Miss me, Potter?

Bet I could change your life

You could be my wife

Could get into a fight

I'll say you're right and you'll kiss me goodnight

«The Diner», Билли Айлиш

      Гарри нервно ходил кругами по холлу в особняке Ноттов. То, что Рону удалось уговорить Нотта на встречу, было абсолютным чудом, и внутренне Гарри не переставал его благодарить.       Не прошло и дня после их разговора, как он уже стоял в мрачном мэноре и мерил шагами коридор, взволнованно теребя край тёмно-синего аврорского мундира.       На стенах висели занавешенные тюлем портреты, свечи горели слабо, погружая пространство в тревожный полумрак, мягкие ковры на мраморных полах приглушали шаги.       Казалось, что здесь никто не живёт уже очень давно, и лишь отсутствие пыли и паутины в углах позволяло Гарри в этом сомневаться.       Из путаной сети мыслей его вырвали тихие шаги по скрипучим ступеням. Нотт медленно спускался по лестнице, двигаясь почти незаметно, как призрак, выползший из своего укрытия.       Его бледное, почти восковое лицо не выражало никаких эмоций, каштановые крупные кудри почти доставали до плеч. В своей большой чёрной мантии с серебряными фамильными вензелями он казался ещё худощавее, чем был в школе, и Гарри отчего-то стало неловко.       Наконец он достиг холла и убрал руку с перил — видимо, чтобы скрыть, что опирался на них, будучи не в силах идти ровно. — Поттер. Рад встрече, — веснушки почти выцвели, карие глаза, прячущиеся за чёрными бровями, упорно смотрели куда-то в сторону. Не было похоже, что он действительно рад. — Тео… Нотт, здравствуй, спасибо, что согласился встретиться! — Гарри протянул Нотту ладонь, замечая, как сильно дрожат его холодные пальцы. — Правда, спасибо, я понимаю… понимаю, что это нелегко. — Рон очень просил, — Нотт натянуто улыбнулся и резким движением сжал его руку. — Пойдём наверх. Пожалуйста. Не люблю находиться внизу.       Он говорил отрывистыми, короткими предложениями, словно боялся исчерпать лимит слов; хриплый голос звучал почти ровно. — Да, конечно, спасибо ещё раз! — Гарри последовал наверх, стараясь не слишком торопиться, чтобы Нотт не чувствовал себя слишком некомфортно из-за своей неторопливой ходьбы. — Рон наверху. Я не встречаюсь ни с кем. По разным причинам.       Остаток пути они преодолели в молчании. Гарри усилием воли сдерживал себя, чтобы не взбежать по ступеням за секунду и не начать задавать вопросы. Следовало ценить, что ему вообще не отказали во встрече.       В особняке стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом лестницы и задуванием ветра в щели. Ни домовиков, ни какого-либо присутствия иной прислуги не было слышно.       Одинокая, молчаливая пустота.       Они вошли в маленькую гостиную в конце коридора, и Тео плотно прикрыл дверь, шепча запирающее заклинание. — Чтобы никто не зашёл, — ответил он на немой вопрос и кивнул Гарри на диван, не поясняя, впрочем, кто может зайти.       Когда глаза привыкли к темноте комнаты, освещаемой лишь слабым огнём в камине, на диване различилась фигура.       Рон в домашних штанах и большом свитере сидел, облокотившись на подушки и скрестив ноги. Одна его рука сжимала палочку; в воздухе левитировал серебряный медальон, вокруг которого собралось нежно-голубое свечение. — Проходи, я налью огневиски. Или это допрос? — прежнее, знакомое со школы, ироничное выражение тенью скользнуло по лицу Нотта, и Гарри быстро мотнул головой: — Нет-нет, я спрашиваю для себя, это не пойдёт в дело.       Рон наконец заметил вошедших и, пробормотав себе под нос какое-то заклинание, широко улыбнулся: — Привет, приятель! — свечение исчезло, и медальон упал ему на колени. — Надеюсь, это не улики из отдела, — Гарри фыркнул, кивая на артефакт, и опустился рядом с ним на диван. — Не, подрабатываю на стороне. Как добрался? От ближайшей точки аппарации долго идти. — Ничего, этот разговор того стоит. Спасибо, — Гарри забрал из рук Нотта стакан с огневиски.       Нотт не ответил и медленно опустился на диван поближе к камину. По сравнению с крупным и широкоплечим Роном, посещавшим все аврорские тренировки по физической подготовке, он казался ещё меньше, почти хрупче.       Странно саднящее чувство заныло в груди — что-то среднее между сочувствием и удивлением.       В школьные годы Нотт, может, и не был особенно атлетичным, однако и тощим никогда не выглядел; сейчас же он будто таял. Тонкие пальцы с выступающими костяшками слабо сжимали стакан с огневиски, чуть дрожали, так и норовя расплескать жидкость.       Рон спросил у Гарри про работу, а сам еле заметно подвинулся и положил руку на спинку дивана за спиной Нотта, осторожно рисуя ему успокаивающие круги на шее. Удивительно было наблюдать за подобной, почти несвойственной нежностью. — Прекрати так пялиться, Поттер, — резкий хриплый голос вырвал Гарри из размышлений. — Что? — Не пялься. Оставь свою жалость себе, — глаза Нотта недобро сузились. — Зачем пришёл? — Извини. Я просто… извини. Мне нужно поговорить с тобой о Малфое, — Гарри быстро отпил из стакана и поставил его на журнальный столик. — У меня есть вопросы, и, возможно, ты бы смог на них ответить и рассказать что-нибудь?       Нотт быстро кивнул, однако тело его предательски дрогнуло: впалые щёки побледнели, выдавая волнение, страх и ещё нечто глубинное, непонятное. Печаль? — Я бы хотел знать всё. Всё, что полезно и не полезно для дела, всё, чем Малфой увлекается, увлекался в школе, все его навыки. Как быстро он обучается? Обучал ли его кто-то тёмной магии? Владеет ли он артефакторикой? Как работает его мозг? Что… — Эй, эй, дружище, спокойно, — Рон мягко коснулся руки Гарри, перебивая его быструю речь. — Давай немного помедленнее, ладно?       В каждом движении скользила забота; даже голос Рона был непривычно тихим, сдержанным, словно он усмирял свою вспыльчивую натуру ради Нотта. — Да, конечно, извини. Извини, Нотт, я… — Гарри нервно выдохнул и тихо признался: — Я не могу его понять. Он обманывает меня, постоянно обходит. В школе мне хотелось соревноваться, но мы уже выросли: здесь на кону не баллы и победа факультета, а чужие жизни. Много жизней.       Несколько секунд они сидели в тишине, а затем Гарри откашлялся и негромко добавил: — Расскажи мне о Малфое. Как о друге. Чем он увлекался? Что любил делать в свободное время?       Эти вопросы профессиональные, нужные для дела и разгадки преступлений, но подсознательно всё его существо стремилось узнать как можно больше о Малфое, впитать каждую капельку его личности. Для себя. Для растущей в груди тесноты, которую невозможно было объяснить словами.       Нотт неторопливо кивнул, отпил из своего стакана, посмотрел в огонь, наблюдая за тем, как пламя пожирает дрова, и сипло заговорил: — Драко… Драко увлекался зельеварением. Мог часами изучать учебники, ингредиенты, постоянно ходил к Снейпу в кабинет и варил там разное. Любил читать. Много читал про разные заклинания, конспектировал. Как Грейнджер, только молча.       Сухой смешок вылетел из его рта так неожиданно, что Гарри вздрогнул и тоже улыбнулся для приличия. — Квиддич любил. Какое-то время болел за болгарскую сборную, потом немного охладел, но летать очень любил. Неплохо готовил. Они с миссис и мистером Малфоями часто приглашали нас с отцом на званые ужины. Французская кухня ему хорошо удавалась.       Гарри уже хотел было спросить про отца Нотта, но, поймав предупреждающий взгляд Рона, промолчал. Щёки залило стыдливым румянцем.       Мерлинова борода, иногда ему действительно не хватало такта! — Драко любил загадки. Разгадывал всякие из магических газет, покупал даже какие-то магловские журналы. Говорил, что повышает айкью, — Нотт слабо фыркнул. — Играл в магические шахматы, разбирал партии каких-то старых игр. Изучал артефакторику. Начально, насколько я знаю, но, предполагаю, что за это время он успел погрузиться в неё глубже. Ещё он увлекался ст… — Загадки? Ты сказал, что Малфою нравились загадки, — перебил Гарри и напрягся, неосознанно наклоняясь ближе к Нотту. — Ты помнишь какие-нибудь из его любимых? — Нет, но… — Нотт задумался и потёр усталые глаза. — Он часто показывал нам с Панси и Блейзом разные фокусы или разгадывал при нас свои журналы. Блейз никогда не понимал, как Драко удаётся делать это так быстро, и Драко объяснял, что суть была в деталях. — В деталях? — Да. «Когда тщательно изучаешь поверхность в поисках загадки, то сложно что-то найти: всё сливается и размазывается. Поэтому нужно отдалиться и посмотреть на общую картину. Ответ в деталях», — негромко процитировал Нотт и залпом прикончил стакан. — Драко всегда был хорош в загадках.       Гарри медленно кивнул. Он так рвался найти Малфоя, складировал улики в столе, десятки раз посещал одни и те же места его преступлений в поисках ответов, но никогда не смотрел на общую картину.       Теперь предстояло начать всё с самого начала, однако в груди впервые за последние полгода зародилась толика надежды на успешный финал.