Безумная комбинация

От лица Пика: Я узнал, почему Джокер не использует контроль разума на мне. Вчера, когда я вернулся из империи, голова болела так, будто кто-то засунул туда динамит и щёлкнул пальцами. Я лежал на диване, сжимал виски, и чувствовал, что сейчас просто откинусь. Голова буквально взрывалась. Я даже не чувствовал себя ни рук, ни ног, только пульсирующая боль и тошнота. Джокер сидел рядом, пил своё пиво и смотрел на меня с лёгким любопытством. — А у тебя сильнее, чем у меня... — Заметил он. — Что? — Простонал я. — Побочка. От контроля разума. У меня просто немного кружится голова. А у тебя... — Он кивнул на моё скрюченное тело. — Походу, всё тело ломает. Я хотел его убить. Прямо тогда. Но не мог пошевелиться. На следующий день мне стало легче. Голова всё ещё гудела, но уже не так, чтобы умирать. Я подошёл к Джокеру, который возился на кухне, и спросил: — Зачем ты дал мне эту способность, зная, как я буду страдать? Он пожал плечами, даже не обернувшись. — Потому что ты бы сдох. Потому что твоя империя разваливалась. Потому что... — Он сделал паузу. — Потому что я не знал, что клоны такие слабые. У меня просто голова немного кружится. А у тебя, видимо, мозги не выдерживают. — У меня мозги выдерживают всё! — Возмутился я. — Судя по тому, как ты вчера рыдал в подушку не всё. Я замер. Он видел? Он слышал? Я рыдал? Я не рыдал! Я... Я просто лежал и страдал молча. — Я не рыдал. — Сказал я максимально твёрдо. — Конечно! — Джокер ухмыльнулся, показывая клыки. — Это просто у тебя глаза потели. Вот урод. Я постоял, подышал, успокаивая пульс, и решил сменить тему. — Можно я погуляю? Джокер наконец повернулся ко мне. Посмотрел с ног до головы — на мои синяки под глазами, на бледную ккож, на мои дрожащие ушки. — Ты выглядишь так, будто сейчас сдохнешь.. — Я не сдохну. Я просто... Хочу на воздух. Месяц. Я сидел в этой квартире месяц. Выходил только чтобы сходить в магазин с Джокером или под купол но туда он меня отпускал редко, только по делу. Я сходил с ума от этих четырёх стен. — Пожалуйста... — Добавил я, когда он не ответил. Джокер удивился. Кажется, он не ожидал услышать от меня «пожалуйста». Я и сам не ожидал, но слово вылетело само. — Ладно. — Сказал он. — Но дверь заперта. Сам не уйдешь. И без меня — никуда. — Ты пойдёшь со мной? — А ты думал, я отпущу тебя одного? Ты в прошлый раз чуть не упал в люк, потому что «не заметил». — ЭТО БЫЛ ОДИН РАЗ! — Ты и мыло один раз ел. Я зарычал, но промолчал. Потому что он был прав. И потому что я действительно хотел на улицу. Мы вышли через час. Я в его одежде куртка болталась как парус, джинсы подвёрнуты в семь слоёв, он в своей обычной чёрной куртке, с кудрями, развевающимися на ветру. Я чувствовал себя маленьким. Сука. Я как будто отпрашивался у мамочки. Но воздух был свежим. Солнце светило. И даже запах выхлопных газов казался мне ароматом свободы. — Через час домой. — Через два. — Через сорок минут. — ПОЛТОРА ЧАСА! — Час. И я покупаю тебе шоколадку. Я замолчал. — Что такое, это шоколадка? — Спросил я через паузу. Джокер рассмеялся. Звонко, громко, запрокинув голову. — Ты даже не спросил, какую шоколадку. Ты спросил что такое. Неандерталец! — Заткнись. — С молоком? С орехами? — С молоком. — Ответил я, потому что звучало знакомо. Мы зашли в магазин. Джокер купил шоколадку — молочную, в синей обёртке. Я открыл её тут же, отломил кусочек, положил в рот. Это было... Вау. Я не знал, что в человеческом мире есть ТАКОЕ. Сладко, тает на языке, немного маслянисто, но приятно. Я зажмурился от удовольствия. Мои ушки довольно дёрнулись вверх. (Вот теперь все читающие хотят сладкого.🤗) — Нравится? — Спросил Джокер. — М-м-м... — Промычал я с набитым ртом. — А карамель хочешь? — Что это? Он протянул мне маленькую конфету в жёлтой обёртке. Я откусил. Это было отвратительно. Липко, приторно, тянется за зубами, застревает в нёбе. Я скривился, попытался проглотить не получилось. Пришлось выплюнуть в салфетку. — Фу! — Возмущаюсь я. — Это гадость. Джокер снова рассмеялся. — Значит, ты сладкоежка, но только на шоколаде. Запомню. — Зачем тебе это запоминать? — Чтобы знать, чем тебя подкупить. Я хотел возмутиться, но не мог. Потому что он был прав. Если бы он предложил мне шоколадку в первый день может, я и не кидался бы на него с кулаками. Или кидался, но с меньшей силой. Мы гуляли час. Я смотрел на людей, на машины, на собак. Всё было новым и странным. Джокер держался рядом не вплотную, но так, чтобы я не сбежал. Домой я вернулся с шоколадкой в кармане и с мыслью: «Может, он не такой уж урод». Но потом я вспомнил вчерашнюю боль в голове, и мысль исчезла. Он всё ещё урод. Просто урод, который умеет выбирать какой-то шоколад. От лица автора: Под куполом. Семь клонов снова сидели за круглым столом. Настроение было кислым. Вару, который после позора в Варуленде неделю не выходил из своей комнаты, наконец появился в очках, конечно, но без прежней наглости. — И так... — Начал Куромаку, поправляя очки. — Пик вернулся. Разобрался с бунтом. Вару опозорил. — Мог бы и не напоминать. — Буркнул зелёный. — Напомню. Чтобы впредь неповадно было. Габриэль сидел на столе, болтая ногами, и вертел в руках какие-то палки. — А Пику, наверное, сейчас хорошо. — Сказал он мечтательно. — Он приходит, когда хочет. Уходит, когда хочет. Джокер его не держит? — Держит. — ответил Феликс. — Но Пик же возвращается, правда? Значит, не всё так плохо. — Или ему нравится. — добавил Данте, лениво потягиваясь. — Может, у них там роман. — Что?! — хором сказали Вару и Зонтик. — Ну а что? Он приходит, уходит, живёт в человеческом мире. Если бы он хотел сбежать — сбежал бы. А он возвращается. Ромео, сидевший в углу и писавший стихи, поднял голову: — Любовь это тюрьма, из которой не хотят бежать. — Ты это про кого? — Спросил Габриэль. — Про всех нас. Тишина. Клоны думали. Если Пик по своему хотению приходит под купол и уходит из него значит, у них тоже есть такие возможности. Выход есть. Просто они не знают, как им пользоваться. — Мы должны попробовать. — Командует Куромаку. — Не пробивать купол это опасно. Но найти другой способ. — Например? — Спросил Феликс. — Поговорить с Фёдором. Или с Джокером. Или с самим Пиком. Узнать, как он это делает. — Пик нас убьёт, если мы его спросим. — Заметил Вару. — А ты не спрашивай. Мы спросим. План был принят. Клоны решили: При следующем визите Пика, а он обязательно вернётся, потому что его империя под куполом — они поговорят с ним. Осторожно. Без драк. Без провокаций. — Если он, конечно, не будет в плохом настроении. — Добавил Зонтик. — Пик всегда в плохом настроении. — Вздохнул Куромаку. — Тогда, может, не надо? — Надо. Свобода не ждёт. От лица Пика: Наступает ночь. Я лежу на диване, смотрю в потолок и думаю. Джокер спит в спальне я слышу его ровное дыхание через стену. Сегодня он дал мне шоколад. Сегодня он разрешил гулять. Сегодня он смеялся, когда я выплюнул карамель. Но он всё ещё держит меня в заточении. Он всё ещё держит мою карту. Он всё ещё может уничтожить меня одним движением. Я должен его убить. Я ждал, пока он уснёт. Во сне он точно не активирует магию — я на это надеюсь. Я тихонечко встал с дивана, на цыпочках прошёл в спальню. Джокер лежал на кровати, раскинувшись, одеяло сбилось в сторону. Салатовые кудри разметались по подушке, кошачьи зрачки скрыты веками. Он выглядел почти... Безобидно. Почти. Я осторожно взял подушку ту, что была рядом, на кровати, и медленно, стараясь не шуметь, поднёс её к его лицу. — Прощай, зелёный шнырь, — Прошептал я. И нажал. Подушка прижалась к его лицу. Я навалился всем телом, чтобы он не мог дышать. Одна секунда. Другая. Третья... Его лапы резко подхватили меня под мышки и прижали к себе. Так сильно, что я не мог двинуться. Он перекатился, и я оказался под ним, зажатый, как в смирительной рубашке. — Ты... — Прохрипел я, пытаясь вырваться. — Я? — спокойно ответил Джокер. Он даже глаз не открыл. Продолжал лежать, прижимая меня к себе, не давая пошевелиться. — Отпусти! — Нет. Ты пытался меня убить. — Ты мой враг! — Ты мой раб. — ПУСТИ! — А вот НИ-ХУ-Я! Я начал барахтаться. Дёргался, брыкался, пытался выскользнуть — бесполезно. Он был сильнее. Гораздо сильнее. Его руки держали меня так, что я чувствовал каждое ребро. Это мой самый провальный план по убийству. Мы так и заснули. Он на мне, я под ним, подушка валялась где-то на полу. Утром я проснулся от того, что меня кто-то гладит. Я открыл глаза. Моя голова лежала на его груди. Мои ноги были переплетены с его ногами. А его рука... Его рука гладила мои волосы. Те самые пряди, которые похожи на кошачьи уши. Он водил пальцами по ним, аккуратно, почти нежно. Я замер. Он тоже замер, когда понял, что я проснулся. Мы встретились глазами. Его зрачки, сонные, и растерянные. Мои чёрные, а потом и красные, когда до меня дошло. Я вскочил. Буквально отпрыгнул от него, как ошпаренный, и побежал. Из спальни, через коридор, на кухню, забился в угол, тяжело дыша. — Если боишься спать один мог бы сказать! — Крикнул Джокер из спальни. Голос был сонным, но в нём слышалась усмешка. — Я НЕ БОЮСЬ! — Заорал я в ответ. — Ага! А дрожишь почему? — ОТ ЗЛОСТИ! — Конечно, от злости. Я слышал, как он встал, как прошлёпал босыми ногами на кухню. Он был в одних штанах бледный, худой, со следами от моих вчерашних попыток борьбы на рёбрах. Салатовые кудри торчали во все стороны. — Ты милый, когда спишь... — Сказал он. — Я НЕ МИЛЫЙ! Я злой, кровожадный король — Маленький, жмёшься ко мне, как котёнок. Я даже твои укши погладил. Мои щёки загорелись. Я чувствовал, как краснею от шеи до корней волос. — Я... Я тебя убью! — Выдохнул я. — Пытался. Не вышло. Он налил себе кофе, сел за стол и посмотрел на меня — сжавшегося в углу, в его огромной худи, с горящими щеками и дёргающимися ушками. — Я ставлю твою карту. — Сказал он. — Что сейчас ты запрёшься где-нибудь и без подкупа не выйдешь. — Я не выйду даже с подкупом! — Шоколадка. Я замолчал. — С орехами? — спросил я после паузы. Джокер рассмеялся. Громко, заливисто, запрокинув голову. — Сладкоежка, — сказал он. — Шоколадку с орехами, понял. Иди сюда, неандерталец. Будем завтракать. Я не пошёл. Но и не убежал. А через пять минут я сидел за столом, ел яичницу, пил сок и ждал обещанную шоколадку. Джокер смотрел на меня и улыбался. Не насмешливо, а как-то... тепло. — Ты как маленький... Прям неандерталец, который открыл огонь и радуется. — Я не радуюсь. — А укши твои радуются. Они вверх торчат. Я потрогал свои ушки. Действительно торчат вверх. — Это не потому что я радуюсь! Это... Это усталость. — Конечно. Он протянул мне шоколадку. Молочную, с орехами. Я отломил кусочек, положил в рот, зажмурился от удовольствия. И, кажется, он не врал. Мои ушки действительно поднялись. — Завтра научу тебя пользоваться магией без отката. — сказал Джокер. — Чтобы голова не болела. — Зачем тебе это? — Чтобы ты перестал страдать и рыдать в подушку. Это неприлично для короля. — Я НЕ РЫДАЛ! — Подушка была мокрая. — ЭТО БЫЛА НЕ МОЯ ПОДУШКА! — Это была твоя подушка. Я специально проверил. Я замолчал. Потому что, возможно, он был прав. Возможно, я действительно немного... Расстроился. Вчера. От боли. И от того, что он не предупредил. — Спасибо... — Выдавил я. Джокер удивлённо поднял брови. — Это от шоколада? — Спросил он. — Нет. Это от... Не важно. Я доел шоколадку, вытер рот рукавом он поморщился, но ничего не сказал, и пошёл в душ. Из душа я слышал, как он напевает какую-то мелодию. И почему-то мне не хотелось его убивать. Прямо сейчас. Может, позже... Не жди обновления. Читай новые главы в нашем ТГ:https://t.me/Peak_and_Joker_porn