Пламя среди теней

https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/15ebfe18-aa97-49ee-bfff-e6b2fd5b1e2a.png

POV: Лина

Экзамен закончился, но поверить в это до сих пор было непросто. Последние недели превратились в бесконечную череду испытаний, погонь, опасностей и ситуаций, в которых одна ошибка могла стоить слишком дорого. Всё это настолько въелось в привычный ритм жизни, что теперь, стоя в большом зале вместе с другими прошедшими участниками, я чувствовала странную пустоту. Нас осталось совсем немного. Гон стоял неподалёку и с интересом рассматривал помещение, будто уже успел забыть обо всех трудностях экзамена. Рядом находились Курапика и Леорио, а чуть дальше — Ханзо и Поккл. Хисока, как обычно, держался отдельно от остальных, прислонившись к стене с таким видом, словно происходящее его совершенно не интересовало. Среди них был и Иллуми Золдик, который больше не скрывал своё настоящее имя. При взгляде на него в памяти всплыла наша встреча на острове: неподвижная фигура посреди поляны, холодный голос и предупреждение о Киллуа, смысл которого тогда казался мне непонятным, а теперь начинал пугать. Даже сейчас воспоминание оставляло неприятный осадок, поэтому я быстро отвела взгляд и сосредоточилась на происходящем. В центре зала экзаменатор начал вручение лицензий. Одну за другой он вызывал имена участников, поздравлял с успешным прохождением экзамена и передавал небольшие карточки. Когда очередь дошла до меня, я шагнула вперёд и приняла лицензию из его рук. Первое впечатление оказалось неожиданным. Я ожидала чего угодно: диплома, сертификата, какой-нибудь внушительной награды, которая выглядела бы соответствующе столь сложному экзамену. Вместо этого в руках оказалась небольшая карточка размером чуть больше банковской. На первый взгляд она выглядела слишком простой для вещи, ради которой тысячи людей каждый год рисковали жизнью. На её поверхности были выгравированы моё имя и знак Хантера. Материал оставался совершенно незнакомым. Карточка напоминала металл, однако весила настолько мало, что это казалось неправильным. Я несколько раз перевернула её в руках, пытаясь понять, из чего она сделана, но так и не смогла найти ответ. — Не позволяйте внешнему виду ввести вас в заблуждение, — произнёс экзаменатор, словно заранее знал, о чём думает каждый из нас. — Лицензия Охотника является одним из самых ценных документов в мире. После этих слов внимание присутствующих заметно оживилось. Даже Леорио перестал разглядывать свою карточку и внимательно посмотрел на экзаменатора. — Владельцы лицензии получают доступ ко множеству закрытых территорий и объектов по всему миру. Кроме того, им открываются специальные информационные базы данных, недоступные обычным гражданам. Медленно подняв взгляд, я вновь посмотрела на председателя. До этого момента лицензия казалась просто подтверждением того, что экзамен успешно завершён. Однако с каждым новым объяснением её значение становилось всё более впечатляющим. — Также лицензия предоставляет значительные скидки на транспорт, проживание и ряд других услуг. Во многих случаях её наличие позволяет попасть туда, куда обычному человеку вход закрыт. — Насколько значительные скидки? — тут же уточнил Леорио. В зале послышались смешки, однако лицо экзаменатора осталось таким же спокойным. — Достаточно значительные. Леорио выглядел так, словно только что услышал лучшие новости за весь экзамен. — И это ещё не всё. Лицензия обладает огромной ценностью среди коллекционеров. Даже если её владелец решит отказаться от карьеры Охотника, он сможет продать её за весьма крупную сумму. — Насколько крупную? — снова спросил Леорио. — Обычно речь идёт о десятках миллионов джени. На этот раз удивление отразилось не только на его лице. Поккл заметно округлил глаза, а я машинально посмотрела на карточку в своей руке ещё раз. Несколько десятков миллионов за этот небольшой кусок металла. Карточка выглядела точно так же, как минуту назад, но теперь воспринималась совершенно иначе. Она больше не казалась простой наградой за успешно пройденный экзамен. Постепенно приходило понимание, что это не диплом и не памятный знак. Лицензия была ключом к местам, куда большинство людей никогда не сможет попасть. К информации, которую невозможно купить даже за огромные деньги. К возможностям, о существовании которых я ещё даже не знала. И именно в этот момент, рассматривая своё имя на тёмной металлической поверхности, я впервые по-настоящему осознала, что экзамен действительно закончился и впереди начинается совершенно другая жизнь. Впрочем, долго наслаждаться моментом никому не удалось. Стоило экзаменатору закончить объяснения, как Гон поднял голову и посмотрел прямо на членов комиссии. — А Киллуа? Его голос неожиданно нарушил повисшую в зале тишину, заставив меня поднять взгляд. Несколько участников обменялись недоумёнными взглядами, один из экзаменаторов едва заметно нахмурился, а Леорио мгновенно перестал улыбаться, забыв о лицензии в своих руках. Лишь Гон, словно вовсе не замечая повисшего напряжения, спокойно сделал шаг вперёд. — Его исключили, но это несправедливо. В его голосе не было ни сомнений, ни неуверенности. Он говорил так, словно обсуждал очевидный факт. — Киллуа был не в себе. На него давили с самого начала экзамена, шаг за шагом ломая его волю и заставляя принимать чужие решения. Я  посмотрела в сторону Иллуми. Тот стоял неподалёку с абсолютно спокойным выражением лица, словно разговор вообще его не касался. Со стороны могло показаться, что он даже не слушает, но почему-то я была уверена в обратном. — Он не хотел никого убивать, — продолжал Гон. — Его просто заставили. Один из экзаменаторов покачал головой. — У вас есть доказательства? Гон замолчал. Я сжала пальцы в кулак, понимая, что ему нечем подтвердить свои слова. У него были лишь собственные наблюдения, разговоры с Киллуа и твёрдая уверенность в том, что всё произошедшее было неправильным. — Нет, — наконец ответил он. — Тогда решение изменить невозможно. Голос экзаменатора оставался спокойным и официальным. — Независимо от обстоятельств, участник Киллуа Золдик убил другого экзаменуемого во время финального этапа. Это является прямым нарушением правил экзамена. Согласно регламенту, он был дисквалифицирован. Несколько секунд в зале стояла тишина. Гон сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Я видела, что он пытается подобрать новые аргументы, пытается найти способ переубедить комиссию, но по лицам экзаменаторов уже было понятно — решение окончательное. Для экзаменаторов всё выглядело предельно просто: участник нарушил правила, был исключён из экзамена, и вопрос считался закрытым. Однако я слишком хорошо знала Гона, чтобы поверить, что он сможет принять такой ответ. Стоило мне посмотреть на него, как стало ясно — он не собирался оставлять всё как есть. Несколько секунд спустя его внимание переключилось с комиссии на Иллуми. Тот по-прежнему стоял в стороне от остальных, сохраняя безразличное выражение лица. Со стороны могло показаться, что происходящее его совершенно не интересует, однако я уже успела понять, что первое впечатление об Иллуми почти всегда оказывается обманчивым. Гон уверенно направился прямо к нему, и по залу тут же пробежал лёгкий шёпот. Судя по напряжённым взглядам окружающих, не только у меня возникло ощущение, что этот разговор не закончится ничем хорошим. — Где Киллуа? — спросил Гон. Иллуми спокойно перевёл на него взгляд. — Вернулся домой. Ответ прозвучал настолько буднично, будто речь шла о чём-то совершенно обычном. — Он сам этого захотел. Гон нахмурился. — Нет. В его голосе не было ни малейшего сомнения. — Это ты заставил его. На лице Иллуми не дрогнул ни один мускул. — Никто его не заставлял. Киллуа просто понял своё место. От этих слов мне стало не по себе. Было что-то неправильное в том, как он говорил о собственном брате. Не как о человеке, а как о вещи, которая должна вести себя строго определённым образом. — Ты врёшь, — резко ответил Гон. Несмотря на разницу в возрасте и опыте, он смотрел Иллуми прямо в глаза, совершенно не испытывая страха. Наверное, именно это раздражало того больше всего. Несколько секунд они не произнесли ни слова, не сводя друг с друга глаз, и за это короткое время напряжение в зале стало почти осязаемым. Затем Иллуми слегка наклонил голову. — Всё равно это ничего не меняет. Киллуа не подходит для дружбы. Он родился убийцей и всегда будет убийцей. Я увидела, как напряглись плечи Гона. — Это неправда. — Правда. Такие люди, как он, не заводят друзей. Голос Иллуми оставался абсолютно спокойным. — Рано или поздно он всё равно убил бы кого-нибудь из вас. Наверное, именно эта фраза окончательно вывела Гона из себя, потому что уже в следующее мгновение он оказался рядом с Иллуми и схватил его за руку. По залу разнёсся громкий хруст, от которого я вздрогнула, Леорио тихо выругался, Курапика резко вскинул голову, а на лицах даже некоторых экзаменаторов впервые появилось нескрываемое удивление. Гон действительно сломал Иллуми руку, однако сильнее самого хруста меня напугала его реакция. На лице не дрогнул ни один мускул: он не поморщился, не сделал ни шага назад и даже не изменился в голосе, лишь спокойно перевёл взгляд на неестественно вывернутую руку, словно видел перед собой не перелом, а пустяковую царапину. Мне доводилось видеть людей, способных терпеть сильную боль, и участников экзамена, продолжавших сражаться даже после тяжёлых ранений, но никто из них не выглядел настолько равнодушным. Казалось, боль для Иллуми вообще ничего не значила. Несколько секунд в зале царила напряжённая тишина. Гон тяжело дышал, не сводя с Иллуми полного ярости взгляда, а тот неожиданно улыбнулся. Эта улыбка выглядела странной — совершенно пустой, словно в ней не было ни капли настоящих эмоций. — Похоже, ты действительно хочешь вернуть Киллуа. — Верну, — без колебаний ответил Гон. Иллуми несколько секунд молчал, после чего спокойно развернулся к выходу. — Тогда приезжай. Гон нахмурился. — Куда? — В Республику Падокия. Он направился к дверям, будто разговор был закончен. — Дом семьи Золдиков находится там. Сказав это, Иллуми покинул зал, оставив после себя тяжёлую тишину. Я проводила его взглядом и только сейчас заметила, что всё это время крепко сжимала свою лицензию в руке. Некоторое время после ухода Иллуми никто не произносил ни слова. Напряжение постепенно рассеивалось, но неприятное ощущение всё ещё оставалось в воздухе. Наверное, всех задело произошедшее, хотя каждый реагировал по-своему. Меня же не отпускала мысль о том, насколько странной была вся эта семья. Даже после короткого разговора с Иллуми становилось понятно, что история Киллуа гораздо сложнее, чем казалась раньше. Гон первым нарушил тишину. — Я заберу его. Сказано это было настолько уверенно, будто вопрос уже давно решён. Леорио тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. — Ты хоть понимаешь, о ком сейчас идёт речь? Это семья профессиональных убийц. Не какая-нибудь банда и не кучка преступников, которых можно просто найти и поговорить с ними. — Понимаю, — спокойно ответил Гон. — Нет, не понимаешь. Леорио ткнул пальцемв сторону двери, за которой недавно исчез Иллуми. — Ты видел этого типа? Это только один из них. Один! А если остальные ещё хуже? Гон на секунду задумался. — Возможно. — «Возможно»? — возмутился Леорио. — Да они наверняка хуже! Несмотря на раздражённый тон, я слишком хорошо успела узнать Леорио за время экзамена. Он ворчал, спорил и возмущался почти постоянно, но никогда не оставлял друзей в беде. — В любом случае я иду за Киллуа, — продолжил Гон. Леорио посмотрел на него несколько секунд, после чего обречённо вздохнул. — Конечно идёшь. — Да. — И даже если я скажу, что это плохая идея, ты всё равно не передумаешь. — Нет. Леорио закатил глаза. — Так и знал. После небольшой паузы он сунул руки в карманы и недовольно добавил: — Тогда, похоже, мне тоже придётся идти. На лице Гона появилась улыбка. — Спасибо, Леорио. — Не благодари. Это всё ещё ужасная идея. Курапика, до этого молча наблюдавший за разговором, наконец заговорил: — Семья Золдиков считается одной из самых опасных в мире. Их услугами пользуются правительства, преступные организации и влиятельные люди. Даже информация о них стоит огромных денег. Он говорил спокойно, как всегда, но было заметно, что к ситуации относится предельно серьёзно. — Если мы отправимся туда, нужно быть готовыми к любому развитию событий. — Но ты пойдёшь? — спросил Гон. Курапика посмотрел на него и едва заметно улыбнулся. — Разумеется. Ответ прозвучал так, будто другого варианта он даже не рассматривал. Я перевела взгляд с одного на другого. Любой здравомыслящий человек на их месте, наверное, предпочёл бы оставить всё позади. Экзамен закончился, лицензии были получены, а значит, можно было спокойно разойтись по своим делам и больше никогда не возвращаться к этой истории. Вот только ни у кого из нас, похоже, даже мысли не возникло поступить именно так. Гон уже принял решение и собирался выполнить его независимо от того, насколько опасной окажется дорога. Леорио продолжал жаловаться, но всё равно собирался идти вместе с ним. Курапика прекрасно понимал, с кем нам предстоит столкнуться, и всё равно соглашался помочь. Я неожиданно поймала себя на том, что тоже не рассматриваю возможность отказаться. После всего, через что мы прошли вместе, после острова, экзамена и того, что произошло с Киллуа на последнем этапе, просто сделать вид, что ничего не случилось, уже не получалось. — Значит, решено, — произнёс Гон. Я посмотрела на него и едва заметно улыбнулась. — Похоже на то. Впереди нас ждала Республика Падокия. И почему-то у меня было ощущение, что экзамен Охотника по сравнению с этим путешествием окажется лишь разминкой. Подготовка к поездке заняла гораздо меньше времени, чем я ожидала. По сути, решение уже было принято, а всё остальное являлось лишь вопросом организации. Гон с таким энтузиазмом обсуждал предстоящую поездку, словно собирался не в логово семьи легендарных убийц, а на очередную экскурсию.  Леорио продолжал периодически возмущаться и напоминать всем, насколько плохой является эта идея, однако даже не пытался скрывать, что поедет вместе с нами. Курапика тем временем собирал информацию о Падокии и семье Золдиков, явно предпочитая подготовиться заранее. Я как раз собиралась выйти из здания, когда за спиной раздался знакомый голос. — Лина, подожди немного. Обернувшись, я увидела председателя Нетеро. Он выглядел точно так же, как и всегда: расслабленный, добродушный и будто бы совершенно не воспринимающий происходящее всерьёз. После экзамена это уже не обманывало. За время испытаний я успела понять, что впечатление безобидного старика является лишь одной из его многочисленных масок. Нетеро подошёл ко мне и протянул небольшую карточку. — Когда появится возможность, найди этого человека. Я взяла карточку и внимательно посмотрела на надпись. На ней значилось лишь одно имя — Винг. Ни адреса, ни каких-либо пояснений, ни даже намёка на то, почему председатель решил направить меня именно к этому человеку. Подняв взгляд, я вопросительно посмотрела на Нетеро. — Зачем? Улыбка Нетеро стала чуть шире, словно он ожидал именно этот вопрос. — Тебе пора учиться. Ответ оказался настолько расплывчатым, что ничего не объяснил. — Учиться чему? — Многому, — спокойно ответил он. — Но чем раньше начнёшь, тем лучше. Некоторые вещи не стоит откладывать слишком надолго. Его тон оставался лёгким и беззаботным, однако почему-то от этих слов мне стало не по себе. Слишком уж серьёзно они прозвучали. Я снова посмотрела на карточку в своей руке. — Какие вещи? На этот раз Нетеро не спешил с ответом. Между нами повисла короткая пауза, но даже её хватило, чтобы я почувствовала: председатель тщательно подбирает слова. Он продолжал спокойно смотреть на меня своим привычным прищуренным взглядом, будто решая, насколько много мне следует знать. Почему-то у меня возникло стойкое ощущение, что он знает ответ. Не предполагает, не догадывается, а знает наверняка. Однако спустя несколько секунд Нетеро лишь тихо усмехнулся и снова надел свою привычную безмятежную улыбку. — Узнаешь. Я недовольно нахмурилась. — Очень информативно. — Знаю. Он выглядел подозрительно довольным собой. После этого председатель развернулся и направился дальше по коридору, оставив меня стоять на месте с карточкой в руках. Некоторое время я смотрела ему вслед, ожидая, что он всё-таки остановится и скажет что-нибудь ещё. Например, объяснит, кто такой этот Винг и почему мне необходимо его искать. Однако Нетеро даже не обернулся. В итоге пришлось снова перевести взгляд на карточку. Всего одно имя. Винг. Неизвестный человек, о котором я никогда раньше не слышала. И всё же неприятное чувство никак не исчезало. За время экзамена я успела понять, что председатель редко делает что-либо просто так. Если он специально остановил меня ради этого разговора, значит причина была. Вот только по какой-то причине он предпочёл оставить её при себе. Сжимая карточку между пальцами, я вдруг поймала себя на мысли, что больше всего меня беспокоит не сам Винг. Меня беспокоит то, что Нетеро явно хотел сказать гораздо больше, но сознательно промолчал. Мы уже направлялись к станции. Город жил своей обычной жизнью. По улицам спешили прохожие, где-то неподалёку работали торговые лавки, слышались голоса, шум транспорта и десятки других звуков, которые после экзамена казались почти непривычными. Последние недели мы постоянно находились в напряжении, поэтому возвращение к нормальной жизни выглядело немного странно. Гон шёл впереди и с воодушевлением что-то рассказывал Леорио, периодически вызывая у того очередное возмущение. Курапика молча держался немного позади, о чём-то задумавшись, а я лишь вполуха прислушивалась к их разговору, когда внутри неожиданно разлилось странное тепло. Сначала ощущение было настолько слабым, что я не придала ему значения. После экзамена организм вполне мог реагировать на усталость самым неожиданным образом. Однако через несколько шагов тепло начало усиливаться. По груди словно медленно разливался жар. Я нахмурилась и машинально приложила руку к куртке, пытаясь понять, что происходит. Стало ещё горячее. Возникло ощущение, будто где-то глубоко внутри разгорелся маленький костёр, который с каждой секундой становился всё сильнее. Я замедлила шаг, потому что дышать вдруг стало тяжелее. Не настолько, чтобы поддаться панике, но вполне достаточно, чтобы внутри шевельнулась тревога. Сердце постепенно ускоряло ритм, и каждый его удар слишком отчётливо отдавался в груди, а ладони неожиданно покрылись холодным потом. Окружающий шум начал медленно отдаляться, голоса друзей звучали всё приглушённее, воздух казался непривычно тяжёлым, и в конце концов я просто остановилась. — Лина? Кажется, кто-то обращался ко мне, но слова доносились словно издалека, и я не сразу поняла, кто именно говорил. А потом всё исчезло так же неожиданно, как появилось: жар отступил, сердце постепенно успокоилось, воздух снова наполнил лёгкие без усилий. Сделав несколько медленных вдохов, я убедилась, что приступ наконец прошёл. — Всё нормально? — спросил Гон, заметив, что я остановилась. Я быстро кивнула. — Да. Просто задумалась. Ответ прозвучал достаточно убедительно, потому что Гон сразу принял его и вернулся к разговору с Леорио. Через несколько секунд мы снова двинулись вперёд, и я пошла следом, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. Наверное, всему виной была усталость, последствия экзамена или просто реакция организма на стресс последних недель. Объяснений можно было придумать сколько угодно, вот только ни одно из них почему-то не казалось мне правильным. Где-то глубоко внутри осталось странное чувство, не похожее ни на что, испытанное раньше. Будто в тот короткий миг проснулось нечто, что всё это время спокойно спало где-то в самой глубине. Оно было крошечным, почти незаметным, словно первая искра перед большим пожаром, но почему-то я сразу поняла: назад уже ничего не вернётся. До станции мы добрались без особых происшествий. После короткого приступа странного жара я старалась отвлечься на что угодно: разговоры друзей, шум города, мысли о предстоящей поездке. Постепенно неприятное ощущение действительно отошло на второй план, хотя полностью забыть о нём так и не получилось. На станции было многолюдно. Люди спешили по своим делам, провожали близких или встречали тех, кто только прибыл в город. Для них этот день ничем не отличался от сотен предыдущих, а для нас стал границей между двумя историями: одна только что закончилась, а другая уже начинала писать свои первые строки. Билеты удалось купить довольно быстро. Гон первым занял место возле окна и сразу прилип к стеклу, разглядывая всё вокруг с таким интересом, будто никогда раньше не путешествовал. После разговора с Иллуми его настроение почти не изменилось. Конечно, он переживал за Киллуа, но сейчас это переживание превратилось в цель. Гон уже решил, что вернёт друга, а значит, по его логике, оставалось лишь добраться до Падокии и сделать это. Леорио устроился неподалёку и продолжал ворчать. — Не понимаю, как я снова оказался в подобной ситуации. Нормальные люди после экзамена отдыхают, празднуют, тратят деньги, а не едут в гости к самой известной семье убийц на планете. — Ты мог отказаться, — заметил Курапика, не отрываясь от документов. — Не мог. — Почему? — Потому что вы бы всё равно туда полезли. Курапика едва заметно усмехнулся и вернулся к чтению. За время ожидания он успел раздобыть несколько материалов о Золдиках и теперь внимательно изучал каждую строчку. Иногда его взгляд становился чуть серьёзнее, и тогда становилось понятно, что информация там не самая обнадёживающая. Пока остальные оживлённо разговаривали, я, сидя у окна напротив Гона, молча смотрела на проплывающий за стеклом город. Огни медленно скользили за стеклом. Высокие здания, улицы, заполненные людьми, вывески магазинов — всё это постепенно оставалось позади. Экзамен остался позади, лицензия Охотника лежала у меня в кармане, а все испытания наконец были пройдены, но то, что ещё совсем недавно казалось главной целью, теперь почему-то почти не вызывало никаких чувств. Перед глазами снова всплывали события последних дней: остров, встреча с Иллуми, исчезновение Киллуа, странный разговор с Нетеро и карточка с именем Винга, лежащая сейчас в кармане куртки. Вопросов становилось всё больше, а ответов по-прежнему почти не было, и вместо долгожданного чувства завершённости внутри медленно крепло ощущение, что всё произошедшее стало лишь первым шагом на пути к чему-то гораздо более серьёзному. Дирижабль плавно дрогнул, а затем начал подниматься над городом. За окном быстро уменьшались здания, дороги и огни. Через несколько минут большая часть города уже скрылась где-то далеко внизу, растворяясь в вечерней дымке. Я ещё несколько секунд смотрела в окно, после чего откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Впереди нас ждала Республика Падокия. А вместе с ней — дом семьи Золдиков. И почему-то мне казалось, что настоящие проблемы только начинаются. https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/90a7342d-3c60-452d-8ab6-3044620d2035.png