Roots

— Что можно купить в этом вашем Хогсмиде? Кас оторвался от сэндвича и удивлённо взглянул на Меиссу. У неё была привычка совершенно резко и не вполне логично менять тему разговора. — Письменные принадлежности, зелья, спортивный инвентарь, музыкальные инструменты, сладости, книги, одежда… много всего. Что тебе нужно? — Подарок Рею на день рождения. — Оу… Тогда, наверное, можешь зайти в музыкальный магазин. Или набери ему конфет в сладком королевстве. Или в Зонко! Это магазин шутливых товаров. — Хочешь сказать, целый магазин посвящён шуткам? Кас кивнул. — Мне точно стоит туда сходить. А как попасть в деревню? Просто отпроситься? — Нет, походы запланированы на определённые дни. Их всего несколько в учебном году. — И когда следующий? — На Хэллоуин. — Ты серьёзно? Бёрк кивнул. — А когда день рождения у Рея? — спросил парень. — Тринадцатого. — Неприятно… — Полное дерьмище. — Я могу попробовать попросить бабушку и дедушку прислать что-то. Только не сильно связанное с маглами. Меисса задумалась, усиленно крутя кольца на пальцах. — Для этого мне нужно хотя бы знать ассортимент этого Зонко. Что там есть? — Навозные бомбы и фальшивые волшебные палочки, из того, что я конфисковывал. Кроме этого не знаю, извини. — А где то, что ты конфисковывал? — обрадовалась Блэк. — Уже отдал профессору Снейпу. Лицо Меиссы тут же осунулось. — С тобой не повеселишься, — девушка поднялась с тёплого ковра и одёрнула юбку. Обед подходил к концу и пора было идти на урок. Кас встал вслед за ней и заклинанием убрал весь мусор. — Комната сама может это убрать, — сказала Меисса. Парень пожал плечами. — Всё равно как-то некультурно… И невежливо по отношению к ней. Блэк усмехнулась. В этом был весь Кас. Ему нужно было быть порядочным даже по отношению к комнате. — У тебя три урока? Бёрк кивнул. — Тогда встретимся здесь же во время ужина? — Договорились, — улыбнулся парень. После выхода из Выручай-комнаты, которую они теперь использовали очень часто, чтобы прятаться ото всех в замке, Меисса и Кас разошлись в разные стороны. Профессорка Вектор уже закрывала кабинет, когда Блэк забежала внутрь в последнюю минуту. Найдя глазами Флоренс, девушка плюхнулась к ней за парту. — Куда ты постоянно пропадаешь во время завтраков, обедов и ужинов? — поинтересовалась староста. — А ты скучаешь по мне? — улыбнулась Меисса. — Разумеется, — подыграла ей Эллингем. — Я просто… не хочу быть в Большом зале. Там слишком много людей. А я, как понимаешь, личность популярная, — вполне честно ответила Блэк, опустив лишь небольшую деталь о том, что кто-то читает её мысли. Она пока ещё не настолько доверяла Флоренс, чтобы посвящать во все свои дела. Хотя ей очень хотелось доверять — Эллингем казалась честной и доброй. Меиссе часто говорили, что её лицо злое и недовольное, и просили сделать его попроще, от чего девушка становилась ещё злее и недовольнее. У Флоренс же всё было наоборот — голубые глаза смотрели с такой искренностью, что хотелось выложить все тайны, а губы складывались в милую улыбку, которая отгоняла все негативные подозрения. Да и светлые волосы прибавляли невинности. Всё её лицо в принципе отражало какую-то мягкость и заботливость, которые были очень приятны глазу. Хотя и выглядела Эллингем из-за этого часто уставшей. От этого тоже не хотелось нагружать девушку своими проблемами — у неё хватало неприятностей. Благодаря одной из них они с Меиссой и начали общаться несколько дней назад. *** — На глазах у перепуганных гостей хозяин замка отбросил прочь волшебную палочку, выхватил серебряный кинжал и, поклявшись, что никогда не подчинится собственному сердцу, вырезал его у себя из груди, — закончил читать сказку Люциус и захлопнул книгу. — На сегодня всё, дорогая. Засыпай, — мужчина погладил племянницу по голове и поцеловал в лоб. — Получается, это ужасно плохо — никого не любить? — спросила девочка. — Да. Мы все должны иметь кого-то, дорогого сердцу. Иначе оно зачерствеет, как у чародея. — А что делать, если человек никого не любит? Можно ли спасти его сердце? — Ты никого не любишь? Даже меня? — Нет, я очень-очень тебя люблю. Я имела в виду бабушку. — Вальбургу? Девочка кивнула. — Почему ты думаешь, что она никого не любит? — Она злая… — неуверенно ответила Меисса. — То, что она иногда наказывает тебя, не означает, что она тебя не любит. Она просто воспитывает тебя. — Но ты же меня не наказываешь! — Потому что… твоя бабушка делает достаточно для твоего воспитания, и мне остаётся не за что тебя наказывать. Но я же наказываю Драко, и это не значит, что я его не люблю. Девочка нахмурилась. Люциус наказывал Драко по-другому, не так, как мучила её бабушка. Меиссе хотелось рассказать об этом дяде, но она не могла. Будет плохо, если она расскажет. Вальбурга посадит Люциуса в тюрьму. — Я думаю, у бабушки нету сердца, — тихо сказала Блэк. — Меисса! — шёпотом возмутился Люциус. — Нельзя так говорить про свою бабушку! Представь, как обидно ей было бы это слышать. — Но ты ведь ей не расскажешь? — Не расскажу, если пообещаешь так больше не говорить. Меисса закивала. Она точно не хотела, чтобы бабушка на неё обиделась. Когда она обижалась, было больно. — Ты ещё поймёшь, как сильно она тебя любит. На это девочка кивать не стала. — А теперь тебе и правда пора спать, дорогая, — Люциус поднялся с её кровати. — Самых приятных тебе снов. — И тебе, — постаралась улыбнуться Меисса, всё ещё напуганная мыслями о бабушке. Люциус вышел из комнаты, взмахом палочки выключив последнюю лампу. Девочка спокойно спала без ночника, в отличие от Драко, — он очень боялся темноты. Меисса, наоборот, больше не любила назойливый приглушённый свет. При нём пространство будто застывало, и она оказывалась застрявшей в нём и во времени. Темнота же означала начало нового дня и конец старого, и от этого становилось спокойнее. Блэк распахнула глаза и поморщилась. — Ну и глубоко же ты влез. — Ты должна научиться защищать даже то, что запрятано в памяти. — Запрятано даже от меня самой. Я этого не помнила. — Серьёзно? Девушка кивнула. — У тебя талант. — Это получилось случайно. — Вот именно, Кас. Ты случайно отыскал в моей голове то, что я и сама бы не нашла. У тебя правда дар в этом. Меисса совершенно не врала. То, что Бёрк был хорош в легилименции, стало понятно сразу, как он начал пытаться залезть к ней в голову. Парень делал это невероятно аккуратно, будто перелистывал страницы старого фолианта, боясь повредить реликвию. Вальбурга залезала к ней в голову так грубо, что казалось, что она вырывает эти самые страницы, пытаясь уничтожить книгу. — Ты пыталась меня вытолкнуть? — Нет, мне самой интересно было досмотреть. Парень понимающе кивнул. — Давай закончим на сегодня? — Ты устала? — Не совсем. Просто есть, над чем подумать. Меисса явно погрустнела после этого воспоминания, поэтому Кас не стал спорить. Кроме того, скоро наступало время дежурства. — Можешь не провожать, — сказала Блэк на выходе из комнаты. — Я уже запомнила дорогу. — Как скажешь, — ответил Бёрк, внимательно присматриваясь к лицу девушки. Она точно была расстроена. Парень тут же пожалел, что полез к этому воспоминанию. Но как он мог знать? Да и всё, что было связано с Люциусом и лежало на поверхности в голове Меиссы, закончилось. А воспоминания, связанные с кем-либо другим, они решили не трогать, потому что тогда их смогут выудить и из сознания Бёрка. Про самого же Малфоя его шпион мог узнавать сколько душе угодно. — Спокойной ночи, Кас. — Спокойной ночи, Меисса, — постарался подбадривающе улыбнуться парень, но девушка этого не увидела, потому что уже сорвалась прочь с места. Блэк быстро прошла пару поворотов, после чего замедлилась и, отыскав подоконник, уселась на него. Затем погасила палочкой ближайшие факелы и достала сигареты, теперь не противные благодаря Джули Дворкин. Темнота замка приятно укрывала от лишних глаз, так что беспокоиться о том, что кто-то из учителей её увидит, было не нужно. Внутри у Меиссы творилось что-то непонятное. Она ненавидела вспоминать что-либо хорошее, связанное с Люциусом. Это заставляло чувствовать… отголоски любви, как бы неприятно это ни было признавать. Девушка так хотела вырвать их из себя, затравить, словно противные сорняки, но у неё никак не получалось. Какие бы сильные ненависть, отвращение и презрение она ни испытывала к Малфою, она продолжала его любить. Потому что глубоко в сознании сидела именно та версия Люциуса — читающего ей сказки, обнимающего и успокаивающего, заботливого. По щеке скатилась слеза, и Блэк рвано стёрла её. Не хватало ещё плакать из-за этого кретина. Нужно было просто не вспоминать и не думать о нём. Тогда, со временем, это угаснет. Только вот сколько времени на это уйдёт? Иногда Меиссе хотелось, чтобы Люциус сделал что-нибудь по-настоящему ужасное. Что-то, что убило бы в ней все тёплые чувства к нему навсегда. Она задумывалась о том, чтобы раскрыть ему всю правду о Рее, своих взглядах на чистокровность и любви к магловским вещам. Тогда бы он сам возненавидел её, вышел из себя и сделал эту самую кошмарную глупость. Но она слишком боялась за себя и Рея. Если бы Люциус всё узнал, это бы уничтожило её жизнь. Поэтому нужно было молчать и терпеть. Долго. Меисса это ненавидела. У неё никогда не получалось ждать. Выкурив вторую сигарету, девушка спрыгнула с подоконника и направилась к гриффиндорской башне. Отбой, скорее всего, уже наступил, так что нужно было не попасться Филчу, учителям и старостам. Меисса действительно начала запоминать замок, и теперь могла спокойно добраться до гостиной из любой знакомой точки. Каменные коридоры всё ещё ощущались чуждо, но перестали так сильно пугать, а благодаря выручай-комнате нашлось место, где Блэк чувствовала себя по-настоящему спокойно и комфортно. Удивительно, что при этом оно находилось в самом сердце замка, так что каждый раз, когда девушка была внутри комнаты, она представляла себя заточённой в кучу слоёв стен Хогвартса. С другой стороны, что ещё могло так надёжно скрыть её от чужих глаз? Вдруг вдалеке послышался мужской голос. Меисса тут же отошла ближе к стене, взглядом выискивая место, куда можно спрятаться, и прислушалась. — Проучи её, Колтен. — А что, может станешь послушнее? Блэк нахмурилась. Голоса были знакомыми. — Отпусти! — разнёсся эхом по коридорам крик. Голос был женским и немного знакомым. Меисса тут же сорвалась с места. — Ничего не слышу. Ты что-то сказала? — раздалось уже ближе. За фразой последовал смех, полностью выдавший местоположение говорящих. Блэк на бегу достала палочку из кармана мантии. Вывернув из-за угла, она наконец увидела говорящих. Флинн Алкинсон и Колтен Крэйн стояли над Флоренс, прижатой к стене. — Ты какая-то напряжённая, малыш. Расслабься, тебе понравится. — Малыш у тебя в штанах, Крэйн. Отойди от неё! — крикнула Меисса и выступила из тени, при этом оставаясь на безопасном расстоянии от троицы, чтобы иметь больше возможностей для манёвров. Парни обернулись на неё. В жёлтом свете факелов их лица выглядели как большие сальные блины. Губы Колтена, до этого озарённые хищной улыбкой, слегка дрогнули. — Блэк… как всегда. — Отойди от неё, сейчас же. — Что, хочешь на её место? — рявкнул Алкинсон. — По-моему, из всех присутствующих чего-то хотите только вы двое. Может, вместе и уединитесь? Флинн тут же озверел и пустил в Меиссу заклинание. Девушка, ожидавшая этого, моментально парировала его. — Ты очень смелая, Блэк, — понизил голос Колтен. — Думаешь, дядя тебя защитит? Но его тут нет! А кто поверит тебе? Ты же явно начала съезжать с катушек. Тебя поэтому забрали из Дурмстранга? Становишься как свой папочка? Меисса гневно пустила в него оглушающее, но Алкинсон защитил друга, отразив луч в стену. Крэйн довольно улыбнулся. — Тебе всегда было больше всех надо, но знаешь что, Блэк? Времена меняются. Лично я ужасно устал терпеть… — Что? Член у себя во рту? Можешь выплюнуть и передать другу, — перебила его девушка. Крэйн тут же взбесился и, отпустив Флоренс, атаковал Меиссу. Она отскочила в сторону от заклинания в самый последний момент. Алкинсон тут же пустил в неё следующее, но и его она отразила. Блэк начинало это раздражать. Она сама пошла в атаку, но слизеринцы ловко отбивались от неё. Нужно было придумать что-то. Девушка выигрывала у них в подвижности, поэтому начала метаться из стороны в сторону всё быстрее. Заклятия тем временем становились всё более тёмными. — Ты правда думаешь, что можешь победить нас? Двоих? — рассмеялся Крэйн. В этот момент Меисса пригнулась от заклинания Алкинсона и сразу же пустила ответное. Парень не успел и палочкой двинуть, чтобы защититься от него, и повалился навзничь. — Ты правда думаешь, что не смогу? — злобно ответила Меисса, поднимаясь с пола. Колтен взбесился и начал кидаться проклятиями отчаяннее. Блэк крутилась, как волчок, отбиваясь от них и посылая ответные. Ей от этого было даже весело, а вот Крэйн явно начал выдыхаться. Его движения становились всё резче и необдуманее, и девушка уже готова была пустить в слизеринца финальное обездвиживающее, когда вдруг в него прилетело заклятие со стороны. Парень повалился на пол с таким же глухим звуком, как и его друг. Обернувшись, Меисса увидела, что Флоренс стоит с поднятой рукой с зажатой в ней палочкой. — Я бы справилась. Эллингем ничего не ответила, лишь показав пальцем на свою шею. Блэк сообразила, что на неё наложили силенцио. — Локиус, — наконец вспомнив заклинание, произнесла Меисса. Флоренс закашлялась, после чего выдавила слабое «Спасибо». — Пойдём быстрее, пока они не очнулись, — Блэк ухватила Эллингем под локоть и повела в направлении башни. — Нужно рассказать Макгонагалл, — будто из глубины транса сказала староста. — Хорошо. — Это в другой стороне. Меисса, выругавшись на саму себя, сменила направление, всё ещё ведя девушку за руку. Та, кажется, была не против. — Мне зайти с тобой? — спросила Блэк, когда они подошли к кабинету деканши. Флоренс впервые за весь путь наконец подняла взгляд на Меиссу. На её лице застыло выражение, будто она вот-вот расплачется. — Да, если ты не против. Блэк кивнула и открыла дверь в кабинет. Эллингем говорила всё сама, лишь иногда нервно поглядывая на Меиссу. Та стояла в стороне, но достаточно близко, чтобы облегчить состояние старосты своим присутствием. Макгонагалл поверила им на удивление быстро. Блэк пожалела о том, что сомневалась, стоит ли рассказывать о произошедшем учительнице. Ей казалось, всем всегда на такое плевать. — Я благодарю вас, Меисса, за то, что заступились за одноклассницу. Это достойное поведение ученицы факультета Гриффиндор. Блэк удивлённо вскинула брови. Она-то ожидала, что её накажут за то, что была вне спальни после отбоя, так ещё и устроила двойную дуэль. — Спасибо, мэм. — Вы можете идти в спальню. Мисс Эллингем, вы освобождаетесь от ближайших дежурств. Отдыхайте. Обе, — женщина поднялась с места и открыла им дверь, сама выходя из кабинета прямо за ними. — Я сейчас же сообщу о произошедшем профессору Снейпу, и мы назначим наказание мистерам Алкинсону и Крэйну. Меисса кивнула, и Макгонагалл покинула их, громко ступая вдаль по коридору. Эллингем застыла, будто в трансе. — Флоренс, идём, — Блэк попробовала взять девушку за руку, и она вздрогнула. Брюнетка поджала губы. Она не хотела делать всё хуже. — Нам нужно дойти до гостиной. — Если бы ты не пришла, — она говорила тихо и её голос начал подрагивать. — Они… они бы… изначиловали меня… Меисса дёрнулась. За этот вечер ещё никто не произносил это слово, ловко избегая даже в прямом пересказе. Но почему его нельзя было произносить? Разве страх перед словом не порождает молчание? — Лучше не думай об этом сейчас. Этого не произошло. По лицу Флоренс стекла слеза. — Но они могли, и им бы ничего не было. — Если Макгонагалл отреагировала так даже на попытку, разве она ничего бы не сделала в случае… изнасилования? — заставила себя произнести слово девушка. — Макгонагалл может назначить им наказание, но этого не достаточно. За такое нужно сажать в тюрьму, а их богатенькие родители уберегли бы их от этого. Блэк отвела взгляд в пол. Флоренс попала прямо в точку. Меиссу саму отмазали совершенно так же всего три месяца назад. — Ты права. — Тогда как ходить по школе, зная, что они могут это сделать? Блэк хотела бы ответить, но не знала, что. Она всегда чувствовала себя в небезопасности здесь, поэтому её это не напугало. Для Флоренс этот случай стал бóльшим ударом, потому что она доверяла Хогвартсу. — С палочкой в руке? Будучи готовой драться? — предположила брюнетка. — И желательно не в одиночку. Они подонки, их не исправит одно наказание, каким бы жестоким оно ни было. Эллингем всхлипнула и наконец полноценно расплакалась. Она закрыла лицо руками и осела на пол. Меисса растерянно смотрела на девушку, не зная, можно ли дотронуться до неё. Светлые волосы рассыпались по её плечам и вздрагивали с каждым всхлипом. Свет факелов игрался в них тревожным золотом. Стало ужасно холодно. Блэк облокотилась на стену напротив, решив выждать, пока истерика Флоренс закончится. Нельзя было оставлять девушку одну. Где-то через десять минут всхлипы Эллингем стали редеть, и она наконец поднялась с пола, слабо пошатываясь и опираясь на стену рукой. Меисса тут же оказалась рядом с ней. — Можешь идти? Эллингем кивнула. — Тогда пойдём в гостиную. Они медленно поплелись в сторону гриффиндорской башни. Блэк ужасно хотела курить, но терпела. Когда они дошли до портрета полной дамы, Флоренс вытерла рукавом слёзы с лица. — Я сильно красная? Меисса повернулась на старосту. Её лицо, наоборот, было очень бледным. Красной стала только кожа вокруг глаз. — Слегка. В гостиной сидело несколько человек, все за учебниками. Значит, было уже достаточно поздно. Девушки молча поднялись в башню, и Флоренс ускользнула в ванную, надолго заперевшись там. Соседки уже спали, задёрнув балдахины, и Меиссе осталось только сидеть в одиночестве в темноте комнаты. Недолго думая, она забралась на подоконник и закурила, предварительно наложив заглушающее и барьерное заклинания. Ночь была холодной и влажной. На тёмном чистом небе белым пятном сияла полная луна. Прохладный ветер шелестел листьями леса, что разбавляло тишину. Блэк надела наушники. С этого ракурса можно было заметить край башни мальчиков. В некоторых окнах всё ещё горел свет. Была ли это комната близнецов? Меисса уже забыла, на каком уровне находилась их спальня. Ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить, пусть даже с ними, лишь бы не быть одной. Она так устала чувствовать одиночество. Именно в такие моменты, ночью, когда случалось что-то плохое, а Каса рядом не было. По щеке скатилась непрошенная слеза, и Блэк тут же одернула себя. Плакать сейчас было нельзя. Хватало Флоренс, уже очень долго не выходящей из ванной. Меисса даже успела испугаться, что девушка что-то с собой сделает, но из комнаты явно доносились шумы помимо льющейся воды — то всхлипы, то просто звуки движений. Значит, Эллингем просто нужно было побыть одной. Блэк хотела бы лечь спать, но сна не было ни в одном глазу, да и Флоренс явно будет неприятно выйти из душа и увидеть, что Меисса мирно сопит, пуская слюни на подушку. Блэк не знала, что именно нужно было делать, чтобы старосте стало легче, но точно не это. Поэтому просто сидела и ждала. Наконец дверь ванной открылась. Меисса поспешила спуститься на пол и закрыть окно, чтобы Флоренс не продуло. — Как ты? — шёпотом спросила Блэк. Эллингем пожала плечом. Она выглядела ужасно вымотанной. — Ложись спать. Утром станет легче. Флоренс кивнула и молча залезла в постель, задёрнув за собой балдахин. Меисса осталась стоять в темноте одна, освещаемая только слабым светом полной луны за окном. Тишина комнаты шелестела в ушах, нагоняя тревогу. Блэк закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить себя. Этот день закончился. За темнотой ночи последует рассвет. — Спасибо, — вдруг донёсся тихий голос Эллингем со стороны её кровати. — Не за что, — прошептала Меисса, всё ещё растерянно стоящая около окна, из-за которого в следующую секунду раздался волчий вой. *** — Ты знаешь что-то об ассортименте Зонко? — шёпотом спросила Блэк, наклонившись поближе к Флоренс. Та отвлеклась от конспекта. — Немного, а зачем тебе? — У моего друга день рождения, хочу купить ему что-нибудь там. — У Каспара? Блэк слегка поморщилась и помотала головой. Было всегда ужасно странно слышать полное имя Бёрка. — Нет, тот друг из Дурмстранга, — дальше распространяться Меисса не хотела, это было как минимум небезопасно. Что, если неизвестный легилимент залезет и в голову Флоренс? — Я знаю не так много… Там есть всякие кусачие предметы, типа кружек и фрисби. Точно слышала про мыло из жабьей икры. Даже не представляю, зачем оно нужно. Лучше всего об этом должны знать близнецы. Меисса раздражённо поморщилась. Ей не хотелось разговаривать с этими двумя. Несмотря на их перемирие, меньше бесить Блэк они не стали. — А есть какой-нибудь способ попасть в Хогсмид помимо запланированных вылазок? Флоренс наградила девушку настороженным взглядом. — Ты правда спрашиваешь это у старосты? — А что, сдашь меня? Эллингем усмехнулась. — Нет, просто я о таких вещах не в курсе. — Неужели? Я думала, ты главная оторва школы! Флоренс улыбнулась и вернулась к своему конспекту. Но, написав пару преложений, снова резко обернулась к Меиссе. — Вообще-то, я знаю, кто выбирался в Хогсмид в неположенное время. Блэк просияла. — Значит, способ есть? — Да, но я его не знаю. — А кто знает? Эллингем поджала губы. — Близнецы… Меисса громко цокнула, и профессорка шикнула на неё. Понизив голос, девушка раздражённо пробурчала себе под нос: — Все дороги ведут не в Рим, а к Уизли. Следующим уроком была травология, и Блэк, превозмогая собственное нежелание, направилась к близнецам, о чём-то весело болтающим в стороне от теплиц, куда они отошли покурить. Уизли заметили её на полпути и, настороженно переглянувшись, затихли. — Кто до нас снизошёл! Я так почтён, миледи, позвольте расцеловать землю под вашими ногами! — Фред сложил руки в молебном жесте. — Можешь сразу сами ноги, — недовольно буркнула Меисса. — Фу, Блэк, и не стыдно так открыто заявлять о своих желаниях? — Фредди, прошло уже двадцать лет с сексуальной революции, а ты всё никак не привыкнешь! — сказал брату Джордж. Девушка удивлённо вскинула брови. Она не ожидала, что чистокровные волшебники знают что-то о магловском мире. Тем более, Уизли. И не о магловском мире, а в принципе хоть что-то знают. — Я по делу. — Мы уже поняли. Снимай ботинки, — с максимально серьёзным лицом сказал Фред. Меисса закатила глаза. — Ты хоть когда-нибудь затыкаешься? — Можешь заткнуть меня сама, — улыбнулся Фред. — Наколдовать тебе что-то продолговатое во рту? Выбираешь ногу или член? — Отдельно от тела? — уточнил Джордж. — Эй! Ты не должен быть с ней заодно! — Прости, я планирую наперёд. После тебя она начнёт атаковать меня, и мне нужно успеть подружиться с ней раньше. — Предатель. — Предприниматель! — Вы можете заткнуться хоть на секунду? — Ладно, выкладывай. Что заставило её высочество опуститься до уровня плебеев? — Как выбраться из замка в Хогсмид? Близнецы переглянулись. — Зачем тебе это? — спросил Фред. — Нужно купить подарок другу на день рождения. — Бёрку? — Нет. — Удивительно, с тобой выносят общение аж несколько человек? — Удивительно, твой брат не поглотил тебя в утробе, а страдать из-за этого почему-то приходится окружающим. — В моё оправдание, там он ещё не разговаривал. И я тоже страдаю, — добавил Джордж. — Фордж, ты опять всё путаешь. Нужно поддерживать меня, а не её. — Прости, сегодня она смешнее. — Я всегда смешнее, — вставила Меисса. — Ну так что? Как туда попасть? Близнецы начали безмолвно переговариваться взглядами, видимо, решая, стоит ли доверять девушке такой секрет. Блэк закатила глаза. Ну да, конечно, она же пособница самого опасного преступника, теперь ей нельзя покупать навозные бомбы! В конце концов, голос подал Джордж: — Есть тайный ход. Ведёт в один из магазинов в Хогсмиде. Но идти туда днём опасно, могут настучать директору. — Нужно уметь договариваться, — подхватил Фред. — А у тебя с этим проблемы… — Нужно уметь платить, и не придётся договариваться, — задрала нос Меисса. — Где этот ход? — Так мы сразу и сказали. — Вы меня убить пытались, не забыли? — Кто старое помянет… — Что вы хотите? — Как ты сказала? «Нужно уметь платить»? Меисса усмехнулась. Так вот, в чём было дело. — Сколько? — Два галлеона. — Идёт, — не задумываясь ответила девушка. Благодаря Люциусу денег было предостаточно. Близнецы расплылись в идентичных улыбках. — Информация вперёд. — Тебе она ничем не поможет. Мы сами проведём. — Вот ещё, нужны вы мне там. — Если тебя поймают, ты нам не заплатишь, и выбираться в Хогсмид станет труднее для всех. Блэк раздражённо вздохнула. — Ладно, тогда поход вперёд. — Без проблем. — Когда пойдём? — Какая шустрая. Лучше идти в будние вечером. Тогда все сидят по домам и не особо смотрят по сторонам. Четверг устроит? У нас завтра и в пятницу тренировки. Меисса кивнула. — Идёт! — раздался крик за спиной девушки. Кто-то из пуффендуйцев оповестил всех о том, что профессорка Стебль вышла из замка. Близнецы начали тушить сигареты, но Меисса перехватила руку Фреда и сделала последнюю затяжку с его окурка. Из-за разговора с близнецами она сама не успела покурить, а сидеть два урока без малейшей дозы никотина было бы невыносимо. — Я тебе так сильно нравлюсь, что готова сигареты за мной облизывать? — Да. Внимательнее следи за своими напитками, я уже купила амортенцию, — Блэк выдохнула дым в морозный воздух и затушила бычок о подошву своего ботинка, при этом намеренно сохраняя зрительный контакт с Фредом. Парень, не ожидавший такого ответа, растерянно захлопал глазами. Меисса усмехнулась от его реакции и пошла к теплицам. Уизли отмер только через минуту, которую он провёл, смотря девушке вслед. В голове застыла картинка её глаз, остро смотрящих на него. Они были очень наглыми. И очень серыми, словно сталь. — Фред? — окликнул его Джордж. — Идём? — Да, да, — парень растерянно зашагал вслед за братом к теплицам. Холодный воздух неприятно бил его в лицо и забегал под школьную рубашку, вызывая мурашки. Она думала, что такой, как она, нужна амортенция?