Творец и его ошибка

Это началось с мелочи. Хёнджин заметил это утром, когда вышел в коридор. Пыль на полу была сдвинута; чужая. Не их. Он замер. Сердце пропустило удар. — Феликс, — позвал Хван тихо. Тот появился из кухни, с чашкой чая в руках. Его золотые глаза смотрели спокойно. — Что случилось? — Здесь кто-то был, пока мы спали. Феликс поставил чашку на стол. Его лицо стало серьёзным. — Ты уверен? — Я знаю каждую пылинку в этом месте. Здесь кто-то прошёл. И они не хотели, чтобы мы знали. Он двинулся по коридору, проверяя комнаты. Лаборатория была нетронута. Капсула — заперта. Данные — на месте. Но в холле, у входной двери, учёный нашёл следы. Грязные отпечатки обуви. Двое. Мужчины. — Они следили за нами, — прошептал Хёнджин. — Кто? — спросил Феликс. — Не знаю. — Хёнджин повернулся к нему. — Но они знают о тебе. Феликс побледнел. — Что мы будем делать? — Мы будем защищаться.

***

Следующие три дня Хёнджин не спал. Он устанавливал камеры, датчики движения, сигнализацию. Он забаррикадировал все входы, кроме одного. Спрятал все данные о Феликсе — генетический код, записи экспериментов, всё. Феликс помогал ему. Молча. Без вопросов. Он чувствовал страх Хёнджина — он вибрировал в воздухе, как электричество перед грозой. На четвёртую ночь они пришли. Хёнджин сидел в лаборатории, когда сработал датчик. Тихий писк — кто-то пересёк периметр. — Феликс, — позвал он. — Иди в убежище. — Нет. — Я сказал: иди! — Я не оставлю тебя одного. Хёнджин хотел закричать, но в этот момент дверь лаборатории распахнулась. В проёме стояли двое. Крупные мужчины в чёрном. В руках — пистолеты. — Хван Хёнджин? — спросил один. Хёнджин медленно поднялся из-за стола. — Кто вы? — У нас есть вопросы о ваших экспериментах, — сказал второй. — Вы работаете с запрещёнными материалами. Вы создали… нечто. Он посмотрел на Феликса, и его глаза сузились. — Это оно? — Он, — поправил Хёнджин ледяным тоном. — Неважно. Нам приказано забрать его. Учёный шагнул вперёд, заслоняя собой Феликса. — Вы не прикоснётесь к нему. — Вы не в том положении, чтобы торговаться, — усмехнулся первый. — Или вы отдаёте его добровольно, или мы применяем силу. — Попробуйте. В его голосе не было страха. Только холодная решимость. Мужчины переглянулись. Один из них направил пистолет на Хёнджина. — Последнее предупреждение. Феликс дёрнулся вперёд, пытаясь встать между ними, но Хёнджин оттолкнул его назад. — Тихо, — прошептал он. Потом он выхватил скальпель, который лежал на столе — быстро, почти незаметно. — Вы не знаете, с кем связываетесь, — сказал Хёнджин, глядя на мужчину с пистолетом. — Я создал жизнь из ничего. Я могу сделать с вами то же самое. Первый мужчина усмехнулся и нажал на спуск. Пуля пролетела мимо — Хёнджин нырнул в сторону, перекатился и вскочил на ноги уже рядом с нападавшим. Скальпель вошёл в горло — глубоко, точно, без колебаний. Мужчина захрипел, выронил пистолет и рухнул на пол. Кровь залила плитку — тёмная, тягучая, пахнущая железом. Второй замер, глядя на упавшего товарища. — Ты… — начал он. Хёнджин шагнул к нему. Скальпель блестел в его руке, покрытый красным. — Уходи, пока я не убил тебя. Мужчина посмотрел на пистолет Феликса, потом на Хёнджина. Он не был бойцом. Он был учёным. Он не умел убивать. Но Хёнджин умел. — Ты — монстр, — прошептал он и бросился к выходу. Хван не стал его преследовать. Он стоял посреди лаборатории, тяжело дыша, глядя на тело у своих ног. Тишина. Только капала кровь. — Хёнджин… — голос Феликса был тихим, дрожащим. Хёнджин обернулся. Феликс стоял у стены, прижав руки к груди. Он смотрел на тело, потом на Хёнджина, и в его глазах было что-то новое. Что-то, чего учёный раньше не видел. — Ты… убил его, — прошептал Феликс. — Да. — Ты убил… ради меня. — Да. Хёнджин бросил скальпель. Он подошёл к Феликсу, взял его лицо в ладони и заставил смотреть на себя. — Ты боишься меня? Феликс смотрел в его глаза. В них была боль, но не страх. — Нет. Ты боишься себя. — Я убил человека. — Чтобы защитить меня. — Я мог бы убить тебя. — Хёнджин сжал его щёки. — Я мог бы уничтожить тебя в тот же день, когда ты открыл глаза. Но я не сделал этого. Потому что ты — моя ошибка. Моя самая дорогая ошибка. Феликс коснулся его рук, ослабляя хватку. — Я не боюсь тебя, — повторил он. — Я боюсь, что ты убьёшь себя из-за меня. Хёнджин посмотрел на тело, потом на Феликса. — Они хотели забрать тебя. Они хотели уничтожить тебя. — Но ты не позволил. — Я не позволю никому. — Хёнджин притянул его к себе. — Ты — мой. Только мой. Я создал тебя. Я защищу тебя. Даже если для этого придётся убить всех. Феликс прижался к нему. Его тело дрожало. — Я люблю тебя, — прошептал он. Хёнджин не ответил. Он просто держал своё создание, чувствуя, как адреналин пульсирует в его венах.

***

Адреналин не уходил. Он гудел в крови Хёнджина, жёг его изнутри, заставлял двигаться, действовать, чувствовать. Он оттащил тело в подсобку, закрыл дверь и вытер пол. Потом подошёл к Феликсу, который всё ещё стоял у стены, и схватил его за запястья. — Ты не должен был видеть это. — Я рад, что увидел. — Что? — Ты — не просто учёный. Ты — воин. Ты готов уничтожить всё ради меня. Это… это не пугает. Это делает меня сильнее. Хёнджин смотрел в его золотые глаза и чувствовал, как адреналин трансформируется во что-то другое. В желание. Грубое, дикое, почти болезненное. Хван набросился на Феликса. Он сорвал с него одежду, прижимая к стене. Он целовал его шею, плечи, грудь, оставляя следы, метя его. — Ты — мой, — рычал учёный, входя в него без подготовки. — Ты слышишь? Ты — мой. Феликс вскрикнул от боли, но его руки вцепились в спину партнёра, удерживая его. — Да, — выдохнул он. — Твой. Всегда твой. Хёнджин двигался грубо, почти зверино. Каждый толчок был одержимостью. Каждый стон Феликса — подтверждением того, что он жив, что он здесь, что он не ушёл. — Ты — моя ошибка, — повторял Хёнджин. — Моя. Только моя. — Только твоя, — отвечал Феликс. Хёнджин кончил с глухим рыком, вжимая нижнего в стену. Он чувствовал, как тело под ним дрожит, как сердце бьётся в унисон с его. Он отстранился, тяжело дыша. Феликс сполз по стене, обнажённый, испачканный. Его глаза были влажными. Но он улыбался. — Ты успокоился? Хёнджин сел рядом, прислонившись к стене. Усталость накрыла его с головой. — Я не знаю, что со мной. Когда я вижу угрозу тебе… я перестаю быть человеком. — Ты становишься тем, кем должен быть. Моим защитником. Хёнджин повернул голову и посмотрел на него. — Ты не боишься, что однажды я убью тебя? — Ты не убьёшь меня. Ты скорее убьёшь себя. Хёнджин усмехнулся. — Ты меня знаешь. — Я — это ты. Только светлая версия. И я всегда буду напоминать тебе, что ты хороший. Он взял руку Хёнджина и положил её себе на сердце. — Чувствуешь? — Да. — Оно бьётся для тебя. Хёнджин закрыл глаза и позволил себе на мгновение забыть о теле, об убийстве, о страхе. Здесь, на полу, в обнимку со своей ошибкой, он чувствовал себя живым.

***

На следующий день они собрали вещи. Хёнджин понимал: они не могут оставаться. Если за ними пришли, придут снова. Больше людей. Больше оружия. — Мы уезжаем. — Куда? — Туда, где нас не найдут. Хван запихнул самое необходимое в рюкзаки. Данные — на флэшку. Еду — в сумку. Оружие — в карман. Они вышли через чёрный ход и сели в старый автомобиль, который Хёнджин держал на случай побега. Феликс сидел рядом, сжимая в руках потрёпанную книгу — единственную вещь, которую он взял с собой. — Я боюсь, — сказал он тихо. — Я тоже. — Но я рад, что ты рядом. Хёнджин завёл мотор и выехал на трассу. Город исчезал в зеркале заднего вида, как прошлая жизнь. — Мы начнём сначала. Ты и я. — И наша ошибка? Хёнджин усмехнулся. — Да. Наша ошибка. Самая лучшая ошибка в моей жизни. Хван взял руку Феликса и сжал её. Впереди была дорога. Тьма. Неизвестность. Но они были вместе.