The curse//The silence

      Ночной Сеул никогда не спал, город гудел моторами и смеялся тысячами голосов. Где-то из дверей очередного модного ресторана вывалилась шумная компания. Костюмы на мужчинах были помяты, галстуки ослаблены, а в руках они сжимали полупустые бутылки Соджу. Их смех был громким, пьяным и счастливым — они только что закончили очередной корпоратив после очередного крупного проекта.       В паре кварталах от них, у входа в клуб, толпились молодые люди. Они пришли сюда за музыкой, танцами, кто-то за новой интрижкой, которая скрасит их последующие недели. По ярко освещённой улице шла другая группа людей — туристы. Они громко разговаривали на смеси разных языков, явно удивляясь необычной уличной еде. Для них этот город был экзотическим аттракционом.       Жизнь била ключом. Всюду, кроме одного места.       Тишина. В этом месте всегда было тихо, не смотря на шум, который доносился с улицы. Это то самое место, где можно было не притворятся. Место, где можно было забыть о людях, которых она видела каждый день.       Запах свежего дерева и лака. Единственным звуком в полутёмной квартире, был тихий, ритмичный скрежет резца, снимающего тонкую стружку с куска осины. Для Рюджин эти редкие вечера были единственной формой медитации. Одно из немногих занятий зацепило её за многие годы.       Её движения были лишены суеты. Сначала пальцы левой руки прошлись вдоль поверхности, затем правая рука потянулась к инструменту. Длинный, тонкий резец из высокоуглеродистой стали лёг в её ладонь идеально, словно продолжение кисти.       Она не думала о технике, тело помнило само.       Первое движение было самое важное, оно называлось «снятие фасок». Резец вошёл в дерево под углом почти сорок пять градусов — звук был тихим, влажным шелестом, похожим на вздох. Вжик… Тонкая, полупрозрачная стружка завилась идеальной спиралью и упала на стол…       Завтра в 9:00 её снова придётся заново одеть маску. Вернутся в этот ужасный офис, сесть за стол, отвечать на бессмысленные письма и чувствовать, как жизненная энергия окружающих медленно, но верно, утекает от одного её присутствия. Она ненавидела это чувство. Чувство медленного угасания. Ненавидела себя. Но таков был её голод, с которым она живёт уже 288 лет.       Самое страшное было в том, что даже при нахождении в офисе, сил было мало. Её цвет кожи можно было сравнить с цветом мертвеца. Полностью бледная, под глазами — постоянные тёмные круги усталости. Безжизненные и тусклые глаза, которые предавали ей ещё больше тяжести во взгляде. Волосы тусклые, давно утратили привычный блеск. В общем — она выглядит так, будто страдает от тяжёлой болезни. В теории так и есть.       Она взглянула на часы в углу мастерской — они показывали половину одиннадцатого. Пора было ложиться спать, а завтра начинать новый день.