Пламя среди теней

https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/0be81eec-4cde-489e-85bc-1ccd6ba2e8f7.png Металлическая дверь с грохотом закрылась за спиной. Звук эхом прокатился по коридору и затих где-то в глубине Башни. Мы остались одни. Вернее, настолько одни, насколько это вообще возможно рядом с Томпой. Впереди нас ждала просторная каменная комната. Несколько кроватей стояли вдоль стен, посередине тянулся длинный деревянный стол, в углу притулился старый продавленный временем диван, а под потолком тускло горели лампы. После подземной арены это место выглядело почти уютным. Почти. Но стоило вспомнить Джонаса — и Киллуа рядом с ним — как от этого чувства не оставалось ничего. — Пятьдесят часов внутри каменной коробки... — простонал Леорио. — Ты сам виноват, — спокойно заметил Киллуа. — НЕ НАПОМИНАЙ! Гон выглядел так, будто пятьдесят часов взаперти были отличной новостью. — Зато можно отдохнуть! — Отдохнуть?! Нас чуть не убили! — Но не убили же. — Это вообще не аргумент! Киллуа тихо фыркнул. Гон снова рассмеялся. Леорио даже спорить не стал — просто рухнул на кровать, словно его наконец покинули последние силы. — Всё. Я официально умер. — Ты это говоришь уже третий этап подряд, — заметил Курапика. — И каждый раз всё ближе к правде! Гон, наоборот, уже с интересом осматривал комнату. — О-о-о! Тут даже телевизор есть! — Работает через раз, — лениво бросил Томпа. — ЗАТКНИСЬ. Судя по голосу Леорио, пятьдесят часов рядом с Томпой уже начинали казаться отдельным испытанием экзамена. Курапика спокойно устроился в кресле возле стены и почти сразу открыл одну из старых книг, лежавших на полке. Иногда мне казалось, что его можно запереть где угодно — хоть в башне смерти, хоть посреди пустыни, — и он всё равно найдёт что почитать. А я неожиданно поймала себя на том, что наблюдаю за Киллуа: за его движениями, улыбкой, привычкой отвечать раньше, чем успеешь закончить вопрос. Словно пыталась понять, где заканчивается тот Киллуа, которого я знала последние дни, и начинается тот, кого увидела сегодня на арене. Перед глазами снова вспыхнула та картина: сердце в его руке и удивительно спокойное лицо, будто смерть Джонаса ничего для него не значила. Я резко отвернулась. Похоже, это не осталось незамеченным — Гон тут же вопросительно посмотрел в мою сторону. — Всё нормально? — Да. Киллуа поднял взгляд всего на секунду. Этого оказалось достаточно, чтобы у меня появилось неприятное чувство: кажется, он понял, о чём я думаю. Первые часы прошли на удивление мирно. После арены это казалось почти подозрительным. Правда, стоило Гону и Киллуа одновременно заскучать, как стало ясно: спокойствие было временным. — Лина. Голос Киллуа прозвучал слишком довольным. — Чего? Он поднял свой скейт. — Учиться будешь. — Нет. — Да. Через десять минут стало понятно, что спорить было бесполезно. — Баланс держи нормально! — Я ДЕРЖУ! — Нет, ты сейчас в стену улетишь. — Это ты меня толкнул! Гон уже смеялся где-то рядом, наблюдая за моими попытками удержать равновесие. Потом решил показать, как надо, и сам запрыгнул на доску. Скейт тут же выскользнул у него из-под ног и умчался вперёд. — А-А-А! Гон грохнулся на пол с таким шумом, что Леорио аж подпрыгнул на кровати. — МОЖЕТ ВЫ ПЕРЕСТАНЕТЕ ЛОМАТЬ КОМНАТУ?! — Не ворчи, старик! — Я НЕ СТАРИК! Киллуа откровенно ржал. А потом сам запрыгнул на доску так легко, будто делал это всю жизнь. Скейт резко развернулся под его ногами, послушно следуя каждому движению. Поворот, прыжок, ещё один разворот — и на секунду мне показалось, что он не катается, а просто скользит по воздуху. Гон восхищённо выдохнул: — ВАУ… Даже Курапика ненадолго отвлёкся от книги. — Ты давно катаешься? — С детства, — пожал плечами Киллуа. Его взгляд скользнул в мою сторону, и мне сразу не понравилось выражение его лица. — Давай ещё раз. — Лучше сразу убей. — Это тоже можно. Следующие несколько часов прошли на удивление спокойно. После арены, крови и постоянного напряжения это даже казалось странным. На какое-то время башня словно перестала быть башней смерти и превратилась в обычную комнату ожидания. Правда, длилось это недолго. Ровно до того момента, как Гон решил научить нас обращаться с удочкой. — Смотрите внимательно! Киллуа обречённо прикрыл глаза. Судя по его лицу, он уже успел пожалеть о том, что вообще разрешил Гону взять удочку в руки. — Всё. Началось. Гон уже стоял посреди комнаты и с энтузиазмом человека, который действительно любит своё дело, начал объяснять: — Нет, забрасывать надо вот так! Он резко махнул удочкой. Крючок со свистом пролетел через половину комнаты, и Томпа едва успел отскочить в сторону. — ЭЙ! — Ой, прости. — Он специально, — спокойно сказал Киллуа. — НЕ СПЕЦИАЛЬНО! Гон лишь неловко улыбнулся и как ни в чём не бывало продолжил показывать: — Главное — правильно чувствовать движение! Он снова замахнулся. На этот раз Курапика даже не поднял взгляд от книги, будто происходящее вокруг давно перестало его удивлять. — Если ты разобьёшь лампу, Леорио тебя задушит. — Уже хочу, — мрачно подтвердил Леорио с кровати. Гон вдруг повернулся ко мне. — А ты умеешь рыбачить? На секунду я растерялась. — Нет. В Секторе 17 никто не ходил на рыбалку. Да и на многое другое тоже. Там почти всё делалось потому, что было нужно, а не потому, что хотелось. На секунду повисла неловкая пауза. Гон почесал затылок и тут же поспешил исправить ситуацию: — Ничего страшного, я тебя научу! — тут же заявил Гон. — Сначала сам научись не сбивать людей удочкой, — фыркнул Киллуа. — Я никого не сбивал! — Томпа сейчас не согласится. — Это случайность! — Конечно. Киллуа вдруг протянул руку. — Дай на минуту. — Зачем? — Покажу кое-что. Гон без всяких сомнений отдал удочку. Судя по тому, как довольно ухмыльнулся Киллуа, это была ошибка. Киллуа несколько секунд задумчиво крутил удочку в руках, словно прикидывая, что с ней можно сделать. Потом его взгляд скользнул через всю комнату и остановился на Леорио. Тот развалился на диване и наконец наслаждался редкими минутами покоя. — Даже не думай, — сразу предупредил он. — Не понимаю, о чём ты. — Я слишком хорошо тебя знаю. — Мы знакомы всего несколько дней. — И этого уже достаточно. Киллуа ухмыльнулся. Я уже поняла, что ничем хорошим это не закончится. Удочка резко свистнула в воздухе, и через мгновение крючок идеально зацепился за край брюк Леорио. В комнате повисла тишина. — ... — ... Киллуа невозмутимо потянул леску на себя. — ЭЙ! Леорио едва не свалился с кровати и только каким-то чудом удержался на ногах. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! Гон согнулся пополам от смеха и, кажется, уже не мог нормально дышать. — ПОПАЛ! — ЕСТЕСТВЕННО ПОПАЛ! — взвыл Леорио. — УБЕРИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО! Киллуа потянул леску ещё раз. — Хороший улов. — Я НЕ УЛОВ! — Пока спорный вопрос. Курапика тяжело вздохнул и перевернул страницу книги. Томпа уже тихо хрюкал от смеха в углу. Леорио наконец отцепил крючок и вскочил на ноги. — ЕЩЁ РАЗ ТРОНЕШЬ МОЙ КОСТЮМ. — И что? — ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ МОЙ НОРМАЛЬНЫЙ КОСТЮМ! — Тогда тебе стоило купить второй. — НА КАКИЕ ДЕНЬГИ?! Киллуа пожал плечами. — Не знаю. Я никогда не переживал об этом. Повисла тишина. — ... — ... — Знаешь что? — мрачно произнёс Леорио. — Иногда я даже не хочу знать, как ты жил. Я невольно посмотрела на Киллуа. Иногда мне тоже хотелось спросить. Но после Джонаса я почему-то всё чаще боялась услышать ответ. — Поверь, — усмехнулся Киллуа. — Иногда я тоже. На секунду в комнате стало непривычно тихо. Даже Леорио ничего не ответил. Гон лишь удивлённо моргнул. — А мне интересно. Киллуа повернулся к Гону, и уголки его губ едва заметно дёрнулись. — Конечно тебе интересно. — Угу. — Ты вообще странный. — Спасибо! — Это не был комплимент. — Всё равно спасибо! Киллуа закатил глаза. Гона это, кажется, нисколько не смутило. Он широко улыбнулся и вдруг ткнул пальцем в удочку: — Теперь попробуй попасть во что-нибудь ещё. Синие глаза тут же загорелись интересом. — Например? Гон оглядел комнату с таким видом, словно решал задачу мирового масштаба. Через секунду его палец уже указывал на яблоко, лежавшее на столе. — В него! — Слишком легко. — Тогда... Гон оглядел комнату ещё раз, явно подыскивая цель посложнее. Через мгновение его взгляд остановился на книге Курапики. — Закладка! Курапика медленно поднял голову от книги. — Нет. — Да ладно. — Нет. — Одним разом! — Нет. Киллуа уже ухмылялся. — Я попробую. — Не смей. Крючок со свистом пролетел через всю комнату и безошибочно подцепил закладку, торчавшую между страницами. Книга захлопнулась с сухим хлопком. На несколько секунд в комнате воцарилась абсолютная тишина. Курапика медленно посмотрел сначала на книгу, потом на удочку и наконец на Киллуа. По его лицу невозможно было понять, собирается он похвалить его или ударить. — Впечатляет. — Ха! — Но если ты ещё раз тронешь мою книгу... — Понял. — ...я тебя ударю. — Не понял. Гон согнулся пополам от смеха. Леорио наконец тоже рассмеялся. А я вдруг поймала себя на мысли, что уже не чувствую себя среди чужих. Странно. Ещё недавно мы были просто участниками экзамена. Теперь же эта шумная компания всё больше напоминала людей, рядом с которыми хотелось остаться чуть дольше. Несколько минут в комнате было непривычно спокойно. Слишком спокойно для Гона. Он покрутил головой по сторонам, словно высматривая новую цель, а потом неожиданно посмотрел на меня. — Лина, а у тебя есть что-нибудь интересное? — В смысле? — Ну... оружие какое-нибудь? Я вопросительно подняла бровь. — Почему сразу оружие? — Потому что Курапика носит деревянные мечи. Леорио дерётся кулаками. А Киллуа... — А что я? — Ну... Гон задумался. — Ты просто умеешь делать жуткие вещи. — Очень точное описание. Несколько секунд я колебалась, прежде чем достать из кармана складной нож. Лезвие раскрылось с привычным металлическим щелчком, и Гон тут же подался вперёд, будто я показала ему настоящее сокровище. — О-о-о! Киллуа заинтересованно повернул голову. — Неплохой. — Обычный. — Нет. Он протянул руку. — Покажи. Киллуа несколько секунд рассматривал нож, перекатывая его между пальцами. Потом резко подбросил. Лезвие несколько раз перевернулось в воздухе и безошибочно вернулось ему в ладонь. Даже удивляться почему-то не хотелось — это было слишком похоже на него. — Хорошо сбалансирован. Я удивлённо посмотрела на него. — Ты это по одному броску понял? — По весу. — Выпендрёжник. — Зависть — плохое качество. — А давайте проверим! — тут же оживился Гон. — Что проверим? — насторожился Леорио. — Кто точнее бросает! — Нет. — Да. — ... — Отлично, значит все согласны! — Я не это сказала! Через несколько минут посреди комнаты уже царил привычный для нашей компании хаос. Гон притащил откуда-то старую картонную коробку, Томпа с таким видом, будто его заставляли расстаться с семейным наследством, отдал несколько пустых банок, а Курапика после недолгих уговоров пожертвовал лист бумаги для мишени. — Если вы испортите книгу, я вас убью. — Очень вдохновляющая поддержка, — заметил Киллуа. Вскоре на стене появилась криво нарисованная мишень. Гон гордо отступил назад. — Готово! — Она кривая. — Это художественный стиль. — Это круг. — Именно. Первым вперёд тут же вышел Гон. Он размахнулся без тени сомнений, и нож, описав короткую дугу, вонзился в самый край мишени. Не промахнулся, но и до центра было очень далеко. — Попал! — Случайно, — сообщил Киллуа. — Не случайно! — Вы невозможны, — вздохнул Курапика. Следующим бросал Киллуа. Он выглядел так, словно ему было откровенно лень участвовать в этом соревновании. Просто взмахнул рукой — коротко и без лишних движений. Нож сверкнул в воздухе и почти идеально вошёл в центр мишени. На несколько секунд в комнате повисла тишина. — Хвастун, — буркнула я. — Факт. — Это не то же самое. — Для меня то же самое. Гон уже сиял от восторга. — Ещё раз! — Конечно, ещё раз, — простонал Леорио. — У нас же впереди всего пятьдесят часов. Надо срочно превратить комнату ожидания в тренировочный лагерь психов. — Ну всё, — заявил Гон. — Теперь твоя очередь. Я поймала нож на лету. — Почему сразу моя? — Потому что ты ещё не бросала. — Логично, — поддержал Киллуа. Я встала напротив мишени и несколько секунд смотрела на неё, прежде чем бросить нож. Движение получилось настолько привычным, что я даже не задумалась. Лезвие с глухим стуком вошло в картон почти рядом с броском Киллуа. Судя по внезапной тишине, остальные ожидали совсем другого результата. — Ого, — моргнул Гон. — Неплохо, — признал Киллуа. — Очень даже неплохо, — добавил Курапика. Я пожала плечами. — Просто практика. — Где ты вообще этому научилась? — сразу спросил Гон. Я невольно замерла. Улыбка на мгновение дрогнула и стала заметно слабее. — Там где я жила в последнее время. Несколько секунд никто ничего не говорил. — Там были соревнования по метанию ножей? — искренне заинтересовался Гон. Я отвела взгляд. Киллуа ничего не сказал, но я всё равно почувствовала его внимание. В отличие от Гона, он не стал бы спрашивать лишнего. И почему-то именно это заставляло нервничать сильнее. Киллуа лишь тихо фыркнул. — Гений. — Что? — Нет, Гон. Обычно дети не учатся метать ножи ради развлечения. На мгновение перед глазами возник старый склад. Ржавые стены, запах сырости и холодный бетонный пол. Нож снова и снова вонзался в деревянный ящик у стены. Тогда это была не игра и не развлечение. Промах означал остаться без еды. А слишком много промахов — понять, что кто-то другой оказался быстрее и сильнее тебя. Гон ещё несколько секунд смотрел на меня. Я почти была уверена, что сейчас последуют новые расспросы. Обычно так и происходило. Но он неожиданно просто улыбнулся, словно решил, что моего ответа ему достаточно. — Ну ладно. И на этом он действительно остановился. Словно решил, что моего ответа ему достаточно. Странный. Большинство людей обязательно попытались бы узнать больше. — Тогда ещё раз! Он схватил нож и снова повернулся к мишени. — Сейчас точно попаду в центр! — Ты и в прошлый раз это говорил, — заметил Киллуа. — Потому что верил в себя. — И как успехи? — Пока не очень. Киллуа только фыркнул в ответ. Через мгновение нож снова сверкнул в воздухе и с глухим стуком вошёл в мишень, на этот раз ещё ближе к центру. — ЕСТЬ! — Случайность, — тут же заявил Киллуа. — Не случайность! — Случайность. — Вы можете хотя бы пять минут не спорить? — устало спросил Леорио. — Нет, — одновременно ответили Гон и Киллуа. В комнате ненадолго стало тихо. Даже Курапика, обычно сохранявший невозмутимость, едва заметно улыбнулся. Странно. Всего несколько часов назад мы смотрели, как человек умирает на арене. А сейчас спорили из-за кривой мишени и смеялись над очередной перепалкой Гона и Киллуа. Иногда мне казалось, что я никогда не пойму этих людей. И почему-то с каждым часом это нравилось мне всё больше. Часы постепенно тянулись дальше. Леорио большую часть времени либо спал, либо смотрел телевизор, раздражённо ругаясь на помехи. — Почему тут ловит только три канала?! — Потому что мы внутри гигантской тюрьмы, — напомнил Киллуа. — НЕ УМНИЧАЙ. А иногда Леорио просто начинал ругаться с Томпой. Сначала мне казалось, что без причины. Потом я поняла, что причина находилась почти всегда. Обычно её звали Томпа. — Перестань жрать наши запасы! — Это были общие чипсы! — ТЫ СОЖРАЛ ВСЕ ОБЩИЕ ЧИПСЫ! — Не драматизируй. — Я ТЕБЯ УБЬЮ. Всё постепенно стало привычным. Гон смеялся над каждой перепалкой, Киллуа обязательно добавлял что-нибудь язвительное, Томпа жаловался на несправедливость жизни, Курапика читал, а башня продолжала медленно отсчитывать часы. Я сама не заметила, когда перестала воспринимать их как случайных попутчиков. За эти пятьдесят часов мы успели поссориться, посмеяться друг над другом и едва не разнести комнату ожидания. И почему-то рядом с ними уже не было так одиноко. Когда таймер наконец показал ноль, я неожиданно поняла, что не хочу вставать. Странно. За эти пятьдесят часов эта шумная компания успела стать чем-то большим, чем просто группой людей, оказавшихся в одной башне. Когда дверь наконец открылась, я первой почувствовала запах сырого воздуха из коридора. Ещё несколько часов назад я бы отдала всё, чтобы выбраться отсюда. Теперь комната за спиной вдруг перестала казаться такой уж ужасной. — НАКОНЕЦ-ТО, — простонал Леорио, выходя первым. — Я уже начал разговаривать с телевизором. — Он тебе даже отвечал, — заметил Киллуа. — ЗАТКНИСЬ. Гон радостно шагал впереди, словно они не из башни смерти выбирались, а на прогулку вышли. Курапика спокойно шёл рядом, убрав книгу под руку. Томпа плёлся последним. И уже через десять минут стало понятно: башня решила напомнить, что ненавидит всех одинаково. ЩЁЛК. Звук эхом разнёсся по коридору. Гон недоумённо посмотрел вниз, будто пытаясь понять, на что наступил. Я тоже ничего не поняла. А потом увидела лицо Киллуа. — А? В следующую секунду лицо Киллуа резко изменилось. Веселье исчезло мгновенно. — БЕЖИМ! Грохот заставил меня обернуться. Из темноты прямо на нас катился огромный каменный шар. Настолько огромный, что на секунду я просто застыла, не в силах отвести взгляд. Сердце пропустило удар. — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! — первым заорал Леорио. Никто даже не попытался спорить. Мы бросились бежать. Под ногами дрожал камень, а за спиной неумолимо нарастал грохот. Огромный шар с треском ломал стены, разбрасывая вокруг обломки и облака пыли. Казалось, ещё немного — и он просто раздавит нас вместе с этим коридором. — БЫСТРЕЕ! — крикнул Курапика. — Я И ТАК БЫСТРО! — возмутился Леорио. Шар врезался в стену позади с таким грохотом, что башня будто содрогнулась целиком. Томпа завопил что-то нечленораздельное и рванул вперёд ещё быстрее. Гон, к моему ужасу, смеялся. — ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ! — С ТОБОЙ ЧТО-ТО НЕ ТАК! — рявкнул Леорио. Киллуа тоже ухмылялся. — Полностью согласен. — НЕ ПОДДЕРЖИВАЙ ЕГО! Очередной удар прогремел совсем рядом. Я невольно обернулась и увидела, как каменный шар пронёсся всего в нескольких метрах позади нас, сметая всё на своём пути. По спине пробежал холодок. Впереди наконец показался резкий поворот. Мы буквально влетели за угол, а уже через мгновение за спиной раздался оглушительный треск. Шар врезался в стену. Каменная крошка брызнула во все стороны. Только когда грохот окончательно стих, я поняла, как быстро колотится сердце. Несколько секунд мы просто стояли на месте, пытаясь отдышаться. Леорио первым сполз по стене на пол. — Я ненавижу эту башню. — А мне понравилось, — довольно заявил Гон. — Конечно тебе понравилось... Мы как раз свернули в очередной коридор, когда под ногами раздался сухой треск. — Стойте! Поздно. Каменные плиты ушли вниз так внезапно, что я даже не успела среагировать. На мгновение под ногами не осталось ничего, кроме пустоты. Сердце ухнуло вниз. Я уже приготовилась к падению, когда чья-то рука крепко схватила меня за запястье. Курапика. Я повисла над провалом, вглядываясь в темноту под собой. Дна не было видно. Только холодный воздух поднимался откуда-то снизу. — Держу, — спокойно сказал он. В голосе Курапики не было ни капли тревоги. Будто подобное происходило каждый день. Киллуа уже лежал рядом на полу и помогал вытянуть меня обратно. Через несколько секунд под ногами снова оказался камень, но сердце всё ещё колотилось где-то в горле. — В следующий раз смотри под ноги. — Очень полезный совет. — Пожалуйста. Следующая ловушка сработала неожиданно. Раздался щелчок, и возле самого лица со свистом пролетела стрела. Я резко пригнулась. В следующую секунду стены вокруг уже были утыканы стрелами, а коридор наполнился гулким стуком ударов. А когда свист наконец стих, впереди уже раздался новый звук. Тяжёлый скрежет движущегося камня. Стены медленно двинулись навстречу друг другу. Торопиться они словно не собирались, но именно это пугало больше всего. Проход неумолимо сужался с каждой секундой. — Мне это не нравится, — пробормотал Леорио. — Думаешь? — огрызнулся Киллуа. Каменные стены продолжали медленно надвигаться. С каждым мгновением проход становился уже, а тяжёлый скрежет давил на нервы сильнее любого крика. На секунду показалось, что воздуха действительно стало меньше. К счастью, именно тогда Гон заметил узкий проход сбоку. — Туда! Мы буквально втиснулись в него за мгновение до того, как коридор окончательно закрылся за спиной. Грохот получился таким, что пыль посыпалась с потолка. Некоторое время слышалось только тяжёлое дыхание. Потом Леорио устало прислонился к стене и выдохнул: — Когда выберусь отсюда, я найду архитектора этой башни. — И что? — спросил Гон. — Ударю. — Всего один раз? — Пока да. После бесконечной череды одинаковых коридоров впереди наконец показалась развилка. — Направо, — уверенно заявил Гон. — Почему направо? — спросил Леорио. — Не знаю. — Великолепно. Киллуа закатил глаза и, не дожидаясь остальных, первым направился к ближайшей двери. — Сейчас посмотрим. Он взялся за ручку и потянул её на себя. Дверь со скрипом открылась. Я машинально шагнула ближе и тут же пожалела об этом. За дверью оказался коридор, полностью заполненный вращающимися лезвиями. Огромные металлические диски крутились с пронзительным свистом, почти не оставляя свободного пространства между собой. Металл сверкал в тусклом свете ламп, а сами лезвия вращались с таким свистом, что по коже сразу побежали мурашки. Между ними почти не оставалось свободного пространства. Коридор выглядел так, будто его проектировал человек, который искренне ненавидел всё живое. Реакция последовала не сразу. Даже Гон перестал улыбаться. Томпа медленно сделал шаг назад. Леорио несколько раз моргнул, словно пытался убедить себя, что всё это ему просто показалось. — ... — ... — ... Киллуа несколько секунд внимательно разглядывал коридор. Его взгляд скользнул по вращающимся лезвиям, потом вернулся к началу прохода. После этого он молча закрыл дверь. Щёлк. — Нет. Спорить с этим решением почему-то не хотелось никому. — Самое разумное решение за весь экзамен, — серьёзно заявил Леорио. — Согласен, — кивнул Томпа. — А мне было интересно, — признался Гон. — Нет, — повторил Киллуа. — Но вдруг там короткий путь? — Нет. — Мы даже не проверили. — И не будем. — А если... — Гон. — Что? — Нет. Гон явно остался недоволен таким ответом. Зато Курапика рядом тихо усмехнулся — редкое зрелище, которое мне доводилось видеть нечасто. — Думаю, в этот раз Киллуа прав. — Спасибо. — Не привыкай. — Уже поздно. Леорио тяжело вздохнул. — Знаете, что меня пугает? — Что? — спросил Гон. — То, что из всей нашей компании самым здравомыслящим сейчас оказался Киллуа. — Это действительно тревожно, — согласился Курапика. — Эй! — Нет, серьёзно, — продолжил Леорио. — Если ребёнок, который вырывает людям сердца, говорит "нет", значит туда точно не надо идти. — Очень хорошее правило, — кивнул Томпа. — Лучшее правило за сегодняшний день, — согласился Леорио. Киллуа лишь фыркнул и пошёл дальше по коридору, будто ничего особенного не произошло. А я почему-то поймала себя на том, что полностью с ним согласна. Некоторые двери действительно лучше не открывать. После очередного коридора мы наконец добрались до последнего зала — большого круглого помещения. В центре были аккуратно разложены мечи, топоры, кирки и молоты, а впереди нас ждали две двери. Я невольно подняла взгляд на надписи над дверями. Над первой значилось: «45 ЧАСОВ МОГУТ ПРОЙТИ ШЕСТЕРО». Над второй: «3 МИНУТЫ МОГУТ ПРОЙТИ ТРОЕ». И почему-то мне сразу стало ясно, что ничего хорошего это не означает. — …Чего? Я покосилась на Леорио. Судя по выражению его лица, ему эта загадка понравилась ещё меньше, чем мне. — Да вы шутите. Курапика первым посмотрел на таймер. Судя по тому, как нахмурились его брови, цифры ему совсем не понравились. Киллуа раздражённо цокнул языком. — Тогда всё очевидно. Киллуа посмотрел на Гона, потом на меня. И почему-то ещё до того, как он заговорил, я поняла, что мне не понравится то, что он сейчас скажет. — Пойдём коротким путём. После слов Киллуа в зале будто стало холоднее. — Что? — нахмурился Леорио. — Троих хватит для прохождения этапа. — Ты сейчас серьёзно?! Киллуа лишь пожал плечами. Для него это действительно выглядело простым расчётом. — Я, Гон и Лина успеем за три минуты. Я понимала, почему он так сказал. По расчёту это действительно был самый быстрый вариант. Но от того, как легко он произнёс это вслух, внутри всё равно неприятно сжалось. Леорио резко шагнул вперёд. — А МЫ?! — Не успеете. — Да пошёл ты! Курапика медленно поднял взгляд. Я редко видела его таким. В голосе всё ещё не было злости, но жёсткость в нём ощущалась отчётливо. — У нас тоже есть причины пройти экзамен. Киллуа прищурился. Этот взгляд я уже начинала узнавать. Обычно он появлялся тогда, когда кто-то пытался спорить с решением, которое он уже принял. — И? — И мы не собираемся оставаться здесь. Судя по выражению лица Леорио, он был уже на грани. — Думаешь, только вам троим это важно?! Киллуа посмотрел на Леорио без привычной усмешки. Лицо осталось спокойным, но от этого взгляда почему-то становилось только неуютнее. — Я думаю о том, как пройти этап. — А мы, значит, мусор?! — Я такого не говорил. — НО ПОДРАЗУМЕВАЛ! Томпа осторожно поднял топор, будто хотел показать, что тоже полезен. Ручка тут же выскользнула из его вспотевших ладоней. — ОЙ. Топор со свистом влетел в стену прямо возле головы Леорио. Тот медленно повернулся. — …Томпа. — Я промахнулся! — Я ТЕБЯ УБЬЮ. Гон вдруг замолчал и уставился на стену. Его взгляд остановился на трещине, оставшейся после неудачного броска Томпы. Несколько секунд он о чём-то напряжённо думал, а потом глаза вдруг загорелись знакомым энтузиазмом. — У МЕНЯ ЕСТЬ ИДЕЯ! Когда Гон произнёс это, я почти сразу почувствовала подвох. Обычно его лучшие идеи звучали именно так. Все повернулись к нему. — Мы можем пойти длинным путём… Он ткнул пальцем в стену между коридорами. — …и прорубить проход к короткому! На мгновение в зале стало тихо. Киллуа перевёл взгляд с трещины на Гона, моргнул и вдруг широко ухмыльнулся. — О. Курапика сразу подошёл к стене. Несколько секунд он изучал трещину, а затем приложил ладонь к холодному камню. — Камень старый… Леорио резко выдохнул. — Это может сработать. — Тогда чего стоим?! — Гон уже схватил кирку. Следующие несколько часов превратились в настоящий хаос. Грохот ударов эхом разносился по залу, каменная пыль висела в воздухе, а Леорио не переставал ругаться. Гон работал так, будто совсем не чувствовал усталости, Киллуа каким-то образом умудрялся ломать стену быстрее всех, а Курапика спокойно координировал работу. Даже Томпа копал, хотя постоянные угрозы Леорио явно помогали ему сохранять мотивацию. С каждой минутой напряжение только росло. Когда в стене наконец появилась достаточно большая дыра, мы один за другим заглянули внутрь. Гон оказался прав. За стеной действительно находился короткий путь. Правда, выглядел он как огромная металлическая труба. Киллуа тут же прищурился. — Это ещё что… Гон радостно улыбнулся. — Горка! — О нет, — простонал Леорио. Уже через минуту я начала жалеть о своём решении. Ветер бил в лицо так сильно, что приходилось щуриться, а бесконечные металлические стены сливались в одну размытую полосу. Судя по крикам Леорио, доносившимся из трубы, мучилась не только я. — А-А-А-А-А!! — Я УМРУ!! — НЕ ОРИТЕ В УХО! — ЭТО ТЫ ОРЁШЬ! Перед глазами мелькали только металл и бесконечные повороты. Потом впереди вспыхнул свет. В следующую секунду нас выбросило из трубы прямо на платформу. Несколько мгновений я просто лежала на камне, пытаясь понять, где верх, а где низ. А потом голос экзаменатора разнёсся над башней: — Участники успешно завершили третий этап экзамена. Гон резко вскинул руки. — МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО! Леорио лежал на полу и, кажется, вёл очень серьёзный разговор с богами. Курапика устало прикрыл глаза. Киллуа тихо усмехнулся, а Томпа выглядел так, будто морально умер ещё на середине трубы. Над платформой вспыхнули цифры. 20 — Курапика 21 — Киллуа Золдик 22 — Гон Фрикс 23 — Лина 24 — Леорио 25 — Томпа А затем впереди медленно открылись огромные двери. Свежий воздух ударил в лицо. Я невольно остановилась. Башня осталась позади — вместе с заключёнными, Райзеном и Джонасом. Но почему-то легче не стало. Третий этап закончился, а вопрос, появившийся после Джонаса, никуда не исчез. Чем больше я узнавала Киллуа, тем сильнее понимала: я почти ничего о нём не знаю. https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/c4c0dbce-b440-494a-9732-41ff2a8a351a.png