Miss me, Potter?

Don't be afraid of me

I'm what you need.

I left a calling card so that

They would know it was me.

It was me

«The Diner», Билли Айлиш

— Здравствуйте, слушаю вас, — Гарри устало потёр переносицу и ослабил галстук. Время на часах показывало одиннадцать ночи, смена давно закончилась. — Привет, — прошептал пугающе знакомый голос, хрипотца скользнула по верхним нотам, — занят, Поттер?       Воздух мгновенно загустел, все звуки, кроме змеиного шипения из трубки, погасли. Гарри застыл на стуле, как изваяние, сжал телефон так сильно, что пальцы побелели. — Это ты? — Ты и так знаешь, — на том конце провода усмехнулись. — Скучал?       Нервный взгляд скользнул в сторону IT-отдела, созданного по приказу Робардса после внедрения в Аврорат новейших магловских технологий; столы были пусты, все работники разошлись по домам вовремя.       Пеленговать номер самостоятельно Гарри не умел. Несмотря на продолжительную жизнь с Дурслями, сенсорные телефоны казались ему чем-то сложными, потому в кабинете находился лишь старый, проводной.       Можно ли пеленговать подобный? Знал только Кевин, но он уже наверняка спал. — Стесняешься признаться, Потти? — растянутые гласные обвили горло жгучей удавкой. — Как успехи в расследовании? Получается? — Где ты? — Гарри подхватил перо и, оставляя кляксы и подтёки, быстро набросал пару строчек Робардсу. Оставалось лишь сунуть записку в конверт, призвать одну из авроратских сов и… — Смотрю на тебя в окно, — невозмутимо прошептали в ответ. — Твой парикмахер тебя ненавидит, волосы на макушке неровные, или это твой новый стиль? — Какого хера? — рука сама дёрнулась к занавескам, стул натужно скрипнул.       Малфой стоял у телефонной будки через дорогу и улыбался. Светлые волосы развевал осенний ветерок, шёлковая мантия сливалась с чёрным костюмом, по бледному лицу прыгали тени. Маска смерти с мрачными пустотами глаз белела в тонких пальцах ярким пятном. — Скучал, Потти? — тонкие губы растянулись шире. — Пришёл сдаться? Мой кабинет на втором этаже, первый по коридору, — Гарри попытался выровнять дыхание, напряжённо пытаясь придумать хоть один способ задержать Малфоя и не прерывать диалог.       В абсолютно пустом здании находились лишь он и старик-охранник, палочка по глупой неосторожности осталась лежать на стуле у двери. — Я люблю уверенных в себе мужчин, Поттер. Трахать их особенно приятно, смыкать пальцы на крепких шеях и наблюдать, как уходит жизнь из испуганных глаз, — Малфой хрипло рассмеялся. — Ты можешь это остановить, просто не хочешь.       Сердце предательски ускорило бег, рот наполнила противная кислая слюна — предвестница тошноты. Гарри мотнул головой: — Я готов остановить, скажи… — Потти-врушка, — он прижал трубку ближе к губам, — ты никогда не поймаешь меня, пока сам добровольно не сдашься. И не надо так дёргаться, попробуешь вызвать помощь — и я нарушу свой план.       Розовый язык скользнул по зубам, капля ядовитой слюны упала на асфальт. Нарушение плана означало лишь одно — он убьёт нового любовника раньше срока. — Малфой, они не виноваты в твоих…ммм…желаниях. Я хочу всё остановить, обещаю, что мы попробуем исправить то, что ты… — Промышляешь некромантией на досуге? — Малфой фыркнул и закончил шёпотом. — Я могу ждать тебя бесконечно, детка, времени полно. Но хватит ли в Британии симпатичных мальчиков для столь долгих промедлений?       Пошли гудки. Гарри в ужасе смотрел, как маска смерти сливается с бледной кожей, скрывает за собой улыбающееся лицо одного из самых опасных маньяков современной Британии. Лёгкий поклон, и Малфой исчез в вихре аппарации.

*****

      Гарри ходил по комнате взад-вперёд, изредка отпивал виски из стакана и разглядывал доску с колдографиями, оплетённую магическими алыми нитями. Лондонские авроры охотились за Малфоем уже почти полгода, шли по дороге из тел и ловили воздух.       Несмотря на то, что Робардс начал сотрудничать с магловской полицией, задействовал их технологии и даже создал IT-отдел, ничего не менялось.       Малфой регулярно звонил, смеялся в трубку и убивал вновь. Его хищная ухмылка приходила во снах, маска смерти казалась грязной насмешкой над происходящим.       После Войны Гарри не только несколько лет обучался в Академии Авроров, но и брал частные уроки по Защите от Тёмных Искусств у лучших волшебников Магического мира. Поступив в Аврорат, он днями и ночами продолжал тренироваться, однако всё равно раз за разом проигрывал.       Малфой всегда был на шаг впереди. Быстрее, умнее и сильнее. В совершенстве владел беспалочковой магией, умел изготавливать настолько тёмные артефакты, что даже лучшие Министерские артефакторы порой заходили в тупик, пытаясь снять проклятия.       На Суде Гарри его защищал, рассказывал Визенгамоту историю о несчастном мальчике без выбора, выбивал лучший приговор и сам не знал, что Малфой обманывал их всех. Снова. И снова.       Стоило деревянному молоточку Кингсли удариться о стол, объявляя о снятии всех обвинений, как в загнанных серых глазах вспыхнуло опасное пламя. Он поклонился судьям, пожал Гарри руку прохладными пальцами, вышел из зала суда и исчез.       Спустя полтора года появилось первое тело.       Кевина Фаррелла нашли близ Темзы, стоящим на коленях в молитвенной позе. Чёрные взлохмаченные волосы, тёмно-зелёные линзы, круглые очки, молния, высеченная на лбу, и зажатые в руках платиновые прядки.       Догадываться, на кого он походил, колдоэкспертам пришлось недолго. Несчастного не просто множество раз изнасиловали с особой жестокостью, но и отрезали язык.       После обнаружения на Тауэрском мосту второго трупа с идентичными повреждениями с Авроратом связалась магловская полиция и рассказала о деле «Лондонского маньяка», которое включало в себя уже больше семи убийств.       Итого — девять тел за полтора месяца и ни единой зацепки.       Между собой мужчин ничего не связывало, кроме общего типажа. Все они выглядели как Гарри — один в один. Мелкие несовершенства наподобие цвета глаз или заметных шрамов, убийца умело маскировал.       А через несколько недель в кабинете заместителя Главного Аврора впервые зазвонил телефон. — Слушаю вас, — Гарри прикладывает трубку к уху и отпивает обжигающий кофе из красно-золотой кружки. — Привет, Потти, скучал? — растянутые гласные под налётом хрипотцы звучат особенно тягуче. — Кто это? — Не притворяйся, будто не узнал, не так уж и давно мы виделись, — незнакомец хмыкает. — Как продвигается расследование? — Малфой? О каком расследовании речь? — крамольная мысль ползёт по краю сознания. — Ты знаешь, о каком. И догадываешься, что это я, но почему-то боишься озвучить вслух. — Я не.., — Гарри достаёт палочку и уже готовится открыть ей дверь, когда его перебивает резкий вздох: — Положи её обратно в кобуру. Я же не идиот, Потти. На твой кабинет наложено звукопоглощающее заклятие, все сотрудники сейчас стоят у Робардса на внеплановом совещании, а вот мистеру Кинли угрожает опасность, если ты, конечно, не возьмёшь себя в руки, — вместо раздражения в голосе опасно искрится смех.       Гарри замирает с вытянутой рукой, пытается вспомнить, видел ли сегодня охранника на посту, или вместо него стоит сменщик. Не блефует ли Малфой? — Это не блеф, детка, сядь на свой стул и будь послушным мальчиком. — Что тебе нужно? — по коже бежит дрожь, рот пересыхает от волнения. — Ты, — несколько секунд Малфой молчит, будто даёт возможность обдумать услышанное. — Неужели мои послания оказались столь размыты? — Мёртвые изнасилованные мужчины с моей внешностью? Хочешь убить меня или… — Если бы я хотел убить, то давно бы уже это сделал, — цокает языком Малфой, и Гарри представляет, как он закатывает глаза. — Убийства, убийства, убийства. Это признание в любви, малыш, пусть и слегка изощрённое. — Чего? — сердце почти пробивает рёбра. — Моя благодарность за Суд и твои очаровательные слова. Мы столько лет учились вместе, Потти, а ты так ничего и не понял? Глупый-глупый геройский мальчик, жаль Грейнджер в Болгарии и не может подсказать, как делала это в школе.       Происходящее кажется сном. Гарри тяжело дышит, цепляется за трубку как за спасательный круг, кабинет начинает вращаться. Он предполагал, что это Малфой, но волосы ему не принадлежали, потому ни одного подтверждения не было; до сегодняшнего дня. — Хорошего вечера, Потти, целую, — в динамике смазано чмокают, звонок сбрасывается.       Через несколько минут эксперты получат запись диалога, вдоль и поперёк изучат её, однако ничего не узнают. В следующий раз Малфой позвонит после очередного убийства.