Roots

Прятать лицо под капюшоном теперь не было смысла, и Меисса откинула его назад. Под кучей взглядов, прикованных к ней, девушка зашагала вперёд. Зал вновь наполнился ещё более бурным шёпотом. — Блэк?! — Да они там совсем ебанулись? — Она его дочь? — Дочь убийцы? — И она будет учиться с нами? — Спорим, она попадет на Слизерин? — Да тут и спорить не нужно! Путь до табуретки, по ощущениям, занял вечность. Меисса, игнорируя растерянный вид преподавательницы, села на стул. Шляпа тут же опустилась ей на голову. — Что ж, посмотрим, — в голове раздался голос, и девушка, хоть и знала заранее, шляпа заговорит, вздрогнула. — Слизерин?! — головной убор скрипуче рассмеялся. — Тебе там делать нечего. — Мне нужно туда. Пожалуйста, — как можно громче подумала Меисса. Кас говорил, что шляпу можно попросить об определённом факультете, так почему она спорила? — Нет, милочка, второй раз я этой ошибки не совершу, — и, не дав Блэк вставить больше и слова, она выкрикнула уже на весь зал: — Гриффиндор! Кто-то подавился и закашлялся. Девочка-первокурсница за гриффиндорским столом начала громко хлопать, но её быстро остановили. Вдруг, аплодисменты раздались со стороны слизеринцев. Меисса разглядела среди сидящих за столом Каса. Он подбадривающе ей улыбнулся, игнорируя отвращенные гримасы на лицах своих софакультетцев. Вслед за этим аплодисменты послышались за спиной девушки. Оглянувшись, Блэк увидела, что ей хлопал высокий мужчина с длинной седой бородой. Судя по всему, это и был профессор Дамблдор. За ним к аплодисментам начали неохотно присоединяться преподаватели, а потом и ученики. Меисса на трясущихся ногах поднялась с табуретки и пошла к столу под красным знаменем. Это был конец. Что теперь сделает Вальбурга? Заберёт отсюда? Запрёт на Гриммо на домашнем обучении? Откажется от неё и выжжет с семейного древа? Последний вариант в общем-то был отличным… Девушка села с самого края, недалеко от первокурсников, и попыталась унять тремор. За столом все переглядывались, всё ещё не веря в происходящее. Впервые за всю историю Хогвартса новоприбывшую гриффиндорку принимали на факультете так холодно, даже враждебно. Тем не менее, директор продолжил свою речь: — Вот теперь я приветствую всех в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Вторая новость, которую мне хотелось бы сообщить вам, не такая приятная. — Ага, будто эта была приятной, — услышала сбоку Меисса. Даже не стала оборачиваться. — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению… Голос директора постепенно перекрыл шум в голове девушки. Тревожные мысли роились, словно змеи, сливаясь в ком паники и страха. Она ненавидела бояться. Тем более, Вальбурги. Это было унизительно. Как и то, какую власть она имела над ней. Девушка впилась ногтями в кожу ладоней и зажмурилась, отгоняя жгучие слёзы. Хотелось убежать. Подняться прямо сейчас, на виду у всех вылететь отсюда. В холл, потом на улицу. Бежать по мокрой траве прямо в тёмный лес. Потеряться там, чтобы никогда не нашли. Скрыться. Не видеть никого. Никому не подчиняться. И пусть бы её схватили дементоры или разорвали дикие животные, она бы хотя бы умерла свободной. Умерла собой. Резкий всплеск аплодисментов вырвал Блэк из водоворота мыслей. Повернувшись туда же, куда все направили взгляды, Меисса увидела поднявшегося из-за преподавательского стола мужчину. Того самого, что был в поезде. Может, так сказывалось яркое освещение зала, но он выглядел ещё более уставшим и потрёпанным, чем пару часов назад. — Что касается второго назначения, профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием, — произнёс директор. По сравнению с Люпином, зал накрыла буря аплодисментов. Сильнее всего хлопали за гриффиндорским столом, особенно трое, сидящие неподалёку от Меиссы. Девушка узнала в них Гарри Поттера и его друзей, о которых постоянно ныл Драко. Было занятно наконец увидеть этих героев вживую. Блэк представляла Поттера по-другому, более заносчивым и наглым. — Ну вот, кажется, и всё, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать! Стол наполнился едой и питьем, и Меисса тут же осушила кубок воды, чтобы хоть немного успокоиться. Не помогло. Нужно было собраться. До того, как Вальбурга узнает про факультет, оставалась всего пара часов. Бежать из Хогвартса некуда, значит, нужно искать решение внутри школы. Блэк посмотрела на преподавательский стол. Люпин неловко ковырял вилкой в своей тарелке, и это вызвало у девушки волну злости. Он взрослый, с работой и крышей над головой, ни от кого и ни от чего не зависящий. Какого хрена строит из себя такого несчастного? Меисса отвела взгляд от профессора и тут же наткнулась на внимательно смотрящего на неё директора. Это разозлило ещё сильнее. Если бы он придумал нормальную систему распределения вместо этой уёбской шляпы, она бы сейчас не сидела здесь, трясясь от страха. Блэк застыла. Точно! Директор наверняка может перевести её на другой факультет, если объяснить ему ситуацию. И если повезёт, Вальбурга даже не успеет узнать об этом недоразумении с Гриффиндором. Скорее всего, старуха и сама бы просто надавила на директора, чтобы сменить факультет Меиссы, и не стала бы забирать её из школы. Вальбурга всегда добивалась своего. Наконец успокоившись, Блэк всё же нашла в себе отголоски аппетита и съела немного картошки. До разговора с директором ещё нужно дожить, не свалившись в обморок. Всё же, встреча с дементором её потрепала. Смех, разговоры и звон посуды давили на слух, заставляя голову гудеть. Меисса уставилась в тарелку, ожидая, когда это всё кончится. Наконец последние куски еды исчезли с золотых блюд и директор сказал всем, что пора идти спать. Старосты начали выстраивать первокурсников. Ученики оглядывались на Блэк. Она хотела кого-нибудь придушить. — Ты должна пойти с нами, — раздался женский голос над головой Меиссы. Обернувшись, Блэк увидела девушку со светлыми волосами и милым лицом. На её груди поблёскивал значок старосты. — Что? — Тебе нужно пойти вместе с первокурсниками вслед за старостами, — чуть громче сказала незнакомка. Меисса тяжело вздохнула и поднялась с лавки. — Хорошо. Девушка вежливо улыбнулась и отвернулась к младшекурсникам. Они уже выстроились в колонну, и Блэк встала сзади них. Постепенно строй потянулся к выходу. Хотелось поговорить с Касом, но он был занят первокурсниками Слизерина, да и если бы она задержалась и отбилась от общей группы, не нашла бы дорогу к гостиной ни в жизни — они шли по движущимся лестницам, сквозь потайные двери и по куче одинаковых коридоров, в которых раздражающе громко болтали картины. Меиссе ужасно хотелось домой. В Дурмстранг. К Рею. Толпа остановилась у портрета женщины в розовом платье. — Пароль? — Входите, входите, — закричал кто-то из толпы сзади. — Новый пароль — «Фортуна Майор»! Первым, что Меисса разглядела в ярко-красном месиве гостиной, был большой камин. Над ним висел тяжёлый гобелен с вышитым блестящими нитями львом. По бокам расположились высокие окна, открывающие вид на лес и озеро, сейчас практически не различимые в темноте и тумане. Остальное пространство комнаты занимали кресла, стулья и столы. На полу лежало несколько ковров, на вид очень мягких. Захотелось спать. — Добро пожаловать в гостиную Гриффиндора. Спальни мальчиков наверху с правой стороны, комнаты девочек наверху с левой стороны. Ваши вещи уже доставлены, расписания занятий лежат вместе с ними. Узнать, в какой из комнат вы будете жить, можно по табличкам на дверях. Удачного всем расселения, — сказал рыжеволосый парень в очках, видимо, тоже являвшийся старостой. Меисса хотела догнать его, чтобы спросить насчёт кабинета директора, но передумала. Лучше найти ту девушку, с которой она уже говорила. Она выглядела добрее. — Прости, что отвлекаю, ты могла бы подсказать, где находится кабинет директора? — Меисса подошла к старосте, стоявшей в компании двух девушек и трёх парней, двое из которых были близнецами. Все шестеро обернулись на Блэк. — Что, уже что-то не понравилось? Хочешь уехать? — съязвил один из близнецов. Меисса окинула парня уставше-злым взглядом, внешне больше похожим на отвращение. Увиденным она, судя по всему, осталась не удовлетворена. — Да, не хочу каждый день видеть твою физиономию… — Блэк перевела взгляд на стоявшего рядом близнеца. — Даже две. Рот парня приоткрылся в изумлении, а со стороны старосты послышался тихий смешок. — Пойдём, я провожу тебя. Это запутанная дорога, и сама ты заблудишься, — сказала блондинка. Она тут же направилась к выходу из гостиной, но её схватила за руку одна из собеседниц. — Фло! Ты что, вдруг она тебе что-то сделает? — зашептала девушка. — Анджелина, прекрати. Не сделает, — неуверенно ответила староста, вырвав свою руку из хватки. Меисса последовала за девушкой, пытаясь подавить волну злости, вызванную развернувшейся сценой. Нужно быстрее добраться до директора и съебаться с этого долбаного факультета. — Не обращай внимания, они просто… — начала староста, когда они вышли за портрет. Меисса скептически посмотрела на неё, выжидая окончания фразы. Было даже интересно, какие слова она подберёт. — …Осторожные. Блэк усмехнулась. Интересный способ сказать «бестактные» и «трусливые». — Меня зовут Флоренс, — улыбнулась блондинка. — Меисса, — машинально ответила Блэк, будто кто-то здесь мог не знать её имени. Дальше девушки шли в тишине. Блэк внимательно смотрела по сторонам, пытаясь запомнить дорогу, чтобы потом вернуться в башню. Свет от огненных факелов бегал по стенам, заставляя пространство рябить. Через несколько минут они дошли до высокой арки, внутри которой стояла огромная статуя горгульи. — Лимонные леденцы, — сказала Флоренс, и статуя начала поворачиваться, открывая ступени, ведущие куда-то наверх. Меисса нахмурилась. Всё в этом замке было ужасно странным. Что такое лимонные леденцы? Это пароль? Какого хрена он именно такой? — Кабинет директора наверху, — сказала блондинка. Блэк оценивающе оглядела узкие ступени. Почему-то стало страшно туда подниматься. — Спасибо. Что провела. — Обращайся, — улыбнулась девушка. Блэк постаралась улыбнуться в ответ. Дверь в кабинет была открыта, и Меисса неуверенно шагнула внутрь. Комната была круглой и просторной. Со всех сторон раздавались странные еле слышные звуки. Стены были увешаны портретами, на одном из которых девушка узнала Финеаса Найджелуса Блэка. Он как раз о чём-то разговаривал с директором, стоящим за громадным письменным столом. Не о Меиссе ли? — Профессор Дамблдор? Старик обернулся на голос девушки и тут же расплылся в дружелюбной улыбке. — Добрый вечер, мисс Блэк. Вы добрались до меня без происшествий? Меисса кивнула и, решив не медлить, уверенно сказала: — Я не должна быть на Гриффиндоре. Пожалуйста, переведите меня на другой факультет. На лице старика возникло что-то вроде удивления, но оно было настолько спокойным, что у Блэк возникло чувство, будто он знал, что она собиралась ему сказать. — И почему же вы не должны быть на Гриффиндоре? — Потому что моя семья хочет, чтобы я была на Слизерине, — Меисса покосилась на портрет за спиной Дамблдора. Финеас куда-то пропал с него. Возможно, как раз отправился на Гриммо. — А чего хотите вы? — Того же, что они. Дамблдор с прищуром взглянул на неё из-под очков-половинок. — Что ж, даже если так, в нашей школе нет практики перевода с одного факультета на другой. Правила этого не предусматривают. — Почему? Что в этом такого? Директор улыбнулся. — Видите ли, у распределяющей шляпы свои нравы и виденье. Она делает тот выбор, который будет лучше для вас самой. — Но я просила её отправить меня на Слизерин! — Неужели? И она отказалась? — Да! — в голосе девушки против её воли проскользнула нотка отчаяния. — Я впервые о таком слышу… Занятный случай. — Случай, который не должен был произойти! Пожалуйста, переведите меня. Это нечестно. — Мисс Блэк, уверяю вас, я сделал бы это, если бы это было возможно. Но магия, наложенная Годриком Гриффиндором на эту шляпу, очень древняя. Сломать её не под силу даже мне. — При чём тут магия? Шляпе не обязательно знать, что я буду на другом факультете. Это всего лишь цвет мантии и группа одноклассников! — Вся школа держится на магии, мисс Блэк. Всё здесь работает, как шестерёнки часов, и решения шляпы являются одним из главных двигателей этих шестерёнок. Вы уже видели дверь в свою спальню? — Нет. — На ней написана ваша фамилия. И её не писал никто из преподавателей или эльфов. Замок делает это сам. Так же, как он считает баллы факультетов, придумывает загадки для гостиных и зажигает факелы в коридорах. Боюсь, вас просто не примут на другом факультете. Такой механизм нельзя разрушить. — Вы хоть представляете, что сделает моя бабушка, когда узнает об этом? А мой дядя? — Что они сделают мне или вам? Меисса запнулась. Голубые глаза директора смотрели на неё так пронизывающе, будто этот старикан всё про неё знал. Это раздражало. Ни черта он не знал. — Вам. — О, можете не волноваться за меня. Я найду способ справиться с Вальбургой Блэк и Люциусом Малфоем. В конце концов, мне это будет не в первой, — многозначительно посмотрел на неё старик. Меисса нахмурилась. — Вы говорите про моего отца? — Про него. Вальбурга рвала и метала, когда Сириус попал на Гриффиндор. Тем не менее, ей пришлось смириться и оставить его в покое. Правила писаны для всех. Оставила ли она его в покое дома? Может, отец потому и сошел с ума, что она издевалась над ним все семь лет учёбы после попадания не на тот факультет? — Разумеется, я могу что-то упускать из виду. Вы хотели бы мне что-то рассказать, Меисса? Девушка подняла на директора затравленный взгляд. Мог ли он что-то знать? Откуда? — Нет. — Хорошо. Но будьте уверены, вы всегда можете ожидать от меня помощи, если она вам потребуется. Меисса промолчала. Говорить «спасибо» от чего-то совершенно не хотелось. — Мисс Блэк, на вас может обрушиться неприязнь… Девушка усмехнулась. —…Или даже откровенная ненависть. Мне хотелось бы, чтобы, если так произойдет, вы сообщали о любых негативных проявлениях в вашу сторону мне или вашему декану. Не воспринимайте это как должное. Любая травля должна быть наказуема. Вот это было действительно неожиданно. В Дурмстранге никто бы и не подумал заговорить о таком с профессорами. Но что-то подсказывало девушке, что дальше разговоров и в Хогвартсе ничего не зайдёт. Что может сделать этот старикан против разъярённых подростков, нашедших козла отпущения? — Хорошо, — уверенно соврала Меисса. — Собственно, это всё, о чём я хотел с вами побеседовать. Думаю, теперь вам не помешает хорошо отоспаться перед учебным днём. Меисса хотела бы поспорить ещё, но что она могла сказать? Единственным путём с Гриффиндора, видимо, была дорога прочь из Хогвартса. А об этом если что позаботится Вальбурга. Возможно, уже завтра утром девушку будет ждать фееричное шоу в лучших традициях великого и древнейшего рода Блэков. Хотя, может, раз она смирилась с отцом… — До свидания. — Доброй ночи, Меисса. И не ставьте крест на своём факультете раньше времени, из него вышло много великих волшебников, в том числе и я, — улыбнулся ей старик. Когда Блэк спустилась с лестницы, горгулья с грохотом вернулась на своё прежнее место. Девушка в отчаянии посмотрела на пустой коридор перед собой. Она совершенно не запомнила дорогу. — Как всё прошло? Меисса отпрыгнула от источника звука, которым оказалась Флоренс. — Мерлин, ты меня напугала. — Извини. — Почему ты здесь? — Ты бы потерялась на пути назад без меня, я решила подождать и проводить. Блэк настороженно посмотрела на девушку. В её голубых глазах плясали огоньки пламени факелов. Почему она вела себя по-доброму? Что-то хотела от неё? — Спасибо. Флоренс улыбнулась и пошла вперёд по коридору. Меисса побрела за ней. — Ты не знаешь, как пройти к слизеринским гостиным? — Что, решила и правда от нас сбежать? Блэк улыбнулась от неожиданной шутки. — Нет, мне нужно поговорить с другом. — Это в подземельях. Я могу тебя проводить, но внутрь ты всё равно не попадёшь без пароля. — Тогда лучше найду его завтра. Они продолжили путь в молчании. Меисса начала чувствовать себя виноватой за то, что была недружелюбна к девушке, пока та ей помогала. — Тяжело быть старостой? Достают, наверное, такие, как я. — Вообще-то, я первый день в должности, — улыбнулась Флоренс. — О, так ты на пятом курсе. — Да, а ты? — Тоже. — Значит, мы живем в одной комнате. — Не волнуйся, я предпочитаю творить зло в свете дня, так что никого не убью во сне, максимум буду храпеть. Флоренс издала смешок. — Вообще, обычно храпит Алисия. — Буду иметь в виду и спать в наушниках. — У тебя есть наушники? То есть, обычно волшебники не знают о магловских технологиях, тем более, чистокровные. Блондинка тут же напряглась, осознав, что раскрыла свой статус крови, но Меисса продолжила разговор как ни в чём не бывало. — Мой лучший друг — полукровка. Его мама была певицей и музыканткой, поэтому он сам очень любит музыку. Показал мне кучу магловских исполнителей, составлял плейлисты на дисках и кассетах, подарил плеер. Даже научил играть на гитаре, — Блэк улыбалась, рассказывая об этом, погружённая в воспоминания. Флоренс расслабилась, увидев девушку повеселевшей. — И как тебе магловская музыка? Какие любимые исполнители? — Волшебно, — сама не заметив иронии, ответила Меисса. — Любимые, наверное, The Cure и Siouxsie and the Banshees. Староста удивленно обернулась на девушку. — Это классно. Я бы и не подумала… Флоренс хотела сказать что-то ещё, но Блэк вдруг резко сорвалась вперёд. У входа в гостиную стояла мужская фигура. — Слава Мерлину, ты сам пришёл! — Тебе было бы сложно добраться до подземелий, — скромно улыбнулся Кас. Он учтиво кивнул за спину подбежавшей Меиссе. Флоренс вернула жест. — Спасибо, что проводила, — обернулась на девушку Блэк. — Обращайся, — улыбнулась блондинка. — Ты же помнишь пароль? Меисса кивнула, и староста тактично удалилась в гостиную. — Гриффиндор? — Я просила шляпу определить меня на Слизерин, но она сказала, что больше не повторит такой ошибки. Хрен знает, что она имела в виду. Я уже просила директора меня перевести, но он отказался. Наплёл что-то про то, что в школе всё работает, как большой механизм. — Это правда. Ты заметишь это, когда поживешь тут подольше. — Если я поживу тут подольше. — Думаешь, она может забрать тебя? — Я не знаю… У неё два варианта — оставить меня здесь на Гриффиндоре или забрать на домашнее обучение. Что вообще может играть в пользу первого? Нежелание видеть меня весь учебный год? — Неумение преподавать? — О, поверь мне, она изобретёт методы! Кас поджал губы. — Я могу что-то сделать? — Нет, — обречённо ответила Меисса. Девушка облокотилась спиной на стену рядом с парнем и уставилась на факел напротив. Вид огня завораживал и успокаивал. Присутствие Бёрка — тоже. Возможно, это были последние их минуты вместе, и Блэк не хотела тратить их на тревогу. Она снова положила голову на плечо парня и прикрыла глаза. Постаралась почувствовать его тепло через мантию, услышать прерывистое дыхание над макушкой. Ощутить магию, расходящуюся слабым мерцающим звоном от волшебника. Возможно, стоило бы сказать ему что-то о том, как она ценит их дружбу и его самого, как много он на самом деле для неё значит. Но она не умела говорить о таком. Оставалось надеяться, что Бёрк сам понимает это. И Меисса была уверена, что понимал — она не знала более проницательного человека, чем Кас. Идиллию нарушила девушка, с шумом вылетевшая из гостиной. За ней последовала ещё одна. Блэк узнала их — она уже видела их сегодня в компании Флоренс. Девушки не обратили внимания на Меиссу и Каса, стоявших в тени, и унеслись куда-то по коридору. — Что думаешь насчёт этой Флоренс? — задумчиво спросила Блэк. — Она приятная. Отличница, не привлекает к себе много внимания, но если кому-то что-то нужно — всегда помогает. Я видел её в библиотеке с младшекурсниками в прошлом году, она объясняла им заклинание подвижной левитации. — Надеюсь, она поможет и мне, если соседки захотят меня выселить. — Сомневаюсь, что тебя реально откуда-то выселить. Меисса усмехнулась и отлепилась от стены. — Мне нужно идти, — тяжело вздохнула девушка. — Всё будет хорошо, — пытаясь поймать её взгляд, сказал Бёрк. Блэк посмотрела парню прямо в глаза. Это была ложь. Но, исходящая от него, она не казалась неприятной. Может, даже немного давала надежду. — Спокойной ночи, — улыбнулась Касу девушка. — Доброй ночи, Меисса. Блэк ещё несколько секунд смотрела в зелёно-голубые глаза парня, а потом понуро направилась к гостиной. — Фортуна Майор. Край портрета отошёл от стены, и на пол коридора упала тонкая полоска света. Девушка напоследок обернулась на Каса, провожавшего её взглядом. Тени так легли на его лицо, что кожа стала мраморно-бледной, как у статуи. Или мёртвенно-белой, как у трупа. Меисса зажмурилась, стараясь прогнать от себя эту мысль, и поспешила скрыться в проёме. В гостиной к Блэк сразу прилипли взгляды всех, кто ещё не разошёлся по комнатам. Сил злиться на это у девушки уже не осталось, хотелось просто добраться до спальни. С трудом переставляя ноги, Меисса начала подниматься вверх, разглядывая золотистые таблички на дверях. Наконец, спустя пять этажей, она нашла нужную: «Анджелина Джонсон, Алисия Спиннет, Меисса Блэк, Флоренс Эллингем». Комната была такой же красно-золотой, как гостиная. Около четырёх одинаковых кроватей расположились маленькие тумбы. У двери, видимо, ведущей в ванну, стоял большой шкаф, а правее от него, у окна — письменный стол. Багаж Меиссы лежал на кровати, расположенной слева от входа. Мельком глянув на расписание занятий, лежащее на чемодане, девушка отложила его на тумбу. Туда же отправились учебники. Смысла раскладывать вещи не было, раз Вальбурга могла уже завтра забрать её отсюда, поэтому Меисса достала только средства гигиены, чтобы сходить в душ. Но это позже. Сейчас, пока никто из соседок ещё не пришёл, она хотела вырвать немного времени для себя. В конце концов, уже завтра она может вновь лишиться этой возможности. Причем насовсем. Блэк распахнула окно и забралась на подоконник. Наушники тут же оказались в ушах, а сигарета — между губ. Воздух наполнился запахом ментола. Мышцы постепенно начали расслабляться. I'm always wanting more Anything I haven't got Everything I want it all I just can't stop Planning all my days away Never find new ways to stay Never feel enough today Tomorrow must be more More drink, more dreams More bed, more drugs More lust, more lies More hate, more love More fear, more fun More pain, more flesh More stars, more smiles More fame, more sex Я всегда жажду большего, Всего того, чем не обладаю, Я хочу это всё, И не могу остановиться. Строю ежедневные планы, Но мне никак не удается утолить жажду, Или хотя бы почувствовать, что на сегодня достаточно. Завтра должно быть больше Больше выпивки, больше снов, Больше постели, больше наркотиков, Больше похоти, больше лжи, Больше ума, больше любви, Больше страха, больше веселья, Больше боли, больше плоти, Больше звезд, больше улыбок, Больше славы, больше секса. Внизу перед Блэк распростёрся густой лес. Хотелось оказаться там. Потеряться и никогда больше не возвращаться. И не было бы никакого Люциуса, и Вальбурги, и отца, и Драко, который наверняка уже строчит Люциусу письмо о том, что она попала на Гриффиндор. Зелёное полотно листьев укрыло бы её от этого всего. В Дурмстранге не было видно леса, только мелкую зелень на рельефных горах. А вот озеро тоже было, даже больше местного. В нём плавали утки, и они с Реем ходили кормить их на обеденных перерывах. Ученики часто плавали в нём, потому что, несмотря на холод, оно никогда не замерзало. Интересно, замерзает ли это? Полная луна отражалась в озерной глади, ненавязчиво составляя девушке компанию. Далеко за лесом виднелась станция Хогсмида, над которой медленно плавали в воздухе темные фигуры. Найдут ли они отца? Смогут ли, если упустили в первый раз? И что тогда будет? Всё закончится, даже не начавшись? However hard I want I know deep down inside I'll never really get More hope or any more time Any more time Any more time Any more time I want the sky to fall in I want lightning and thunder I want fire instead of rain I want the world to make me wonder Want to walk on water Take a trip to the moon Oh, give me all this And give me it soon More drink, more dreams, more drugs More lust, more lies, more love Но как бы сильно я не желал, В глубине души я знаю, У меня никогда не будет больше надежды И больше времени, Больше времени, Больше времени, Больше времени. Я хочу, чтобы небеса обрушились, Хочу грома и молнии, Я хочу крови вместо дождя, Я хочу, чтобы мир заставил меня удивиться, Я хочу ходить по воде, Улететь на луну. Дай мне всё это, и дай мне это скорей! Больше выпивки, больше снов, больше наркотиков, Больше похоти, больше лжи, больше любви. Дверь в комнату открылась, создавая сквозняк, и Меиссу накрыло порывом холодного воздуха. В проёме стояли новые соседки. Благо, сигарета была уже докурена, а то они могли бы настучать. За девушками маячила Флоренс. — Меисса, это Анджелина и Алисия, — представила брюнеток староста. Анджелина смотрела на Блэк так, будто та только что собственноручно макнула её носом в дерьмо. — Приятно познакомиться, — бросила Блэк, закрывая окно. Соседки явно не были настроены на диалог, поэтому Меисса приняла стратегическое решение ускользнуть в душ. Как только из ванной послышался шум воды, Анджелина, до этого разбиравшая свои вещи, повернулась к соседкам. — Это неправильно, — гневно прошептала девушка. — Что мы можем? Макгонагалл уже всё сказала, — ответила ей Алисия. — Послушать Фреда и Джорджа и сделать что-нибудь. — А вот здесь уже я вам всё сказала, — раздался шепот Флоренс. — Не обязательно применять жестокость. Можно устроить бойкот, не выходить на учёбу. — Этим ты навредишь только самой себе. — Если это буду делать не только я, то им придётся нас послушать! — Перестань нести ерунду. Анджелина подавилась воздухом от возмущения. — Перестань строить из себя добродетельницу! — Это не добродетель, а здравый смысл. — Здравый смысл в том, что слизеринская шавка и дочка убийцы не должна жить с нами! Ни в этой спальне, ни в этой башне! Флоренс покачала головой. — Ты так беспокоишься о слизеринцах, но посмотри на себя, Анджелина. — Я пытаюсь всех защитить! — А в итоге придётся защищать кого-то от тебя, — разочарованно сказала блондинка. — Я думала, Гриффиндор играет честно. Анджелина растерялась от упоминания квиддича и застыла на месте. — Это другое, — вклинилась в разговор Алисия. — Это то же самое, — сдавленно ответила Флоренс и залезла в кровать, задёрнув за собой полог. Из её глаз тут же потекли слёзы, и она поспешила наложить заклинание неслышимости. Пусть она и упустит, что будут говорить Спиннет и Джонсон, сейчас ей меньше всего хотелось их слышать. Девушка села в изголовье кровати и обняла подушку, уткнувшись в неё носом. Слёзы начали впитываться в бордовую наволочку. Она всего лишь пыталась сделать всё правильно, почему никто не хотел её услышать? Почему они все не видели несправедливости в своих словах? На близнецов она и не рассчитывала, но Алисия и Анджелина… В комнате после ухода Флоренс воцарилась тишина, и Меисса отпрянула ухом от двери ванной. Подслушанный разговор эхом расходился в голове. «Слизеринская шавка и дочка убийцы». Ради этого она воевала с семьей столько лет? Ради этого презирала всех чистокровных отпрысков? Дружила с Реем, тайно слушала магловскую музыку и читала магловские книги? Набрасывалась в Дурмстранге на каждого, кто заикался о чистоте крови, даже на преподавателей? Столько стараний и борьбы, и всё тщетно. Она всегда будет Блэк. Люди не увидят ничего кроме этой фамилии. Кроме выученных манер и застывшей в глазах надменной незаинтересованности. По щекам Меиссы покатились слёзы, и девушка забралась в душ, чтобы прогнать их, но они начали литься лишь сильнее. Прожитый день опустился на плечи неимоверной тяжестью, и Блэк медленно осела на пол душевой. Обхватив колени руками, она подставила лицо под струи воды. Намокшие волосы оттягивали голову назад, и она начинала кружиться. Горячий пар еле давал дышать. Меисса не знала, сколько просидела так, но когда она вышла из душа, Алисия и Анджелина уже закончили разбирать свои чемоданы. Они сидели вместе на одной из кроватей, о чём-то перешёптываясь. Блэк вспомнила, как так же проводила вечера с Реем в Дурмстранге, и обида снова подступила к горлу. Не желая показываться в таком состоянии соседкам, девушка поспешила скрыться за балдахином своей кровати. Она тут же надела наушники и упала на подушку. Подняв взгляд в потолок, увидела деревянный навес кровати. Он выглядел тяжёлым и удушающим, словно крышка гроба. Меисса закрыла глаза и попыталась вспомнить, как ощущалась её кровать в Дурмстранге. Это вышло легко — девушка всё лето засыпала именно так, представляя, что она не на Гриммо, а в старой школе. Нажав на кнопку плеера, Блэк заглушила давящую тишину комнаты. However hard I want I know deep down inside I'll never really get More hope or any more time Any more time Any more time Any more time Но как бы сильно я не желал, В глубине души я знаю, У меня никогда не будет больше надежды И больше времени, Больше времени, Больше времени, Больше времени. Из закрытых глаз Меиссы снова пошли слёзы. Они пробегали по скулам и растворялись в волосах, ещё не успевших высохнуть после душа. Сама не заметив, как, через несколько минут девушка провалилась в беспокойный сон.