Roots

— Я надеюсь, ты понимаешь, что любая выходка обернётся для тебя жестоким наказанием, — нарушила тишину комнаты старая женщина, сидящая во главе стола. Девушка молчала, опустив взгляд в свою тарелку. На ней лежал нетронутый омлет — аппетита не было, и его желейный вид вызывал отвращение. Вокруг него по каёмке посудины детальным рисунком полз уроборос. Прямо над тем местом, где рядом с омлетом лежали грибы, его голова поглощала собственный хвост. Девушка поморщилась от вида клыков, выглядывающих из широко открытой пасти змея. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — крикнула старуха так, что её голос отразился от стен. Меисса неохотно подняла взгляд на бабушку. — И даже не надейся на то, что тебя спасёт Люциус! Его слово в вопросах твоего воспитания больше не учитывается! Сбоку от Вальбурги было окно высотой во всю стену, и через него виднелось серое пустое небо. Оно выглядело живее, чем её стальные жуткие глаза. — Ты поняла меня?! — Да, мадам. Сил, да и смысла спорить, не было. Уже через несколько часов Меисса будет на другом конце страны, нужно лишь дождаться прихода Малфоев. Потерпеть от силы пару минут. Девушка попыталась впихнуть в себя хотя бы пару грибов, но к горлу подступила тошнота. Вальбурга же ела с завидным аппетитом. От радости ли, что наконец избавится от неё? Меисса усмехнулась себе под нос. Вот они, тёплые семейные чувства. Наконец из коридора послышался стук во входную дверь. Девушка вскочила с места и побежала к двери так быстро, что обогнала домашнего эльфа и распахнула её вместо него. Люциус был одет в черную мантию с шелковыми вставками, поблёскивающими под тусклыми солнечными лучами. Он посмотрел на племянницу и улыбнулся. Это была первая улыбка, которую девушка видела за неделю. Не сдержавшись, Блэк улыбнулась в ответ. — Доброе утро, Меисса. Ты готова? Девушка твёрдо кивнула головой. — В таком случае, — он отступил назад, и Блэк увидела за ним мужчину в изумрудном вельветовом костюме, — можешь забирать чемоданы, — обратился Малфой к нему. Мужчина с угрюмым видом схватил три увесистых сумки и потащил их к чёрной дорого выглядящей машине. Блэк в недоумении нахмурилась. — Машина? — Министерство выделяет их работникам по необходимости. Либо же для постоянного пользования — при высокой должности, — Люциус самодовольно улыбнулся. — Но это же магловское изобретение. — Что ж, иногда они всё же способны делать достойные вещи, и мы не обязаны от них отказываться. Вдруг улыбка сползла с лица Люциуса, и Меисса поняла, что за её спиной появилась бабушка. — Вальбурга, — Малфой учтиво кивнул. Девушка не стала оборачиваться, но была уверена, что старуха не ответила ему тем же. — Люциус, — из голоса Блэк-старшей сочилось отвращение, — хорошей вам дороги. Малфой снова учтиво кивнул. Меисса непонимающе оглянулась на бабушку — неужели она даже ничего не скажет на прощание? Вальбурга опустила к внучке тяжёлый взгляд. — Не забывай моих слов, Меисса. Девушка разочарованно поджала губы. — Да, мадам. Не оборачиваясь, Блэк-младшая сбежала по ступеням и оказалась у машины. Люциус быстрым шагом поспешил за ней. Мужчина в зелёном костюме открыл дверцу заднего сидения для Малфоя, и девушка по его примеру дёрнула переднюю дверцу на себя. Мужчина хотел остановить её, но не успел — Блэк залезла внутрь и плюхнулась на кожаное сиденье. — Здравствуй, Меисса, — послышался женский голос сзади. — Здравствуйте, Нарцисса. Обернувшись, Меисса увидела тётю и сидящего рядом с ней кузена с филином в клетке на коленях. Драко наградил девушку недовольным взглядом и всё же выдал краткое «Привет». Меисса не стала отвечать и развернулась обратно. — Впредь не стоит открывать дверь самой, это не подобает леди, Меисса, — вновь раздался голос Нарциссы сзади. — Да, мадам, — машинально отозвалась девушка. Мужчина в костюме, всё ещё угрюмый, сел на место водителя и машина тронулась. Девушке открывался отличный обзор на улицы, заполненные взрослыми, ведущими под руку детей в школьной форме. У маглов сегодня тоже первый учебный день. Дорога была забита машинами, между которыми шофёр ловко лавировал с помощью то ли мастерства, то ли магии. Однако на одном из поворотов машину резко шатнуло, и Люциус прикрикнул на мужчину. Тот начал выглядеть ещё более недовольно, и Меисса, почему-то чувствуя вину, отвела от него взгляд. Руки чесались достать из сумки плеер с наушниками, но они и так прибыли на место уже через пару минут. Видимо, вокзал находился недалеко. Шофёр вылез из машины и открыл дверь сначала Нарциссе, а потом, обойдя автомобиль, Люциусу. Оба проигнорировали мужчину, будто двери открылись сами собой. Девушка, проследив за этим, раздражённо дёрнула ручку и вылезла наружу, вновь не дожидаясь шофёра. — Меисса! — осудительно вскрикнул Люциус. — Не рассыплюсь. Мужчина достал чемоданы и сложил их на тележки, после чего Малфои, всё так же игнорируя его существование, направились к вокзалу. Меисса, сказав шофёру намеренно громкое «Спасибо», направилась за ними. Протиснувшись сквозь столпотворение на магловской части вокзала и пробежав сквозь стену, они оказались на платформе. Тут людей было чуть меньше, и Меисса смогла остановиться, чтобы рассмотреть экспресс — она впервые в жизни видела поезд. Её всегда поражало, как маглы делают такие вещи, как поезда, машины или телевизоры без магии. Сложить столько мелких деталей в работающее устройство казалось ей нереальным. Нарцисса за спиной начала говорить что-то Драко, но разобрать слова было невозможно из-за общего гомона. Вдруг алый паровоз выпустил пар и издал резкий громкий гудок. На плечо Меиссы легла ладонь. — Дорогая, я хотел бы поговорить с тобой, — склонился над ней Малфой, подталкивая в сторону от жены и сына, — наедине, — учтиво улыбнулся мужчина. — Это лето было… достаточно тяжёлым для всех нас. И я понимаю, что ты не в восторге от того, что теперь будешь учиться в Хогвартсе, но, согласись, это были вынужденные тобой же меры. Меисса подняла на дядю усталый взгляд. Меры и правда были вызваны её действиями, но вот обстоятельства, появившиеся позже и явно неподконтрольные ей, сильно подпортили картину. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что это решение не было принято из злых намерений. Я очень люблю тебя и желаю тебе только счастья, — Блэк еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Пару лет назад она бы охотно поверила в эти слова, но не сейчас. — В эти трудные времена нам очень важно держаться вместе, и ты должна знать, что я, как твоя семья, всегда буду рядом с тобой и всегда помогу тебе, — он положил руки ей на плечи и заглянул в глаза. — Ты всегда можешь на меня положиться. Действительно, может. Но хочет ли? Произошедшее два месяца назад даёт чёткий отрицательный ответ на этот вопрос. — Я знаю, — Меисса выдавила из себя понимающую улыбку. Люциус тоже улыбнулся ей, но его глаза оставались обеспокоенными. Почему? Неужто боялся, что она снова что-то выкинет? Нет, это было что-то другое, серьёзнее. Вдруг он отвлёкся и начал искать что-то в своём кармане. — Вальбурга не хотела, чтобы ты туда ходила, потому что… не полностью доверяет тебе, но я уверен, что ничего плохого не произойдёт. Ты же сделала выводы, верно? — он наконец достал какую-то бумажку и увесистый мешок. — Разрешение на посещение Хогсмида, — он протянул ей листок, — и деньги, — вложил мешок в руку. — Помни, ты Блэк и Малфой, не отказывай себе ни в чём. Если понадобится ещё — напиши. Только лично мне, а не Вальбурге. — Спасибо, — Меисса вновь вежливо улыбнулась, на этот раз искреннее. Хогсмид не вызывал у неё особой радости, но вот факт того, что Люциус всё ещё на её стороне, а не Вальбурги — да. Правда, перед старухой он был мало на что способен. — Вам пора, — раздался за спиной голос Нарциссы. Драко направился к одному из вагонов, и Меисса поплелась за ним. — Береги себя, — с невероятно встревоженным лицом сказал девушке Люциус, когда она уже была около ступеней, и коротко обнял её. Нарцисса заключила Драко в более крепкие объятия, и тот покраснел. Когда мать выпустила его, парень повернулся к отцу, но тот лишь хлопнул его по плечу. Драко поджал губы и забрался по ступеням вслед за Меиссой. У Нарциссы по щеке скатилась слеза, и Блэк, больше не способная смотреть на эти сентиментальности, скрылась в вагоне. Неестественно обеспокоенное лицо Люциуса всё ещё пугало её. Оно предвещало что-то очень плохое. Девушка ввалилась в первое свободное купе и кинула тяжёлые чемоданы на сиденья напротив — всё равно к ней никто не присоединится. Кроме, разве что, одного человека, которого ещё придётся отыскать. Но не в этой суматохе, нужно дождаться хотя бы отправки поезда. В купе пахло пылью, несмотря на то что выглядело оно чисто. Блэк уселась на холодную жёсткую лавку и открыла окно, откуда тут же послышался громкий свист паровоза. Люди на платформе встрепенулись и поспешили в вагоны. В толпе мелькали знакомые лица. Меисса не видела их всё лето из-за того, что её заперли дома, но они совершенно не изменились. Такие же напыщенные и гадкие. Поезд тронулся, и родители начали идти вслед за ним, маша руками своим детям. Нарцисса и Люциус не сдвинулись с места. Последними, кого Меисса увидела перед тем, как вагон выехал за пределы платформы, были двое рыжих людей в поношенной одежде. Меисса прикрыла глаза и с облегчением выдохнула. Неужели ей удалось вырваться? Вальбурга и Малфои остались позади. Это лето осталось позади. Девушка тут же залезла в сумку и вытащила сигареты с зажигалкой, за ними — плеер. Приоткрыв окно, закурила и воткнула в ухо наушник, чтобы услышать, если кто-то решит зайти к ней. Заиграли Metallica. Welcome to where time stands still No one leaves, and no one will Moon is full, never seems to change Just labelled mentally deranged Добро пожаловать туда, где замерло время! Никто не уходит, да никто и не хочет. Полная луна, кажется, никогда не меняется, Помеченная душевнобольной. После лета, полного гнетущей тишины, это было непередаваемым наслаждением. Все мысли улетучились, нервы расслабились. Проплывающий за окном пейзаж и укачивание поезда вводили в состояние транса. Dream the same thing every night I see our freedom in my sight No locked doors, no windows barred No things to make my brain seem scarred Sleep my friend, and you will see The dream is my reality They keep me locked up in this cage Can't they see it's why my brain says «rage»? Sanitarium Leave me be Sanitarium Just leave me alone Build my fear of what's out there Cannot breathe the open air Whisper things into my brain Assuring me that I'm insane They think our heads are in their hands But violent use brings violent plans Keep him tied, it makes him well He's getting better, can't you tell? Вижу одно и то же во сне каждую ночь, У меня перед взором наша свобода. Никаких запертых дверей, никаких решеток на окнах, Никаких вещей, что словно оставляют шрамы в моем разуме. Спи, мой друг, и ты увидишь, Что сон — это моя реальность. Они держат меня запертым в этой клетке, Не понимая, что поэтому мой мозг подаёт импульс: «Ярость». Психлечебница, оставь меня! Психлечебница, просто оставь меня в покое! Взращиваю в себе страх перед тем, что снаружи, И не могу дышать свежим воздухом. Шёпот в моей голове Уверяет меня, что я безумен. Они думают, что наша жизнь в их руках, Но жестокость порождает жестокие планы. Держите его связанным, так ему лучше, Он выздоравливает, не так ведь? Докурив сигарету, Меисса сразу же достала ещё одну. Всё лето она экономила их, да и на Гриммо нужно было исхитриться, чтобы покурить, поэтому сейчас девушка наверстывала упущенное, надеясь, что в Хогвартсе с «запрещёнкой» всё так же, как в Дурмстранге, и ей удастся без проблем купить ещё. Было удобно, что Люциус дал денег, иначе пришлось бы обменивать на украшения, которыми она предусмотрительно набила один из карманов чемодана. Только вот станут ли что-то продавать ей? С одной стороны, деньги не пахнут, с другой — к ней могут просто побояться приближаться. Значит, зашлёт Каса. К слову, не пора ли его поискать? Меисса не слишком хотела бродить по движущемуся поезду, но что ей оставалось? Он ведь даже не знает, что она здесь. No more can they keep us in Listen, damn it, we will win They see it right, they see it well But they think this saves us from our hell Sanitarium Leave me be Sanitarium Just leave me alone Fear of living on Natives getting restless now Mutiny in the air Got some death to do Mirror stares back hard Kill, it's such a friendly word Seems the only way For reaching out again Они больше не могут держать нас взаперти, Слушай, черт побери, мы победим! Они все это видят, прекрасно видят, Но думают, что это спасет нас от нашего ада… Психлечебница, оставь меня! Психлечебница, просто оставь меня в покое! Психлечебница, просто оставь меня в покое! Опасаюсь того, что впереди: Местные начинают беспокоиться, Пахнет мятежом, Придётся кого-то убить… Зеркало жёстко смотрит в ответ. Убивать — это такое приятное слово, Кажется, это единственный путь Снова выбраться наружу. Докурив сигарету и собрав остатки дыма палочкой, Блэк поднялась со скамьи и уже потянулась к двери, как вдруг та сама распахнулась. Меисса успела испугаться, что кто-то почуял дым и пришёл разбираться, но на пороге стоял никто иной, как Каспар Бёрк. Девушка застыла лишь на секунду, оглядывая его, а потом рванула вперёд и обняла. Прикрыв глаза, облегчённо выдохнула: это всё точно не сон, она смогла вырваться с Гриммо. Кас настоящий, она прямо сейчас чувствует его сердцебиение и слышит дыхание. Блэк не хотела разжимать объятия. Как только это произойдёт, начнутся вопросы о том, почему она всё лето молчала, каким образом оказалась здесь и связано ли это с отцом. Вынести эту историю в слова означало бы сделать её реальной. А Меисса не хотела такой реальности. Пусть лучше эти месяцы останутся замолчены, безвестно похоронены где-то внутри неё, где и томились всё лето. — Ты в порядке? Девушка, не ожидавшая, что первый вопрос будет таким, коротко кивнула и всё же отодвинулась от парня. Подняла взгляд к его лицу и всмотрелась. Он изменился. Черты лица стали острее, волосы потемнели. Но глаза, голубо-зелёные, остались прежними, и сейчас смотрели на неё с тревогой. Слава Мерлину, не такой, как у Люциуса. — Что случилось? — осторожно спросил парень. Меисса тяжело выдохнула. — Давай сядем. Блэк вернулась на прежнее место, а Кас аккуратно присел на лавку напротив, отодвинув багаж. — Что ты слышал? — Что ты переводишься в Хогвартс, чтобы быть ближе к семье в трудное время… — В такие времена от этой семьи наоборот хочется быть как можно дальше, — буркнула девушка. — До этого — что переводишься в Шармбатон, потому что образование в Дурмстранге перестало устраивать твою семью. Меисса усмехнулась. — Конечно, оно же не для леди. Люциус и Вальбурга выдумали эту версию ещё в июне, чтобы потянуть время, пока они решают, что делать дальше. — Говорили, вы с бабушкой уехали во Францию, чтобы тебе было легче адаптироваться к новой стране. — Это не правда. Я всё лето провела на Гриммо. Парень поднял на неё обеспокоенный взгляд, ожидая продолжения. Меисса прикрыла глаза и глубоко вдохнула. — Это всё неправда. Я не ушла из Дурмстранга сама, меня исключили. Я… не могу сказать, из-за чего, — Меисса оторвала взгляд от пола и посмотрела парню в глаза, — потому что тогда совру. А если расскажу правду — подставлю кое-кого. Прости. Я доверяю тебе, но это слишком небезопасно. Вдруг кто-то что-то подслушает, прочитает твои мысли, что угодно. Просто. поверь мне, ладно? Я расскажу всё, как только смогу. Бёрк слушал очень внимательно, вглядываясь в её лицо, потом, задумавшись лишь на секунду, ответил: — Хорошо. Меисса слабо улыбнулась. Она знала, что Кас поймёт. — Можешь не рассказывать, что произошло… Но как ты сама? Радость тут же сползла с лица девушки. Она стеклянным взглядом уставилась в никуда и долго молчала. Потом парень заметил в её глазах слёзы и тут же пересел на скамью рядом с Блэк, несмело положив руку ей на спину. Меисса не шевельнулась. — Я думала, она убьёт меня, — наконец, сдавленно прошептала девушка. — Я никогда не видела её такой. Она была напугана. Поняла, что потеряла контроль и решила это исправить своим любимым методом. Бёрк замер. Он знал, какой метод был любимым у Вальбурги Блэк. — Она делала это по поводу и без. Постоянно. Всё лето. Кас болезненно прикрыл глаза. Именно этого он и боялся. Как только связь с Меиссой оказалась потеряна, он подумал на самое худшее, и ужасно не хотел, чтобы его догадки подтвердились. — Но самым страшным было даже не это, — Блэк издала слабое подобие смешка. — Два месяца без выхода на улицу, без общения с кем-либо, кроме Люциуса и неё, без любой связи с внешним миром. Я думала, я сойду с ума. Я даже не знала, отправят ли они меня в итоге хоть куда-то учиться. Когда сбежал отец, она озверела ещё сильнее, и я боялась, это будет конец, она запрет меня навсегда. Я бы не вынесла этого. Я бы убила себя… — Меисса, мне так жаль… Девушка поморщилась. — Не надо. И так чувствую себя дерьмово. Кас тяжело вздохнул. Как он мог за два месяца не помочь ей? С другой стороны, как бы он это сделал? Вальбурге Блэк противопоставить некого, даже Бёрков-старших. Глаза парня начали слезиться, и он отвернулся, чтобы протереть их. Девушка сделала то же самое. — Что известно об отце? — несмело спросила Блэк. — Как понимаешь, газеты до меня тоже не доходили. Я знаю только, что он сбежал. — Больше ничего и не пишут. Они не знают, где он. Предполагают, что движется к Хогвартсу. Девушка нахмурилась. — Хогвартс? Почему? — В последние дни… когда он был… — Я не хрустальная, Кас, не нужно подбирать слова. Парень тяжело вздохнул. — Когда он был в Азкабане, постоянно повторял «Он в Хогвартсе». — Он? — Гарри Поттер. — Гарри Поттер? А он-то тут причем? Парень отвёл глаза в пол, и Блэк почувствовала неприятный холодок в груди. — Все считают, что Блэк… Сириус… твой отец… хочет завершить дело Того-кого-нельзя-называть. — И зачем ему это? — Потому что… он ему служил. — С чего вдруг? — Не знаю… так говорят. Из-за того, что он убил кучу маглов. Несколько секунд Меисса молчала, и её лицо не выражало совершенно ничего. — Ты в это веришь? — смотря в упор на парня, наконец спросила она. — Не зная историю твоей семьи, поверил бы. Но так… что-то не сходится. Девушка коротко кивнула и отвернулась, снова застыв с пустым взглядом. — Люциус и Вальбурга ничего не говорили об этом? Блэк помотала головой. — На Гриммо его имя стало страшнее Того-кого-нельзя-называть. — Они боятся его? — Наверняка. Поэтому и ненавидят так сильно. — Боятся за тебя? — Если так, то было очень глупо с их стороны отправлять меня в Хогвартс. — Может, они надеются, что там ты будешь под лучшей защитой? — Скорее под лучшим наблюдением. Готова поставить крупную сумму на то, что они решили отправить меня в Хогвартс вместо Шармбатона, потому что оттуда мне было бы легче сбежать. — А ты сбежала бы? Меисса опустила взгляд в пол. Сбегать нужно не откуда-то, а куда-то, и у неё такого места не было. Единственный человек, к которому она могла бы пойти, сейчас должен оставаться от неё как можно дальше, чтобы правда никаким образом не вскрылась. Побег бы ничего не дал, только усугубил её положение, потому что Люциус всё равно бы её нашёл. — Нет, — смиренно призналась девушка и отвернулась к окну. Они проезжали мелкие поселения, расположившиеся на зеленых холмах. Погода постепенно ухудшалась, и солнца становилось всё меньше, а ветер холодел. Кас хотел закрыть окно, но Блэк вдруг вытащила из кармана пачку сигарет. Парень округлил глаза. — Ты собираешься курить здесь? Меисса, это же заметят! — Уже курила, причем прямо перед твоим приходом, и ты ничего не почуял, — пробубнила девушка сквозь сигарету, уже зажатую между зубов. Бёрк покачал головой, но препираться не стал, зная, что с ней это бесполезно. Блэк курила молча, устремив взгляд за окно. Кас всматривался в её лицо, глаза, и подмечал, как сильно она изменилась. Из неё будто вытянули жизнь. — Я и так ожидала, что приём будет не радушный, но теперь, когда я дочь не просто убийцы, а приспешника Того-кого-нельзя-называть, охотящегося на Гарри Поттера, это обещает быть фееричным, — вырвал парня из мыслей голос девушки. — Они могут остыть со временем. А слизеринцам и с самого начала будет всё равно. — Да, они ненавидят меня по другим причинам, — усмехнулась Меисса. — Летом они много насочиняли про тебя. — Составь свой личный рейтинг сплетен. Кас улыбнулся. — Ну, на первом месте то, что ты сбежала из семьи, и они пытаются скрыть это. — Банальщина. — Он был самым нейтральным. — Тогда почему он на первом месте? — Я знал, что это неправда. Меисса вскинула брови. — Как же? — Если бы сбежала, ты бы связалась со мной, — слегка вопросительно сказал парень. Девушка кивнула, и Кас слабо улыбнулся. — На втором — что ты беременна, и тебя прячут, чтобы не опозорить. — Фу, отвратительно. — На третьем — что у тебя какая-то болезнь, изуродовавшая тебя. — Если ты распределяешь их по степени нейтральности, боюсь представить, что ещё там было. — Была версия, что тебя выкрал твой отец, — Кас умолк, готовый к хоть какой-то реакции, но её не последовало. — Что ты умерла, и тебе ищут двойника-замену. — Зачем? — Не хотят терять наследницу. — Вальбурга бы с радостью потеряла такую наследницу, как я, — усмехнулась Меисса, но Кас заметил в её голосе нотки досады, которые она пыталась скрыть. Девушка помолчала, дёрнула плечом. — И как именно я умерла? — По одной из версий — поехала знакомиться с женихом в Америку на корабле, но он затонул, совсем немного не доплыв до континента. Меисса прыснула. — Зачем волшебнице плыть на корабле? — Без понятия… это романтично? — О да, почти «Одиссея». — Что? Меисса махнула рукой. — Магловская книга, не заморачивайся. Девушка поднялась и закрыла окно. Становилось холодно. — На какой факультет ты хочешь? — Вальбурга ясно дала понять, что я должна попасть на Слизерин, — Меисса плюхнулась обратно на скамью. — Раньше тебя это не заботило. Взгляд девушки снова остекленел, и Кас тут же пожалел о своих словах. — Куда ещё мне податься? Гриффиндор — сразу нет. Пуффендуй — ваша шляпа рассмеется мне в уши. Когтевран — возможно, но… Зачем? Меньше проблем будет на Слизерине. И ты будешь рядом. Меня зачисляют на пятый курс, засчитали два подготовительных года в Дурмстранге за один учебный, так что будем учиться вместе. Кас непонимающе смотрел на девушку. Безусловно, он был бы рад проводить больше времени с ней, но то, что она говорила, было совершенно не похоже на неё. — Не могу представить тебя на Слизерине. Меисса перевела на него усталый взгляд. — Недостаточно хороша для вас? — Нет, просто… другая. — Всё равно. Это уже не важно. Меисса снова отвернулась к окну. Небо успело стать таким же серым, как её глаза. — Как ты провёл лето? Какие новости? — Ничего необычного. Всё время сидел дома. — Маме не становится лучше? Кас кивнул. Меисса поджала губы и, чуть помешкавшись, выкинула бычок и обняла парня, сидя боком к нему и положив голову ему на плечо. Хотела сказать «Мне жаль», но почему-то показалось, что это прозвучит глупо, и слова застряли в горле. Кас молча ответил на объятие. — А Люси? — С ней всё в порядке. Она держится на удивление хорошо, намного лучше меня. Научилась кататься на пони. — Серьёзно? На пони? Ей же всего пять. — Она очень способная, — улыбнулся Кас. — Ещё и постоянно читает. Думаю, она вырастет в гения. — Отлично. Придумает лекарство от ликантропии или чего-то такого. Кас усмехнулся. — С запросами бабушки и дедушки ей просто придётся это сделать. — Они никак не отстают? Бёрк кивнул. — Всё лето говорили о том, как важно сдать экзамены на высокие оценки. А когда узнали, что меня назначили старостой, устроили семейный пир. Девушка резко поднялась с плеча парня. — Тебя назначили старостой?! Кас указал взглядом на значок на своей груди. Губы Меиссы расползлись в улыбке. — Тебя официально признали занудой, а ты всё это время молчал? — Я знал, что ты это скажешь. Блэк расхохоталась. — Ну разумеется! Мерлин, мой лучший друг будет старостой! — Я твой лучший друг? — слабо улыбнулся парень. — Нет, троюродный брат, — съязвила девушка. Меисса снова положила голову Бёрку на плечо. — Ты справишься с программой пятого курса? — Не веришь в меня? — Просто хотел предложить помощь, если что. — Если что, — с насмешкой перездразнила Меисса, — я к тебе обращусь. Она была уверена, что ей не будет сложно. Драко много говорил про учёбу в Хогвартсе, и Меисса успела сделать вывод, что программа в Дурмстранге сложнее. Не зря ведь там есть подготовительные года, а в Хогвартсе — нет. — Хочешь наушник? — Эта та штука, чтобы слушать музыку? — Ага. — Давай. Меисса достала из кармана плеер и воткнула один наушник себе в ухо, а другой отдала парню. Заиграла песня, которую Кас не знал, но звучала она приятно. Меисса поёрзала на месте, устраиваясь поудобнее, и закрыла глаза. Кас, наоборот, оставил свои открытыми, наблюдая за ней. Гладкие чёрные волосы рассыпались по его плечу, а на бледной коже играли блики света, еле проникающего через окно. Становилось темнее. Кас боялся пошевелиться. *** Меисса была в полудрёме, когда её разбудил резкий толчок поезда. Она ударилась затылком о стену, а плеер соскользнул с её колен на пол, утащив за собой наушники. Кас тоже ударился головой, судя по его выражению лица. — Уже приехали? — Не должны были так скоро, — Бёрк посмотрел в окно. — Да, это не Хогсмид. — Тогда почему остановились? — Не знаю. Сейчас схожу, спрошу. Кас поднялся было с сиденья, но свет в купе вдруг выключился, и парень сел назад, не ориентируясь в темноте. — Люмос! — тут же достала палочку девушка. — Нам нельзя колдовать здесь! — Предлагаешь сломать ноги? И в поезде есть совершеннолетние, никто не отличит. Шансы не повредить себе что-то были действительно малы. Пока они дремали, погода успела окончательно испортиться. Ветер завывал, ливень бил в стекло. Тучи заволокли небо, не оставив и прогалины, поэтому через окно свет в купе не поступал. — Что это вообще может быть? — Я не знаю, честно, — Бёрк выглядел ещё более растерянным, чем девушка. Вдруг стало очень холодно. По оконному стеклу, которое ещё секунду назад было мокрым от дождя, расползся иней. — Что за хрень? — выругалась Блэк. За дверью купе послышались странные звуки: шёпот, смешанный с гортанным дыханием, какое бывает у захлебнувшихся людей. — Так, мне это надоело, — Меисса уверенно направилась к выходу. — Не подходи туда! — Кас дернул её за руку, оттаскивая назад, и очень вовремя. Дверь купе распахнулась. Из темноты коридора выплыла фигура в тёмной мантии. Можно было подумать, что это человек, но ростом нечто доходило до самого потолка. Меисса опустила взгляд ниже, и её желудок сжался в судороге. Из-под черного плаща торчали серые, покрытые склизкой коркой костлявые руки существа. Купе наполнилось трупным запахом. Блэк видела их лишь в книгах, но догадаться было несложно. О дементорах им рассказывали ещё на втором курсе в Дурмстранге. Существо издало протяжный надрывный звук, похожий на глубокий вдох, и у Меиссы тут же закружилась голова. Стало ужасно холодно, будто по венам ей пустили ледяную воду. Уши наполнил шум воды. Её уносило всё ниже и ниже в омут. Она не могла дышать. Вдруг всё заполнил запах дыма. Стены начали гореть, но это было уже не купе Хогвартс-экспресса, а гостиная Гриммо 12. — Авада кедавра! — раздался сбоку властный женский голос, и всё пространство застелило зелёным светом. — Нет! — закричала Меисса. Превозмогая слабость, она тут же подбежала к лежащему на ковре неподвижному телу. Боль. Хуже, чем та, что она испытала несколько минут назад на верхнем этаже. Хотелось скрыться от неё, но было некуда. Она пронизала грудь, разошлась по всему телу. Меисса не верила своим глазам, не могла даже осознать того, что произошло. — Гильди! — Блэк начала трясти тело. — Гильди, открой глаза! Гильди, пожалуйста! Гильди! Вальбурга наблюдала за внучкой с гневом и упоением. — Вот, что бывает, когда не слушаешь старших. В глазах старухи горел огонь похлеще того, что сейчас пожирал стены комнаты. В голосе звенела сталь, и этот звон Блэк чувствовала внутри своей головы. Его было оттуда не выгнать. — Меисса! Меисса, открой глаза! Меисса! Девушка ощутила руки на своём лице. Голова болела так, будто она со всего размаха влетела ей в медную трубу. Кто к ней пристал? Это был голос Каса. Девушка попыталась поднять руку, чтобы дать ему понять, что она жива, но тело было каменным. Двигаться не получалось и ужасно хотелось спать. Наконец, она смогла пошевелить губами. — Не… ори… — еле выдавила слова девушка. Раздался облегченный вздох. — Слава Мерлину. Постепенно, Блэк с трудом разлепила веки. К своему удивлению, она увидела над собой не только Каса, но и какого-то мужчину. Тот выглядел так, словно был сильно болен. Уставшее лицо было покрыто шрамами, а волосы пробрала седина. Голубые глаза смотрели на неё с беспокойством. Да прекратится это сегодня? — Как вы себя чувствуете? — спросил неизвестный. — Кто вы? — Меисса попыталась приподняться на локтях, но у неё не получилось. Кас тут же очутился сзади неё, и, аккуратно взяв под руки, поднял и усадил на скамью. — Римус Джон Люпин, преподаватель Защиты от тёмных искусств, — голос мужчины был низким и хрипловатым. Блэк помнила только рассказы Каса о том, что эта должность по слухам проклята. — Что произошло? Это был дементор? — все ещё слабым тоном спросила девушка. — Да, и очень настойчивый. Пришлось вызывать патронуса, чтобы его прогнать. Скажите спасибо таланту своего друга, если бы не он, вам было бы намного хуже. — Но почему он напал на неё? — обратился к профессору Кас. — Как насчет того, что я дочь того, кого они ищут? Наверняка они чувствуют родство и спутали меня с ним. Лицо профессора, до этого серое, резко побелело. — Меисса, у тебя кровь, — заметил Кас. Он достал из нагрудного кармана пиджака платок и, наклонившись к девушке, аккуратно приложил его ей под нос. Блэк перехватила платок и запрокинула голову назад, не сводя взгляд с мужчины. Тот смотрел на неё со смесью шока и ужаса. Именно таких взглядов Меисса и ожидала в Хогвартсе. — Профессор, вы выглядите так, будто увидели дочь убийцы, сбежавшего из Азкабана, — Блэк попыталась улыбнуться, но ей сразу стрельнуло в затылок, и она поморщилась от боли. Видимо, она неплохо приложилась об пол, когда потеряла сознание. Люпин отмер и виновато поджал губы. — У вас есть что-то сладкое? Предпочтительно шоколад. Кас помотал головой. — Тогда я поищу тележку с едой. Вам не помешает поесть, — мужчина скрылся за дверями купе так быстро, будто его здесь и не было. Меисса перевела взгляд на Каса. — Какого хрена? — Наверное, ему стало стыдно? — Бёрк аккуратно отвёл в сторону её руку с платком и проверил, остановилась ли кровь. — Вроде всё. Но тебе точно нужно будет зайти в больничное крыло по приезде. Блэк лишь измученно кивнула, заранее решив, что никуда не пойдёт. — Спасибо, что спас. Кас скромно опустил взгляд в пол. — А как сюда попал этот профессор? — Он пришел через несколько минут после того, как пропали дементоры. Видимо, делал обход. — Какой заботливый. Касу новый профессор показался неплохим, но спорить с язвительным тоном Меиссы он не стал. — Как ты себя чувствуешь? — Будто мне били по голове кувалдами на протяжении нескольких часов… Ещё мне пиздец как холодно и хочется есть. Возможно Люпин… или как его там… был прав насчёт шоколада. Будто по команде дверь в купе снова открылась, и на пороге появился запыхавшийся преподаватель. — Вот, держите, — мужчина дружелюбно улыбнулся и протянул девушке плитку. — Простите, что так долго, тележка была в вагоне старост. — Чёрт! Блэк удивленно обернулась на друга. Каспар Бёрк ругался очень редко, и уж точно не при старших. — Извините! Меисса, мне нужно бежать на собрание старост. Я забыл, что оно за час до прибытия. — Ничего страшного, — девушка попыталась подбадривающе улыбнуться, но вышло криво. Кас ответил на улыбку и выскользнул из купе. — Беги-беги, пай-мальчик! — крикнула ему в догонку Блэк. Профессор Люпин, всё ещё стоящий посередине купе, неловко прочистил горло. — Вижу, вам уже лучше. И всё же когда мы доберемся до замка, обязательно зайдите в больничное крыло, — мужчина снова улыбнулся и, помявшись на месте, направился к выходу из купе. — Спасибо вам, — Люпин остановился в дверях. — За шоколад. Мужчина обернулся и кивнул, всё ещё держа улыбку на губах, после чего скрылся из вида, свернув в коридор поезда. Блэк оценивающе посмотрела на плитку в своих руках и разорвала обертку. Каким-то образом профессор угадал, что шоколад она любила белый. *** Меисса спустилась на платформу и сразу почувствовала на себе кучу взглядов, хоть и была укрыта капюшоном мантии. Видимо, за время поездки слухи о новенькой уже успели разлететься по всему поезду. Но разболтали ли слизеринцы остальным, чья она дочь? — Первокурсники, сюда! — громыхнул мужской голос на всю платформу. Блэк, вздрогнув, обернулась, и увидела высокого — нет, громадного — мужчину, стоящего на краю платформы. — И новая ученица! Первокурсники и новая ученица — все ко мне! — продолжал кричать он. Меисса ошарашенно переглянулась с Касом. — А ты? — Я должен ехать на карете. Видимо, они решили провезти тебя так же, как первокурсников, потому что ты здесь впервые. — Зачем вообще возить всех отдельно? — С озера открывается более красивый вид на замок, — улыбнулся Кас. Меисса раздражённо выдохнула. Отпускать единственного знакомого человека ужасно не хотелось. — Не волнуйся, Хагрид хороший, с ним с тобой ничего не случится. — Выглядит он устрашающе. — На самом деле он очень добрый. Работает здесь лесничим. Блэк недовольно поджала губы. — Ладно, пойду к вашему лесничему, — Меисса уже развернулась, когда Кас мягко схватил её за руку. Он всё ещё смотрел на неё встревоженно. То ли из-за ситуации с дементором, то ли из-за всего остального, а остального было предостаточно. — Всё будет хорошо, — не слишком уверенно сказал парень, пытаясь убедить в этом и её, и самого себя. — Очень в этом сомневаюсь. Но спасибо, — попыталась улыбнуться девушка, после чего мягко вытянула руку из хватки Каса и отправилась к Хагриду. Оказавшись среди первокурсников, Блэк поплотнее укуталась в мантию. Судя по влажности воздуха, дождь успел дойти и до сюда, и стало ужасно холодно. Девушка уже начала ненавидеть школьную форму Хогвартса, особенно за дурацкую юбку. В Дурмстранге все носили тёплые удобные брюки. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Поскальзываясь и спотыкаясь, дети побрели вслед за мужчиной по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Разговоры малышни стихли, и все шли в плотной темноте и тишине. Меисса плелась в самом конце, благодарная самой себе за то, что додумалась сменить туфли, надетые для удовлетворения глаза Вальбурги, на любимые ботинки. — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! Тут же раздался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера, покрытого дымкой тумана. На другой стороне водоёма, стоящий на высокой скале, возвышался замок. Он был намного больше крепости Дурмстранга. Башни устремлялись в тёмное небо, на котором из-за туч не было видно ни единой звезды. Их обнимал туман, в котором плавно парили фигуры в темных плащах, освещаемые слабым тёплым светом, исходящим из мелких окошек. Неужели дементоры будут и в замке? Этот учебный год обещал быть хуже и хуже с каждой минутой. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Меисса оказалась в одной лодке с двумя первокурсницами. Они заинтересованно поглядывали в её сторону, не решаясь заговорить. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперёд! Лодки сами заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Меисса специально повернулась в другую сторону от своих попутчиц и заметила вдалеке большой стадион. Скорее всего, это было поле для квиддича, но в темноте и тумане разглядеть хоть что-то, похожее на кольца, девушке не удалось. Вскоре Меисса замерзла настолько, что перестала чувствовать пальцы ног, и ей стало совсем неинтересно любоваться местными видами. Хотелось просто поскорее оказаться внутри замка, который теперь, когда они приблизились к утёсу, зловеще возвышался над ними. — Пригнитесь! — крикнул Хагрид. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. От водной качки Меиссу начало подташнивать, и на суше она чуть не свалилась в озеро. Её руку перехватил Хагрид. — Ты в порядке? — Да, сэр, да. Просто закружилась голова. — Ничего! Сейчас отогреешься и поешь в Большом зале, и сразу полегчает! — улыбнулся он. Меисса ответила ему вежливой улыбкой, которую он всё равно не смог разглядеть в темноте капюшона. Хагрид повёл всех наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре они оказались на влажной от дождя лужайке у подножия замка. Ещё один лестничный пролет, и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. Убедившись, что всё в порядке, мужчина поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь. Она тут же распахнулась. За ней стояла низкая полненькая женщина. У неё были седые волосы, торчащие в разные стороны из-под потрёпанной шляпы. Мантия её тоже не отличалась новизной, показывая заплатки то тут, то там. Вальбурга бы упала в обморок, если бы увидела такое. Меисса непроизвольно улыбнулась. — Профессор Стебль! — удивлённо воскликнул Хагрид. — А где профессор Макгонагалл? — Она отводит Гарри Поттера в больничное крыло. Мальчик упал в обморок в поезде из-за дементоров, — приложив руку к сердцу, запричитала женщина. Хагрид громко ахнул. Меисса навострила уши. Не ей одной стало плохо? Так это ещё и не абы кто, а Мальчик-который-выжил? Зачем он понадобился дементорам? — Мне передали, что новой ученице тоже стало плохо. Дорогая, как вы себя чувствуете? — Я в порядке! — отрезала Меисса, стараясь звучать как можно бодрее. — Она чуть не свалилась в озеро пару минут назад! Вот я дурак! Мне же никто не передал! Я бы её не пустил в отдельную лодку! — запричитал Хагрид. Блэк тяжело вздохнула. — Я чуть не упала из-за укачивания лодки, сейчас всё хорошо. — Нет, милочка, вас нужно отвести в больничное крыло. — Мэм, правда, не нужно. От дементоров в любом случае ничего не помогает, кроме шоколада, вы же и сами знаете это, как преподавательница. Женщина задумалась, а Меисса продолжила для убедительности: — А шоколад мне уже дал новый профессор, который ехал с нами в поезде. Поверьте, мне не нужна никакая помощь. — Что ж, хорошо… Но смотрите, падать в обморок в замке будет очень больно, здесь каменный пол! Блэк облегчённо выдохнула. — Спасибо, Хагрид, — кивнула великану профессорка. — А теперь я вас забираю! — крикнула она высоким голосом первокурсникам, после чего повернулась и пошла вперед, приказав следовать за ней. Они оказались в огромном зале. На каменных стенах горели факелы, свет от которых уносился к высокому потолку. В середине помещения расположилась красивая мраморная лестница. Всё здесь было намного больше, чем в Дурмстранге, и Меиссе становилось от этого неуютно. Будто замок мог наблюдать за ней, окружая своей громадностью. Проходя мимо большой закрытой двери, Блэк услышала шум голосов. Должно быть, там собрались остальные ученики. Профессорка завела их в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их Стебль. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но перед этим вас распределят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Мысль о том, что слизеринцы станут ей второй семьей, вызвала у Меиссы рвотный позыв. Ей и первой семьи, состоящей из слизеринцев, было достаточно. Жить с ними в одной комнате и вовсе звучало, как кошмар наяву. С кем её поселят? Насколько она помнила, из девушек на курсе с Касом были только Марджери Спиндл и Розали Сквабс. Они не любили Меиссу, как и остальные чистокровные детишки. Блэк отвечала им взаимностью. — Факультетов в школе четыре: Пуффендуй, Когтевран, Гриффиндор и Слизерин. У каждого из них есть свои достоинства и выдающиеся выпускники. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка они будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы, а пока соберитесь с мыслями! Профессорка начала неуклюже обходить толпу детей, направляясь к Меиссе. — Теперь вы, моя дорогая. Вы должны будете войти в зал после того, как все первокурсники пройдут распределение, а директор скажет, что в этом году у нас будет новая ученица. Во время распределения постойте за дверью. — Как я пойму, когда нужно будет войти? — О, поверьте, вы услышите, — улыбнулась женщина. — У профессора Дамблдора очень громкий голос. После пира, когда ваш староста доведёт вас до гостиной факультета и вы разложите вещи, вам нужно будет прийти к нему в кабинет. Можете попросить старост, чтобы они помогли вам найти дорогу. Меисса растерянно кивнула, и Стебль, ещё раз улыбнувшись, развернулась к первокурсникам и закричала: — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами! Пожалуйста, ведите себя тихо! Как только она вышла, дети начали шептаться, создавая раздражающий гул. Тут и там слышались рассуждения о том, как именно проходит распределение. Кас и Драко рассказывали, что это делается с помощью шляпы, но объяснять это малышне Меиссе не хотелось, поэтому она стояла молча. То ли атака дементора, то ли общая усталость давали о себе знать. Голова снова начала кружиться, и девушка оперлась на стену. Холодный камень пустил волну мурашек по спине. Что ей делать? Слизерин был действительно ужасным вариантом. На этом факультете к ней хорошо относился только Кас. Но на других и такого не найдется, её будут ненавидеть абсолютно все. Как же не вовремя сбежал отец. А если бы обстоятельства были другими? Какой факультет бы ей подошёл? Она явно недостаточно добрая для Пуффендуя. Туда, наверное, попал бы Рей. Когтевран? Меисса считала себя умной. Но по рассказам Каса этот факультет был достаточно скучным. Гриффиндор? Факультет, на котором учился отец. Так работает ли вообще эта система, если с факультета храбрых и отважных выпустился убийца тринадцати человек, и, как все считают, последователь Того-кого-нельзя-называть? — Все идите сюда, — голос профессорки ворвался в помещение вместе с ней самой. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала она, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Меисса, как и было сказано, встала за огромными дверями. Когда последняя первокурсница вошла в зал, они медленно захлопнулись. Блэк перевела взгляд на дубовую дверь входа в школу. За ней её ничего не ждало. А за дверьми в зал? Год, два, три сплошных мучений? Зато за ними виднелся слабый проблеск свободы. Она держалась за него, как за последнюю соломинку, не дающую сойти с ума. Нужно было терпеть. Пойти на Слизерин, отучиться в этой долбаной школе, вытерпеть все издевательства и наказания Вальбурги, лживую любовь Люциуса. Потерпеть до совершеннолетия, и тогда она будет свободна. Тогда она сама сможет диктовать им правила, если они захотят хоть как-то остаться в её жизни. По крайней мере, Люциус и Драко. Вальбурге она не позволит и этого. Из зала доносилась сначала какая-то странная песня про факультеты, потом имена и фамилии волшебников, выкрики распределяющей шляпы и аплодисменты остальных учеников. Спустя некоторое время они затихли, и за ними послышался громкий мужской голос: — Поздравляю всех с новым учебным годом! Я бы хотел сказать несколько слов, прежде чем мы все приступим к великолепному пиршеству. Во-первых, в этом году в нашей школе, кроме новоприбывших первокурсников, появится новая ученица пятого курса. Прошу вас принять её с теплом и дружелюбием. Пожалуйста, профессор Стебль… В зале после слов директора поднялся шёпот учеников… — Меисса Блэк! — выкрикнула профессорка. …И тут же стих. Издав слабый скрип, двери распахнулись, и девушка вошла в зал.