Греховные узы: становясь человеком

Сайго напряжённо смотрел Похоти прямо в глаза. Её взгляд был холодным, безжалостным и исполненным жажды убийства. Она явно не собиралась отпускать беглеца. И всё же... Было в нём что-то ещё. Что-то скрытое за этой ледяной маской. Сайго не мог понять, что именно, но ему казалось, будто внутри этого гомункула, помимо тела, созданного в результате неудачной человеческой трансмутации, и философского камня, скрывается нечто большее. Нечто, чему он пока не мог дать объяснение. Однако Похоть резко оборвала его размышления. Одним стремительным движением она взмахнула рукой. Вытянувшиеся клинки полоснули Сайго по лицу и плечу. — А-а-а-а! Алхимик отшатнулся и ударился спиной о кирпичную стену. Из глубокой раны на щеке и рассечённого плеча хлынула кровь. — Не дёргайся, — холодно произнесла Похоть. — Тогда я закончу всё быстро. Она шагнула вперёд. Клинки устремились к его голове. До смертельного удара оставались считаные миллиметры... Но в последний момент Сайго вскинул руки. Обеими ладонями он схватился за лезвия, не позволяя им коснуться своей шеи. Их взгляды встретились. Похоть изо всех сил пыталась продавить клинки вперёд. Сайго удерживал их, несмотря на боль и кровь, стекавшую по ладоням. Именно в этот миг перед глазами Похоти вспыхнуло видение. — Любимая... Я здесь... Мужчина-ишварит сидел возле женщины, лежавшей на смертном одре. Он крепко держал её за руку. — Не отпускай... Слышишь?.. Не отпускай мою руку... Его голос дрожал. — Пожалуйста... Картина исчезла так же внезапно, как и появилась. Перед Похотью вновь стоял Сайго. — Я... не дамся тебе так легко... Стиснув зубы, алхимик резко дёрнул руки в стороны. Раздался сухой треск. Клинки переломились. — А-А-А-А-А! Похоть вскрикнула. Такой боли она ещё никогда не испытывала. Она невольно отшатнулась, схватилась за обломки клинков и опустилась на одно колено. По её лицу впервые промелькнуло нечто, похожее на растерянность. Алхимик стремительно бросился к Похоти. Ещё мгновение — и он смог бы покончить с ней. Но её крик... Он показался ему до боли знакомым. Перед глазами внезапно вспыхнуло воспоминание. — Эльза! Любимая, держись! Сайго стоял на коленях возле постели жены, отчаянно сжимая её ладони. — Я достану лекарства! Только не умирай! Прошу тебя... Я рядом... Её дыхание становилось всё слабее. Его голос дрожал от отчаяния. Картина исчезла так же внезапно, как и появилась. Когда воспоминание рассеялось, Сайго вновь увидел перед собой Похоть. Она стояла перед ним на коленях, тяжело дыша. Её взгляд был совсем не таким, как прежде. В нём больше не было прежней холодной уверенности. Только боль. И какое-то странное, непонятное смятение. У Сайго был шанс покончить с ней. Один удар — и всё было бы кончено. Однако он лишь несколько секунд молча смотрел на неё. Затем опустил руки. Под его ногами вспыхнул алхимический круг. Сайго хлопнул в ладоши. В следующее мгновение он исчез. — Что такое, Похоть? Не получилось? — донёсся позади насмешливый голос Жадности. Она медленно поднялась на ноги. Сломанные клинки по-прежнему не восстанавливались. Похоть молча посмотрела на них. — Он... оказался не так прост, как я думала, — тихо произнесла она. Жадность усмехнулся. — Надо же. Но Похоть его уже почти не слышала. Он мог убить меня... Он стоял совсем рядом. Почему он этого не сделал?.. Она крепче сжала обломки клинков. И снова эти видения... Точно такие же, как тогда, в деревне, где свирепствовала эпидемия окаменения. Что это такое?.. Что со мной происходит?.. Она медленно провела пальцами по сломанным клинкам. Меня пронзали насквозь... Сжигали... Расчленяли... Но никогда прежде я не чувствовала такой боли. Она непонимающе посмотрела на обломки. Почему?.. Двери городской больницы с грохотом распахнулись. В холл, шатаясь, вошёл Сайго. Вся его одежда была пропитана кровью. — Сайго?! — вскрикнула Риза, мгновенно вскочив со своего места. Он попытался что-то сказать. — Я... Они... Он... Она... Изо рта вместе со словами хлынула кровь. Сайго сделал ещё один неуверенный шаг. Затем его ноги подкосились. Он рухнул на пол без сознания. — Врача! Быстро! — закричала Риза, бросаясь к нему. В просторном зале царила тишина. — Страсть... Ты вернулась. Данте спокойно смотрела на Похоть, словно заранее знала, что та придёт. Похоть медленно подошла к ней. В её взгляде больше не было привычной невозмутимости. Лишь тяжёлые вопросы, на которые она больше не могла найти ответов. — Объясни мне, Данте... Она остановилась в нескольких шагах. — Что со мной происходит? Данте молчала. — Почему при каждой встрече с этим мужчиной я вижу какие-то видения? Лицо Данте осталось совершенно спокойным. — Это всего лишь ложные воспоминания, — ровно произнесла она. — Остатки жизни той женщины, из которой ты была создана. Они ничего не значат. Она сделала несколько неторопливых шагов навстречу Похоти. — Не позволяй им управлять собой. Данте указала рукой на большой багрово-красный философский камень, лежавший на пьедестале. — Скоро я заменю твой нынешний философский камень новым. Тогда эти воспоминания исчезнут навсегда. Похоть не шелохнулась. — Нет. Её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Я больше не верю этим обещаниям. Она подняла взгляд. — Ты уже давно говоришь, что сделаешь меня человеком. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. — Скажи мне лучше... Похоть сделала ещё один шаг. — Кто я? Ещё шаг. — Откуда я пришла? Она остановилась почти вплотную к Данте. — И куда иду? На лице Данте промелькнула едва заметная тень раздражения. Но лишь на мгновение. Она быстро вернула себе привычное спокойствие. — Твоя неуязвимость — главное преимущество. Она снова перевела взгляд на философский камень. — Новый камень сделает тебя ещё сильнее. Похоть медленно подняла руку. Из её пальцев показались сломанные клинки. Она молча протянула их Данте. — Тогда объясни мне это. Впервые за весь разговор голос Похоти дрогнул. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно. — Почему они не восстанавливаются? Она не сводила глаз с Данте. — Кто мы такие? — Что ты с нами делаешь? Ещё одна короткая пауза. — И чего ты на самом деле добиваешься? Данте молчала. Ответа не последовало. В зале воцарилась тяжёлая, почти осязаемая тишина. Похоть продолжала смотреть ей прямо в глаза. Теперь её терзали не только воспоминания. Её впервые начали терзать сомнения. Продолжение следует...