будто под башней вообще ничего не было — только бесконечная пустота. — И как мы должны спускаться?! — возмутился Леорио. — Тут даже лестницы нет! — Возможно, она внутри башни, — спокойно предположил Курапика. — А возможно, нас просто хотят убить! Нетеро добродушно рассмеялся. — Ох-хо-хо… экзамен Охотников всегда был опасным. — Очень обнадёживает, спасибо, — пробормотал Леорио. В этот момент вперёд неожиданно вышел один из кандидатов. Высокий мужчина с короткими тёмными волосами и кучей снаряжения за спиной. На поясе у него висели карабины, мотки верёвок и тяжёлые металлические крюки. Он громко усмехнулся, привлекая внимание остальных. — Да ладно вам. Это будет самый лёгкий этап экзамена. Толпа сразу притихла. Мужчина довольно поправил перчатки. — Я профессиональный скалолаз. Для меня такие башни — обычное дело. Леорио заметно оживился. — Серьёзно?! — Ага. Пока вы будете искать вход, я уже буду внизу. Несколько кандидатов сразу зашептались. — Может, он прав… — Если спуститься снаружи… — Тогда не придётся искать ловушки… Гон с интересом подошёл ближе к краю платформы. — О-о-о… ты полезешь вниз по стене?! — Именно. Киллуа тихо фыркнул: — Идиот. Ветер здесь был слишком сильный. И туман внизу тоже казался неправильным — слишком тихим и пугающе пустым. Скалолаз уже закреплял верёвку. — Смотрите и учитесь, любители. Он зацепил трос за металлическую опору и легко перелез через край платформы. Толпа сразу придвинулась ближе. Некоторые кандидаты даже начали переговариваться с надеждой. — Может, так реально быстрее… — Тогда я тоже полезу… Мужчина двигался по стене башни так легко, будто действительно делал это сотни раз. Гон восхищённо наблюдал сверху. — Ух ты… — Хвастун, — пробормотал Киллуа, но взгляд всё равно не отвёл. Скалолаз обернулся через плечо и усмехнулся: — Ну что, всё ещё думаете, что экзамен сложный?! И в этот момент снизу раздался странный звук. Резкий и хриплый, будто в тумане закричало что-то огромное. Мужчина замер. — Чего?... Тело само напряглось раньше, чем сознание успело понять почему. Киллуа тоже мгновенно перестал выглядеть расслабленным. Из белого тумана вылетело что-то огромное и чёрное, с длинными крыльями и вытянутой пастью. — ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ?! Существо ударило скалолаза так быстро, что тот даже не успел нормально закричать. Верёвка дёрнулась, раздался хруст, и кто-то из толпы вскрикнул. Монстр вцепился мужчине в плечо и резко рванул вниз. — А-А-А-А-А!! Крик стих так же внезапно, как появился, туман окрасился алым, и лишь обрывок верёвки продолжал медленно раскачиваться на ветру. Несколько секунд никто не двигался. Даже ветер будто стих. Леорио побледнел первым. — Ч… чего… Кто-то из кандидатов резко отшатнулся от края платформы. — Оно… оно его сожрало? — Да вы издеваетесь… Даже Гон больше не улыбался. Курапика медленно нахмурился. — Значит, спускаться снаружи нельзя. — Какая неожиданность, — сухо бросил Киллуа. Нетеро спокойно смотрел вниз, будто вообще ничего необычного не произошло. — Поэтому, — добродушно произнёс председатель, — рекомендую найти вход в башню. — А РАНЬШЕ СКАЗАТЬ НЕЛЬЗЯ БЫЛО?! — взвыл Леорио. Нетеро тихо рассмеялся. — Тогда было бы неинтересно. После смерти скалолаза атмосфера изменилась окончательно. Теперь никто не шумел. Даже самые громкие кандидаты вдруг притихли, стараясь держаться подальше от края платформы. Туман внизу больше не казался просто туманом. Теперь там, под башней, будто действительно скрывалось что-то живое. Что-то голодное. Леорио нервно вытер вспотевшие ладони о штаны. — Ладно… теперь официально заявляю: ненавижу эту башню. — Ты начал ненавидеть её ещё до того, как мы сюда прилетели, — заметил Курапика. — И был абсолютно прав! Гон тем временем уже снова ходил вокруг платформы, внимательно осматривая бетонный пол. — Если Нетеро-сан сказал найти вход… значит, он точно где-то здесь! — Спасибо, капитан очевидность, — фыркнул Киллуа. Но сам тоже начал искать. Кандидаты постепенно расходились по платформе. Одни простукивали стены, другие пытались найти скрытые двери, а кто-то вообще чуть ли не ложился на землю, высматривая ловушки между плитами. Башня давила всё сильнее. Сырой ветер пробирался под одежду, а неприятное ощущение под рёбрами так и не исчезло после вспышки боли. Наоборот, будто внутри что-то продолжало медленно просыпаться. Пальцы незаметно сжались. Только бы снова ничего не произошло. — Эй. Киллуа остановился рядом. — Ты опять побледнела. — Спасибо за наблюдательность. — Не язви. Меня начинало раздражать, что рядом с Киллуа всё труднее делать вид, будто со мной всё нормально. Он слишком внимательно замечал вещи, которые остальные обычно пропускали. В этот момент впереди раздался крик: — НАШЁЛ! Все резко повернули головы. Один из кандидатов стоял на коленях возле бетонной плиты и широко улыбался. — Тут люк! Толпа сразу рванула к нему. Мужчина довольно усмехнулся. — Ха! А вы говорили — невозможно. Он шагнул на плиту, и в ту же секунду раздался щелчок — люк под ним резко открылся. — А?! Кандидат даже не успел нормально вскрикнуть, как провалился вниз, а люк тут же захлопнулся обратно. Несколько секунд все просто смотрели на бетон. Леорио моргнул первым. — …Чего. Гон сразу подбежал ближе и начал стучать по люку. — ЭЙ! Вы живы?! Ответа не последовало. Курапика присел рядом и внимательно осмотрел поверхность. — Закрыт. — Тогда открой его! — нервно выпалил Леорио. — Если бы всё было так просто. Несколько кандидатов тут же навалились на плиту. Безрезультатно. Люк даже не дрогнул. — Не открывается! — Да что за бред?! — Может, механизм одноразовый? Киллуа прищурился, а потом вдруг усмехнулся так, будто наконец понял что-то важное. — Похоже, каждый люк работает только один раз. — А? — Гон сразу повернулся к нему. — Один человек проваливается — люк закрывается. Логично же. — Это вообще не логично! — Для экзамена охотников — очень даже. Толпа снова начала расходиться по платформе. Теперь все искали люки с удвоенной скоростью. И с каждой минутой людей вокруг становилось меньше. Где-то в стороне раздался щелчок, и очередной люк открылся. Раздались крик, грохот и резкий лязг закрывающейся плиты — ещё одним кандидатом стало меньше. Гон азартно осматривал пол почти на четвереньках. — Тут точно должно быть ещё! — Ты сейчас похож на собаку, — заметил Киллуа. — А ты вообще не помогаешь! — Вообще-то помогаю. И почти сразу он резко остановился — под подошвой тихо щёлкнул скрытый механизм. Киллуа опустил взгляд, а затем едва заметно усмехнулся. — Нашёл. Гон мгновенно оказался рядом. — Серьёзно?! — Ага. Рядом в полу действительно виднелся небольшой прямоугольный контур, настолько незаметный, что его легко можно было принять за обычную трещину между плитами. Гон тут же начал искать дальше. — Тогда рядом должны быть ещё! — Почему? — Ну мы же команда! Я невольно улыбнулась. Иногда логика Гона работала очень странно, но почему-то именно она чаще всего и приводила нас к правильному решению. Через несколько минут поисков рядом действительно нашли ещё четыре люка. — УХ ТЫ! — радостно выдохнул Гон. — Я же говорил! Леорио облегчённо рухнул на колени. — Наконец-то… Курапика внимательно посмотрел на люки. — Похоже, это действительно проход для группы. Киллуа засунул руки в карманы. — Ну что, выбирайте. Гон сразу подошёл к крайнему люку. — Тогда этот мой! — Почему именно он? — спросил Леорио. — Не знаю. Просто нравится! — Удивительно глубокий анализ. Гон показал Киллуа язык. Странное чувство внутри снова стало сильнее. Всё выглядело слишком просто, но времени останавливаться и думать уже не оставалось. Кандидаты вокруг исчезали всё быстрее. Киллуа подошёл ближе. — Ну что, встретимся внизу башни? — Конечно, — спокойно ответил Курапика. — Если не разобьёмся насмерть, — нервно добавил Леорио. — Не сглазь, старик. — Я НЕ СТАРИК! Гон широко улыбнулся. — Тогда увидимся внизу! Он поднял кулак вперёд. Киллуа фыркнул, но всё же стукнулся с ним кулаками, а потом всего на секунду посмотрел на меня — внимательно и настороженно, как хищник перед прыжком. — Только не отключайся там. Я раздражённо подняла взгляд. — Не собираюсь. — Врёшь хуже Гона. — Эй! Леорио тяжело вздохнул. — Давайте уже прыгать, пока я не передумал. Гон первым наступил на люк. Щелчок. Плита резко ушла вниз. — УА-А-А-А!! Он исчез в темноте, а почти сразу следом начали проваливаться и мы. В следующую секунду пол исчез из-под ног. Свободное падение мгновенно выбило воздух из лёгких: в лицо ударил холодный воздух, вокруг сомкнулась темнота, а через несколько секунд тело приземлилось на что-то мягкое. Я резко поднялась и тут же замерла, оглядывая большое каменное помещение, залитое тусклым светом редких ламп. — А? Лина?! Гон. — Вы тоже здесь?! — ошарашенно выдохнул Леорио. Курапика медленно огляделся. Киллуа стоял у стены, засунув руки в карманы, и тихо усмехался так, будто с самого начала ожидал чего-то подобного. — Ну конечно. Я нахмурилась. — Что? — Нас опять обманули. Ответить было нечего, потому что он, как обычно, оказался прав. Каменная комната оказалась намного больше, чем показалось сначала. Высокие стены уходили вверх почти в темноту. Где-то под потолком тускло горели длинные лампы, заливая помещение бледным желтоватым светом. Воздух здесь был прохладным, сырым и каким-то неприятно тихим, будто сама башня затаилась в ожидании. Гон первым нарушил молчание: — Значит… все люки вели сюда? — Похоже на то, — спокойно ответил Курапика. Леорио раздражённо выдохнул. — Тогда зачем вообще было делать пять разных проходов?! — Чтобы люди паниковали, — лениво предположил Киллуа. — Очень смешно. Я медленно оглядела комнату. Каменный пол, толстые стены и тяжёлая металлическая дверь впереди делали это место слишком похожим на ловушку, особенно из-за полного отсутствия окон. В следующую секунду сверху вдруг раздался резкий треск. — А?! Все одновременно подняли головы. Под потолком резко вспыхнули красные лампы, а через секунду тишину разрезал усиленный громкоговорителем голос. — Добро пожаловать на третий этап экзамена. Леорио дёрнулся. — Чёрт… Голос продолжил спокойно: — Меня зовут Липпо. Я — главный экзаменатор данного этапа. Киллуа тихо фыркнул. — Какой милый голос у тюремщика. Гон, наоборот, выглядел заинтересованным. — А он нас видит? — Скорее всего, — ответил Курапика, осматривая стены. Под потолком действительно виднелись маленькие чёрные точки камер, из-за которых становилось особенно неприятно от мысли, что за нами всё это время наблюдали. — В данный момент вы попали на маршрут под названием «Принцип большинства». Принцип большинства. У меня внутри неприятно сжалось. В Секторе 17 большинство никогда не означало справедливость. Большинство решало, кому достанется еда, кого оставить за дверью и кто станет следующим виноватым. Там люди слишком быстро объединялись против тех, кто казался опасным или просто неудобным. Иногда хватало одного слуха, одного страха или чужого шёпота за спиной, чтобы человек внезапно остался совсем один. И почему-то именно сейчас стало не по себе от одной мысли: что будет, если однажды большинство решит против меня? Леорио нахмурился. — Уже звучит отвратительно. Будто услышав его, Липпо спокойно продолжил: — На этом маршруте все решения принимаются только голосованием. Из стены с тихим щелчком выдвинулись металлические браслеты с маленькими часами. — Каждый участник обязан надеть часы. Через них вы будете голосовать во время испытаний. Гон сразу схватил свои часы. — О-о-о… круто! — Тебя вообще хоть что-то настораживает? — спросил Киллуа. — Нет! — Это ненормально. Браслет холодно защёлкнулся на запястье. — Обычно группы начинают ненавидеть друг друга уже через пару часов. Посмотрим, сколько продержитесь вы. На экране вспыхнула цифра: 5/6 участников. Курапика прищурился. — Шесть? Голос Липпо прозвучал почти сразу: — Для активации маршрута требуется группа из шести человек. Все переглянулись. Леорио медленно моргнул. — Подождите… нас же пятеро. Повисла неприятная тишина. Киллуа тихо выдохнул: — Ну конечно. — Что «конечно»? — нахмурился Гон. — Нас специально закинули сюда неполной командой. У меня внутри неприятно сжалось. Такие места я ненавидела. В Секторе ловушки тоже всегда выглядели слишком спокойно. — Пожалуйста, ожидайте прибытия последнего участника, — спокойно закончил Липпо. После этого громкоговоритель замолчал. Комната снова погрузилась в тишину, которая теперь казалась особенно давящей, словно сами стены начали сжиматься вокруг нас. Все начали ждать. Минуты тянулись мучительно медленно: сначала прошло десять, потом двадцать, а вскоре ожидание затянулось почти на час, возвращая усталость всё сильнее. Леорио уже сидел прямо на полу, раздражённо потирая шею. — Если шестым окажется ещё один псих вроде Хисоки — я выпрыгну обратно наверх. — Ага, удачи, — фыркнул Киллуа. Гон ходил кругами по комнате. Курапика спокойно стоял у стены. А ощущение чужого взгляда снова становилось слишком заметным. Иногда я ловила на себе взгляд Киллуа. Слишком внимательный, будто после ночи он больше не мог до конца поверить, что со мной всё нормально. И хуже всего было то, что рядом с ним становилось всё труднее притворяться. Час ожидания оказался хуже движения. Когда идёшь — хотя бы можно делать вид, что контролируешь ситуацию. А здесь оставалось только слушать, как где-то за стенами капает вода. Вдруг сверху раздался знакомый щелчок. Все одновременно подняли головы. — О, — оживился Гон. — Шестой! Люк в потолке резко открылся. — А-А-А-А-А!! Тело рухнуло вниз с громким грохотом. — АЙ-АЙ-АЙ… Леорио уставился вперёд. Потом медленно побледнел. — Да вы издеваетесь… Томпа. Он лежал на полу, держась за голову и жалобно постанывая. — Ох… как больно… В комнате повисла гробовая тишина. Киллуа медленно прикрыл глаза ладонью. — Худший сценарий. — Почему именно он? — обречённо простонал Леорио. Томпа поднял голову и широко улыбнулся своей мерзкой улыбкой. У меня сразу появилось неприятное чувство. Такие люди редко были сильными, но почти всегда умели выживать дольше остальных — не за счёт силы, а за счёт чужих ошибок. — О! Ребята! Какая неожиданная встреча! — Не рад тебя видеть, — честно сказал Киллуа. Гон, как обычно, выглядел менее агрессивно. — Зато теперь нас шестеро! — Гон, пожалуйста, перестань видеть хорошее вообще во всём, — выдохнул Леорио. Часы на руках вдруг одновременно завибрировали. 6/6 участников. Раздался громкий металлический звук. Тяжёлая дверь впереди медленно начала открываться. Из темноты повеяло холодным воздухом. За дверью тянулся длинный каменный коридор. Лабиринт. Голос Липпо снова раздался через динамики: — Испытание начинается сейчас. Киллуа тихо усмехнулся, но от этой усмешки по спине почему-то пробежал неприятный холод. — Ну что ж… Его синие глаза скользнули в темноту впереди. — Похоже, веселье только начинается. Коридоры Башни Прозорливости оказались ещё хуже, чем выглядели сначала. Старые каменные стены терялись в темноте, а где-то высоко над нами монотонно капала вода. Редкие лампы мигали тусклым жёлтым светом, а воздух был тяжёлым и сырым. Шаги эхом расходились по лабиринту. Мы шли медленно не потому, что боялись, а потому что почти каждые несколько минут часы на руках начинали вибрировать. Голосование. Первое появилось уже через пару минут после начала маршрута. Экран часов вспыхнул ярким светом:

ПРАВЫЙ КОРИДОР

ИЛИ

ЛЕВЫЙ КОРИДОР

30 СЕКУНД НА ГОЛОСОВАНИЕ

Большинство. Смешно. Будто шесть человек действительно могут выбрать «правильный» путь. — Серьёзно?.. — простонал Леорио. Гон сразу оживился: — О-о-о! Это и есть принцип большинства?! — Похоже на то, — спокойно ответил Курапика. Томпа нервно усмехнулся. — Ну… тогда давайте голосовать осторожнее. Киллуа тихо фыркнул. — Ага. Особенно тебе мы доверяем. Томпа сделал вид, будто обиделся. — Эй, зачем так грубо? Гон уже нажал кнопку. — Я выбрал левый! Я посмотрела на экран часов и не сразу нажала. Странно было понимать, что одно движение пальца теперь решает не только мой путь, но и путь остальных. — ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ СРАЗУ НАЖИМАТЬ! — взвыл Леорио. — Почему? — Потому что надо сначала подумать! — А-а… Я медленно перевела взгляд на развилку. Один проход уходил вниз под наклоном. Другой казался уже. Сырой воздух тянуло именно слева. Киллуа тоже внимательно осматривал стены. Потом тихо сказал: — Правый. — Почему? — спросил Курапика. — Слева воздух влажнее. Там могут быть тупики или вода. Курапика задумался. — Логично. Леорио тяжело вздохнул. — Ладно… тогда тоже правый. Томпа усмехнулся: — А я левый. — Конечно, — сухо бросил Киллуа. Голосование закончилось.

ПРАВЫЙ КОРИДОР

4 ГОЛОСА

ЛЕВЫЙ КОРИДОР

2 ГОЛОСА

Раздался глухой скрежет. Левый проход медленно закрылся металлической плитой. — О-о-о! — восхищённо выдохнул Гон. — Тебя вообще хоть что-то здесь пугает? — спросил Киллуа. — Нет! — Дурак. Они пошли дальше. Но чем глубже группа уходила в башню, тем чаще мнения начинали разделяться. Иногда приходилось выбирать между скоростью и осторожностью, иногда — между риском и безопасностью, а иногда даже между едой и более коротким путём, и почти каждый такой выбор быстро превращался в спор. Особенно между Леорио и Томпой. Люди начинали раздражать друг друга слишком быстро. Башня даже не пыталась это скрывать. Она специально сталкивала их лбами. — Да ты специально голосуешь против нас! — рявкнул Леорио после очередного выбора. — Я просто думаю иначе, — невинно улыбнулся Томпа. — Ты думаешь только о том, как всех выбесить! — Это неправда. — Это буквально правда! Я слишком хорошо знала, чем обычно заканчиваются такие вещи. Сначала люди просто спорят, но рано или поздно раздражение всё равно заставляет их искать того, кого можно обвинить. Большинству становится проще ненавидеть кого-то одного, чем бояться вместе. И почему-то именно сейчас всё чаще появлялось странное чувство, будто башня специально подталкивает нас к этому. Томпа уже раздражал всех. Леорио срывался всё чаще. Даже Курапика начал отвечать холоднее обычного. А я вдруг поймала себя на мысли, что слишком внимательно слежу за тем, на чьей стороне окажется большинство в следующий раз. Киллуа уже откровенно наслаждался происходящим. — Продолжайте. Это единственное развлечение здесь. — Заткнись! Гон шёл впереди, периодически пытаясь всех мирить. Безуспешно. Чем дальше тянулись коридоры, тем тяжелее становилось внутри. Чем глубже мы уходили, тем сильнее башня начинала напоминать огромную каменную ловушку — с давящими стенами, тусклым светом и воздухом, в котором будто не хватало кислорода. Постоянное напряжение между людьми странно переплеталось с неприятным чувством под кожей, будто внутри тоже медленно нарастало что-то опасное. Иногда лампы рядом едва заметно мигали, почти теряясь в тусклом свете коридоров. Киллуа ничего не говорил. Но после каждого мигания ламп я всё сильнее чувствовала на себе его взгляд. Будто он замечал что-то раньше меня самой. Я отвернулась, делая вид, что просто рассматриваю стены. Чем дальше мы шли, тем очевиднее становилось: «Принцип большинства» проверял не логику. Он проверял, как быстро люди начнут сомневаться друг в друге. Очередной коридор неожиданно вывел нас в большое круглое помещение, и мы все невольно замерли на месте. Напротив уже ждали шестеро заключённых, лениво наблюдавших за нашим появлением. Толстые металлические двери за их спинами были покрыты номерами камер. В центре комнаты находился огромный таймер.

68:30:08

И прямо под ним — надпись:

КАЖДЫЙ ЧАС ЗАДЕРЖКИ

УМЕНЬШАЕТ СРОК ЗАКЛЮЧЕНИЯ НА 1 ГОД

Тишина повисла почти сразу. Леорио нарушил её первым: — …О, замечательно. Один из заключённых медленно поднялся. Высокий мужчина с короткими волосами улыбнулся слишком широко. — Добро пожаловать на Принцип Большинства. Гон заинтересованно наклонил голову. — А вы заключённые? — Ага, — ухмыльнулся тот. — И если задержим вас подольше — сократим свои сроки. Томпа нервно сглотнул. Киллуа засунул руки в карманы. — Значит, всё-таки будет весело. Мне снова стало тяжелее дышать. Хотя дело было уже не в башне — в напряжении между людьми. И почему-то именно в этот момент я поняла: настоящие испытания башни только начинались. Я смотрела на часы на запястье и вдруг поняла, почему мне так не нравилось это испытание. Здесь не нужно было быть самым сильным. Здесь нужно было только одно — чтобы однажды большинство не решило, что без тебя станет проще. https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/2600843f-c4ff-4140-afe1-45cbd7012896.png