Пламя среди теней

https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/bbad1ec0-ec30-4244-9dfb-11c1ee55b732.png

Pov: Киллуа

Утро наступило неожиданно быстро. Я проснулся ещё до рассвета — старая привычка, от которой невозможно избавиться. Несколько секунд просто лежал, глядя сквозь ветви деревьев на постепенно светлеющее небо. Лес вокруг оставался тихим, и только шум ручья, возле которого мы остановились вчера вечером, нарушал утреннюю тишину. Костёр давно погас, оставив после себя лишь тёмные угли и слабый запах дыма. Повернув голову, я заметил Лину. Она спала, прислонившись спиной к дереву и обняв руками рюкзак, словно боялась, что кто-нибудь попытается его украсть. Красные волосы частично закрывали лицо, а на чёрной ветровке всё ещё виднелись следы грязи после нескольких дней на острове. Даже во сне она выглядела настороженной. Казалось, стоит рядом хрустнуть ветке, и она мгновенно откроет глаза. Я поднялся на ноги и потянулся. Лина почти сразу открыла глаза и машинально скользнула взглядом по поляне, проверяя обстановку прежде, чем окончательно проснуться. За последние дни её реакция заметно улучшилась. До уровня Золдиков ей, конечно, было ещё далеко, но среди участников экзамена она определённо была одной из самых внимательных. — Доброе утро, — пробормотала Лина, всё ещё не до конца проснувшись. — Угу. Несколько секунд она молча смотрела на меня, словно пыталась понять, сколько времени я уже бодрствую. — Ты вообще спишь когда-нибудь? — Иногда. Лина скептически прищурилась. — Звучит как ложь. — Тогда можешь считать, что я не сплю. — Так и запишем. Я пожал плечами. Лина зевнула, поднялась на ноги и принялась собирать вещи, а через несколько минут мы уже были готовы идти дальше. До окончания этапа оставалось ещё несколько дней, но нужное количество очков мы набрали ещё вчера, поэтому никакой необходимости куда-то спешить не было. Впервые за весь экзамен можно было позволить себе не прислушиваться к каждому шороху и не ожидать, что из-за ближайшего дерева внезапно появится очередной охотник за номерками. Конечно, это не означало, что стоило полностью расслабляться. Остров оставался тем же самым островом, а его участники вряд ли стали менее опасными только потому, что нам удалось пройти испытание раньше остальных. — Слушай. Я вопросительно посмотрел на Лину. Она поправила лямку рюкзака и некоторое время шла молча, словно пыталась придумать, как объяснить свою мысль. — Ты можешь кое-чему меня научить? — Смотря чему. — Тому приёму. — Какому? Она нахмурилась, явно пытаясь объяснить. — Ну... когда тебя становится много. Я непонимающе посмотрел на неё. Потом вспомнил, как она впервые увидела Ритмическое Эхо на корабле, и невольно усмехнулся. — А, ритмическое эхо? — Да. — Зачем? — Потому что выглядит круто. Я несколько секунд молча смотрел на неё. Она выглядела абсолютно серьёзной. — Это самая глупая причина, которую я слышал за последнее время. — Но причина же. — К сожалению. Лина довольно улыбнулась. По её лицу было ясно, что она уже поняла: отказываться я не собираюсь. Почему-то это раздражало ещё сильнее. — Ладно. — Правда? — Всё равно нам пока нечем заняться. — Значит, научишь? — Попробую. — Отлично. Я вздохнул. Иногда мне казалось, что она радуется любой возможности втянуть меня в очередную странную историю. Хотя, если подумать, обычно инициатором этих историй был Гон. По сравнению с ним Лина вообще выглядела вполне нормальной. —Только потом не жалуйся. — Почему? — Потому что с первого раза у тебя ничего не получится. — Посмотрим. Уверенности в её голосе было столько, будто она уже освоила половину техник семьи Золдик. Это начинало выглядеть интересно. — Хорошо. Она заметно оживилась и тут же поравнялась со мной. Казалось, её радовало уже одно то, что я согласился, хотя ничего особенного в ритмическом эхо не было. Со стороны приём выглядел эффектно, спорить с этим было трудно, но на практике за ним стояли часы тренировок и куча вещей, которые невозможно объяснить за несколько минут. — Тогда начнём прямо сейчас. Через несколько минут мы нашли подходящее место. Небольшая поляна среди деревьев была почти идеально ровной, а влажная после ночного дождя трава позволяла хорошо видеть следы. Я остановился посреди поляны и посмотрел на Лину. — Для начала покажи, как ты двигаешься. — Просто бегать? — Просто бегать. Лина недовольно поморщилась, а я только усмехнулся. Она явно ожидала чего-то более впечатляющего, но без подготовки всё равно ничего бы не получилось. — Для начала тебе придётся научиться двигаться правильно, — сказал я. — Если не сможешь контролировать собственное тело, никакого ритмического эхо не будет. — То есть сначала теория? — Нет. Сначала практика. Теория тебе всё равно не поможет. — Звучит подозрительно. — Это потому, что я говорю серьёзно. Она пожала плечами и тут же сорвалась с места. Несколько секунд я молча наблюдал за её попытками. Потом невольно поморщился. — Ужасно. Лина резко затормозила и обернулась. — Что именно? — Всё. — Очень полезное объяснение. — Знаю. Она закатила глаза и снова попыталась повторить движение. На этот раз получилось не лучше. — А можно подробнее? — Можно. Ты слишком напрягаешься, слишком много думаешь и постоянно меняешь ритм. — То есть всё-таки не всё? — Почти всё. — Уже прогресс. Я тяжело вздохнул. — Лина, если бы ритмическое эхо можно было освоить за пять минут, его бы использовал каждый второй. — А сколько понадобилось тебе? — Намного больше пяти минут. — Невероятно информативно. — Ты сама решила учиться. Она остановилась напротив меня и скрестила руки на груди. — Тогда объясни нормально. Я тяжело вздохнул. Пользоваться ритмическим эхо было гораздо проще, чем объяснять кому-то принцип его работы. — Оно работает не потому, что ты быстро двигаешься. — А из-за чего? — Из-за ритма. Она вопросительно подняла бровь. — Очень понятно. — Сейчас покажу. Отойдя на несколько шагов, я начал двигаться вперёд, намеренно замедлившись, чтобы она могла следить за каждым движением. Сначала всё выглядело совершенно обычно: шаг, плавный перенос веса, разворот корпуса. Однако постепенно ритм начал меняться. Движения становились быстрее, направление — менее предсказуемым, а паузы между шагами сокращались ровно настолько, чтобы сбить восприятие наблюдателя. Лина не сводила с меня взгляда, стараясь уловить, что именно я делаю. Когда я в очередной раз резко сменил направление и сместил вес тела, привычный рисунок движения окончательно исказился. На короткое мгновение рядом словно появились ещё несколько силуэтов, повторяющих те же действия с едва заметной задержкой. Эффект длился не больше секунды, но этого оказалось достаточно. — Ого. Я остановился и повернулся к ней. — Видишь? Главное не скорость сама по себе. Если просто бежать быстрее, ничего не получится. Нужно двигаться так, чтобы противник перестал правильно считывать твой ритм и начал ошибаться. Лина ещё несколько секунд смотрела туда, где только что мелькнули ложные силуэты. — То есть ты буквально обманываешь зрение? — Скорее заставляю его не успевать за движением. — Звучит уже намного понятнее. Следующие полчаса прошли примерно одинаково. Лина раз за разом пыталась повторить движение, меняла темп, положение корпуса и длину шага, но результат оставался неизменным. Ритмическое эхо упорно отказывалось появляться. В конце концов она остановилась посреди поляны, раздражённо выдохнула и посмотрела прямо на меня. — Ты специально объясняешь плохо. — Нет. — Специально. Я закатил глаза. — Просто у тебя ужасное чувство ритма. — У меня отличное чувство ритма. — Тогда почему ничего не получается? — Потому что ты отвлекаешь. Не выдержав, я рассмеялся. Лина тут же возмущённо ткнула в меня пальцем. — Вот! Опять! — Что опять? — Ты смеёшься. — Потому что это смешно. — Ничего смешного тут нет. — Ты уже полчаса пытаешься сделать одно и то же. — И что? — И каждый раз делаешь одну и ту же ошибку. — Неправда. — Правда. — Неправда. — Лина, я буквально стоял и смотрел на это полчаса. Она недовольно фыркнула и отвернулась. — Тогда покажи ещё раз. — Зачем? — Может, я что-то не заметила. — Нет, ты всё заметила. — Тогда почему не получается? — Потому что смотреть и делать — разные вещи. Лина несколько секунд сверлила меня взглядом, словно пыталась решить, стоит ли в меня чем-нибудь бросить. — Знаешь, ты ужасный учитель. — А ты первая ученица, которая умудряется спорить с объяснениями ещё до того, как их дослушает. — Это неправда. — Видишь? Опять. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, после чего Лина неожиданно улыбнулась. Странная она всё-таки. Большинство людей на её месте уже давно бы бросили попытки, разозлились или начали спорить всерьёз. Она же упрямо возвращалась на исходную позицию и пробовала снова, будто не замечая ни моих комментариев, ни того факта, что пока ничего не получается. Что ещё страннее — это не раздражало. — Ладно, ещё раз. Она вернулась на прежнее место и приготовилась повторить движение. Я машинально проследил за первым шагом, затем за поворотом корпуса и сменой темпа, ожидая увидеть ту же ошибку, что и раньше. Сначала всё действительно выглядело как обычно. Лина двигалась чуть скованно, слишком сосредоточенно и всё ещё пыталась контролировать каждый элемент движения отдельно, хотя смысл был совсем не в этом. Однако через несколько секунд я заметил нечто неожиданное. На короткое мгновение её силуэт словно дрогнул. Совсем немного. Настолько слабо, что большинство людей просто не обратили бы внимания. Но я заметил. Удивлённо моргнув, я выпрямился. — Подожди. Лина тут же остановилась. — Что? — Повтори ещё раз. — Получилось? — Не зазнавайся. Лина фыркнула, но послушно вернулась на исходную позицию и повторила движение ещё раз. На этот раз я смотрел внимательнее, уже не пытаясь найти ошибку, а проверяя собственную догадку. Результат оказался лучше. Не намного, всего на долю секунды, на едва заметное искажение, которое большинство людей просто пропустили бы мимо глаз. Но этого хватило. Это точно была не случайность. Она действительно начала понимать принцип. Я нахмурился. Для человека, который впервые увидел ритмическое эхо меньше часа назад, это было слишком быстро. Конечно, назвать её попытки успешными пока язык не поворачивался, но направление она уловила почти сразу, а такое встречалось нечасто. — Ну? Лина выжидающе посмотрела на меня. — Что «ну»? — Получилось? Я пожал плечами, делая вид, будто ничего особенного не произошло. — Терпимо. — Терпимо? — Для первого раза. Она подозрительно прищурилась. — Это был комплимент? — Нет. — Врёшь. — Возможно. Лина тут же довольно улыбнулась, словно услышала не сдержанную оценку, а полноценную похвалу. Странная реакция. На её месте большинство людей начали бы требовать нормального ответа или хотя бы попытались вытянуть из меня что-нибудь более конкретное. Она же выглядела так, словно уже получила всё, что хотела. Я только закатил глаза. — Не придумывай лишнего. — Поздно. — Я буквально сказал «терпимо». — Но сказал же. — Иногда мне кажется, что ты специально слышишь только то, что хочешь. — Конечно. — Хотя бы честно. — Я вообще очень честный человек. — Это, пожалуй, самая подозрительная фраза, которую я сегодня слышал. Лина тихо рассмеялась и снова встала в стойку. Судя по выражению её лица, останавливаться она не собиралась, а значит, ближайшее время мне снова придётся наблюдать за её попытками и слушать бесконечные жалобы на качество своих объяснений. Почему-то мысль об этом не казалась такой уж плохой. Следующие несколько часов мы продолжали идти через лес, время от времени останавливаясь для новых попыток. Получалось у неё всё ещё так себе, но разница с тем, что было утром, уже бросалась в глаза. Она всё реже повторяла одни и те же ошибки и постепенно начинала чувствовать нужный ритм. К вечеру пришлось её остановить. Не потому что она устала. Если уж на то пошло, выглядела она так, словно готова была продолжать до самого утра. Именно это и было проблемой. Я уже видел этот взгляд раньше. Стоило ей заметить хоть какой-то прогресс, как всё остальное переставало существовать. Ещё немного, и она начала бы пытаться ускорить процесс, после чего обязательно запуталась бы в собственных движениях. — На сегодня хватит. — Что? Лина остановилась посреди очередной попытки и недоверчиво посмотрела на меня. — Уже? — Уже. — Но я почти поняла. — Именно это ты говоришь последние два часа. — Потому что почти поняла. Я скептически посмотрел на неё. — Конечно. — Нет, правда. — Угу. — Ты мне вообще не веришь. — Верю. — Врёшь. — Возможно. Она недовольно прищурилась. — Вот увидишь. Завтра получится. Самоуверенности ей было не занимать. Я пожал плечами. — Если не получится, у меня хотя бы будет повод сказать: «Я же говорил». — А если получится? — Тогда я сделаю вид, что так и было задумано. Лина рассмеялась и подняла с земли рюкзак. — Значит, получится. Странная логика, но спорить с ней я всё равно не стал. Некоторое время мы просто шли через лес. Вечер постепенно вступал в свои права: воздух становился прохладнее, между деревьями вытягивались длинные тени, а ветер всё чаще шелестел в кронах. Где-то высоко над головой кричали птицы, перелетая с места на место, но в остальном лес был непривычно тихим. До окончания этапа оставалось всё меньше времени. Странно. Когда нас только высадили на остров, казалось, что впереди ещё целая вечность. Тогда все были заняты поиском целей, прятались друг от друга, строили планы и пытались не стать чужой добычей. Сейчас же большая часть участников либо уже набрала нужные очки, либо выбыла из игры, а сам экзамен незаметно подошёл к той стадии, когда до его окончания оставалось всего несколько дней. Я скользнул взглядом по лесной тропе впереди. Лина шла чуть впереди, время от времени пиная попадавшиеся под ноги шишки и явно о чём-то размышляя. После целого дня тренировок она должна была хотя бы немного успокоиться, но, судя по выражению её лица, вместо этого продолжала мысленно прокручивать свои попытки и искать способ сделать всё лучше. Неисправима. Впрочем, это было неудивительно. Если уж она во что-то вцеплялась, то отпускать не собиралась до последнего. Будто почувствовав взгляд, Лина повернула голову в мою сторону. — Кстати. — Что? — Ты говорил, что живёшь на горе Кукуру. — Угу. — Там правда такие огромные ворота? Я удивлённо посмотрел на неё. — Откуда знаешь? — Слышала про них ещё до экзамена. — Тогда да. Правда. — Насколько огромные? — Семь секций. Каждая тяжелее предыдущей в два раза. — И сколько весит первая? — Четыре тонны. Лина тихо присвистнула. — Неплохо. — Это самая лёгкая. Она бросила на меня быстрый взгляд. — А какую открываешь ты? — Третью. Несколько секунд она что-то подсчитывала в уме. — Шестнадцать тонн на створку... Тридцать две на секцию? — Примерно так. — Знаешь, иногда мне кажется, что я уже привыкла к тому, что ты ненормальный. — А потом? — А потом ты спокойно сообщаешь, что открываешь тридцатидвухтонные ворота, и выясняется, что нет. Я усмехнулся. — Не вижу проблемы. — Конечно не видишь. Она покачала головой, но без особого удивления. Скорее пыталась совместить в голове обычного парня, который полдня спорил с ней из-за тренировок, и человека, для которого тридцать две тонны звучат как что-то совершенно обыденное. — У вас вся семья такая? — Хуже. Лина посмотрела на меня ещё раз и тихо рассмеялась. Я только усмехнулся в ответ. Наверное, Гон бы тоже сейчас смеялся. Некоторое время мы шли молча. Лес постепенно темнел, ветер становился прохладнее, а длинные тени между деревьями всё сильнее вытягивались вдоль тропы. — У тебя большая семья? — неожиданно спросила Лина. Я пожал плечами. — Достаточно. — Братья есть? — Трое. Она заметно удивилась. — Серьёзно? — Ага. — И как они? В голове почти сразу всплыли знакомые лица. Илуми. Миллуки. Каллуто. Настроение моментально стало хуже. — Разные. — Очень информативно. — Ты сама спросила. Лина фыркнула, но отступать явно не собиралась. — Ладно. Тогда расскажи про самого нормального. Я задумался всего на секунду, после чего хмыкнул. — Такого нет. Судя по выражению её лица, она решила, что я шучу. — Не верю. — Твоё право. Несколько секунд Лина внимательно смотрела на меня, словно пытаясь понять, серьёзно я говорю или нет. С учётом того, что речь шла о моей семье, поверить было действительно трудно. — Даже младший? — Особенно младший. — Это прозвучало очень подозрительно. — Ты ещё остальных не видела. Она покачала головой и пнула попавшийся под ноги камень. Судя по всему, её любопытство только усилилось. — Теперь мне интересно. — Зря. — После такой фразы людям обычно становится ещё интереснее. — Да, я заметил. Лина довольно улыбнулась, явно восприняв это как маленькую победу. Если честно, рассказывать о семье мне совершенно не хотелось. Не потому, что я что-то скрывал. Просто большинство историй о Золдиках звучали настолько ненормально, что реакцию собеседника обычно можно было предсказать заранее. Сначала удивление, потом недоверие, а затем попытки выяснить подробности. Судя по тому, как блестели глаза Лины, она как раз собиралась перейти к последнему пункту. — А ты? Теперь уже я посмотрел на неё. — Что я? — Где ты жила? На этот раз Лина ответила не сразу. Замешательство длилось всего несколько секунд, но после целого дня рядом я уже успел заметить, что обычно слова у неё находятся гораздо быстрее. — В плохом месте. Ответ прозвучал спокойно. Настолько спокойно, что это сразу бросилось в глаза. — Настолько плохом? Она ненадолго отвела взгляд. — Ты даже не представляешь. На этом разговор закончился. Лина не попыталась объяснить подробнее, не стала переводить всё в шутку и даже не попыталась сменить тему. Просто продолжила идти вперёд, словно вопрос был закрыт окончательно и возвращаться к нему не стоило. Вскоре разговор окончательно вернулся к привычным шуткам и спорам. Выяснять, кто быстрее доберётся до ближайшего ручья, оказалось гораздо интереснее, чем обсуждать прошлое, поэтому уже через несколько минут Лина в очередной раз пыталась доказать, что в этот раз победа почти досталась ей. Не досталась. После первого проигрыша она потребовала реванш. После второго — ещё один. Когда результат снова оказался тем же самым, виноватым почему-то оказался уже я. — Ты слишком быстрый. — Какая неожиданность. — Нет, серьёзно. — Я серьёзно. Лина недовольно сощурилась. — Так нечестно. — Это соревнование на скорость. — Именно. Я только покачал головой. Спор продолжался ещё несколько минут и закончился ровно так же, как и начался. Лина осталась при своём мнении, а я не видел смысла её переубеждать. К тому времени солнце почти скрылось за деревьями. Лес постепенно темнел, воздух становился прохладнее, а длинные тени уже тянулись через тропу. Мы продолжали идти вперёд, время от времени перебрасываясь бессмысленными замечаниями, которые почему-то неизменно превращались в очередной спор. Следующие несколько дней пролетели незаметно. До окончания этапа оставалось совсем немного времени, нужные очки давно были набраны, поэтому необходимость постоянно выслеживать кого-то или самому избегать преследователей постепенно отошла на второй план. Большую часть времени мы просто бродили по острову, время от времени останавливаясь для тренировок, спорили по всякой ерунде или пытались найти Гона и остальных. С последним, правда, ничего не получалось. Несколько раз мне казалось, что кто-то из них находится совсем рядом, но каждый раз след обрывался. Остров словно специально решил растащить всех участников по разным углам и не выпускать до самого конца испытания. Впрочем, меня это не особенно беспокоило. Если кто-то и мог спокойно пережить этот этап, то Гон был первым в списке. На седьмой день Лина наконец смогла нормально выполнить ритмическое эхо. К тому моменту я уже успел увидеть столько неудачных попыток, что сначала даже не понял, что именно изменилось. Всё выглядело почти так же, как раньше: тот же шаг, тот же поворот корпуса и та же попытка поймать нужный ритм. Только на этот раз получилось. Не идеально. До настоящего ритмического эхо ей было ещё далеко, а движения всё ещё оставались слишком грубыми и предсказуемыми. Однако ошибки наконец перестали ломать весь приём, и впервые за всё время рядом с ней действительно мелькнуло нечто похожее на настоящий остаточный образ. Я удивлённо моргнул. Странно. Честно говоря, где-то в глубине души я был уверен, что ей понадобится гораздо больше времени. Лина тут же повернулась ко мне. — Ну? — тут же спросила она. По её лицу было понятно, что ответ она уже знает. — Что? — Я же вижу твоё лицо. — И что с ним? — Ты удивился. — Нет. — Да. Я закатил глаза. — Ладно. Нормально получилось. Лина победно улыбнулась. Будто только что выиграла важнейшее сражение в своей жизни. — Нормально? — Не начинай. — Для тебя это почти похвала. — Не преувеличивай. — То есть похвала. — Лина. — Что? — Замолчи. Она рассмеялась, явно довольная собой. Я только закатил глаза. Кажется, обычное слово «терпимо» она уже давно научилась переводить на свой язык, причём каждый раз результат получался намного лучше того, что я насамом деле имел в виду. Спорить с этим было бесполезно, поэтому я даже не пытался. Мы продолжили идти через лес, постепенно приближаясь к месту сбора. До окончания этапа оставалось всего несколько часов, и остров уже не казался таким огромным, как в первые дни испытания. Тогда любой шум заставлял насторожиться, а каждый незнакомый след мог означать очередную проблему. Сейчас всё было иначе. Большинство участников давно набрало нужные очки и просто ждало окончания этапа, поэтому лес заметно успокоился. Когда нас только высадили на остров, я был уверен, что это испытание надоест мне задолго до финала. Однако до его окончания оставалось всего несколько часов, а я неожиданно понял, что даже не помню, когда в последний раз считал оставшиеся дни. К вечеру мы окончательно свернули в сторону места сбора. Судя по количеству следов вокруг, остальные участники двигались туда же. Всё чаще попадались сломанные ветки, отпечатки обуви и старые стоянки, оставленные совсем недавно. По количеству свежих следов было нетрудно догадаться, что большинство участников уже направлялось к месту сбора. В одном месте лес выглядел заметно хуже. Несколько деревьев были серьёзно повреждены, кора местами оказалась сорвана, а на земле сохранились глубокие следы борьбы. Судя по всему, драка получилась довольно серьёзной и закончилась не так давно. Лина остановилась рядом и внимательно осмотрела поляну. — Кто-то здесь неплохо повеселился. Я присел возле одного из следов и провёл пальцами по рыхлой земле. — Скорее всего, ещё во время охоты за номерками. — Думаешь? — Следы слишком свежие, чтобы быть намного старше. Она перевела взгляд на одно из сломанных деревьев и тихо присвистнула. — Надеюсь, оно того стоило. — Если человек не получил после этого нужные очки, то точно нет. Лина усмехнулась, а я поднялся на ноги и ещё раз окинул взглядом поляну. Судя по тому, что никого поблизости уже не было, разбираться, кто именно устроил здесь этот беспорядок, мы всё равно не собирались. Кого бы ни потрепали на этой поляне, к нам это уже не относилось. Некоторое время спустя деревья начали редеть, и впереди между стволами показалась знакомая поляна. Чем ближе мы подходили к месту сбора, тем чаще вокруг попадались другие участники. Некоторых я узнавал сразу, хотя за время экзамена почти не разговаривал с ними.  Первым в глаза бросился Бодоро. Как обычно, спокойный и невозмутимый, он стоял чуть в стороне от остальных и выглядел так, будто за последние несколько дней вообще ничего не произошло.  Неподалёку расположился Поккл, в очередной раз проверяя своё снаряжение, а дальше виднелось ещё несколько участников, чьи лица я помнил намного хуже. Пробежавшись взглядом по поляне, я заметил Гиттаракуру. Он стоял отдельно от остальных, неподвижный, как всегда, и с такого расстояния больше напоминал статую, чем человека. На первый взгляд могло показаться, что он просто смотрит вперёд, но через несколько секунд я понял, что это не так. Его взгляд был направлен на Лину. Ничего особенного он не делал. Не двигался, не улыбался и вообще никак не показывал своих эмоций. Однако после её рассказа о слежке и того странного предупреждения я невольно задержал на нём взгляд дольше обычного.  Он с самого начала экзамена казался человеком, от которого лучше держаться подальше, и за всё это время мне не встретилось ни одной причины изменить своё мнение. Я уже собирался отвернуться, когда заметил ещё кое-что. Хисоку. Он тоже смотрел в нашу сторону. Вернее, как и Гиттаракура, смотрел не совсем на нас. На Лину. На его губах играла знакомая улыбка, которую я успел слишком хорошо запомнить за время экзамена. Обычно такое выражение появлялось у него только тогда, когда что-то привлекало его внимание, а люди, способные заинтересовать Хисоку, редко могли считать это хорошей новостью. Переведя взгляд с одного на другого, я  нахмурился. Очень странное совпадение. — Что? — спросила Лина, заметив мой взгляд. — Ничего. — Врёшь. — Возможно. Она подозрительно прищурилась, явно собираясь продолжить расспросы, но в этот момент со стороны леса донёсся знакомый голос. — Киллуа! Я обернулся. Гон. Выглядел он примерно так, как и должен был выглядеть человек после нескольких дней на этом острове: одежда местами испачкана, на лице пара новых царапин, а сам он при этом настолько доволен жизнью, будто только что выиграл главный приз в какой-нибудь игре.  Рядом шагали Леорио и Курапика. Судя по их виду, последние дни тоже прошли не слишком спокойно, хотя по сравнению с Гоном они выглядели заметно лучше. — Вы всё-таки дошли! — радостно заявил Гон. — А ты сомневался? — Немного. — Спасибо. — Не за что. Лина тихо рассмеялась. Через несколько секунд мы уже стояли рядом. Впервые за последние дни вся наша компания снова собралась в одном месте, и только сейчас стало заметно, насколько редко мы пересекались во время этого этапа. Леорио окинул нас быстрым взглядом и первым нарушил молчание: — Ну что, все живы? — Пока да. — Уже неплохой результат. — Для тебя особенно. — Эй! — Что? Ты единственный человек, который умудряется выглядеть уставшим даже тогда, когда просто стоит на месте. — Это называется тяжёлый жизненный опыт. — Это называется возраст. — Я тебя сейчас ударю. — Попробуй. Леорио возмущённо что-то пробормотал себе под нос, вызвав у Гона очередной приступ смеха. Я мельком посмотрел на остальных. Несмотря на усталость, царапины и явно не самые приятные последние дни, все были на месте. Для экзамена охотников это уже можно было считать неплохим результатом. — Так что насчёт Хисоки? — неожиданно спросила Лина. Глаза Гона тут же загорелись. Плохой знак. За время экзамена я уже успел выяснить, что такое выражение лица обычно означает начало истории, после которой окружающим остаётся только гадать, как он вообще ещё жив. — Получилось! — радостно объявил Гон. — Это мы уже поняли. — Я правда забрал номерок. — Гон. — Что? — Ты полез к Хисоке. — Ага. — Добровольно. — Ну да. Я покачал головой. — Ненормальный. — Мне уже говорили. Леорио громко фыркнул. — И правильно говорили. Судя по довольной улыбке Гона, он воспринял это как комплимент. После этого он начал рассказывать всё с самого начала. О том, как несколько дней следил за Хисокой, выжидая подходящий момент, как сумел украсть номерок, как потом сам лишился своей карточки и как в итоге получил её обратно. С каждым новым подробным описанием лицо Леорио становилось всё более страдальческим. Лина несколько раз удивлённо поднимала брови, явно пытаясь решить, какая часть этой истории выглядит наиболее безумной. Курапика же слушал намного спокойнее остальных, словно уже давно смирился с тем, что Гон способен регулярно влипать в совершенно невозможные ситуации. Когда рассказ закончился, на несколько секунд воцарилась тишина. — То есть ты специально полез к человеку, который мог убить тебя в любую секунду? — наконец уточнил Леорио. — Получается, что так. — У меня нет слов. — У тебя всегда есть слова. — Не в этот раз. Гон снова рассмеялся, а Леорио только обречённо махнул рукой. Я посмотрел на него и невольно хмыкнул. Хисока был одним из самых опасных участников экзамена. Это понимали все. Именно поэтому большинство старалось держаться от него как можно дальше. Гон же решил выследить его, украсть номерок и каким-то образом вернуться обратно живым. Чем дольше я его знал, тем меньше понимал, где заканчивается смелость и начинается полное безрассудство. В этот момент впереди послышались шаги, и разговоры вокруг постепенно начали затихать. Участники один за другим собирались ближе к центру поляны, занимая места перед небольшим возвышением. Кто-то выглядел совершенно спокойным, кто-то заметно нервничал, а некоторые старательно делали вид, что полученные за последние дни ранения их совершенно не беспокоят. Когда экзаменатор поднялся вперёд, разговоры прекратились окончательно. По поляне быстро разлилась тишина, и даже те, кто ещё секунду назад переговаривался между собой, теперь внимательно смотрели только на него. — Поздравляю, — произнёс экзаменатор. — Время четвёртого этапа официально истекло. По толпе сразу прошла заметная волна реакций. Несколько человек облегчённо выдохнули, кто-то заметно расслабился, а кто-то, наоборот, напрягся ещё сильнее. Впрочем, это было неудивительно. Самое неприятное обычно начиналось именно после объявления результатов. — Все участники, сумевшие набрать необходимое количество очков, проходят дальше. Я машинально пробежался взглядом по собравшимся. За время экзамена многие лица успели примелькаться настолько, что уже воспринимались как нечто привычное. Гон, Курапика, Леорио, Лина, Ханзо, Поккл, Бодоро, Хисока, Гиттаракура. Если сравнить это количество с тем, сколько человек начинало экзамен, разница выглядела довольно впечатляюще. Взгляд сам собой снова остановился на Гиттаракуре. Он по-прежнему стоял отдельно от остальных и выглядел так, будто происходящее его совершенно не касается. Ни слов экзаменатора, ни реакции участников он словно не замечал. В какой-то момент мне показалось, что его внимание снова сместилось в сторону Лины. Всего на мгновение. Возможно, я ошибся. Но после её рассказа о слежке и того предупреждения, о котором она упоминала раньше, проигнорировать это было трудно. Я уже собирался переключить внимание на экзаменатора, когда заметил Хисоку. Он тоже наблюдал за происходящим, лениво скользя взглядом по участникам. Иногда его внимание задерживалось на ком-то чуть дольше, после чего он переходил к следующему человеку. Когда его взгляд на секунду остановился в нашей стороне, улыбка на его лице стала чуть заметнее. Ничего необычного. Вот только за время экзамена я успел убедиться, что если Хисоку что-то заинтересовало, окружающим редко стоит этому радоваться. К счастью, в этот момент экзаменатор снова заговорил, и внимание участников сразу вернулось к нему. — Сейчас вас доставят к месту проведения заключительного, пятого этапа экзамена. По поляне сразу прокатился негромкий шум. Последний этап. До получения лицензии оставалось всего одно испытание, и почему-то именно это заставило многих участников напрячься сильнее, чем раньше. За время экзамена я успел заметить одну закономерность: чем ближе была цель, тем неприятнее становились испытания на пути к ней. Экзаменатор тем временем продолжал говорить, объясняя дальнейший порядок действий, но большинство уже смотрело в сторону леса, где между деревьями постепенно становился виден огромный дирижабль. После объявления результатов нас почти сразу направили к месту посадки. Тёмный корпус летательного аппарата возвышался над деревьями, а открытый трап медленно опускался вниз. Один за другим участники двинулись вперёд, поднимаясь на борт. После нескольких дней, проведённых на острове, зрелище выглядело непривычно цивилизованным. Леорио проводил дирижабль долгим взглядом и облегчённо выдохнул: — Наконец-то нормальная еда. — Ты только о еде и думаешь, — заметил Курапика. — Потому что последние несколько дней я питался чем придётся! — Вообще-то это была твоя идея. — Сейчас это уже неважно. Гон рассмеялся, а Леорио тут же начал объяснять, почему в условиях выживания его решения были абсолютно разумными. Судя по выражению лица Курапики, этот спор он слышал уже не первый раз. Я только усмехнулся и направился к трапу следом за остальными. Четвёртый этап наконец закончился. Большинство участников выглядело заметно спокойнее, чем несколько минут назад, но лично я не спешил расслабляться. Если экзаменаторы решили оставить самое последнее испытание напоследок, значит, лёгким оно точно не будет. Слишком хорошо я уже успел узнать организаторов этого экзамена. Когда мы поднялись на борт дирижабля, нас встретили сотрудники ассоциации и почти сразу проводили в просторную столовую. На длинных столах уже была расставлена еда, причём в таком количестве, будто организаторы заранее знали, насколько сильно участники успели устать за последние несколько дней. Судя по реакции окружающих, так оно и было. Леорио оказался возле ближайшего стола быстрее большинства присутствующих и окинул еду таким взглядом, будто встретил старого друга. — Я люблю этих людей. — Ты даже не знаешь их имён, — заметил Курапика. — Это совершенно неважно. — Для тебя, возможно. — Для меня особенно. Гон рассмеялся, а Леорио уже тянулся за очередной порцией. Следующие полчаса прошли на удивление спокойно. После острова сама мысль о том, что можно просто сидеть за столом и есть, не ожидая подвоха каждую минуту, казалась немного непривычной. Никто ни за кем не охотился, не пытался украсть номерки и не высматривал удобный момент для нападения. Впервые за долгое время участники выглядели просто людьми, а не соперниками, вынужденными постоянно держаться настороже. Когда с едой было покончено, большинство довольно быстро разошлось по каютам. Некоторые выглядели так, словно готовы уснуть прямо за столом, однако Гон, как обычно, существовал по каким-то своим законам. — Пойдём прогуляемся! Я посмотрел на него. — Ты вообще умеешь уставать? — Конечно. — И когда это происходит? Гон задумался. — Пока не знаю. Лина тихо рассмеялась. Если честно, такой ответ меня совершенно не удивил. Через несколько минут мы уже бродили по коридорам дирижабля. После нескольких дней, проведённых на острове, здесь всё выглядело непривычно спокойно. Не нужно было постоянно прислушиваться к каждому шороху, проверять подозрительные следы или гадать, кто из окружающих может напасть следующим. За окнами медленно проплывали облака. Гон шёл немного впереди, заложив руки за голову и о чём-то сосредоточенно размышляя. Я знал это выражение лица уже достаточно хорошо. Обычно после таких раздумий он либо предлагал что-нибудь совершенно безумное, либо задавал вопрос, на который никто вокруг не был готов отвечать. Судя по тому, насколько серьёзным выглядел Гон сейчас, долго ждать не придётся. — Кстати, — неожиданно произнёс Гон. Я тяжело вздохнул. — Начинается. — Что начинается? — Твои мысли. Гон на секунду задумался, после чего кивнул. — А. Да. Лина тихо рассмеялась. — Что на этот раз? — Мне не нравится одна вещь. — Только одна? — удивился я. — Пока одна. — Уже неплохо. Гон остановился возле большого окна и некоторое время смотрел на проплывающие за стеклом облака. Судя по выражению его лица, он действительно размышлял об этом уже давно. — Мне не нравится, что Хисока вернул мой номерок. Несколько секунд мы с Линой просто смотрели на него. — Ты серьёзно? — наконец спросила она. — Конечно. — Гон, он мог тебя убить. — Знаю. — Ты несколько дней следил за ним. — Знаю. — Потом едва не проиграл. — Ну... — Гон. — Ладно. Почти проиграл. Лина покачала головой. — И после всего этого тебя беспокоит именно номерок? — Да. Я усмехнулся. Из всех возможных выводов, которые можно было сделать после встречи с Хисокой, Гон каким-то образом выбрал самый неожиданный. — Почему? — спросила Лина. На этот раз он задумался всерьёз. — Потому что всё получилось неправильно. — В каком смысле? — Я хотел забрать его сам. Честно заслужить его. Гон ненадолго замолчал, подбирая слова. — А получилось так, будто Хисока просто решил отдать его мне. — По-моему, это совсем не похоже на помощь, — заметил я. — Всё равно. Он упрямо покачал головой. — Мне это не нравится. Некоторое время никто ничего не говорил. Для Гона это действительно имело значение. Не номерок сам по себе, а то, каким образом он его получил. Лина первой нарушила тишину: — И что ты собираешься делать? На лице Гона тут же появилась знакомая улыбка. Обычно после такой улыбки начинались проблемы. — Когда стану сильнее, обязательно найду Хисоку. — И? — И врежу ему. Лина поперхнулась воздухом. — Что? — Один раз. — Один раз?! — Да. — Просто чтобы врезать? — Да. — А потом? — Потом верну долг. Я несколько секунд молча смотрел на него. — Ты ненормальный. — Мне уже говорили. Гон рассмеялся, словно только что решил какую-то сложную задачу. Я покачал головой и отвернулся к окну. Хисока был человеком, которого большинство участников предпочитало обходить стороной. Гон же воспринимал его как цель, которую однажды нужно догнать. Чем дольше я его знал, тем сильнее убеждался, что он смотрит на мир совсем не так, как остальные люди. — Ладно, — неожиданно заявил Гон. — Теперь ваша очередь. Я сразу понял, к чему всё идёт. — Нет. — Да. Лина тихо рассмеялась. Спорить было бесполезно. Если Гон чем-то заинтересовался, он всё равно доберётся до ответа. Проще рассказать сразу. — Как вы добыли свои номерки? — спросил он. — По-разному. — Очень информативно. — Спасибо. — Это не был комплимент. — Был. Гон закатил глаза и перевёл взгляд на Лину. Она продержалась недолго и почти сразу начала рассказывать про раненого участника, которого встретила на острове. Эту историю я уже слышал, поэтому слушал вполуха, больше наблюдая за реакцией Гона. Особенно оживился он на моменте с дракой. Казалось, ещё немного — и он начнёт уточнять каждое движение отдельно. Когда Лина добралась до истории с братьями Амори, стало ещё интереснее. — Подожди, — перебил её Гон. — Они правда несколько часов ходили за Киллуа? — Да. — Просто ходили? — Да. — И всё? — И всё. Несколько секунд он пытался это осмыслить, после чего неожиданно рассмеялся. — Почему? — Хотел бы я знать. — И что ты сделал? Лина тут же посмотрела на меня. По её лицу было нетрудно догадаться, что сейчас начнутся подробности. — Ничего особенного. — Врёшь, — немедленно заявил Гон. — Немного развлёкся. — Что ты сделал? Я вздохнул. — Забрал номерок. — Во время драки? — Ага. Он даже не заметил. На несколько секунд воцарилась тишина. Потом глаза Гона загорелись. — Это круто. — Знаю. — Ты даже не скромничаешь. — А зачем? Лина только фыркнула и продолжила рассказ. Когда она дошла до истории с Ханзо и номерком, я уже понял, какой вопрос сейчас прозвучит. — Подожди. Ты действительно выбросил карточку? — Ага. — Зачем? — Было интересно посмотреть, что будет. — И Ханзо побежал за ней? — Ага. Гон несколько секунд молча смотрел на меня, а потом вдруг громко рассмеялся. — Это было жестоко. — Возможно. — Но очень смешно. — Именно. Лина уже тоже улыбалась. Обычно такие разговоры быстро начинали меня раздражать, но сейчас было терпимо. Через некоторое время разговор неожиданно свернул к Гиттаракуре и той встрече, о которой Лина рассказывала раньше. — Кстати, — вспомнил Гон. — Ты же так и не рассказала всё до конца. — Про что? — Про того жуткого типа. — Гиттаракуру? — Ага. При этом имени я машинально вспомнил его неподвижный взгляд на поляне перед окончанием этапа.  — Он следил за мной почти весь день, — начала Лина. Гон сразу нахмурился. — Уже звучит плохо. — Потом сам вышел ко мне и сказал держаться подальше от Киллуа. На несколько секунд повисла тишина. — Что? — переспросил Гон. — Именно это я ему и ответила. — Нет, серьёзно. Он правда так сказал? — Да. — Просто взял и сказал? — Да. — Без причины? — Без причины. Я молча слушал разговор. Если честно, сейчас меня интересовало то же самое. Сам факт слежки был неприятным, но ещё более странным выглядело то, что Гиттаракура вообще решил заговорить об этом. — А потом? — спросил Гон. — Потом начал объяснять, что это не моё дело. — Какое ещё не твоё дело? Гон окончательно помрачнел. — Это глупо. — Что именно? — Всё. Он раздражённо скрестил руки на груди. — Кто он вообще такой, чтобы решать подобные вещи? — Без понятия. — Это не его дело. — Я знаю. — И не его право. — Знаю. Гон явно пытался подобрать ещё какие-то слова, но в итоге только недовольно мотнул головой. — Он меня раздражает. Лина рассмеялась.  — Серьёзно. Никто не может решать, с кем дружить, — продолжил он. — Наверное. — Не наверное. Точно не может. Я ничего не сказал. Спорить с этим желанием не было. — Кстати, — неожиданно спросил Гон. — Он тебе угрожал? Лина ненадолго задумалась. — Не совсем. — Это как? — Скорее предупреждал. — По-моему, почти одно и то же. Она пожала плечами. Гон ещё несколько секунд смотрел на неё, а потом сказал уже серьёзнее: — Если этот тип снова начнёт за тобой ходить, скажи нам. — Нам? — Конечно нам. Я  фыркнул. — Что? — тут же повернулся ко мне Гон. — Ничего. — Ты тоже так думаешь. — Возможно. Этого ответа ему оказалось достаточно. После этого разговор постепенно затих. Некоторое время мы просто шли по коридору дирижабля, наблюдая за медленно проплывающими за окнами облаками. Впервые за несколько дней никто никуда не спешил и не пытался решить очередную проблему, поэтому тишина казалась почти непривычной. Потом Гон неожиданно остановился. — Кстати. Лина подняла голову. — Что? На этот раз Гон выглядел непривычно серьёзным. — Как ты себя чувствуешь? На несколько секунд повисла тишина. Лина сразу поняла, о чём он спрашивает. Я тоже. Речь шла не об усталости после экзамена и не о царапинах, оставшихся после четвёртого этапа. Гон уже не раз возвращался к этой теме с тех пор, как впервые увидел её странную способность. Стоило ему заметить хоть малейшее изменение, как он тут же начинал задавать вопросы. Лина ненадолго задумалась. — Нормально. Гон нахмурился. — Точно? — Да. — Совсем ничего не происходит? Она не ответила сразу. Вместо этого перевела взгляд на окно, за которым медленно проплывали облака. Мне это не понравилось. Обычно люди так делали, когда пытались подобрать правильный ответ. Или когда не собирались говорить всё до конца. — Пока ничего. — Пока? Лина тихо вздохнула. — Не знаю, как объяснить. Некоторое время она молчала, явно пытаясь подобрать слова. — Помнишь, раньше это происходило внезапно? Гон кивнул. — А сейчас будто всё стихло. — Разве это плохо? — Вот именно это меня и пугает. — Почему? Лина медленно выдохнула. — Потому что раньше я хотя бы понимала, когда что-то происходит. А сейчас ничего. Будто её вообще нет. Гон слушал очень внимательно. — Может, она исчезла? Лина сразу покачала головой. — Нет. — Откуда знаешь? — Чувствую. Ответ прозвучал настолько быстро, что стало ясно: в этом она не сомневается. — Тогда что не так? На этот раз Лина молчала дольше. — Иногда мне кажется, что она просто ждёт. Я нахмурился. — Ждёт чего? — спросил Гон. — Не знаю. Она слабо улыбнулась, но улыбка вышла какой-то усталой. — Подходящего момента. После этих слов разговор снова затих. Гон опустил взгляд и о чём-то задумался. Выражение его лица было хорошо знакомо. Обычно так он выглядел, когда пытался найти решение проблемы, даже если никто вокруг не понимал, существует ли это решение вообще. Наконец он поднял голову. — Мы что-нибудь придумаем. Лина тихо рассмеялась. — Это твой ответ вообще на всё? — Почти. — Очень надёжно. — Работает же. На этот раз её улыбка стала немного живее. Гон явно посчитал это успехом. Через некоторое время усталость всё-таки взяла своё. Мы нашли свободную каюту в конце одного из коридоров дирижабля. Ничего особенного: несколько коек, шкаф у стены и круглое окно, за которым виднелось ночное небо. После нескольких дней, проведённых на острове, этого было более чем достаточно. — Наконец-то кровать, — пробормотал Гон, падая на ближайшую койку. Кровать жалобно скрипнула. — Осторожнее, а то сломаешь. — Не сломаю. — Именно так обычно говорят люди перед тем, как что-нибудь сломать. Лина тихо рассмеялась, а Гон немедленно показал мне язык. Очень взрослое поведение. Впрочем, ничего нового. Через несколько минут разговор постепенно затих. Кажется, впервые за долгое время никому не нужно было никуда бежать, кого-то искать или о чём-то беспокоиться. Четвёртый этап закончился, а пятый ещё не начался, поэтому между ними неожиданно образовался редкий момент спокойствия. Я устроился на своей койке, заложив руки за голову. Гон лежал напротив, а Лина заняла кровать возле окна. Некоторое время в каюте стояла тишина, нарушаемая только негромким гулом двигателей где-то за стенами дирижабля. — Киллуа. — Что? — Как думаешь, каким будет последний этап? Я усмехнулся.  — Понятия не имею. — Но интересно же. — Наверное. — А мне кажется, будет что-нибудь очень сложное. — Спасибо. — За что? — Теперь я переживаю. Лина фыркнула в подушку. Гон тут же сел на кровати. — Я вообще-то серьёзно. — Это самое страшное. — Эй! Ещё несколько минут мы перебрасывались шутками, после чего разговор окончательно затих. Первым уснул Гон. Как обычно. Иногда мне казалось, что он способен заснуть где угодно, если просто закроет глаза и решит, что пора спать. Лина продержалась немного дольше. Некоторое время она смотрела в окно, наблюдая за облаками за стеклом, потом неожиданно повернулась в нашу сторону. — Спокойной ночи. — Угу. — Очень содержательно. — Я старался. Она тихо усмехнулась и наконец закрыла глаза. В каюте снова стало тихо. Я ещё некоторое время лежал без сна. После жизни в доме Золдиков такая привычка давно стала нормой. Повернув голову к окну, я несколько секунд смотрел на медленно плывущие облака. Где-то впереди нас ждал последний этап экзамена, а значит, организаторы наверняка приготовили очередной сюрприз. Последнее, что я услышал перед тем, как уснуть, был голос из громкоговорителя где-то в коридоре. Сквозь сон удалось разобрать только несколько слов о собеседовании с председателем Нетеро, которое ожидало участников утром. Зачем оно понадобилось, я так и не понял. Впрочем, выяснить это предстояло уже завтра. https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/2c45e0cb-da52-4a4c-a7c2-3fb40dbbf224.png