Home Is Where You Are

— Я всё сказал, Чуя-кун. Присмотри за ними. Голос Мори звучал ровно и спокойно, но в нём чувствовалась сталь, не терпящая возражений. Он стоял в дверях своего кабинета, уже в пальто, с портфелем в руке. Элис, его маленькое «сокровище», в розовом платьице и с бантом в светлых волосах, надув губы, сидела на диване, скрестив руки на груди. Рядом с ней, уткнувшись в планшет, расположился Кью, тихо напевая себе под нос какую-то жутковатую мелодию. Чуя, который только что зашёл с отчётом, застыл на пороге. Его брови поползли вверх. — Что значит «присмотри»? Босс, у меня сейчас операция в порту! Эти идиоты из «Гильдии» опять лезут на нашу территорию, и… — Операция переносится, — Мори мягко улыбнулся, но в его глазах блеснул опасный огонёк. — Коё-сан на задании, вернётся только через три дня. Няня заболела. А Элис, — он бросил короткий взгляд на девочку, — категорически отказалась лететь со мной. Сказала, что в этом городе скучно и она хочет в торговый центр. — В ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР! — звонко подтвердила Элис, топнув ножкой. — И в парк аттракционов! И чтобы Чуя катался с нами на каруселях! — Я не нянька! — рявкнул Чуя, но тут же осёкся, увидев, как Кью поднял на него свои огромные, пустые глаза. Мальчик ничего не сказал, просто посмотрел, и от этого взгляда Чуе стало не по себе. Он вздохнул, сминая в руке отчёт. — Ладно. Хорошо. Но только до вечера. И я не буду кататься на чём-то розовом. — А на чём ты будешь? — невинно спросил Кью, и Чуе показалось, что в его голосе проскользнула насмешка. Мори уже вышел за дверь, бросив на прощание: — Я надеюсь на тебя, Чуя-кун. Вечером созвонимся. И, пожалуйста, без трупов. Особенно в торговом центре. Дверь закрылась. Чуя остался один на один с двумя детьми, которые смотрели на него с совершенно разными выражениями лиц: Элис — с предвкушением, Кью — с лёгким, почти незаметным интересом. Чуя глубоко вздохнул. Его пальцы слегка засветились красным, но он тут же взял себя в руки. — Так, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Торговый центр. Парк. Карусели. Но сначала — обед. И если кто-то заплачет или устроит истерику — я вас обоих закопаю в песочнице. Играет? Элис просияла. Кью слегка кивнул. А Чуя уже понял, что этот день войдёт в историю как один из самых долгих в его жизни.