Дети святого императора [Новелла]

      Должно было быть последним.

***

      — Что это за чёрт…       Как вышло, что он, чья душа сгорела дотла, полёживал в кровати, жуя кашу, которую ему кто-то подавал на ложечке?       [У-ха-ха-ха! До невозможного смешно! Ты что ребёнок? Чем ты занимаешься в этом слюнявчике!]       — Это платок. Придурок.       Почему этот идиотский Демонический король, обещавший сжечь свою душу, сейчас так ужасно громко говорил в чьей-то голове?       Самое время вернуться в первый день. Когда он открыл глаза из-за ощущения того, как влажное полотенце проходится по его лбу, он увидел женщину в возрасте в броском наряде, которая, всхлипывая, продолжала смотреть на него.       — Моррис! Малыш! Ты узнаешь свою мать?       — О-ох! Принц! Вы наконец-то пришли в себя!       Сонджину от смущения только и оставалось, что хлопать глазами среди столпившихся и засуетившихся вокруг людей. Старомодные цветастые покои. Чрезмерное внимание от людей, которые судя по всему были прислугой.       Сначала он подумал, что попал в загробную жизнь. Но самым странным ему показалось вовсе не это: знакомый голос в голове в этой ситуации был куда интереснее.       [Эй, не будь таким простым, а ну живо пришёл в себя! Или ты ещё спишь?]       Что за наглый голос?       —...Демонический король?       [О, так ты узнаёшь этого несчастного? Или правильней будет сказать “всё, что от него осталось”? Потому что когда я не смог открыть глаза, я подумал, что моя душа совершенно точно уничтожена. Как ты знаешь, Пламя Геенны очень горячее, не так ли?]       Почему именно он? Разве тогда он не скончался?       [Воу, воу, полегче, не горячись ты так. Успокойся. Тебе нужно проснуться: твоя душа всё ещё не в лучшей форме. Ты едва вошёл в это тело, но, стоит ошибиться, и ты вылетишь из него так же скоро, как и залетел.]       О чём ты говоришь? Если Геенна струсила или моих кулаков было мало, я с радостью повторю ещё раз.       Сонджин попытался встать, скрипя зубами, но пришлось снова лечь отчасти из-за снующих туда-сюда испуганных людей, которые похватали его со всех сторон. Странно, что его тело было вялым и тяжёлым.       Тяжело дышать. Конечности слишком тяжелые.       — Моррис! Детка, где болит?       — Принц! Подуспокойтесь…       Прочь от меня! Демонический король всё ещё жив, а вы! Я убью его…       [...угх, эй? У тебя высокое давление? Так скоро и помереть можно, а ты только воскрес. А сейчас сделай глубокий вдох! Хорошо? Вдох-выдох. Вдох-выдох.]       Чёртов Демонический король! О чём только думают все эти люди, сдерживая меня… Отпустите меня! Прочь!       — Ауч! — моя спина уже изогнулась, готовясь поднять тело с кровати, но тут внезапно всё перед глазами завертелось и закрутилось.       — Моррис!       — Принц!       Звук взволнованного рёва людей всё удалялся, а перед глазами всё потемнело.       Немного погодя Сонджин снова пришёл в себя, всё ещё лёжа в том же месте и под надзором тех же людей.       [Вау, я думал ты просто с характером, оказалось - всё серьёзно.]       — Ты! Этот подлец…       Скрип.       Когда Сонджин свирепо стиснул зубы, Демонический король поспешно продолжил.       [Ох, прости. Больше ничего плохого ты от меня не услышишь, ладно? только успокойся. Давай поговорим, хорошо?]       — Что? “Этот подлец”?       Разговор между двумя уходил на задний план. Однако Ли Сонджин, который гадал, не умрёт ли он от чрезмерного проявления гнева, удивительно быстро успокоился - меньше, чем за полдня. А всё потому, что тело Демонического короля уже сгорело и только осколки остались от его души.       Я понятия не имел как мне вести себя с парнем, который слышал свой голос только в приступе ярости.       Он успокоил свой гнев и прислушался к объяснениям Демонического короля.       После финальной битвы Пламя Геенны полностью аннигилировало тело Сонджна вместе с Демоническим королём, но, по какой-то причине, оно не причинило тяжкого вреда душе Сонджина и медленно, но верно затухло, словно его никогда и не было.       “Возможно, мне стоит поблагодарить стремительное разрастание пламени, что оставило мне хотя бы кусочек души”, — спокойным голосом сказал Демонический король.       [От моей славной и доблестной душеньки почти ничего не осталось, но почему в порядке остался ты? я так и не понял.]       — …       [Как бы то ни было, из-за этого я потерял и мои силы, и, вместе с тем, моё достоинство. Всё, что у меня осталось, так это остатки моей личности.]       А смысл в том, что ты больше никогда не сможешь вернуться к прежней жизни могучего Демонического короля.       — Тогда и они должны когда-нибудь исчезнуть, почему ты болтаешь и долбишься в чью-то голову?       Демонический король вздохнул на сухой ответ Сонджина.       [Ну, не всё так просто. Знаешь, что я только не пробовал? Всё равно не могу отсюда выйти. А любая попытка отдалиться от тебя оборачивается неимоверной болью, за что благодарить стоит святую ауру вокруг тебя. Эта страшная боль перемалывает всё нутро. С течением времени, возможно, что части оставшейся души сами отпадут?]       — Понятно. Исчезни, вот и всё. Это просто.       [Ты! Придурок. Было бы это в твоём духе? А?]       Он хотел избавиться от Сонджина так же, как и от оставшейся души - аккуратно, не оставив ни пылинки. Но как можно схватить и убить что-то, что нельзя потрогать? При любом раскладе вызвать Пламя Геенны сейчас не получится.       Ли Сонджин был склонен бежать, не оборачиваясь, так долго, пока у него была цель, но он также не был одержим невозможным. Как только Сонджин принял эту ситуацию, он начал думать, что болтун под боком - не только неплохо, но и на удивление полезно: всё-таки бывший Демонический король знал достаточно много. Он пришёл в чувства на день раньше Сонджина, быстренько собрал информацию о новом мире и Сонджине в нём. Что-то из разряда “заглядывать в чужие воспоминания, напрямую контактируя с душой, бывает плодотворно”. Благодаря этому, Сонджин, лёжа на кровати и принимая заботу от слуг и родных, узнавал о своём текущем статусе по одной речи балабола у себя в голове.       Согласно Демоническому королю, это мир совершенно иного измерения, далёкого от Земли и Мира демонов.       [Мы - настоящие везунчики. Была велика вероятность, что наш прежний мир будет размазан по пустоте, но, по счастливой случайности, он втёк в Основной мир.]       Основной мир?       [Измерение по-выше. По крайней мере на пару уровней, чем район Сигурд 34 или мира Пламени как Геенна.]       — Мир Пламени? Что за район Сигурд 34?       Демонический король цокнул языком.       [Вау, вы только посмотрите, как же нецивилизованна эта Земля. Вы даже не знаете названия собственного измерения. Вы вообще с концептом измерений знакомы? Я должен был знать уже тогда, когда ты ринулся навстречу смерти. Поверить не могу…эти невежественные создания.]       Он жалел лишь о том, что оставил голову Демонического короля раньше времени. Стоило вмазать ему ещё с десяток раз до того, как он начал подтрунивать над ним.       Кажется, Демоническому королю стало не по себе, поскольку его, душа содрогнулась.       Но ощущать чужую душу так близко…Сонджин чувствовал себя испачканным.       [Так грубо. Ты настоящий грязнуля. Но сейчас, когда мы стали родственными душами…]       — …Заткнись!       Так или иначе, это место, принадлежавшее к более высокому измерению, именовалось Священной империей Делкросс. Это нация, управляемая Священным императором, который получает передающуюся из поколение в поколение защиту Главного Бога, а ещё это мощная империя, в составе которой находятся многие королевства и которой подчиняются великие герцогства. Нынешний Святой император - представитель 17-го поколения, а также биологический отец этого тела.       Другими словами, Ли Сонджин сейчас стал принцем. Не потому ли окружающие люди так вежливы?       [Теперь тебя зовут Клейн Моррис. Третий принц и четвёртый сын Святого императора, в этом году исполняется 15 лет.]       — Он - ребёнок?       [И очень известный дурак.]       Его мать, Первая королева Лизабета Асейн была дочерью высокорангового Великого герцога Асейн, а также королевой с самым сильным бэкграундом среди женщин в императорском дворце. Гордо стоящая даже перед императором или императрицей женщина, сомнений не было - её сын, унаследовавший самую славную среди императорской семьи кровь, станет наследным принцем, который превзойдёт императора.       Этот чрезмерный энтузиазм и надежды вскоре переложились на образование, а также стали причиной особой эмоциональной привязанности. К счастью, когда принц Моррис был совсем маленьким, он соответствовал ожиданиям матери. Он не превосходил своих братьев и сестру, но, по крайней мере, обладал всеми качествами настоящего принца.       Однако, где-то в возрасте 7-ми лет он неожиданно стал много злиться без причины, по словам придворных, он стал всё меньше походить на себя. Он проклинал горничных, слуг и причинял вред просто так; когда ему становилось скучно, он бросался вещами, ломал и крошил их; ещё часто изводил и третировал приставленных к нему рыцарей. Во время уроков, он оскорблял и высмеивал учителей снова и снова, а выслушав пару тирад королевы, он решил приостановить посещение уроков насовсем.       Словно смотря на тёмную сторону Сонджина, Демонический король злорадно пересказывал историю глупого принца.       — Как-то слишком детально для информации, собранной за один день, разве нет? Разве она достоверна?       [Уфф! Эту информацию я выявил, напрямую контактируя с душами людей вокруг. Даже если ты умрёшь в одиночестве и воскреснешь, такую отборную информацию за короткий срок не соберёшь. Поэтому научись быть благодарным.]       — …       После этого ежедневная рутина принца изменилась на корню. Прилежный этикет исчез без следа и он начал уставать от движений, которые требовали больше усилий. В итоге он бросил уроки фехтования, которые любил и стал просто лежать на кровати, отлёживая бока изо дня в день и есть одни закуски.       Люди не могли понять, что привело к такому изменению. Предположительно, юный принц пытался покорно потакать желаниям жадной королевы, но я могу только предположить, что он находился под сильным стрессом, сам не осознавая того.       По прошествии нескольких лет самый чистокровный принц из всех превратился в страдающую от избыточного веса хрюшку с плохим характером, которую к тому же ничего не стоит разозлить.       [Тогда он неожиданно слёг.]       Происшествие случилось четыре дня назад. Моррис, который ложился спать, до этого плотно набив живот, неожиданно затемпературил на рассвете по неизвестной причине, да так сильно, что после полудня потерял сознание.       Не было доказательств отравления, но и симптоматика была слишком необычной, чтобы назвать это заболеванием. Умельцы императорского двора старались, но напрасно - принц не приходил в себя.       Святой император посетил больничную палату, отложив все государственные дела, а королева, в тот злополучный день пролившая немало слёз, осталась в госпитале на всю ночь.       А через четыре дня после начала лихорадки Ли Сонджин, а не Моррис проснулся в этом теле.       — Тогда куда делась душа настоящего Морриса? — это больше всего волновало Сонджина. Ненамеренно, он занял чьё-то тело, и это было абсолютно ненормально для того, кто владел нулевыми познаниями в сфере мистики.       Разве не важно, пострадал ли настоящий владелец, когда они без спроса заняли тело обычного человека?       Однако ответ Демонического короля обнадёжил.       [Ну? Когда я проснулся, в этом теле не было душ, кроме наших. Может, он уже умер от лихорадки?]       Значило ли это, что они просто вошли в тело человека, который уже умер от болезни, в подходящее время?       — Тогда что будет, если мы покинем его?       [Зачем? Покинем? Это тело без души, весьма вероятно, что оно погибнет?]       — …А есть способ?       Ответ Демонического короля был безжалостный.       [Почему бы и нет? Ты просто должен умереть.]       — … — у лица Ли Сонджина был кислый вид.       Определённо точно в том, чтобы неожиданно воскреснуть не было ничего плохого. Умирая с Демоническим королём, он осознавал, что смерть неотвратима, но чувство выполненного долга от уничтожения оставленного позади Демонического мира, ставшего несгораемым мусором, затмевало его глаза: он полагал, что этого достаточно.       Но проснувшись снова, его прошлая жизнь, наполненная терзаниями и невзгодами, казалась ему совсем другой - она была неполной. Это была жизнь закалки и полировки себя, лишь бы только избавиться от Демонического мира. Прошлая жизнь Сонджина, простыми словами, не была счастливой.       А что сейчас? Мог ли он правда проживать новую жизнь, находясь в теле другого человека? Мог ли он считать её наградой за предыдущую несчастную жизнь?       Пока Сонджин терзался, Демонический король, который никак не мог подобраться к таким сложным чувствам, посыпал соль на рану.       [Всё-таки, что там насчёт этой свиньи? Стал сыном самого влиятельного человека в стране? Вау, мои поздравления. Твоя жизнь теперь полная, да.]       Ага, и это тоже проблема.       Сонджин взглотнул, посмотрев на размазанное по кровати разжиревшее тело. Несмотря на то, что он лежал, живот отчасти закрывал видимость, а толстые конечности были такими жирными, что не могли даже полностью сгибаться. Испытывать одышку и усталость после раскачивания и поворачивания своего тела на бок - это явно не последствие лихорадки. Он воскрес, конечно, но в отвратительном теле.       Сонджин вздохнул, вспомнив свои прежние мускулы.       — Разве это нормально…       Вот что произошло за прошедшие пару дней. А сейчас Ли Сонджин лежал на роскошной кровати со слюнявчиком, повязанном на шее, и ел кашу с ложечки, которую ему подавала королева Лизабета, словно птенчик.       — Вот, Моррис, скажи “а-а” ещё раз.       Сонджин уже был готов умереть от стыда, но всё равно покорно открыл рот, глядя на сострадающее лицо королевы.       Звук заливающегося смехом Демонического короля оглушал.       [Пха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я сойду с ума! Я умираю! Я щас помру от смеха! Ух-ха-ха-ха-ха-ха!]       Этот придурок, однажды он точно от него избавиться.       Ли Сонджин с трудом проглотил кашу и остановил королеву, которая подносила следующую ложку.       — Это…Матушка? Я наелся. Наверное, это непросто, но, я думаю, вы можете остановиться.       — Моррис… — императрица посмотрела на сына грустными глазами, а затем опустила голову и стёрла слезы концами своего изысканно отороченного рукава.       — Верно, я догадывалась, что с памятью у тебя будут проблемы. Ведь ты никогда не называл меня матерью.       — Угх, м-м…       Безумно неловко!       Сначала, чтобы избежать излишних подозрений, он невзначай упомянул, что воспоминания ему кажутся размытыми, но потом, каждый раз при разговоре с королевой, Сонджин боялся, что правда вскроется, поэтому его измученное сердце всё продолжало дрожать.       В этот раз Сонджин колебался, не зная, как правильнее будет ответить. Тут на помощь пришёл Демонический король, который прежде заглядывал в воспоминания души королевы, с наводкой.       [Ты, похоже, обычно называл её королевой-матерью?]       Эй, что ещё ты знаешь?       Молчание длилось, поэтому Сонджину оставалось ответить так:       — …Прошу прощения.       — Тебе не за что извиняться. Это была ужасная лихорадка. Несмотря на то, что Его Императорское Величество лично занялся этим делом, температура редко спадала, поэтому эта мать беспокоилась, что может произойти что-то плохое, — королева элегантно встряхнула кистями, поправляя рукава, и нежно взяла Морриса за руку. — Эта мать просто рада, что ты проснулся.       Когда мягкая и тёплая рука коснулась его, Сонджину пришлось поднапрячься, чтобы не нахмуриться. Потому что притворяться сыном перед женщиной, которая не являлась его матерью, было ужасающим грехом: настоящий сын уже умер, его душа развеялась, а мать, не зная этого, не может даже погоревать.       Но это не значило, что он мог рассказать, что он - другая душа, которая завладела телом Морриса. Она бы ни за что не поверила, а если уж и поверила, то это стало бы настоящей катастрофой. Что, если они осмелились бы провести обряд экзорцизма, и его душа правда выскочила бы из тела? Он не успел привязаться к этой дополнительной жизни, но совершать самоубийство, да и к тому же в такой грандиозной манере, он не хотел.       — Всё же есть хорошие вещи в болезни. Вот когда мой ребёнок сидел так спокойно перед своей матерью?       — Ха-ха…       Моррис, сукин ты сын, как ты мог довести свою мать до того, что она радуется таким простым вещам? Ли Сонджин не смог сдержать неловкого смешка.