Отсутствие предела

Крича от боли, я огляделась по сторонам и увидела то, что никто не может забрать.

Кабинет психотерапевта всегда был для Нин Гуан чем-то непонятным и даже зловещим: вертикальные жалюзи, которые при полном закрытии создавали легкий мрак, маятник Ньютона на столе, будто отсчитывающий секунды до конца света, и, конечно, идеально белый халат на враче, ярким контрастом выделявшийся на фоне помещения в древесно-серых тонах. — Давно не виделись, госпожа Нин Гуан, — седовласая женщина перед ней наконец-то подала голос и затем характерно вздохнула, открывая медицинскую карту своей пациентки. — Могу смело предположить, что Вы не сильно рады нахождению здесь. Придя в клинику, Нин Гуан металась между двух возможных вариантов развития событий: Бай Чжу либо забыл ей выписать пару новых лекарств, поэтому велел ей прийти как можно скорее, либо он должен был сказать, что она смертельно больна, что тоже требовало незамедлительного оповещения. Всё оказалось гораздо хуже. Бай Чжу при встрече просто улыбнулся и сказал проследовать ей в этот кабинет. — Если твой лечащий врач после обычного сбора анализов без объяснения причины направляет тебя прямиком к психотерапевту, это не может не вызывать недоумения, доктор Чан Шэн. Чан Шэн была худощавой дамой в возрасте с большим послужным списком — это можно было заметить по огромному количеству сертификатов и достижений на одной из стен её кабинета. Она была настоящим профессионалом своего дела, и от этого Нин Гуан становилось ещё больше не по себе. — Простите доктора Бай Чжу, он чрезвычайно умен и талантлив, но все еще слабо умеет правильно говорить с пациентами, — Чан Шэн поправила свои очки-половинки на носу, а затем чуть отклонилась в своем мягком кресле. — Я наставляю его в этом и помогаю, тем более, что Ваши проблемы со здоровьем и вправду по моей части. — Я и без Вас знаю, что у меня нет здорового эмоционального фона, близких отношений и секса, а также повышен кортизол. Чем ещё удивите? — Нин Гуан язвит не потому, что ей так хочется, а потому что только так она может психологически защититься от ответа, который последует дальше. Чан Шэн это знает, поэтому она и не думает обижаться, а просто говорит то, что нужно сказать. — У меня нет никакого желания на Вас давить и указывать Вам, что делать — все мы взрослые люди. Но мой долг, как специалиста, быть честной, — она вновь вздыхает и снимает свои очки, теперь смотря прямо в глаза Нин Гуан. — Если вы в кратчайшие сроки не поменяете свой образ жизни и свои привычки, а также не поубавите контроль и перфекционизм, смерть от инфаркта на четвертом десятке — это лучшее, на что Вы сможете расчитывать, — Чан Шэн пожимает плечами, её голос спокоен и мягок, она просто озвучивает факты, ни капли не драматизируя. — Ни никотин, ни повышенный уровень кортизола не являются причинами Ваших проблем со здоровьем, они лишь следствие того, что Вы делаете с самой собой. Всё это время, Вы просили дать Вам «обезболивающее», и мы давали, считаясь с вашим выбором, но любому временному решению всегда приходит конец. Считаете, что это он и есть. Смерть. Обычно это слово и сама мысль об этом уже будоражит нас и заставляет задуматься о том, что мы делаем. Никто не хочет умирать. Даже самые ярые любители ходить по грани боятся того, что будет, когда они умрут, ведь нам, людям, свойственно бояться неизвестного. Но не только неизвестное пугает нас в смерти, но и то, что ничего не останется после. Что все забудут о нас так, будто мы и не существовали вовсе. И это даже не о славе и великих поступках, а о личной памяти, о том образе, который будет жить в сердцах тех, кто знал нас лично, кому мы были дороги. — Но я… я не могу всё это бросить, — Нин Гуан усердно протестует, пытаясь делать вид, будто она не боится смерти. — Я… положила всю свою жизнь на это! Если не будет меня, то не будет и «Воли Небес»! — Заметьте, не я сказала последнее предложение, — Чан Шэн ловит женщину на её же словах, чем заставляет Нин Гуан в миг замолчать. — Возможно, если я пренебрегу профессиональным кодексом и поделюсь личной историей, Вы лучше услышите меня. Потому что правда в том, что я была там, где Вы сейчас, — доктор проводит двумя пальцами от края глаз к переносице, пытаясь снять напряжение и неприятные воспоминания. — Я раньше руководила одной из самых престижных клиник Ли Юэ, более того, я была единственной женщиной на этом посту за всю историю. Долгие годы из-за своего больного эго и страха всё это потерять, я пренебрегала самым важным в жизни — собой. Чан Шэн вновь выпрямляется, а затем надевает очки. Её невозмутимая улыбка и строгий, но заботливый взгляд вновь показываются на её лице. — Власть, честь и справедливость — это то, за что стоит бороться, но на мой взгляд, они не стоят всей Вашей жизни, — голос Чан Шэн становится еще более мягким, будто стараясь сгладить неудобную правду. — Потому что мы намного больше, чем то, что они хотят в нас видеть. У нас есть право на хороший сон, качественный отдых и на выбор того, что любить и кем нам быть в том числе. Не всегда это просто, но это так же важно, как все те лозунги и громкие победы. Выбирая себя, Вы не предаете никого. — Разве? — Нин Гуан, по правде говоря, нравятся красивые речи доктора, но она всё ещё не видит в них логики. — Вы ведь теперь всего лишь психотерапевт, работающий «на дядю» в небольшой клинике «для своих», о которой кроме узкого числа богатеньких наследников и таких капиталистических мразей, вроде меня, больше никто не знает! — женщина не кричит, но её голос звучен и силен. — Разве это не предательство самой себя? — Вы внимательно читали договор, который подписывали, когда в первый раз пришли сюда? — спокойно спрашивает Чан Шэн, не меняясь в лице. — Естественно. Как вообще можно жить в «Стране контрактов» и не читать договоры? — Тогда Вы точно знаете как называется наше юридическое лицо, — улыбка Чан Шэн в этот момент — ужасно самодовольная. — ООО «Яоцзюнь», подходящее название для подобного учреждения… и что тут такого? — Нин Гуан в замешательстве, она искренне не понимает к какому умозаключению пытается подвести её доктор. — Что ж, раз вы настолько внимательны и проницательны, отвечаю на все ваши претензии ко мне, — Чан Шэн делает небольшой глоток из своей пиалы с чаем и аккуратно ставит её обратно в блюдце. — Яоцзюнь — это мое прозвище во время учёбы в Академии. Человек, который указан как директор — обычный управляющий, который занимается всей этой неприятной операционной волокитой. А работа психотерапевтом — мое любимое хобби, так что пренебрегать им было бы неприятно. Мораль истории такова, что любую неприятную жизненную ситуацию можно обернуть в свою пользу. И тут до Нин Гуан доходит — это её клиника. Чан Шэн, накопив деньги, связи, опыт и людской капитал, ушла с «престижной» работы, чтобы скромно стать владелицей небольшого, но очень прибыльного места, которое обслуживает самые сливки общества. Святые архонты, это же гениально! — Извините, я и не думала, что… — главе «Воли Небес» впервые за долгое время стыдно за то, что она сказала. Но Чан Шэн не была бы одной из лучших в своем деле, если бы обижалась на каждую претензию своих пациентов во время терапии. У неё и правда весьма непростые для осознания методы, что тут сказать. — Ничего страшного, откуда Вам вообще было об этом знать. Главное, что теперь Вы точно сделаете нужные выводы в уже своей жизни, — доктор делает еще один глоток чая и провожает взглядом выходящую из её кабинета женщину. Нин Гуан останавливается на полпути так, будто забыла что-то. Она медленно поворачивается лицом к Чан Шэн, улыбка на её лице в этот момент искренняя и вдохновленная. Теперь она знает, что ей нужно делать, и всё благодаря этой чудесной даме-психотерапевту. — Спасибо.

***

Жизнь в торговом порте Илуна как всегда бьет ключом: подъемные краны непрерывно разгружают и загружают контейнеры на судна, тут и там проезжают ричстакеры и контейнеровозы, а также практически из каждого угла слышится звучная ругань работников терминала. Рядом с пятиэтажным офисным зданием, расположенном в самом сердце порта, стоит группа людей: около двух десятков грузчиков и технических специалистов, а также несколько «белых воротничков» — рядовых логистов из «Южного креста». Все они о чем-то бурно беседуют, иногда слышится смех и звонкий гогот. — Салют, бродяги! — шум собравшихся работников почти затихает — все становятся более серьезными и готовятся в любой момент исполнить команду «своего капитана». Бэй Доу громко хлопает дверью своего большого черного внедорожника из Инадзумы с тонированными стеклами. Коллеги давно говорят ей сменить этот автомобиль на что-то более элегантное и менее громоздское, но женщине нравится держать загадочный образ криминального авторитета. С таким автомобилем и вправду на дороге меньше перечат и можно игнорировать любые приоритеты, что Бэй Доу очень по душе. — Босс, наконец-то вы здесь! Они будут здесь уже с минуты на минуту! — Кадзуха спешно подходит к Бэй Доу, в его голосе чувствуется небольшое беспокойство. — Все нормально, в старые добрые я бы еще и перекурить успела, — глава «Южного креста не успевает пусть смешок, как сзади её вдруг обхватывают две руки, зажимая в крепкое объятие. — Черт возьми! Бэй Доу инстинктивно оборачивается и видит перед собой не кто иную, как Навию Каспар, босса «Спина-ди-Росула». Гостья из Фонтейна одета в свое лучшее желтое платье и черный пиджак сверху, в то время как её голову украшает привычная элегантная шляпка. Честно говоря, Бэй Доу не помнит, что приглашала её приехать, но один единственный взгляд на Кадзуху расставляет всё на свои места. — Не ругай его, он всегда хочет для тебя только самого лучшего! — Навия предугадывает дальнейшие действия Бэй Доу и пытается охладить её пыл, аккуратно беря ту за плечи и разворачивая женщину обратно к себе. — К твоему сведению, я не только твоя сваха, но и бизнес-партнер в том числе. Большинство ваших логистических маршрутов так или иначе проходит через Фонтейн, так что мое присутствие здесь необходимо, — блондинка делает самую милую улыбку из возможных. Глава «Южного креста» протяжно вздыхает. — Навия, просто… предупреждай в следующий раз, ладно? Когда приезжаешь по делу и не совсем по делу. — Если бы я предупредила, ты бы меня послала, — Навия говорит это не из злости, а исключительно из личного опыта. — Тоже верно, — Бэй Доу даже не думает отрицать свое поведение. Не успевают женщины обменяться и парой слов, как вдалеке появляются несколько дорогих машин представительского класса. Бэй Доу кидает боевой клич своим работникам, и они отходят в сторону, чтобы дать место для парковки всему этому кортежу. Машины одна за одной останавливаются, и первыми выходят трое — Нин Гуан, её исполнительный директор — Е Лань, а также финансовый директор — Чжун Ли. К компании высшего менеджмента «Воли Небес» спешно присоединяется рыжеватый мужчина, который, вываливаясь из другой машины, бурно и грубо переговаривается с кем-то по телефону, а затем бросает трубку и делает большой глоток жидкости из железной фляги с изображением медведя — точно из Снежной. Как позже выяснится, это международный логист компании — Аякс Тартальев, которого судя по всему держат в компании исключительно потому, что и он может провести через границу что угодно и как угодно. Экскурсия по грузовому терминалу проходит без эксцессов; работники знакомятся друг с другом и задают уточняющие вопросы, пока высший менеджмент пытается сложить в голове общее впечатление. Единственная, кто выделяется на фоне всех остальных — Нин Гуан. Её лицо спокойно и невозмутимо как всегда: нельзя сказать, что она отстраненно относится к происходящему, скорее, она пристально наблюдает за ситуацией, ожидая подходящего момента, чтобы высказать свое итоговое мнение. Бэй Доу замечает это, но даже не думает паниковать — она продолжает делать свою работу, с интересом отвечая на все вопросы сотрудников «Воли Небес» и периодически обращая внимание на Нин Гуан. И, честно говоря, Бэй Доу хотелось делать это как можно чаще. Когда основная часть мероприятия подходит к концу, начинаются переговоры «за закрытыми дверьми»: остаются всего пару доверенных сотрудников с каждой стороны, а также названные выше руководители, пока остальные разбредаются кто куда. Не сказать, что обсуждения ведутся исключительно в деловом и официальном ключе, иногда обоим сторонам приходится доказывать свою правоту действительно нестандартными методами. — Да не может быть, чтобы у вас в белую была такая же цена за килограмм, как у моих приграничных братков, которые хоть мех хиличурла, хоть прах Дешрета на оленях за бутылку провезут! — Аякс воздыхает больше всех на встрече, пытаясь как можно сильнее загасить «ушлых специалистов по карго из Илуна» — так он выразился о «Южном кресте» чуть ранее. Первое правило международного бизнеса — никогда не спорь с логистами из Снежной (возможная «крыша» от Фатуи здесь вообще не причем). Второе правило международного бизнеса — если уж поспорила, то ты должна быть на миллион процентов быть уверена в своей правоте. — Да разуй глаза наконец! — Навия уже забыла, где она находится, ею движет азарт и чувство справедливости. — Если ты отсюда вот в эту дыру везешь больше, скажем, тысячи тонн груза — это и будет столько стоить! — женщина твердо подчеркивает цифры и маршруты на доске, пока говорит. — Потому что у нас нет конской наценки, мы свой профит будем забирать с ваших космических объемов перевозок, вот и всё! А никто кроме «Южного креста» в Ли Юэ, и «Спина-ди-Росула» в Фонтейне такими объемами практически не занимается. Тем более у нас есть гарантии, есть официальная страховка груза, пока у твоих «братков», дай бог, только честное слово будет. — Ты всего лишь представитель «Спина-ди-Росула», я не верю, что ты действительно выражаешь реальную позицию компании. А такими словами, ты её даже очерняешь, — Аякс смотрит на Навию так, будто она стереотипная блондинка из анекдотов, которая понятия не имеет, что вылетает из её рта. Третье правило международного бизнеса — если логисты из Снежной переходят на личности, значит вы выиграли, и они просто не хотят признавать свое поражение. — Ну… я вообще-то одна из акционеров «Спина-ди-Росула», наряду с моим отцом и другими членами моей семьи. И я уверена, что способна выразить полную позицию по любому из интересующих вопросов, — Навия привыкла к таким нападкам, так что она натягивает самую доброжелательную улыбку из своего арсенала и пытается не убить взглядом своего собеседника. На пару мгновений в переговорной повисает неловкая тишина. — А экспортные декларации вы через посредников, по типу «Спина-ди-Росула», оформляете, или через «Южный крест»? — Е Лань, чувствуя накаляющуюся обстановку в комнате, задает резонный вопрос непосредственно боссу «Южного креста» и твердо отводит руку в сторону Аякса, пытаясь успокоить буйного логиста. — Это зависит от конкретной партии и её пункта назначения. У разных регионов свои таможенные правила, мы плывем между струй, но при этом всегда оставаясь в рамках закона, — ответ Бэй Доу исчерпывающий, но без конкретных цифр, поэтому она бросает взгляд на Кадзуху. Её подопечный со всей внимательностью сверяется с данными, листая специально подготовленный отчет к встрече на несколько десятков страниц: — Согласно статистике за последний год, более 62,5% грузов оформлялось через наших посредников и таможенных брокеров в других странах, что позволяло сэкономить на пошлинах около 10-15%, — спокойно произносит Кадзуха, находя нужные цифры. — В подтверждении слов госпожи Бэй Доу скажу, что фактически нет разницы в том, кто оформляет груз, пока это не влияет на конечную цену. — Можно взглянуть на ваши отчеты? — спрашивает Чжун Ли. — Да, конечно, сейчас принесу ещё парочку, — откликается Гань Юй, управляющая головного офиса, и отходит чуть поодаль, чтобы взять несколько копий годовых отчетов для гостей. После окончания обсуждения цифр в отчетах всеми участниками дискуссии, Нин Гуан сделала глубокую затяжку, а затем протяжно выдохнула сигаретный дым. Каждый из сидящих в переговорной невольно замер, пытаясь предугадать действия и слова главного лица, принимающего решения. Нин Гуан не смотрит на Кадзуху и других младших подчиненных, она даже не обращает должного внимания на Навию, стоящую около белой доски. Её строгий и меткий взгляд направлен на одного единственного человека. Она — счастливая случайность, почему Нин Гуан и её команда вообще здесь, она также и внезапная опасность, которая не дает ей уснуть по ночам. Бэй Доу чуть ли не демонически улыбается в ответ, зная, что у Нин Гуан нет причин ей отказать. Ещё чуть-чуть и все деньги «Воли Небес» потекут рекой через «Южный крест», пока Бэй Доу будет сидеть спокойно у берега и переодически пускать свою руку в этот бесконечный и густой поток. Не то чтобы деньги — это единственное для чего Бэй Доу всем этим занимается, но это точно первостепенная ценность, наряду с желанием снять с Нин Гуан как можно больше одежды. — Что ж, это было убедительно, — впервые за день высказывает своё мнение Нин Гуан. — Мы готовы начать конкретное обсуждение и договориться о первой тестовой партии. — Отлично, — Бэй Доу знает, что это не окончательное «да», но и не отказ в том числе, есть над чем работать. — Как у нас говорят, зачем обсуждать дела на берегу, если можно делать это на плаву, тем более, что все присутствующие здесь наверняка уже невероятны голодны, — женщина окидывает взглядом переговорную и видит заинтересованные лица. — Предлагаю нам всем вместе переместиться в корабль-ресторан Ванмин, сегодня там готовит знаменитый шеф Мао. Мало кто знает, что этот знаменитый кулинар из Гавани Ли Юэ на самом деле родился в Илуне. Я специально попрошу его отойти от привычного меню и приготовить для вас несколько местных деликатесов. Пока подчиненные Нин Гуан удивленно переглядываются, глава «Воли Небес» спокойно кивает и жестом дает понять, что пора в путь.

***

Круглый стол с вращающейся столешницей и не думал переставать крутиться, ломясь от изысканных блюд и дорогого алкоголя — настоящий праздник чревоугодия, созданный для того, чтобы окончательно затмить всем глаза. Все были пьяны и веселы, гости и члены принимающей стороны без исключения развязали свои умы и языки, общаясь будто старые знакомые. Только две фигуры за столом даже не думали отпускать контроль, продолжая играть на выжидание. В какой-то момент, где-то на середине банкета, Нин Гуан прерывает «молчание» и осторожно удаляется на палубу корабля-ресторана, а за ней следом, будто тенью, следует её телохранитель. Бэй Доу понимает, что это хороший шанс, чтобы завершить начатую сегодня партию. На палубе немного ветрено, но довольно тихо: только крик чаек и шум моря разбавляет поток мыслей в голове, но никак не отвлекает от него. Нин Гуан стоит, опираясь на ограждение, и монотонно курит. Она думает о недавней встрече с психотерапевтом, о своих проблемах с контролем и желанием всем угодить, она волнуется о предстоящей сделке и своем имидже перед акционерами, который должен быть близок к идеальному, если она хочет наконец-то передать управление. Решениям победительниц верят, а проигравших даже не слушают. Компания должна уйти в правильные руки, а не очередному мелочному управленцу с надуманными заслугами и желанием мериться своим достоинством с другими — проще говоря, она должна уйти не мужчине. Для Нин Гуан это было не делом её мизандрии, скрытой под тридцатью слоями вежливости, услужливости и реалий жизни в патриархате, а скорее простым принципом. Она хотела дать дорогу женщине так же, как однажды эту дорогу дали ей. Её наставница и бывший финансовый директор «Воли Небес», Цзы Бай, была великой женщиной — десять лет назад на её долю выпало разгребать последствия масштабного кризиса в компании, ведь как только беда случается, вдруг очень кстати оказывается, что женщины тоже могут быть руководителями. Цзы Бай знала, что её уволят практически сразу же после того, как она вернет положение «Воли Небес» в норму. Так что она сыграла свои карты верно: сделала Нин Гуан своим заместителем, а затем порекомендовала её как свою замену во время продолжения восстановления после кризиса. Совет директоров долго сомневался, но вскоре утвердил её кандидатуру. Вот так Нин Гуан и оказалась в высшем менеджменте, а затем и на позиции CEO. Во время её поста женщин в «Воле Небес» стало значительно больше, и хоть это вызывало сопротивление тут и там, однако показатели компании неминуемо росли вверх, что позволяло ловко манипулировать мнением главных акционеров. Иногда Нин Гуан искренне противно от своей работы, но, к сожалению, против грубой силы и грязной игры работает только смекалка и ещё более грязная игра. А всё потому, что она никогда не любила бить напрямую. — Сегодня действительно красивый закат, — в паре метров справа слышится знакомый голос и Нин Гуан медленно поворачивает голову в сторону звука, она тушит остатки сигареты о пепельницу на урне и поправляет сбившиеся от легкого ветра пряди волос. Глава «Воли Небес» думает о том, что вряд ли Бэй Доу, стоящая сейчас перед ней, преследует те же принципы. Логистика — довольно грубая и максимальная неприветливая к женщинам отрасль, и увидеть Навию из «Спина-ди-Росула» как партнера Бэй Доу было чем-то сродни сюрпризу. Нин Гуан, как бы она не хотела это признавать, очень нравится Бэй Доу, но она не сможет пережить факт того, что та окажется своей в доску пацанкой, прямо как из того ужасно негетеросексуального шоу из Снежной. Кстати о Снежной, этот регион скоро доведет Нин Гуан до ручки: своими упрямыми логистами, нелогичной таможенной политикой и двуличным отношением практически ко всему. Когда-нибудь она уволит Аякса, но не в ближайшее время уж точно — один из членов совета директоров слезно просил пристроить сына его друга в «Волю Небес», и, к большому сожалению, этот выходец из Снежной действительно оказался хорошим специалистом. — Трудно не согласиться, если даже эксперт в здешних красотах говорит об этом, — Нин Гуан заинтересованно смотрит на свою собеседницу, ожидая следующего хода, но потом вдруг вспоминает, что хотела прощупать почву в одном из вопросов. — И это, извините моего логиста из Снежной, у них другая деловая культура: судить женщину исключительно по внешности, а не по её способностям. В Ли Юэ всё-таки чаще стремятся составлять общее впечатление. — Не волнуйтесь, Навия крепкий орешек и в этом бизнесе уже давно, ей не впервой нарываться на такое. Тем более, Вы не должны отвечать за то, чего Вы лично не совершали, — Бэй Доу доброжелательно хмыкает, но в её глазах видна тяжесть и неприязнь к случившемуся. — А говоря о моей экспертности… моё предложение всё еще в силе. Нин Гуан элегантно поправляет свои волосы еще раз, и Бэй Доу замечает то, чего она предпочла бы не видеть — обручальное кольцо изумительной красоты на безымянном пальце. Босс «Южного креста» не помнит, что оно было на руке Нин Гуан раньше, или оно было, но она не заметила, а может… Нет! Только не это. «А что если этот загадочный возлюбленный Нин Гуан сделал ей предложение и она согласилась? Святые архонты, еще чуть-чуть и меня точно стошнит!» — на лице Бэй Доу не было ни одной эмоции, но в её голове царил сущий кошмар. — «Я дала себе слово, что больше никаких занятых женщин, особенно занятых мужчинами женщин. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Так ладно, я не могу проиграть вторую партию подряд, потому что это будет уже просто нелепо!» На палубе вдруг включилось тусклое ночное освещение, а солнце уже почти зашло за горизонт. Обстановка была более чем романтическая и даже интимная, учитывая тот факт, что на палубе кроме их двоих был только телохранитель, смиренно стоящий чуть поодаль. Бэй Доу надо просто отбросить всю шелуху из головы и воспользоваться моментом, чтобы реализовать один из самых коварных планов в её жизни. — Ваше предложение — экскурсия по порту Илун? — спрашивает Нин Гуан, легко улыбаясь. — Конечно, целый день удивительных приключений. Только Вы и я, — Бэй Доу делает самый обезоруживающий взгляд из возможных и затем легко вздыхает. — Ну, конечно, ещё мой личный водитель и Ваш товарищ, вижу, что Вы довольно серьезно относитесь к безопасности в незнакомых местах. Я это всецело уважаю и не думаю нарушать, — Бэй Доу незаметно бросает взгляд на телохранителя поодаль, давая Нин Гуан понять, о ком идет речь. — Мы посетим пару достопримечательностей, исторических и гастрономических, а потом в целости и сохранности вернем Вас обратно в отель. Глава «Воли Небес» знает, куда это все ведет и чем это закончится. Это ловушка, одна большая западня. Нин Гуан умная и расчетливая женщина, она любит свою работу и знает, как жить спокойно и безопасно. Но проблема в том, что её желтый водный фонарь уже запущен и плывет по речной глади — она может ему помешать, как всегда, но впервые в жизни не хочет. Ведь даже если с такой продуманной стратегией защиты от посторонних, рядом с ней окажется этот хитрый красный водный фонарик, значит это просто было неминуемо. Всё, что он должен сделать — поймать нужное течение и увидеть истинные краски своего нового желтого спутника. И Нин Гуан в глубине души хочет верить, что это случится. — Звучит заманчиво. Думаю, это будет хорошей перезагрузкой для меня перед вторым раундом переговоров, — Нин Гуан ловит течение и впервые в жизни думает не головой, а сердцем. — Я согласна. Бэй Доу приходится приложить титанические усилия, чтобы не улыбнуться так, будто она выиграла несколько миллионов моры в лотерее. Берегись, инкогнито-жених Нин Гуан, у тебя появился очень серьезный соперник! Иногда Бэй Доу всерьез думает, что с её-то навыками ей нужно было вовсе не в логистику идти… — Вот и славно, около десяти часов утра буду ждать Вас в лобби, — Бэй Доу кокетливо подмигивает своей собеседнице, одаривая Нин Гуан самой ослепительной из своих улыбок и чуть касаясь своей рукой её плеча. — Доброй ночи, госпожа Нин Гуан. Нин Гуан теряется от такого жеста: еще ни одна женщина в её жизни так открыто и притягательно не проявляла свою симпатию к ней. Она чувствует, что нравится Бэй Доу, и также то, что Бэй Доу нравится ей, что уже немыслимо. Ей будто снова восемнадцать и встает ком в горле, а ноги начинают дрожать от волнения. Пока все её сверстницы уже имеют мужа и детей или хотя бы парочку нескрытых отношений в прошлом, Нин Гуан чувствует себя нераскрывшимся тюльпаном, одиноко стоящим в центре уже отцветшей клумбы. Ей неловко и стыдно, хотя это даже не её вина. Нин Гуан откашливается, гордо пытаясь вернуть себе почву под ногами, и смотрит страху прямо в лицо — в неприкрытом повязкой глазе её собеседницы виднеются теплые блики огней на палубе. — И Вам тоже, Бэй Доу. Она обязательно узнает, что за скелеты в шкафу у босса «Южного креста».