Спаси себя сам

Понедельник смачным харчком прилетел в лицо вместе с тем, как Драко разлепил глаза. Весь прошлый день он отпаивал зельями непутёвую Паркинсон, которой хватило ума перебрать с коктейлями. Как она оправдалась — «хотела попробовать их все, такие вкусные были». Паркинсон много чего говорила. И бредового, и, что реже, вполне разумного. В благодарность даже сплетнями больницы отплатила про людей, которых он едва знал. Какая-то медсестричка крутит роман с ассистентом хирурга, а тот, в свою очередь, собирается вот-вот делать предложение своей девушке, однако рвать рабочую интрижку не спешит. Панси злобно усмехалась, когда рассказывала план своей подружки-Катрин по разоблачению лгуна и предоставлению его невесте снимков с лучшими ракурсами уединения предателей. Драко не понимал влечение подруги к всезнанию чужой подноготной. Ему своя-то личная жизнь казалась страшнее запретного леса, а чужую перекапывать так тем более не имело смысла. Возможно, сплетни о тех, кого он хотя бы знает, принесли бы немного злорадного счастья, но этим похвастаться ни Панси, ни он не могли. Всё лишь потому что Малфой самолично отказался становиться дружком героя. Сказать честно: где-то в глубине души он грезил желанием вторгнуться в круг общения гриффиндорцев, прикинувшись своим. Стать двойным шпионом по сбору информации и дальнейшему её использованию в своих интересах. А может, и не использовал бы. Может, он просто нуждался в признании, и вся бравада о желании дружить с давнишними врагами — тень нарциссического достигаторства. Кровать не хотела выпускать из своих объятий, окутав теплом и удивительной мягкостью, которая особенно ценилась в промозглые осенние утра. Пришлось перебираться из тёплой постели перебежкой до горячего душа, обваривая кожу в кипятке, чтобы согреться. И следом перебежка до кухни, где Драко выпьет огромную чашку чая, насильно вынуждая тело отогреваться, а пальцы рук двигаться без скрипа. Несмотря на разбитое состояние, он даже хотел заступить на смену, но только чтобы увидеть раздосадованного Поттера, убитого позором. По крайней мере, колдомедик на это очень надеялся. Путь до Веридиана занял дольше обычного, Малфой выбрал смакование сигареты во время прогулки вдоль главной аллеи города, предаваясь фантазиям о том, насколько расстроенным будет Поттер. Хотелось мечтать, что очень. Что Поттер падёт ниц ему в ноги и будет умолять о том, чтобы научить хотя бы крупице от своих знаний. Или наоборот, что Гарри начнёт изводить, язвить где ни попадя, провоцируя на конфликт. Второй вариант звучал особо пикантно, учитывая возможность Малфоя пойти сразу к Аутмел и вымести нахального героя прочь из места обитания колдомедицины. Раздевалка погрязла в тишине. Несмотря на неспешность, Драко пришёл раньше начала смены. Шкафчик привычно пискнул при открывании, выронив плохо лежащий бейджик работника и намекая о его желательной замене. Как-никак прошло две недели с момента смены звания на гордое «интерн». В длинный список дел в голове прибавился ещё один пункт — подойти к Мисс Аутмел и попросить выдать новый бейдж. Глаза заметили движение сбоку, и Драко машинально повернулся, чтобы рассмотреть, откуда оно исходит. Поттер. Малфой прикрылся кофтой и скрылся за дверью шкафчика, забыв, что ещё не переоделся. Он быстро натянул на себя хирургический костюм, стараясь лишний раз не смотреть и не раздражаться от вида Поттера. Тем не менее натура Драко сама рвалась наружу в нетерпеливости выдать крайне ядовитую фразочку. — На диване спал все выходные? — скосив губы в усмешке, спросил он, запирая шкафчик. — Что? — Поттер отвлёкся от завязывания шнурка на штанах и поднял голову. — Почему? — Ты чуть не дал умереть своей подружке, если помнишь, — Драко закатил глаза. Как можно было не понять очевидную связь? — А, ты про это… — Поттер поник, не показывая ни эмоции. — Ага, про это, — хмыкнул Малфой. — Мы не живём вместе, так что если тебя интересует как я сплю, то отвечу, — в зелёных глазах сверкнул намёк на язвление, — я сплю совершенно один на очень большой кровати. Драко замолк. Куда-то растерялась вся спесь. Но быстро появилась снова, не сдаваться же на полпути. — То есть она собрала вещи и ушла от тебя? Даже так? Не завидую. — Она и не приходила, — Поттер сакцентировал внимание на местоимении. — Ещё лучше, — Малфой выдавил насмешку. — Бросила тебя прям на месте позора. При слабом белёсом освещении в раздевалке можно было отметить, как жевательная мышца Поттера напряглась и привела в действие после себя другую — мышцу, опускающую уголки рта, что скривила губы в тонком намёке на раздражение. — Если тебя так интересует моя личная жизнь, то ты всегда можешь просто спросить, — выждав паузу, ответил тот. — За небольшую плату, конечно, но я отвечу. Малфой по-настоящему усмехнулся, услышав про очередные сделки. Ему кажется или его правда окружают сплошные деловые лица, которые бесплатно и шагу ни ступят? — За плату? Интересно, какие нынче расценки на вопросы герою Магической Британии? Поттер призадумался, нахмурился совсем немного и ответил: — Спроси и узнаешь. — Нет уж, спасибо, — Драко отмахнулся и покинул ординаторскую. А в животе заурчало и закрутило интригующее чувство неизвестности. Ему срочно нужно было чем-то себя занять, пока нехватка адреналина в его жизни не превратилась в заключение договоров с Поттером. С Поттером, который подозрительнее день ото дня. — Если что, я беру не деньгами, — донеслось сзади с усмешкой. По спине пробежал холодок и живот скрутило ещё сильнее. Драко падкий на подобные ловушки, падкий из-за патологического интереса и желания себя впутать в историю, да покруче. Возможно, это было тоже частью неосознанного самоистязания — не дать себе спокойствия, постоянно тренируя свою прочность. Малфой налил себе прохладной воды, чтобы прийти в себя. Он не понимал, что чувствует по отношению к произошедшему диалогу. Очередной диапазон противоположных эмоций, разных настолько, будто те разбежались по всем четырём углам комнаты. — Если я настолько непригоден в первой помощи, то, может, поможешь в освоении материала? — Поттер подкрался почти неслышно. Или Драко его не услышал, пока отвлёкся на гул в собственной голове. — Ты игнорируешь детали, упускаешь то, что на виду, забываешь о мелочах, — резюмировал он, поглядывая исподлобья на неряшливый серый хирургический костюм, в который всегда облачается Поттер. — Я не понимаю, как ты так быстро понял, что это отравление и что поможет простой раствор бадьяна, — Поттер выглядел озадаченным. — Бадьян же идёт, как компонент для предотвращения отравлений. Почему я должен был первым делом смотреть в глаза? Почему не в нос, не в уши? Почему не в рот? — Очень много «почему», не находишь? — сделав глоток, спросил Малфой. — Я всего две недели как поступил на колдомедика, мне простительно, — решил парировать Поттер. — Ага, — усмехнулся Драко, отставляя чашку, чтобы при последующей браваде использовать свой максимум жестикуляции. — Потом тебе будет простительно, потому что ты устал или потому что ты герой, или потому что у тебя голова была не тем занята. Ты уже часть системы. Ты поступил и тем самым подписал себе бесконечный поток дифференциальной диагностики в голове при любой ситуации, выходящей из рамок здоровой. — Просто научи меня видеть, — настойчиво проговорил тот. — И что мне за это будет? — Малфою ничего не нужно было от героя, совершенно ничего, но упускать возможность стать выше он точно не мог. Поттер замолк. После хмыкнул в раздумьях. — Выполнения своих прямых должностных обязанностей? — с окраской издёвки пошутил он. Поттер-то пошутил, а вот Драко уже воспринял это с прямым намёком на конфронтацию. Он проанализировал в голове и поставил оценку «ответить сильнее», чтобы отбросить любое желание Поттера с ним разговаривать иной раз. — Мои должностные обязанности — смотреть, чтобы ты не накосячил и никого не убил, — процедил Малфой. — Мне не платят за твоё обучение, как и не заплатят, если ты сдашь экзамены. Но и не отчислят меня из-за того, что ты завалишь свои зачёты. — Ладно, тогда сам выбери приз за то, что натаскаешь меня, — Поттер быстро сторговался. — Хочу, чтобы ты не пытался со мной подружиться. Он был уверен, что обезопасил себя, дал укрепление брони от навязчивого героя. И эта уверенность отпечатывалась сладостным туманом в голове, обволакивая датчики тревоги, чтобы те не вопили. Отчего-то Драко знал, что эту договорённость Поттер не нарушит. Не тупой же. Тупой бы не победил в войне, как бы Малфой ни кричал об удаче, что была всегда за спиной у героя, будто некая высшая сила, оберегающая от всех бед. — Идёт, отлично, — кивнул Поттер. — Как будем учить меня внимательности? — Для начала нам нужно пойти в подвал и посмотреть, не сидят ли там судмедэксперты. Они любят по понедельникам морг занимать, — в голове Малфоя вызрел до спелого состояния прекрасный план. Главное, чтобы Поттера не начало тошнить при виде тела или от запахов внутренних органов на месте. Хотя он же был на вскрытии вора в первый день, так что осложнений быть не должно. Но на что Драко надеялся больше всего, так это на то, что Поттер обязательно совершит ошибку, которую все всегда совершают из-за учебников и излишней самоуверенности. Подвал пах всё так же. Формальдегид и сырость. Вторая особенно чувствовалась после дождливых выходных, словно пропитала все стены здания, как если бы те были гемостатической губкой. Вместе с тем сырость пробиралась и под кожу, леденила душу. Либо же причина таких не самых приятных ощущений была в другом. Драко любил вскрытия, любил смотреть на причины смерти, на видоизменённые органы. Ему не нравилась только атмосфера внутри. Будто запустили несколько дементоров, которые высосали все эмоции из помещений. Оно и было понятно, волшебники встречают здесь свой колдомедицинский суд, готовятся к прощаниям и последующим захоронениям. Поначалу в левом крыле подвала шла комната ожидания, куда толпой шли родственники усопших в ожидании, пока им передадут причину смерти или само тело. Ничего примечательного не находилось. Плакаты о здоровье на стенах, несколько картин, идущие вразрез с настроением самого места — абстракции в виде цветов. У стены расположились стулья стройным рядочком, утратившие всякий вид и повидавшие множество слёз горечи. Напротив стоял пост, куда относили карты пациентов прежде чем отдать в архив, тут же складировались результаты гистологий всё для тех же архивариусов. И, наконец, после шло помещение с двумя комнатами для вскрытий или, как по-научному, с двумя секционными. Внутри каждой из них стояли столы для аутопсии, комплект раковин и тумб, полных инструментария, а также множество стёкол, куда отправятся будущие кусочки органов прежде чем быть исследованными в лаборатории. Была здесь и частичка жизни — раздевалка и небольшая ординаторская прям в ней. Настолько небольшая, что одновременно могла бы поместить в себе шесть человек без риска удушья из-за нехватки кислорода. В конце коридора, напротив первой секционной, монументом встал холодильник, в котором хранились тела в ожидании или вскрытия, или сотрудников магического похоронного бюро. Правее — склад с необходимыми реагентами и прочими мелочами. А прямо у входа, напротив второй секционной, находилась комната, где танатокосметологи корпели над столами с усопшими, подготавливая последних к погребению. Танатокосметологи наносили макияж, бальзамировали, мыли и одевали. Они были самым ценным звеном в прощании семьи с покойником. Поттер удивительно долго мялся, прежде чем миновать комнату ожидания, словно надеялся, что всё окажется розыгрышем и идти никуда не придётся. Осматривался, дрожал, хоть и пытался это скрыть. Зоркий глаз Малфоя сразу распознал нервозность, ведь, как говорится, свой своего видит всегда, нехотя, да замечает. — Что-то не так? — уточнил Драко, стоя в дверях между комнатой ожидания и непосредственно отделением морга. — Да нет, — отмахнулся Поттер, но ступать продолжил медленно, как по минному полю. — Ты же уже тут был, в первый день. Какие сейчас сложности? — Малфой не мог взять в толк причины возникновения подобного поведения бравого героя. — Не был, — холодно произнёс тот. — Как это? — переспросил Драко, выгибая бровь в недоумении. — Прождал результатов, сидя на стуле, — Поттер специально отвёл взгляд, как если бы ему было стыдно или если бы он стеснялся. Малфой хмыкнул и отчего-то изумился, открывая для себя героя по-новому. Раньше думалось, что эта шрамированная голова не имеет страхов, лишена их по генетике, но, как оказалось, есть нечто, куда Поттер не дошёл. — Сейчас-то пойдёшь? — Д-да, — неловко, с небольшой заминкой, но ответил Гарри. С продвижением внутрь морга становилось холодно, озноб бил по коже мурашками, вздымая каждый волосок на теле. В ординаторской слышались отдалённые голоса, что было неплохим знаком. Значит, судмедэксперты прибыли сегодня и покажут дивный внутренний мир юному колдомедику. На повороте в раздевалку Драко чуть не столкнулся лбами с аврором местного подразделения, который, судя по всему, доставил тело. — Прошу прощения, не слышал ваших шагов, — оговорился служитель магического закона, однако не поспешил отойти вбок, замер взглядом на фигуре за Малфоем. — Гарри Поттер? Вы? Драко поворачиваться не стал. Лишь сверлил взглядом плечо аврора, едва не сбившего его и не поспешившего освободить путь. — Да, это я, собственной персоной, — в голосе Поттера проскальзывало или стеснение, или замешательство, или что-то другое, что не имеет своего названия, но точно кореллирует с дискомфортом. — Очень рад вас видеть, — аврор поспешил наконец отойти, но только для того, чтобы протянуть руку герою для рукопожатия. Всё происходило так, словно Малфоя здесь и нет. Словно он призрак, невидимка. Отброс. Внутренности сжались в очередной раз от осознания собственного места в данной пищевой цепочке. Захотелось что-то разбить, невербальным заклинанием стену на кирпичи разобрать. Что угодно сделать, чтобы выплеснуть накопленную ярость. Однако воспитание не позволяло, стянуло его в рамки «правильности» и не отпускало. — Благодарю, мистер… — Поттер запнулся, по всей видимости, не нашёл бейджа или не узнал бывшего коллегу. — Ой, можно просто Скотт, — усмехнулся в оттенке неловкости аврор, приобретший имя. — О вас столько говорят! Почему вы ушли из аврората? Что-то случилось? Если не секрет, конечно. Драко спиной почувствовал, как у героя сжались кулаки, услышав глухой хруст от костяшек. — По личным причинам, Скотт, — выдавил Поттер. — Вы не будете против, если мы с моим наставником пойдём? Сегодня же ваши судмеды работают здесь? Уверен, мне будет чему у них поучиться. А Поттер оказался хитёр. Ловко перебросил тему, уйдя от неудобного вопроса. Только теперь Малфою стало катастрофически интересны перемены в выборе профессии. Раньше он думал, что это было каким-то спонтанным решением. Потом решил, что травмирующее событие произошло. А теперь… Теперь Драко не знал, что думать, весь зудя от желания узнать правду. Хотя бы кусочки пазла ситуации, ставшей поворотной в изменениях героя. — Вы с… С наставником? — Скотт удосужился бросить взгляд на спокойно стоявшего Малфоя, в котором ничто не выдавало бушующей ненависти. — Малфой — ваш наставник, что ли? Ехидная усмешка. Его любимое блюдо на любой приём пищи. Отговариваться или вступать в открытую конфронтацию не было смысла. Да и не хотелось Драко ничего доказывать. Только врагов себе наживёт, ничего по итогу не доказав. — Мистер Малфой, — Поттер поправил непутёвого аврора, отчего сердце Драко сделало кувырок внутри себя и издало лишний стук. — Или интерн Малфой. Да, он мой наставник. А что? У вас какие-то вопросы к этому факту, Скотт? Малфой бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилось слушать заступления Поттера за себя. Конечно нравилось. Гладило по шерсти его побитое эго, как минимум. И возникать, что он не принцесса какая-то и не из сахара совершенно, не хотелось. По крайней мере сейчас. — Нет, но… Он же… — дружочек-аврор растерялся, поглядывая то на Драко, то на Поттера. — Кто я, Скотт? — Малфой подал голос, отчего тот чуть не отскочил. — Ну… Вы знаете, — Скотт сделал вид, что не обратил внимания на неувязицу, и продолжил обращаться к Поттеру, к тому, у кого, как он думал, звание повыше и власти побольше. А Драко чуял спиной ухмылку, с которой стоит герой. Сам стоял с похожей. — Нет, не знаю, — Поттер сделал растерянный голос, как у пятилетнего ребёнка. — Метка, — коротко отрезал Скотт и хотел было потянуться к руке Малфоя, чтобы оголить злосчастную кляксу, но вовремя опомнился и отделался просто нелепым покачиванием. — У всех свои скелеты в шкафах. Главное то, что он сейчас меня учит быть отличным колдомедиком. Сомневаюсь, что, будь он так плох, ему бы доверили меня под крыло, не правда ли? — ядовито, но сладостно для ушей Малфоя парировал Поттер. Скотт ничего не ответил. Хмыкнул и удалился. Хотел что-то сказать, возможно, дать напутствие, посоветовать быть осторожным или выкинуть что-то про охмурение и розовые очки. Но не стал. Принял своё поражение и покинул морг. Драко последовал примеру Скотта и так же молча, не считая нужным благодарить Поттера — ведь не просил же, направился в ординаторскую. В маленькой комнатушке среди металлических шкафчиков, двух лавок и стола расселись несколько человек. Трое, если точнее. Один из них был узнаваем особенно хорошо — колдомедик и судебно-медицинский эксперт с седыми волосами, коротко и ровно подстриженными, а ещё, вероятно, приглаженными специальным гелем, но среди которых на макушке, прямо в середине головы зияла небольшая залысина, как следствие генетического старения мужчин. Он мирно сидел за столом, откусывая пряник и запивая его чаем, отчего на вошедших не сразу обратил внимание. Медленно поднял вечно задумчивый и вопрошающий взгляд и слегка приподнял брови при виде Малфоя. Пожалуй, Эдмунд Гривз был одним из немногих, кто относился к Драко без открытой ненависти. Эдмунд всегда был вежлив, обходителен, многое объяснял, если Малфою удавалось поприсутствовать на его вскрытии. И то, что первое вскрытие Поттера будет у Гривза — большая удача. Рядом с профессором своего ремесла разложились два санитара–помощника, по всей видимости, тоже обучающиеся, но где-то в другом филиале. Один бы повыше и с более рыжеватом отливом в волосах, когда у второго шевелюра по цвету скорее походил на торт брауни из тёмного шоколада. — Мистер Малфой, вот уж не ожидал вас увидеть, — произнёс Эдмунд, протягивая ладонь для рукопожатия. Драко сделал несколько шагов и принял жест, пожимая руку в ответ. — Привёл своего подопечного посмотреть, как проводятся вскрытия, и показать, как важно внимание к деталям, — закивал он и представил Поттера, отводя руку. — Здравствуйте, — Поттер немножко комично дёрнулся навстречу Гривзу и по подобию Драко пожал руку. — Похоже, мисс Аутмел высоко тебя ценит, раз доверила столь ценный экземпляр магического мира для обучения, — хмыкнул Эдмунд и сделал глоток из чашки, обращаясь к Драко. Тут уже Малфой не мог согласиться. Поджилками чувствовал, что наставница его не любит, хотя и доказать никак рационально это не мог. А доверили ему Поттера потому что… Потому что просто больше некому. А так упавшая звезда аврората одним глазом проследит за неудачливым пожирателем. — Поверю вашим догадкам на слово, — он вежливо усмехнулся. Не желая продолжать отдалённые от дела беседы, сразу спросил. — Кто у вас сегодня? Сложный кто-то или просто рядовой случай? — Как знать, — снова отпил Ривз и закинул последний кусочек пряника в рот. — Похоже на самоубийство, но что-то не сходится, как по мне. Решил, что в нашей скромной лаборатории будет кощунством рассматривать столь интересный случай. — Не терпится посмотреть, — тихо, заметно нервно, Поттер подал голос. — Тогда пойдёмте, — с этими словами Эдмунд встал из за стола и, огибая их с Поттером, пошёл к выходу. Внутри секционной всегда стояла духота, словно помещение никогда не проветривается и не имеет вентиляции. Однако, несмотря на спёртый воздух, тот ничем не пах. Ни одной ноты запаха. Специальные чары для нейтрализации сторонних ароматов, способных отвлечь на себя внимание, работали практически без перебоев. Драко внимательно следил за каждым действием Поттера, как только герой поравнялся с ним и ждал у анатомического стола, пока ординаторы-работники Ривза привезут тело. Особенно внимательно следил за руками, и, как и ожидал, Поттер попросил секунду на отвлечься, чтобы отойти на несколько метров вбок и обработать нос вазелином. Считалось, что именно самый простой вазелин не даёт носу учуять неприятные запахи, выступая своеобразным барьером между чувством обоняния и смрадом. — Смывай, — бросил Драко тут же, как Поттер вернулся и встал рядом. — Что? — с недоумением в лице уставился тот. — У тебя как со слухом? Не стоит посетить нашего отоларинголога? — теперь уже Малфой скорчил лицо наивысшего недовольства, будто герой не просто вазелином под носом помазал, а перевернул половину секционной и помешал вскрытию. Глаза напротив источали удивление. Даже профессор судмедэкспертизы не смел вмешиваться и оставил все попытки показать Малфою иные воспитательные моменты. — Я просто не понял, — оговорился Поттер. Драко усмехнулся, даже кинул короткий взгляд, полный вопросов, в сторону Эдмунда, но профессор лишь отрицательно помахал головой. — Что ты нанёс себе под нос? — настало время наталкивать на собственные выводы. — Мазь на основе вазелина, потому что тут будет очень сильно вон… пахнуть, — Поттер быстро поправил себя на более приличный язык. — О чём мы с тобой накануне говорили, напомни, — бровь лезла выше и выше. Каталка въехала в секционную, на миг, всего лишь на секунду, разрядив обстановку. — Детали, — всё ещё с полным непониманием Поттер смотрел на него. — Как считаешь, чувствовать запахи в момент работы с телом необходимо? — теперь с открытым пренебрежением. Драко держался на какой-то нити своего терпения, чтобы не перейти на оскорбления. Только из-за уважения к Эдмунду. — А… — вдруг осенило героя. — Бегом смывай и возвращайся, — Малфой пальцем ткнул на дверь. Поттер сорвался с места и быстрым шагом удалился, протирая ладонью нос, словно это ускорит процесс избавления от вазелина. — Ты не жесток с ним? — Ривз дождался момента спросить, чтобы Поттер не услышал его. Драко даже задело. Не слишком сильно, правда, но кольнуло ощутимо. — Иначе он не научится, — ответил он. — Мне кажется, что в тебе не столько желания научить, сколько проучить, — со снисходительной улыбкой проговорил Эдмунд. И попал в точку. Чётко в яблочко. Настолько заметно? — Он должен быть готов ко всему, только так запомнит, — Малфой поспешил оправдаться. Ривз хмыкнул и оглядел Драко с каким-то близким к оцениванию взглядом. Словно внутри серых глаз профессора скрывался просвечивающий голову аппарат, который мог показать содержимое черепушки без легилименции. — Попробуй стать учителем, а не экзаменатором, самому проще будет, — поделился советом тот. Однако вот только всезнающий Ривз не был знаком с всепоглощающим страхом вдруг сблизиться с кем-то, с кем никогда близок не был. Даже пресловутая дружба располагала собой обязанностями и исполнением их. А ещё располагала возможностью подвести другого. И если подвести старых друзей вроде Панси и Блейза сложно, потому что они знают и видели всё, то с новыми нужно держать маску и лишь умело в некоторые моменты приспускать, как бы проверяя готовность новоиспечённого друга смириться с той или иной особенностью характера. — Постараюсь, Мистер Ривз, — Драко улыбнулся приторно вежливо, тем не менее в голове оставил идею воспользоваться советом, не отмёл её метлой, как надоедливых докси среди пыльных углов. Эдмунд мельком увидел натянутую из благодарности улыбку Малфоя, облачаясь в одноразовый белый защитный костюм, покрывающий всё тело и сделанный из непромокаемой влагоотталкивающей ткани, зачарованной на лёгкое устранение после работы. Ещё два костюма он достал из тумбочки позади себя и всунул в руки Драко и как раз подошедшему Поттеру. Невесомое тканевое и стопроцентно душное облачение вызвало очередной взгляд с вопросительным знаком в лицо Малфоя. Однако Драко не спешил сразу нравоучать, всё же дурным тоном будет прямо так на корню и при Эдмунде обрубить полученный совет. Сам по себе костюм предполагал защиту от ног до головы. Литая белая ткань без любых намёков на вентиляцию специально была продумана так, чтобы не быть обтягивающей, но вместе с тем и не слишком свободной. К сожалению, вещи сложно поддавались множественным зачарованиям и, если честно, это было крайне затратно, поэтому никто не вкладывался в усадку по размеру для данного комбинезона. — Готовы, господа? — Ривз походил на чумного врача нового поколения, если судить по старым книгам той эпохи. Без маски ворона, конечно, но вполне себе так же устрашающе и в стиле какого-то вируса. Говорить в одноразовом защитном комбинезоне давалось с трудом из-за того, что воздух становился раз в десять более спёртым и невыносимым. Поэтому они с Поттером тихо кивнули и сделали по паре шагов к секционному столу, на который уже водрузили тело. Зрелище, мягко сказать, было не из приятных. Даже бывалый аврор и герой войны Поттер бросил один взгляд на лежащую девушку и отвернулся, глубоко дыша. Драко знал, что делать в таких ситуация, сам не раз бывал. Знал ведь, что нужно заземлить Поттера, дать тому чувство, что реальность здесь, рядом, не уходит из-под ног. Паника забирает всевозможные способности здраво мыслить, лишая любого намёка на собственноручное возвращение в реальный мир. Тем более такая паника при виде тела, привезённого на судебно-медицинскую экспертизу. Он боролся с собой, начав дрожать, почти трястись от внутреннего сопротивления. Тело застыло камнем, не отвечая ни на один импульс мозга, словно ждало окончательного решения среди мельтешащих мыслей. Ему нужно всего лишь коснуться Поттера. Дотронуться до плеча. Так будет правильно, так нужно себя повести, как наставнику. Пауза держалась дольше, чем должна, Ривз не прикасался к телу, а только смотрел на замеревшего Малфоя и отвёрнутого Поттера. Переборов все позывы отвращения, Драко повернулся к герою и положил левую руку на его правое плечо, заглядывая в перепуганное лицо. — Выдохни, — прошептал он. Поттер послушался. — Теперь глубоко вдохни и снова выдохни, ты реален, мир тоже, это всего лишь тело, и оно нуждается в твоей внимательности, — снова заговорил Драко. — Всего лишь…? — тихий смешок вырвался изо рта Поттера. — Да, не связывайся с ним эмоционально, иначе потеряешь себя, — Драко и забыл, что его рука продолжает лежать на плече, он просто смотрел в лицо героя и дышал вместе с ним. — Этой девушке нужна наша помощь, чтобы решить, передавать дело аврорам на расследование или закрывать. — Да, хорошо, — Поттер выдохнул чуть громче и распрямился. — Отлично, — Малфой позволил себе улыбнуться краешком губ и, только вспомнив про руку, оторвать её, как ошпаренную. Он снова взглянул на Ривза, а тот кивнул в одобрении, прикрыв глаза. Драко снова шагнул к столу и отгородился от произошедшей ситуации, ровно как и от нахождения Поттера в непосредственной близости. Нервная система всё ещё продолжала подавать импульсы и стимулировать мозг на подкидывание воспоминаний о своём первом судмед вскрытии, но он упорно их отмахивал. Наконец, взглянув на оцинкованный секционный стол, он увидел девушку, молодую, не больше двадцати пяти лет. Её тело застыло в неестественной позе, а на руках ярко зияли длинные порезы вдоль, из которых выпотрошились кусочки мяса и жировой ткани. Девушка выглядела, словно её только что привезли с места преступления, сохраняя на себе все запахи и частички места происшествия, как и подвижность частей тела. Даже маленькая струйка слюны высохла у уголка рта, нетронутая и полупрозрачная. Магические холодильники на самом деле не морозили, по крайней мере те, которыми пользовались судебно-медицинские эксперты. Они запечатывали тело в том состоянии, как то положили. И это стало огромным плюсом и в какой-то мере даже прорывом для системы правопорядка, когда произошёл патент первой идеи. — Что вы видите, Мистер Малфой? — Эдмунд обратился к нему, не притронувшись к телу. — Девушка, молодая, с признаками самоубийства в виде двух продольных разрезах на предплечье, — говорил Малфой достаточно громко, чтобы Поттер слышал, а сам же бегал взглядом по телу. — На первый взгляд глубина по всей длине ран одинаковая и с такими же одинаковыми ровными краями, без заметных зазубрин. Кровь запеклась у обоих запястий, судя по всему, тело находилось в положении не прямо горизонтальном, отчего присутствовал ток крови от локтя к ладоням. — Неплохо, — кивнул Ривз, — Что-то ещё? — Да, меня смущают непосредственно края ран, слишком идеальные для того, чтобы быть спонтанным и импульсивным решением, — Драко поделился догадкой, вглядываясь в руки незнакомки. — Может, она подошла к этому с холодной головой, решив, что жизнь не имеет смысла, — Поттер подал признаки заинтересованности сбоку. Причём звучал он не так, словно серьёзно оспаривал его догадку, скорее пытался просто опротестовать ради разговора, лишь бы не молчать. — К такому никогда не подходят с холодной головой, — Малфой повернулся на него и посмотрел чётко в глаза. — Всегда идёт огромный выброс эмоций, колоссальное напряжение внутри человека рвётся наружу. — Я с вами согласен, меня тоже в первую очередь смутил характер ран на предплечье, — Эдмунд вооружился ножом для вскрытия тела. — Теперь давайте посмотрим, что нам говорят внутренние органы, они-то уж точно никогда не врут. Ривз сделал у-образный разрез от плеч к грудине, медленно прокладывая нож между тканей, разрезая те с филигранной осторожностью. Подкожная клетчатка скрывала под собой натянутые мышцы, словно струны, напряжённые до предела. Он сменил инструмент на щипцы и перекусил рёбра, раскрывая грудину в полном объёме для просмотра. Вместе с обнажением внутренних органов секционная заполнилась запахом. Он поступал отовсюду изнутри, но особенно откуда-то из района середины живота. Драко прикрыл глаза, вдыхая аромат поглубже, проводя его до альвеол, чтобы прочувствовать многослойность и отделить ноты одну от другой. Вместе с тем в голове начал формироваться список учуянных составляющих сложного запаха, как по пунктам в самой парфюмерии он выделял верхние, срединные и нижние ноты. Только так можно было минимизировать вероятность ошибки. — Что чувствуете? — спросил Эдмунд, повернувшись к ним. И Малфой дал возможность сказать Поттеру, слегка делая выпад головой. — Пахнет… — Поттер задумался, снова вдохнул и даже прикусил нижнюю губу в напряжении. — Пахнет чем-то сладким с послевкусием растительности. Похоже на какие-то сушёные цветы. Ривз поспешил прервать: — Очень схоже с запахом зелья «Сонная лоза». Один раз учуешь и никогда больше не забудешь. Но здесь всё сложнее, потому как лозу никто не использует в одиночку при планировании убийства, а это уже классифицируется, как убийство, стоило нам отметить инородные запахи у тела. — Нужно вскрыть желудок, вероятно, там находится подсказка по второму зелью, — озадачился Малфой и прижался в близости к столу, словно пытался заглянуть ещё глубже во внутренности. Эдмунд взял щипцы, которыми зацепил стенку желудка и ножницы, что рассекли ткань острыми лезвиями, высвобождая наружу более зловонный аромат. — Чувствуете? — спросил он. — Да, — Драко вдохнул несколько раз, словно боялся упустить искомый компонент, а то и лучше прочувствовать его. И скривился, стоило вобрать в себя больше необходимого воздуха. — Что-то… Что-то металлическое и сырое. — А если взглянуть на стенки желудка? — Ривз приподнял орган так, чтобы оба ученика смогли получше при белом свечении ламп разглядеть налёт. Чёрно-серебристая жижа легла пятнами на желудочные стенки, свалявшись местами в маленькие комочки, будто катышки на одежде. — Осадок, он очень походит на этот, как его… — Малфой склонился почти вплотную к протянутому желудку. — «Чёрный венец» — добавил Эдмунд. — Да, точно, — Драко сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу за забывчивость. — Смесь «Сонной лозы» и «Чёрного венца» — одно из наилюбимейших сочетаний дилетантов среди зельев, потому как они судят по первой прочитанной книжке о том, что это идеальный и паралитик, и усыпляющий, и убивающий компонент. Однако всё не так просто, — Эдмунд отрезал кусочек ткани от желудка и положил в конец стола, показывая своим помощникам убрать материал на стекло для дальнейшего гистологического исследования. — Эту смесь крайне легко обнаружить даже первогодке-эксперту, но так же легко спутать с отдельным самостоятельным зельем «Лиловое забвение». — Не слышал никогда, — удивился Малфой. — Оно довольно редкое и любит маскироваться, мимикрировать под среду внутреннего содержимого желудка, при смешивании с алкоголем чернеть, — продолжая рассматривать природу налёта, объяснял Эдмунд. — Так что нужно очень тщательно собрать мазки и кусочки органов с чернотой, чтобы лаборанты идентифицировали яд. Тут ещё можно предположить, что оба запаха обманчивые. — А это как? — теперь озадачен был Поттер. — Бывает такое, что искусные зельевары маскировали свои яды под обычные лекарственные сиропы с помощью усилителей запаха и добавления тех или иных противоречивых зелью ингридиентов. — Как делал мастер Баруффио при дворянском правительстве, чтобы совершить диверсию? Он тогда, кажется, добавил мелко натёртую цедру лимона, чтобы придать яду на основе трав запах лекарства? — уточнил Драко, чем ещё больше сразил Поттера, настолько, что тот рот приоткрыл. — Да-да, именно так, Мистер Малфой, — Эдмунд кивнул и приступил дальше рассматривать органы. Ривз разрезал пищевод, показывая содержимое внутри, которое тоже коагулировало в катышки. После перешёл к лёгким, в которых скопилось немало крови. Он открывал орган за органом и демонстрировал подсказки подействовавшего яда, которые и вправду были раскиданы по всем органам. — Видите? Поэтому нужно всегда доверять чутью, — снимая перчатки, заявил Эдмунд. — Иногда это всё, что у нас есть. Лучше вы покажетесь дураком, который излишне проверяет плёвое дело, но это спасёт вас от последующих ошибок, если дело на самом деле окажется никаким не пустяковым. — Спасибо вам большое, было интересно, — Поттер находился под таким сильным впечатлением, что даже практически не моргал, а руку профессора потряс так, словно смешивал напиток. — Буду рад вас увидеть ещё, приходите, — Ривз помахал им на прощание, провожая глазами до выхода. Только после закрытия двери, ведущей к лифту, Поттер отмер от нахлынувших волной знаний и спросил: — Как ты столько знаешь? — Много читаю, — усмехнулся Драко, бросая взгляд на героя. — Тогда почему мы не накладывали никакие чары при вскрытии? Это уже сделали авроры? Малфой хмыкнул и лениво бросил: — Да ты гений, бинго. — Значит, я близок к тому, чтобы стать хорошим колдомедиком? — Поттер глянул с усмешкой. — Сильно не расслабляйся, герой, у нас неотложка сегодня в смене, так что готовься к внезапной жаре в отделении, — сбавил спесь Малфой. — Почему должно быть жарко? — нажав нужный этаж, поинтересовался Поттер. — Потому что по всем законам невезения на наш пейджер придёт оповещение о крайне тяжёлом пациенте, — Малфой знал, что так бывает всегда. Отлучаешься на час послушать интересный случай, а потом сидишь до ночи, раскаиваясь перед всеми великими волшебниками в голове, что наслали такое испытание на прочность. Как по заказу, на поясе штанов пейджеры издали сильную вибрацию, а их маленькие длинные экраны показали надпись: «Множественные проклятия, не дышит». — О чём я и говорил, — взвыл Драко, заправляя кофту посильнее, чтобы та не помешалась.