Случайное сообщение

Офис гудел утренней суетой: звонки телефонов, щёлканье клавиш в кабинетах, тихие разговоры сотрудников. Лэйн стояла, прислонившись плечом к стене, с одноразовым стаканчиком кофе в руках. Горьковатый напиток чуть бодрил, но усталость последних дней всё равно тянула вниз, как свинцовый груз. Рядом был Ноа, расхаживавший из стороны в сторону, и Лестер, которому явно было не по себе. Он несколько раз бросал взгляд на лифт, словно проверяя — не откроются ли его створки и не потянут ли его снова в тот замкнутый короб, где он однажды застрял вместе с Лэйн. Его пальцы нервно теребили край папки, а на лбу выступили мелкие капли пота. — Ты чего такой? — тихо спросила Лэйн, отпивая кофе. — Просто… — Лестер резко отвёл взгляд, потом снова — на лифт. — Триггернуло. Лэйн чуть улыбнулась, но не насмешливо — скорее с лёгкой теплотой. Она помнила, как он дрожал там, за закрытыми дверями, и как ей пришлось его успокаивать. Теперь воспоминание накрыло её неожиданной волной нежности, смешанной с лёгким сожалением: после всего, что произошло с Борисом и Каином, у неё будто не осталось права на простые человеческие привязанности. Именно в этот момент по коридору прошёл Борис. Его шаги были уверенные, почти лениво-расслабленные, как будто он всё ещё находился в том самом снежном плену, где можно было позволить себе лишнее. Его взгляд скользнул по Лестеру, затем по Ноа, но задержался на Лэйн. Не просто взгляд коллеги, нет — слишком пристальный, слишком… двусмысленный. В его глазах мелькнула искра воспоминания — тёплая, обжигающая, словно короткое замыкание. Лэйн почти физически почувствовала, как это напряжение пронзило воздух между ними. Она замерла, сжав стакан в руках чуть сильнее. Ноа заметил. Он чуть приподнял бровь, скрестил руки на груди и как будто замедлил шаг, глядя то на Бориса, то на Лэйн. — Что это было? — спросил он почти шёпотом, но так, чтобы Лэйн точно услышала. — Что? — попыталась отмахнуться она, но голос дрогнул, выдавая её. — Ну, — Ноа усмехнулся. — Он смотрел на тебя так, будто у вас есть какой-то секрет. Да и вы вместе застряли у какого-то друга. Случайно ли? Лестер с удивлением посмотрел на неё, словно только сейчас понял, что действительно заметил странный блеск в глазах Бориса. Лэйн тяжело выдохнула, пытаясь скрыть смятение. Она сделала ещё глоток кофе, обжигая язык, но это хоть как-то отвлекало от воспоминаний. «После той ночи всё изменилось, — подумала она, чувствуя, как неприятный холодок прокрался под кожу. — Мне больше не будет спокойно рядом с ними. Ни с Борисом, ни с Каином». Ноа, не сводя с неё глаз, чуть наклонился ближе: — Ты точно уверена, что ничего не хочешь рассказать? Лэйн напряглась, пальцы дрогнули, но она только бросила короткое: — Нет. А внутри всё кипело. Она прекрасно понимала: тайна той ночи не может оставаться тайной слишком долго. Кто-то обязательно почувствует, увидит, догадается. И взгляд Бориса, полный намёков и воспоминаний, только подтверждал — её спокойной жизни конец. Немного поболтав о обыденном, они разошлись. Лэйн сидела за своим рабочим столом, уткнувшись взглядом в экран компьютера, мысли были далеко отсюда. Суета офиса — звонки, шелест бумаги, короткие команды начальства — доходила до неё глухо, будто сквозь толстое стекло. Пальцы сами по себе теребили ручку, постукивали по столу, выдавая её внутреннее напряжение. Она достала телефон, гаджет уже зарядился достаточно, чтобы можно было писать без постоянного страха, что батарея вот-вот сдохнет. Лэйн открыла мессенджер, долго смотрела на пустое поле для текста и всё никак не решалась. Внутри боролись две мысли: «Он не ответит» и «А если вдруг?» Стиснув зубы, она всё-таки напечатала: Лэйн: — «Я знаю твоё полное имя.» Она смотрела на экран так, словно могла взглядом заставить сообщение доставиться быстрее. Три точки, которые означали набор текста, так и не появились. Телефон лежал на столе, а сама Лэйн ловила себя на том, что каждый раз вздрагивает от любого уведомления. Прошло с десяток минут. Вытянув губы в тонкую полоску, она снова набрала: Лэйн: — «Дмитрий. Красивое имя.» Пальцы дрожали, когда она нажимала «отправить». Будто в этом простом слове, в этом имени было всё: её признание, её страх, её надежда, что между ними ещё есть связь. Она облокотилась на спинку стула, прикрыла глаза. Перед внутренним взором тут же встали картины последних дней: как она проснулась между Борисом и Каином, ощущение чужих рук на своей талии, вкус алкоголя, горечь утреннего похмелья и странное, невыносимое чувство стыда. «Что я сделала?..» — мысленно шепнула она, и ком подкатывал к горлу. Но было и другое — более тяжёлое. Мысль, что Дмитрий, тот самый человек, который вдруг стал для неё чем-то большим, чем просто случайное знакомство, может быть уже мёртв. Где-то там, далеко, на своей секретной базе, в окружении неизвестных ей людей и правил. Может, его уже нет в живых, и её сообщения читают пустота и холод. Анна тоже молчала. Несколько дней тишины. Ни ответа, ни намёка, ни объяснений. Лэйн опустила телефон на колени и тихо пробормотала: — Дмитрий… чёрт возьми, хоть одно слово… одна буква. Да хоть точка. Она знала, что это почти безумие — ждать. Но всё равно ждала. Каждый звонок, каждый писк телефона отзывался в её груди скачком сердца. Она жила в ритме ожидания ответа, которого, возможно, никогда не будет. А в это время рабочая суета всё нарастала: коллеги что-то обсуждали, кто-то смеялся у кофемашины, мимо прошёл Борис и снова чуть дольше, чем нужно, задержал взгляд на ней. Но Лэйн в тот момент его даже не заметила. Обеденное время всегда тянулось мучительно медленно. Лэйн сидела у себя за рабочим столом и чувствовала, что её словно затянуло в вязкое болото. Она почти не ела, только ковыряла вилкой в салате, который принесла с собой, и запивала всё холодным кофе. Веки тяжелели, руки казались ватными, и всё вокруг будто размывалось. Она то поднимала глаза на экран монитора, то снова утыкалась в телефон, ожидая чуда. И вдруг — уведомление. Её сердце ухнуло вниз, а затем ударило в грудь так сильно, что она едва не выронила телефон. Имя на экране заставило её дрожать: Дмитрий. — Господи… — едва слышно выдохнула она, будто боялась спугнуть это чудо. Она открыла сообщение — и улыбка тут же сползла с её лица. Дмитрий: — «Ты изменила мне. Сразу с двумя. Ты думаешь, я ничего не знаю?» Лэйн похолодела. Её пальцы замерли над клавиатурой. Как? Как он мог узнать? Она не рассказывала. Никто не мог рассказать. Или… мог? Лэйн: — «Дмитрий… ты в порядке? Что с тобой? Почему ты пропадал?» Ответ пришёл почти сразу, и от этих слов у неё всё сжалось внутри. Дмитрий: — «Я не в порядке. Моё сердце разбито. Я покончу с собой.» — Нет… — губы Лэйн едва шевельнулись, и она сдавленно простонала. Она уронила вилку в контейнер с едой, едва не опрокинув его. С бешено колотящимся сердцем снова схватилась за телефон. Лэйн: — «Нет! Пожалуйста, не говори так! Это была ошибка, я… я не должна была… Я сожалею!» Она набирала слишком быстро, путаясь в буквах, и стирала слова, чтобы тут же переписать их заново. Лэйн: — «Дмитрий! Д! Дай я объяснюсь, пожалуйста, постой!» Минуты тянулись как вечность. Дмитрий не отвечал. Она смотрела на экран до боли в глазах, будто могла силой мысли заставить его снова написать. И наконец появилось сообщение. Дмитрий: — «Хочешь доказательства? Я скину фотографию.» В глазах Лэйн защипало. Внутри всё оборвалось. И — через секунду, как будто специально, пришёл файл. Фотография. Размытая, тёмная, но достаточно ясная: запястье, полосы алой крови, блеск лезвия. — Боже… — Лэйн вскочила, стул скрипнул, опрокинувшись на пол. Её дыхание стало рваным, пальцы судорожно сжали телефон так, что он чуть не выскользнул. Только теперь она осознала, что вскочила всем телом. Вокруг — тишина. Никаких сообщений. Никакого Дмитрия. Она сидела за рабочим столом, щека прижата к ладони, компьютер всё так же светился. Она просто спала. — Сука… — Лэйн выдохнула с облегчением, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Сердце колотилось так, будто это всё было на самом деле. Она подняла голову, огляделась: коллеги ходили, переговаривались, смеялись. Никто даже не заметил, что она едва не сорвалась в панике. Телефон лежал на столе. Без уведомлений. Без сообщений. Она провела рукой по лицу, пытаясь стряхнуть липкий страх. Но чувство тяжести осталось. Как будто её кошмар был не просто сном, а предвестием. — Дмитрий… — тихо шепнула она, уткнувшись взглядом в безмолвный экран. И впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно. Лэйн сидела над таблицами, в которых цифры прыгали перед глазами, как бессмысленные черные мошки. Она ловила себя на том, что каждую минуту смотрит на часы, и стрелки будто нарочно двигались в десять раз медленнее. Сообщение от Анны она перечитала, наверное, уже раз двадцать. Анна: — «17:35. Станция метро «Кристал-Ривер». Не опаздывай.» — Чёрт, да как? — пробормотала она себе под нос, дернувшись в кресле. Это было её обычное рабочее время. Начальство не отпускает даже на пять минут без веской причины. Но у Лэйн внутри всё горело: эта встреча была важнее всего. Ей нужно было понять, что случилось с Дмитрием. Она поймала своё отражение в черном экране монитора. Лицо уставшее, глаза красные. Лэйн машинально достала зеркальце и тушь, чтобы подправить макияж. И вдруг пришла мысль: если чуть размазать тушь — получится усталый, болезненный вид. Она провела пальцем под глазом, оставляя легкую сероватую тень. Выдохнула, репетируя печальное выражение лица. Голова склонена чуть набок, губы поджаты, глаза полуприкрыты. — Похоже что у меня больной живот… или мигрень? — бормотала она сама себе, вставая из-за стола. — Ну, что-то придумаю на ходу. Сжав телефон в руке, она направилась к лифту. Внутри клокотало напряжение: «Что я скажу? Как объяснюсь?» Но едва она прошла мимо ксероксной, оттуда донёсся низкий голос: — Лэйн. Подожди. Она обернулась и встретила взгляд Бориса. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, в руках стопка документов, а в другой — телефон. Лицо его было спокойным, но глаза блестели так, что у Лэйн внутри всё сжалось. — Что? — она попыталась сделать голос сухим, но вышло нервно. — Иди сюда, — сказал Борис и отложил бумаги. — Борис, мне некогда, — торопливо пробормотала она, но он шагнул вперёд и мягко, но настойчиво поймал её за руку. Теплая ладонь замкнулась на её запястье. Лэйн дернулась, но Борис слегка потянул её к себе в ксероксную. Дверь за ними закрылась, и гул офиса остался по ту сторону стены. — Отпусти, — раздражённо прошептала она, но он не отпускал. — Ты куда собралась в рабочее время? — голос его был тихим, но вкрадчивым, словно он всё знал. — Тебя это не касается, — резко ответила Лэйн, пытаясь вырвать руку. Борис посмотрел на неё чуть прищурившись, уголки губ дрогнули в ухмылке. — Ты даже тушь размазала, — заметил он, наклоняясь ближе, проводя пальцем по веку. — Удобный приём, кстати. Хочешь сказать начальнику, что заболела? Он угадал её план, будто прочёл мысли. — Это правда не твоё дело, Борис, — процедила она. Он ещё сильнее сжал её запястье, склонился так, что его дыхание коснулось её щеки. — Всё твоё — моё дело. Ты это прекрасно понимаешь после той ночи. Лэйн нахмурилась, взгляд стал острым. Она хотела огрызнуться, но внутри прокатилась дрожь воспоминаний. Его ухмылка, его руки, его напор. — Если ты думаешь, что можешь мной манипулировать — ты ошибаешься! — резко выдохнула она. Борис чуть склонил голову набок, словно наслаждаясь её сопротивлением. — Я не манипулирую, Лэйн. Я просто хочу знать, куда ты бежишь так нервно и зачем врёшь. Она отвела взгляд, не в силах выдерживать его пронизывающий серый взгляд. В голове гудело только одно: «Анна ждёт. Дмитрий в беде. Я не могу задерживаться.» Она резко дернула руку на себя, и Борис, словно нарочно, отпустил так внезапно, что Лэйн чуть не потеряла равновесие. — Смотри, не запутайся в своих тайнах, — бросил он. В тесной ксероксной комнате пахло бумагой и раскалённым металлом от работающего аппарата. Воздух был тяжелым, словно сам знал, что сейчас произойдет. Лэйн прижалась плечом к стене, Борис стоял совсем близко, его тень падала на неё, отрезая путь к двери. — Помнишь, — тихо сказал он, почти ласково. — Что за зарядку ты обещала мне услугу? Маленькую шалость. Лэйн резко втянула воздух. Сухое горло предательски скользнуло, и она сглотнула накопившуюся слюну. — Какую ещё услугу? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но внутри всё сжималось. Борис наклонился чуть ниже, его дыхание коснулось её виска. Он специально дразнил её, будто готов вот-вот поцеловать. — Поцелуй. Всего то. Лэйн замерла, потом фыркнула и, собрав остатки сил, ответила: — Ещё чего. — Ну тогда… — протянул он, облокачиваясь рукой о стену рядом с её головой. — Я расскажу всем в офисе, какая ты была смелая и покладистая ночью. Лэйн почувствовала, как кровь бросилась в лицо. В груди всё оборвалось. — Придурок, — зло процедила она и, резко встав на носки, быстро поцеловала его — сухо, коротко, будто просто коснулась. Но Борис не отстранился. Его глаза блеснули азартом. — Мало, Лэйн, — сказал он, и голос его был почти шёпотом, но звучал как приказ. — Нормально поцелуй. Она хотела выругаться, но вместо этого резко схватила его за ворот и прижалась к его губам. Борис не стал терять ни секунды — его язык грубо вторгся в её рот, он жадно потянул её ближе, прижимая к стене. Лэйн старалась выглядеть холодной, но её тело предавало. Она пыталась убедить себя, что это просто притворство, просто необходимость — «пусть думает, что победил». Борис же целовал так, будто хотел доказать ей всё обратное: что между ними давно горит огонь, который она тщетно пытается отрицать. Его ладонь легла на её талию, пальцы чуть вжались в ткань блузки. В этот момент он краем уха уловил голоса в коридоре. Кто-то шёл мимо. И тогда, не прерывая поцелуя, Борис слегка приподнял пятку и незаметно приоткрыл дверь. — …я же говорил, — донёсся голос Ноа. — Борис здесь. Щёлкнула ручка, и дверь распахнулась шире. Лэйн вздрогнула, отпрянув от Бориса, но слишком поздно. На пороге стоял Ноа и ещё сотрудник. Его глаза расширились, но в следующую секунду губы скривились в усмешке. — Так и знал, — сказал он холодно. — Между вами что-то есть. — Н-нет! — Лэйн замотала головой, едва переводя дыхание. — Ты всё не так понял! — Не так понял? — Ноа усмехнулся и вскинул брови. — Лэйн, это слишком глупо отрицать. Она открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Рядом Борис выпрямился, руки засунул в карманы, на лице — довольная улыбка, спокойствие, будто так и должно было быть. — Ага, — протянул он, не споря и не оправдываясь. — Совсем глупо. В коридоре послышались шаги, и в проёме показался Лестер. Он замер, увидев их, взгляд его скользнул от Лэйн к Борису и обратно. — Ч-что? — выдохнул он, бледнея. — Вы… серьёзно? У нас нарисовалась сладкая парочка? Лэйн рванулась вперёд, хотела выскочить из этой комнаты, но её держали взгляды сразу всех мужчин. Щёки пылали, руки дрожали. В груди было ощущение, будто она оказалась голой посреди офиса. Она остановилась возле Лестера. — Лестер, это не то, что ты думаешь, — торопливо заговорила она, но в её голосе не было уверенности. — Мы не вместе, это случайно получилось. Никому не говорите, я не хочу сплетен на работе! — Да? А выглядит всё именно так. А Борис, стоя в тени дверного косяка, смотрел на неё и молчал, лишь уголок его губ дернулся в новой самодовольной ухмылке.

***

Вагон приближался, как огромный зверь, переваривающий толпы людей. Запах мокрой одежды, жареных пирожков и дешёвого кофе витал в воздухе, лампы над платформой мигали тусклым светом. Лэйн стояла чуть в стороне от толпы, прижимая к груди сумку, и всё время бросала взгляд на часы. 17:27. Сердце стучало всё быстрее, будто подстраиваясь под равномерный гул рельсов. Лэйн то и дело кусала губы и пыталась унять дрожь в руках. «Как всё должно произойти? — думала она, ощущая неприятное напряжение в животе. — Анна сама найдёт меня? Или я должна кого-то увидеть? Может, она даст знак? Но какой?..» Толпа нарастала: люди подходили, жались ближе к краю платформы, ловили ветер от приближающегося вагона. В динамиках что-то объявили металлическим голосом, но Лэйн почти не слушала. Она шагнула ближе к стене и достала телефон. Экран мигнул — новых сообщений не было. Ни от Анны, ни от Дмитрия. Это молчание тянуло нервы, как натянутую струну, готовую лопнуть. Она вспомнила, как несколько часов назад едва не сорвалась, когда Борис втянул её в свою игру, и перед глазами встала сцена в ксероксной. Лэйн нахмурилась, резко мотнула головой, будто могла вытряхнуть это воспоминание. Сейчас не об этом. Сейчас главное — Дмитрий. На платформу зашёл мужчина в длинном пальто и шляпе. Лэйн на секунду замерла, сердце пропустило удар. А вдруг это кто-то от Анны? Но мужчина просто поправил чемодан на колёсах и стал рядом с другими пассажирами. Люди переговаривались, слушали музыку в наушниках, кто-то читал газету, кто-то уткнулся в телефон. А Лэйн казалась чужой в этом мире, стоящей здесь лишь потому, что ждёт тайного знака. 17:32. Она прижала холодный телефон к губам, шёпотом сказала: — Где ты, Анна?.. Мысли путались: «А если она не придёт? Если это ловушка? Если всё зря?» Лёд страха прошёл по спине. Но в то же время внутри вспыхивала надежда — может быть, именно сейчас Анна откроет ей дверь в ту часть жизни Дмитрия, о которой Лэйн так мучительно гадала. Далеко в тоннеле раздался гул, воздух качнулся. Поезд приближался. Толпа зашевелилась. Лэйн сделала шаг вперёд, сердце громыхало в груди. — Ну же… — выдохнула она. — Дай мне знак. И именно в этот момент сзади кто-то едва заметно коснулся её локтя. Лэйн обернулось — всего лишь старушка пыталась отпихнуть её в сторону. Вагон покачивало, и каждый рывок будто отдавался в животе Лэйн. Она сидела в самом центре, крепко сжимая сумку на коленях, и вглядывалась в отражения в мутных окнах напротив. Люди вокруг занимались своими делами: подростки спорили о какой-то игре, женщина дремала, прижав к себе пакет с продуктами. Ничего необычного. Никто на неё не смотрел. «Может, я ошиблась? — с каждой пройденной станцией мысль всё чаще мелькала в голове. Может, Анна решила пошутить? Или проверяет меня?» Она ехала долго, даже не подумав считать сколько станцуй проехала. Вагон стартанул от очередной платформы, и голос диктора сообщил: — Следующая станция — конечная. Просьба не забывать личные вещи. У Лэйн закололо в груди. Конечная. И что теперь? Она крепче сжала пальцы на сумке и уже собиралась встать вместе с толпой, как вдруг почувствовала лёгкое, почти невесомое прикосновение к плечу сзади. Оно было настолько осторожным, что скорее напоминало случайность. Но тут же рядом, за её спиной, раздался тихий женский голос: — Не оборачивайся. У Лэйн дыхание перехватило. Она не видела лица, но знала — Анна. — Анна?.. — прошептала Лэйн, боясь, что голос сорвётся. — Тише. Не произноси моё имя, — коротко отрезала та. Люди вокруг продолжали подходить к дверям, не обращая внимания. Вагон постепенно тормозил. Лэйн сидела неподвижно, чувствуя, как ладони увлажнились от волнения. — Зачем всё это? — одними губами спросила она, стараясь не поворачивать головы. — Чтобы ты поняла серьёзность, — голос Анны звучал ближе, её дыхание почти касалось уха Лэйн. — Если хочешь помочь Дмитрию — делай всё, что я скажу. Лэйн сглотнула. Внутри боролись тревога и надежда. — С ним правда всё плохо?.. — еле слышно выдохнула она. Пауза. Потом тихий ответ: — Хуже, чем ты думаешь. У Лэйн закружилась голова. Она едва удержалась, чтобы не схватить Анну за руку, не заставить посмотреть ей в глаза. — Скажи, где он? Что с ним?.. Поезд остановился. Последняя станция. Двери со скрипом раскрылись, поток пассажиров вынес часть толпы наружу. Лэйн осталась сидеть, дыша слишком часто. — Встань и выйди, — прозвучал за спиной голос. — Не смотри. Толпа постепенно рассосалась: кто-то спешил к выходу, кто-то ускорял шаги к эскалатору, кто-то торопился пересесть на другую ветку. Минуты тянулись мучительно медленно, и вскоре Лэйн осталась на почти пустой платформе. Тишина, нарушаемая только редким эхом голосов и скрежетом уходящего поезда, давила на уши. Она стояла, как вкопанная, боялась даже пошевелиться. Внутри всё тряслось от предчувствия. Ладони вспотели, сердце колотилось так сильно, что казалось — его услышит любой, кто подойдет ближе. И вдруг — тук, тук, тук — по плитке платформы раздались чёткие звуки каблуков.