Ты мой цветочек

Поймав цветок сакуры губами, Йери была безумно рада, тому, что наконец встретит свою самую настоящую первую любовь. Вот только совсем не подумала о том, что на самом деле поскользнется и полетит с двухметрового каменного забора…

****

Говорят, что гениями рождаются, а любовь завоевывают. Это было правдой, но лишь отчасти. Йери была той, кто к сожалению абсолютно не соответствовал ни первой части этого правила, ни второй, в отличие от брата. Йесон родился гением и получил всю любовь родителей разом. Уже в шестнадцать у него было столько наград, сколько Йери, даже приложив все возможные усилия, за всю жизнь не наберёт. И дело было в том, что в отличие от старшего брата она совсем не была гениальной. Есть поверье, что первенец получает весь интеллект родителей, ну а то, что осталось, если конечно осталось, достанется остальным детям, вот и Йери получила самую малость интеллекта. Зато кое в чем брата всё-таки превосходила — в непробиваемом упорстве. Чтобы заслужить любовь родителей она занималась днями напролет, уверенная в том, что поступит в университет «Хангук» как и Йесон. Но… Чёртово «НО» все и разрушило. Или можно сказать, что это был всеразрушающий зов судьбы. Иначе никак эту вереницу событий Йери не могла назвать. За неделю до экзамена она заболела, в ночь перед экзаменом отравилась, а утром несясь по дороге стараясь не опоздать, что? Правильно, попала под машину. Глупо? Ещё как… Когда мама пришла в больницу, сердце Йери сжалось в маленький комочек неподдельного ужаса. Она была уверена, что сейчас её не просто отчитают, а скажут слова, которые она всю жизнь боялась услышать: — Ты — позор нашей семьи. Но мама плакала… Так плакала, что казалось ещё немного и она затопит палату, ну и возможно ещё несколько этажей под ними. Тогда сердце Йери сжалось вновь, но на сей раз уже от боли. — Не надо так стараться, ты не Йесон, ты не родилась математическим гением, — ругалась мама сквозь слезы. — Любовь не теорема! Я и папа любим тебя не за то, что ты сестра Йесона, а за то что ты наша дочь. Прекрати так стараться, ты знаешь что у тебя сильное истощение организма? Йери замотала головой. Было сложно сказать, кто теперь плакал больше. Казалось, что они обе играли в игру, кто прольет больше слёз. Пока не пришел папа. Кстати говоря, он тоже плакал, хотя чёрт его знает зачем. С того времени, но чуть позднее, чем ей сообщили, что экзамен сдать можно только в следующем году, Йери четко решила сфокусироваться на достижении второй цели: «завоевание любви». Только вот тут нарисовалась проблемка… Точнее перед ней встал глобальный и неразрешимый веками вопрос «что же такое эта ваша любовь?» Весь следующий год она занималась изучением вопроса, а если быть точнее, просмотром дорам и чтением романтических книг. История о Ромео и Джульетте скорее расстраивала чем вдохновляла, так что все запретные и безответные сказки, сериалы, фильмы и книги тут же откладывались в сторону. С сотней дорам и десятком книг за спиной Йери с уверенностью могла сказать, что… Ну вообще ни на грамм не приблизилась к ответу на свой вопрос и уж тем более не узнала о том, как и где искать любовь. Когда в белый день ей признались в любви сразу два парня, она ждала, что её сердечко ёкнет, но ничего. Ни бабочек в животе, ни искры, ни щемящего чувства в груди… Ничегошеньки. А вот подруга ее Аён, влюблялась каждые два-три месяца. Вот в ком любви этой было хоть отбавляй. Зато кое-что все же удалось — поступить в университет. Правда не как Йесон в «Хангук», но по словам отца, «Пусанский национальный» очень достойное место. Так что как говорится: «дело в шляпе». Весна уже накрыла всю Южную Корею и повсюду цвели деревья. Слива, вишня и японская сакура. О последней Йери услышала очень занимательную историю и была намерена проверить это на собственной шкуре. — О чем ты говоришь? — переспросила Аён пыхтя в трубку, как запыхавшийся пёсик. — Что ты собираешься делать? — Поймать губами лепесток сакуры, а потом трижды повернуться через левое плечо и мой суженый окажется прямо передо мной, — повторила Йери уже в третий или четвертый раз. А в ответ снова смех. Аён, в отличие от неё совсем не верила во всякие легенды, ну а Йери была точно уверена, что если это легенда, значит у кого-то сбывалось. И не важно, что эту легенду ей рассказал старик, которому она помогла донести макулатуру. Главное верить и чудо обязательно произойдет. — Йери, ты серьезно? Может ещё на крышу залезешь? Там как раз макушки деревьев в зоне досягаемости. — рассмеялась Аён. — А потом ты с неё полетишь прямо в руки своего возлюбленного и будет он шикарный блондин с веснушками на голову выше тебя. — Ой, лучше бы я тебе не рассказывала. — фыркнула Йери и встала со скамейки. Аён поспешила следом быстро перебирая ногами, это было понятно по мелкому цоканью каблуков. Йери всегда удивлялась подруге. Маленькая, едва полтора метра, пухленькая и все лицо в веснушках, но такая очаровательная, что с ней почему-то хотели дружить все, да и по правде говоря, на Аён почти невозможно было обижаться. Она была как огромный солнечный зайчик, который появлялся даже в дождливый день и ужасно удивлял этим. — Я пойду, — тихо сказала Аён и добавила: — Только на крышу не лезь, умоляю тебя. — Я и не собиралась, — ответила Йери. — Я может быть не очень умная, но не сумасшедшая же. — До завтра! — радостно кинула подруга и побежала по направлению к остановке. Йери тоже пошла, но к другой, потому что жили они далековато от университета. Лепестки сакуры мирно опускались на землю, а затем подхватываемые ветром взмывали в небо, ну… Как будто в небо, потому что улетали не очень далеко и падали обратно на землю. По пути к остановке Йери подумала, что идея про крышу не так уж и абсурдна. Действительно стоило залезть куда-то повыше, но не на здание конечно. Автобус приехал почти мгновенно, чем даже напугал, задумавшуюся о насущных проблемах «недотёпу». Так она называла саму себя, всякий раз когда попадала в ситуацию типа этой. Испугалась автобуса, уронила бутылку с водой, поскользнулась вылезая из ванны, подавилась водой или едой. Было много маленьких моментов когда у нее в голове звучало: — ну ты Йери и недотёпа. Кто-то может быть бы и поспорил с этим, но кто ей мог запретить себя так называть, даже если она и не знала что конкретно значит это слово. Просто услышала однажды от брата и повесила на себя как ярлык, который ей даже немного нравился, чтобы он там ни значил. Автобус ехал достаточно медленно, для того, чтобы можно было спокойно глазеть на идущих по своим делам людей, кружащихся в танце любви лепестков, как вдруг Йери увидела то самое место. Высокий забор из тяжелого камня прямо у высоченных деревьев. Она нажала на кнопку остановки автобуса, быстрее чем что-то смогла осознать. Йери просто чувствовала, что это «то» место. Ноги несли ее сами и вот уже стоя у двухметрового забора оставалось только одно. Понять как туда залезть, правда потом ещё и лепестки придется ловить. Поодаль было место, где можно было забраться на черепицу, что оказалось легче, чем Йери могла представить. Хотя покрытие черепицы само по себе было скользким, стоять на нем оказалось вполне удобно, так что Йери разместилась между двух крупных деревьев, с которых обильно падали лепестки, хотя не достаточно обильно, чтобы так легко схватить хоть один. День неминуемо двигался к завершению, а ей все еще не удалось поймать ни единого лепестка. Правда теперь в ход шли уже и руки, когда очередная «маленькая зараза» пролетала мимо рта, но и им, несмотря на целых десять пальцев и две ладошки это занятие тоже оказалось не под силу. Когда Йери уже решила спуститься и вернуться сюда завтра, она заметила как в ветки сорвался целый цветочек. Она дернулась в его сторону и время словно замедлилось, позволяя легко сократить расстояние между ней и цветком. Йери даже сама не поняла, как именно схватила его губами. Она чуть не взвизгнула, но вовремя поняла, что тогда цветочек точно упадет. — Я хочу встретить свою настоящую любовь! — прозвучала ее наверное самая желанная мысль за все время и Йери повернулась через левого плечо. Второй раз и… стоило повернуться третий, как нога заскользила по черепице, следом вторая и вот она, словно птица вольного полета, как и обещала ей подруга летит вниз, что есть сил сжимая цветочек в губах. Все что успела сделать Йери это зажмуриться, хотя она сама не знала зачем. Просто что есть сил закрыла глаза в ожидании встречи с дорожным покрытием, только вот её лицо столкнулось с чем-то немного мягче, это ещё слабо сказано. Йери распахнула глаза и открыла рот, цветок выпал и буквально завалился в рот незнакомца, который похоже тоже слегка в шоке, если так можно выразиться. Он не успел среагировать и похоже проглотил цветок, тут же закашлив. — Ты с ума сошел? — завопила Йери хватая незнакомца за лицо. — А ну немедленно выплюнь. — Я бы и рад, — прохрипел он, неожиданно низким голосом. — Только этот твой цветок провалился быстрее чем я успел среагировать. Йери дернулась и уставилась на его лицо, почти детское и очаровательное. Мягкие черты лица, линия губ, аккуратный нос покрытый россыпью веснушек, словно звёзды на небосводе. Это все никак не вязалось с голосом, который она только что услышала. В голове не укладывалось как такое милое личико могло сочетаться с таким хриплым басом. — Может быть ты уже слезешь? — спросил он. — Если скажешь как тебя зовут, — уверенно ответила она и заметила, что на его рубашке висел значок «ПНУ» а это значило, что она сможет встретить его и в университете. — Ёнбок, — ответил он и громко вздохнул. — Я люблю тебя, Ёнбок! — громко сказала Йери, обхватывая его лицо и, чмокнув нос с такой силой, что сама удивилась. — Теперь ты мой цветочек. И пока он не успел опомниться и не дай бог обвинить ее в домогательстве, Йери побежала прочь, в сторону остановки, так быстро, что сама не могла понять ее сердце колотится от страха быть пойманной, от бега или от любви. Всю дорогу домой она только и думала о том, скорей бы настало завтра. Даже ужинать не стала, бегом в кровать. Вот только сон никак не приходил. Перед глазами все еще стояло его лицо. Немного растерянное, но такое милое. Йери представляла как они встретятся в следующий раз, как поздороваются. Как она расскажет Аён о том, что действительно свалилась, к счастью не с крыши. С этими мыслями Йери и уснула. Утро встретило ее жутким насморком и высокой температурой, поэтому весь день она провела в постели, хотя не любила пропускать учёбу. Но лучше остаться дома, чем спорить с мамой. Весь день в кровати был для нее самой настоящей пыткой, даже звонок подруги не смог скрасить этот по-настоящему унылый вторник. Зато в среду она рванула в универ с такой скоростью, что позавидовали бы гонщики формулы-1, наверное… В общем за час до начала занятий она уже была у дверей и выискивала взглядом Ёнбока. Вот только он почему-то все никак не приходил. Йери вздохнула, но делать было нечего, нужно было собраться с силами и пойти на пары, впрочем так она и сделала. Время до обеда пролетело незаметно. С новым преподавателем по философии было совсем некогда думать хоть о чем-то, кроме его предмета. Еда в университете была довольно вкусной так что Йери почти вприпрыжку проследовала в столовую. — Это у тебя что на руке? — спросила Аён, указывая на перчаточную куклу волка. — Это мой старший брат Йесон, смотри какие клыки резиновые, как раз чтобы куснуть кого-нибудь за попу, — хихикнула Йери и взглянула на высокого светловолосого молодого человека. — О, на «Покусяку» и жертва бежит. Аён покрутила пальцем у виска, а Йери шагнула вперёд выставляя перчаточную куклу перед собой и кусая Ёнбока за попу. — Эй, Цветочек, — раздалось за ее спиной, и в этот момент осознание, что не «Покусяка» настигла не того влетело в её мозг. — Простите, я случайно вас укусила, — попыталась оправдаться она, когда к ней повернулся преподаватель по философии. И чего она не придала значения тому, что со спины учитель и Ёнбок были похожи. — В любви мне призналась, а кусаешь за попу другого мужчину, как-то это неправильно, не думаешь? — его явная усмешка совсем не раздражала, скорее наоборот, веселила. Йери ещё раз виновато поклонилась учителю и побежала в сторону Ёнбока, который тут же решил ретироваться, прячась за спину Аён. — Не подходи ко мне, извращенка! — громко смеясь произнес он. — Меня зовут Йери, — парировала она, пытаясь ущипнуть его перчаткой за зад. — Не смей кусаться, Цветочек, — протараторил он, уворачиваясь от очередного щелчка волчьей челюсти у мягкого места. — Ты украл мой цветок! — с наигранной обидой в голосе сказала Йери. — А ты мой первый поцелуй! — ответил он, показывая язык. — Но я подарила тебе свой первый поцелуй! — проскулила Йери. — И бросила меня сразу после признания в любви! — все еще дразнился Ёнбок. — А что мне нужно было сделать? — остановилась она хлопая ресницами так, что если бы на них можно было взлететь, то она бы уже воспарила над землей. — Дождаться ответа. — тихо сказал он, останавливаясь. — Это какого же? — спросила Йери, а сердце тем временем пропустило удар. — Ты тоже теперь мой цветочек… — протянул Ёнбок и Йери аж закашляла. — И вообще, тебе придется взять ответственность за то, что ты свалилась на меня и домогалась. На последних словах на его лице появилась довольная улыбка. — А ну иди сюда! — крикнула Йери и ломанулась в его сторону. — Ой-ёй, Цветочек, может быть мы сначала поженимся? — смеялся он, все еще уклоняясь, обегая Аён. — Да я тебя сейчас! — прокричала Йери и они выбежали в холл, затем на улицу, дурачась и веселясь так, словно они знакомы очень давно. Сейчас ни Ёнбок ни Йери не знали о том, что ждёт их завтра и расцветет ли их любовь к следующему году, не знали как и чем закончится цветение сакуры, но у каждого из них в сердце была одна простая фраза: — Ты мой цветочек…