Где тает синий лёд

Холод. ---- Море Снежной не прощало ошибок, оно питалось ими. Здесь, на далеком севере Тейвата, океан не просто замерзал — он превращался в монолитный, иссиня-черный склеп, готовый заживо похоронить любого, кто осмелится нарушить его покой. Порывы ледяного ветра, несущие в себе острые, как бритва, кристаллики вымерзшей соли, сдирали кожу с лиц непривычных к такому климату чужеземцев. Метель выла, словно стая голодных псов, заглушая любые звуки и стирая границу между свинцовым небом и бесконечными торосами. Капитано стоял на самом краю обрыва, возвышаясь над замерзшим заливом подобно мрачному монументу самой смерти. Его тяжелый, подбитый мехом темный плащ яростно хлестал по голенищам массивных бронированных сапог, но сам Первый Предвестник Фатуи оставался неподвижен. Непроницаемая иссиня-черная маска полностью скрывала его лицо, отражая лишь блеклые вспышки северного сияния. Капитано не чувствовал холода — внутри него горело иное, темное и разрушительное пламя, закаленное в сотнях кровопролитных сражений. Внизу, у подножия острых скал, кипела работа, больше похожая на каторгу. Отряд застрельщиков и молотобойцев Фатуи, тяжело тяжело дыша сквозь кожаные маски-респираторы, пробивал путь сквозь вековой лед. Они искали древний затонувший ковчег времен Катаклизма. Тяжелые кирки с глухим, зубодробительным треском раз за разом вонзались в полутораметровый ледяной панцирь. Осколки летели во все стороны, смешиваясь с потом и инеем на лицах солдат. — Шевелитесь, ничтожества! — орал сержант, прохаживаясь вдоль шеренги с тяжелой плетью. — Если мы не прорубим полынью до заката, вы все останетесь здесь кормить песцов! Третий взвод, поднажми! Один из застрельщиков, рослый мужчина с наливными от натуги мускулами, с размаху опустил тяжелую кайлу на стык двух ледяных глыб. Раздался не привычный глухой стук, а странный, влажный хруст, следом за которым последовал звук, заставивший всех присутствующих вздрогнуть. Это не был рев монстра или крик человека. Это был тонкий, пронзительный, полный нечеловеческой муки визг, перешедший в захлебывающийся хрип. Из глубокой расщелины, куда только что вонзилось стальное остриё, под давлением брызнула струя густой, почти черной крови. Горячая жидкость с шипением ошпарила лед, мгновенно окрашивая девственно-белый снег в багровый цвет. — Всплывай! Что-то идет со дна! Назад, оружие к бою! — истошно завопил сержант, хватаясь за мушкет. Ледяная корка с грохотом лопнула. Из темной, парящей от мороза воды на поверхность вывалилось живое существо. Судорожно извиваясь, оно пыталось уползти обратно в спасительную бездну, но тяжелые сапоги солдат уже окружили полынью. Капитано сверху увидел, как засуетились его люди, и плавно, словно пикирующий коршун, спустился с крутого склона. Его шаги были бесшумными, несмотря на тяжесть лат, но от его фигуры веяло такой первобытной угрозой, что солдаты инстинктивно расступались, даже не оборачиваясь. — Назад. Обезоружить объект, — глухо приказал Капитано. Команда прозвучала из-под маски подобно раскату грома. В кольце штыков, на залитом кровью и грязью льду, билась она. Капитано видел сотни чудовищ, порожденных Бездной, сражался с гигантскими вишапами и морскими гадами, но это создание ломало все представления о монстрах глубин. Вместо ног у нее был огромный, мощный хвост, покрытый бледной, переливающейся перламутром чешуей, которая сейчас с корнем вырывалась из мяса, цепляясь за острые края торосов. Длинные, спутанные волосы цвета золотой осени примерзали к окровавленной корке. Но самым страшным было то, что сделала с ней кирка застрельщика. Тяжелое железо вошло аккурат между человеческим торсом и рыбьим хвостом, практически разворотив бедро и бок. Из рваной, зияющей раны толчками выходила темная кровь, обнажая белеющие обломки костей и разорванные сухожилия. Русалка — а верхняя половина ее тела принадлежала хрупкой, бледной девушке — судорожно прижимала тонкие перепончатые ладони к ране, пытаясь удержать ускользающую жизнь, но кровь неостановимо хлестала сквозь ее пальцы. В матросских байках Снежной сирены были синонимом лютой смерти. Их описывали как тварей с тремя рядами клыков, скользкой серой кожей и мертвыми глазами, которые заманивали корабли на рифы, чтобы полакомиться человечиной. Эта девушка не была сиреной. В ее облике не было ни капли первобытной агрессии. На ее лице застыл неописуемый, чистый ужас. Она не пыталась напасть. Она не пела дурманящих песен — из ее горла вырывались лишь надрывные, булькающие всхлипы. Она задыхалась на морозном воздухе, ее маленькая грудь судорожно вздымалась, а губы, подернутые синевой, беззвучно хватали ртом ледяной ветер. — Господин Капитано! Это же марака — водяной червь! — выплюнул сержант, грубо пнув русалку тяжелым кованым сапогом прямо в раненое бедро, чтобы перевернуть лицом вверх. Девушка издала такой полный агонии крик, что несколько молодых рекрутов отвернулись. Хвост судорожно хлопнул по льду, оставляя багровые брызги на лицах стоявших рядом солдат. Она сжалась в клубок, дрожа от шока и невыносимой боли, а ее широко раскрытые, янтарные глаза, лишенные человеческих зрачков, уставились прямо на черную пустоту маски Предвестника. В этом взгляде не было злобы — только немая, первобытная просьба о пощаде. — Прикажете добить, Ваше Высокопревосходительство? — застрельщик, чья кирка была испачкана ее внутренностями, поднял тяжелый тесак. — Чешуя у нее знатная, доктора в Заполярном дворце за такую кожу три шкуры сдерут для опытов. Да и мясо, говорят, у них целебное. Солдат занес клинок над беззащитной шеей русалки. Девушка зажмурилась, инстинктивно втягивая голову в плечи. Она не понимала слов, но запах скорой смерти, исходящий от людей, был ей слишком хорошо знаком. Капитано смотрел на нее секунду, которая показалась несчастному созданию вечностью. Суровый палач, на чьем счету были стертые с лица земли армии, почувствовал, как внутри него что-то глухо заворочалось. Это существо не было врагом. Оно не было воином. Это была чистая, невинная жизнь, которую его цепные псы сейчас собирались пустить на фарш ради забавы и копеечных ингредиентов. В его кодексе чести не было места убийству беззащитных калек. Тесак застрельщика начал опускаться. Крах! Капитано не обнажал меча. Он просто сделал молниеносный выпад рукой, закованной в тяжелую латную рукавицу. Железные пальцы мертвой хваткой вцепились в запястье застрельщика. Раздался отчетливый, сухой хруст ломающихся костей. Солдат взвыл от боли, выронив тесак, и упал на колени, хватаясь за изуродованную руку. — Кто дал тебе право распоряжаться добычей, червь? — леденящим шепотом произнес Капитано. Окружающие замерли, боясь даже дышать. — Еще один шаг без моего приказа, и я скормлю ваши трупы океану. Предвестник повернулся к хрупкому существу. Русалка уже едва дышала. Вокруг нее образовалась огромная лужа крови, которая на жутком морозе Снежной начинала покрываться тонкой багровой корочкой льда. Ее тело сводила предсмертная судорога, из полуоткрытого рта шла розовая пена, а взгляд становился стеклянным. Она умирала от потери крови и переохлаждения прямо на его глазах. Капитано опустился на оба колена прямо в эту кровавую кашу. Солдаты потрясенно ахнули, но никто не посмел издать ни звука. Первый Предвестник, величайший воин Крио Архонта, протянул свои огромные, обагренные чужой кровью руки и осторожно, стараясь не повредить разорванные ткани еще сильнее, приподнял девушку со льда. Она была невыносимо легкой, почти невесомой, а кожа на ощупь напоминала тончайший, замерзающий шелк. Острые плавники на ее запястьях слабо дернулись, когда Капитано рывком сорвал с себя свой тяжелый, огромный плащ и полностью завернул в него израненное тело, скрывая от пронизывающей метели. Горячая, липкая кровь русалки мгновенно пропитала дорогое сукно, пачкая внутреннюю броню Предвестника, но ему было плевать. Девушка в его руках тихо, едва слышно пискнула, словно раненая птица, и уткнулась бледным, испачканным в грязи лицом в жесткий воротник его доспехов. Ее сознание угасло, и она обмякла, превратившись в безжизненный свёрток. — Свернуть лагерь! Все работы прекратить! — рявкнул Капитано, поднимаясь во весь рост с русалкой на руках. — Бегом в главный гарнизон. Если через двадцать минут лучший полевой хирург не будет стоять у моего палаточного полога с инструментами — я лично вскрою ему глотку. Он не ждал ответа. Развернувшись спиной к испуганным солдатам, Предвестник широкими, мощными шагами направился в сторону военных укреплений, бережно прижимая к груди существо, которое должно было стать жертвой этой безжалостной зимы. Холодные льды Снежной сегодня забрали много крови, но эту жизнь Капитано твердо решил у них отнять. --- Тепло.