Несвоевременная: Бремя выбора (4 часть)

База в Сибири встретила их ледяным молчанием. Воздух внутри был спертым и мертвым, пахнущим ржавчиной и старым страхом. Он смешивался со странным металлическим запахом. Знакомым всем им запахом… Их группа медленно шла по коридорам. Баки был впереди, за ним шла Алекс, а замыкал их шествие Стив. Прикрывая тыл щитом и готовый в случае чего подхватить ее. Они шли втроем, вместе, как когда-то давно в прошлом. И она знала, как тогда, что, несмотря ни на что, она не одна. Тишину нарушил громкий скрежет открывающихся створок за их спиной. Они резко обернулись. Стив инстинктивно загородил всех щитом. Алекс напряглась, ее дрожащая рука легла на кобуру. Баки направил оружие на открывающееся створки. Из-за них показалась одинокая фигура в знакомой красно-золотой броне. Старк. Он вошел, сняв шлем. На его лице расцветал синяк от недавней схватки. Его руки были опущены, демонстрируя мирные намерения. Стив взял на себя роль переговорщика, приопустив щит и медленно приближаясь. Баки напряженно держал Тони на мушке. Алекс стояла рядом, внимательно наблюдая. Завязался разговор, в ходе которого выяснилось, что Тони поверил в “бред” Стива и поэтому пришел. Молчание повисло в ледяном воздухе. Стив обернулся к Баки и Алекс, которые так и стояли, напряженные, как перед прыжком. Он махнул им рукой. Баки опустил оружие. Пальцы Алекс соскользнули с кобуры, ее рука повисла вдоль тела. Перемирие было заключено. Хрупкое и временное. “Ну что, Роджерс, – голос Тони опять приобрел свою обычную язвительность. – Нашла твоя команда ледышек друг друга? Прямо встреча выпускников, только вместо альма-матер – ледяная Сибирь - вам подходит, – его взгляд вновь скользнул по Баки, стоявшему немного вдалеке за спиной Стива. – И я вижу, главный эксперт по льду тоже здесь. Расслабьтесь, я пришел не драться”. Они единой группой двинулись вглубь базы. В этот раз Тони шел первым. В темных коридорах были слышны только их тихие шаги. Они вошли в главный зал, оглядываясь по сторонам. Свет начал загораться постепенно. Поочередно включаясь в каждой капсуле. Будто спектакль… Их взгляды наткнулись на первого солдата… за ним – второго, третьего… Все они были мертвы. Вдруг послышался приглушенный голос в конце зала. По спине у Алекс поползли мурашки. Она не знала голос. Но тон. Слишком похожий… Спокойный, уверенный в себе… Она бросила взгляд на Баки. Лишь поджатые губы и выступившая вена на лбу выдавали его напряжение. Она знала это выражение лица. В маленьком окошке в дальней стене загорелся свет. И тут они увидели его. Гельмута Земо. Его лицо было спокойным, почти отрешенным. Стив инстинктивно запустил щит, но тот лишь отрекошетил обратно. Тони навел репульсор. Но Земо, как ни в чем не бывало продолжил говорить. Стив и Тони начали подходить ближе, включаясь в разговор. Земо говорил о мести, о Заковии, даже о Стиве... А затем, закончив речь, он нажал кнопку. На мониторах замигал свет. Включилась старая запись. Тони начал спрашивать, что это. “Империя, поверженная внешними врагами, возродится, но раздираемая изнутри сгинет. Навеки” – проговорил Земо, глядя в глаза Стиву и замолчал. На мелькающих кадрах началось движение. Дорога. Появилась машина. Авария. Говард... И Мария Старк... А затем Баки. Но не Джеймс Бьюкенен Барнс, а Зимний солдат... После окончания записи возникшую тишину разорвал сдавленный, хриплый звук, вырвавшийся из груди Алекс. По ее щекам текли слезы, но она их не замечала. Она не чувствовала ничего, кроме нарастающего онемения. Стив хотел было что-то сказать, даже сделал полуоборот к ней. Но ему пришлось ловить Тони, дернувшегося в сторону Барнса с явной угрозой. “Ты... знал?” – голос Старка был хриплым шепотом, каждый слог давался ему с нечеловеческим усилием. Стив, бледный как полотно, медленно перевел на него взгляд. В его глазах была мука, но не раскаяние. Оправдание. “Что именно он, нет”. “Не увиливай, Роджерс. Ты знал? Ну?” – взорвался яростью Тони, смотря прямо в глаза Стиву. Несколько секунд стояла полная тишина. “Да…” – проговорил тихо Стив, глядя ему в глаза. Затем он, обернувшись, сразу же сделал шаг к ней. “Алекс... я…” – его рука потянулась к ее, умоляя о понимании. Она не сказала ни слова. Ее лицо было белым и неподвижным, как маска. Она резко, почти инстинктивно, подняла руку ладонью вверх и вперед – жесткий, безоговорочный знак. Ни слова. Не подходи. В ее глазах он прочел не гнев, а то, чего боялся больше всего – абсолютное, леденящее разочарование. Человек, в которого она верила, был мертв. И тут мир взорвался. Слов больше не было. Были только удары. Грохот брони, свист щита, лязг металлической руки. Александра застыла, просто смотря на это. Она не могла пошевелиться, не могла издать звук. Ее тело онемело, а разум отказывался верить в происходящее. Отказывался понимать. Принимать… Осознавать… Она видела перед собой не людей, а трех раненых зверей, наносящих друг другу смертельные повреждения. Ее врачебный инстинкт кричал, чтобы она остановила это, но ее разум и тело были парализованы чудовищной болью предательства. Земо посмотрел на них с видом художника, завершившего свою главную работу. Он молча развернулся и вышел. Она видела, как Стив, защищая Баки, обрушивал всю свою мощь на Тони. Видела, как Тони, движимый горем, отвечал той же жестокостью. И в тот момент, когда Стив занес щит над обездвиженным Тони, готовясь нанести последний удар по реактору, их взгляды снова встретились. Всего на долю секунды. И в его глазах она не увидела ни торжества, ни даже ярости. Лишь пустоту. Пустоту человека, готового на все. Удар. И треск. В наступившей тишине было слышно только тяжелое, хриплое дыхание Тони. Он лежал, прижатый обломками, его броня была почти уничтожена. “Щит... не твой....Мой отец... его сделал... – он выдохнул, и в его голосе была окончательная правда. – Ты его недостоин”. Стив, все еще стоя над ним, держа в руках щит. Он смотрел то на Тони, то щит. Он видел отражение в полированной стали. Он видел его и в глазах Александры. Он в последний раз посмотрел на нее и расстегнул ремни. И щит, символ всего, кем он был, а сейчас просто диск с белой звездой, упал на пол с глухим, бесстрастным лязгом. Все связи были разорваны. Он больше не был Капитаном Америкой. Ни слова не сказав, он повернулся, поднял с пола раненого Баки и повел его к выходу, не оглядываясь. Александра не смотрела ему вслед. Ее взгляд был прикован к Тони. Когда шаги затихли, она механически, на автопилоте, пошатываясь подошла к нему и рухнула на колени. Ее пальцы нашли пульс на его шее. Сильный, учащенный. Жив. “Пятница…” – просипел он, но голосовой помощник молчал. “Молчи,” – тихо сказала она, ее голос был глухим и безжизненным. Она подняла голову и окинула взглядом руины. Руины базы. Руины команды. Руины веры… Началась новая реальность… И в этой реальности не было места для Капитана Америка, для Мстителей, для ее любви. Были только обломки, раненый и женщина, похоронившая все то, во что верила. Она осталась сидеть рядом с Тони в звенящей тишине Сибири, слушая, как завывает ветер в разбитых коридорах. Это был конец. Или самое начало конца.