LOVER

Март, 2026 год. 03:17.                   Ночь давно накрыла Сеул. Город за окном продолжал жить своей жизнью — где-то проезжали последние автобусы, неоновые вывески отражались в мокром асфальте, а редкие прохожие, спрятав руки в карманы, торопились домой. Но здесь, на четырнадцатом этаже здания JYPE, время будто остановилось. В студии было тихо. Настолько тихо, что слышалось легкое потрескивание старой лампы под потолком и размеренное жужжание очистителя воздуха. За окном шел дождь. Небольшой. Спокойный. Капли медленно стекали по стеклу, превращая огни ночного города в размытые цветные полосы. Когда-то Хёнджин любил дождь. Теперь — просто терпел.       На столе остывал американо. Рядом лежал блокнот, исписанный неровным почерком. Одни строки были зачеркнуты. Другие — разорваны пополам. Третьи заканчивались всего, одним словом: «Why?»       Возле блокнота лежал простой карандаш со следами зубов на дереве. Он всегда грыз его, когда долго не мог подобрать нужные слова.       Черная кепка была небрежно брошена на край стола, а толстовка висела на спинке кресла. Телефон лежал экраном вниз, продолжая едва слышно вибрировать каждые несколько минут. Хёнджин даже не смотрел. Последние несколько дней все сообщения были одинаковыми. "Ты скоро?" "Не забудь поесть." "Во сколько закончишь?" "Завтра репетиция в десять."       Он устало провел ладонью по лицу. Глаза жгло. Последний раз он спал нормально...Он даже не помнил когда. Взгляд снова остановился на ноутбуке. Черный экран. Белые буквы. LOVER.       Он дал проекту это название почти два месяца назад и с тех пор не написал ни одной законченной строчки. Каждый вечер открывал файл и каждую ночь закрывал его пустым. Пальцы легли на клавиатуру. Несколько секунд ничего не происходило. Потом он медленно набрал: "Why..."       Замер и смотрел на слово так долго, словно видел его впервые. Пальцы нажали Backspace и он попробовал снова: "Can I..." Стер. "Tell me..." Стер. Ничего. Совсем ничего.       Он резко захлопнул ноутбук. Тишина снова заполнила комнату, но не прошло и минуты как телефон завибрировал и на этот раз он все-таки взял его в руки. Чан написал ему очередное смс: Ты вообще домой собираешься? На лице появилась едва заметная улыбка и он быстро напечатал: Скоро. Несколько секунд смотрел на сообщение. Потом удалил и написал снова. Работаю. Ответ пришел почти сразу. Ты всегда работаешь. Хёнджин коротко усмехнулся, заблокировав экран телефона.       Чан был прав он всегда работал. Наверное, именно поэтому сейчас сидел один в пустой студии среди ночи, пытаясь написать песню, которую боялся больше всего.       В животе неприятно заурчало. Он нахмурился, осмотрев стол. Среди разбросанных листов нашлась пустая упаковка от сэндвича. Когда он его съел? Утром? Днем? Поздно вечером? Он не помнил. Потянулся к кружке. Первый глоток заставил его поморщиться. Кофе давно остыл. — Гадость... Но кружку он все равно опустошил. Скорее по привычке, чем от желания.       Пальцы сами потянулись к карандашу. Не думая, он открыл блокнот. Пустая страница. Несколько легких штрихов. Линия. Еще одна. Прядь волос. Плечо. Тонкие пальцы. Он рисовал автоматически. Так же, как дышал. Очнулся только через минуту. Опустил взгляд и замер. Она. Снова. Без лица.       Он никогда не рисовал ей лицо после того дня. Не потому что забыл, а наоборот помнил слишком хорошо. Хёнджин медленно закрыл блокнот будто боялся, что рисунок увидит кто-то еще. Хотя кроме него в студии никого не было. В дверь негромко постучали. — Можно? Он поднял голову. Продюсер стоял в проеме с бумажным пакетом в руках. — Так и знал, что найду тебя здесь. Хёнджин устало улыбнулся. — Я тоже. — Ел сегодня? — Кажется... Он задумался. Настолько серьезно, что продюсер не смог сдержать смешок. — Уже понял ответ. Он поставил пакет на стол. Из него сразу запахло теплым рисом и кунжутным маслом. — Кимбап. Поешь, потом продолжишь страдать. — Звучит как хороший план. — Это единственный план, который у тебя сегодня есть. Хёнджин тихо рассмеялся. Наверное, впервые за весь вечер.       Он открыл упаковку. Взял один кусочек. Второй. На третьем взгляд снова невольно скользнул к ноутбуку. Продюсер проследил за ним, потом перевел взгляд на название проекта. Но он ничего не сказал, только сел рядом. Несколько минут они ели в полной тишине. Слышался только дождь. И тихий гул кондиционера. — Ты точно хочешь закончить именно эту песню? — наконец спросил продюсер. Хёнджин долго молчал. Очень долго. Настолько, что вопрос будто растворился в воздухе. — Иногда мне кажется... — тихо произнес он. — Если я ее закончу... мне придется признать, что все это было по-настоящему. Продюсер не перебивал. — А если не закончишь? Хёнджин опустил взгляд. Сжал в пальцах карандаш. — Тогда я всю жизнь буду делать вид, что ничего не произошло. Он снова открыл ноутбук.       Курсор терпеливо мигал в пустом документе. Белый. Спокойный. Будто ждал только его. Хёнджин медленно надел наушники. Положил пальцы на клавиши синтезатора. Первая нота прозвучала почти неслышно. За ней — вторая. Третья. Мелодия была незнакомой, но сердце почему-то уже знало ее.       Он закрыл глаза и в тот же миг почувствовал запах осеннего воздуха. Услышал тихий женский смех. И увидел девушку, которая стояла посреди маленькой художественной галереи, внимательно рассматривая картину. Именно тогда все и началось...